Подари мне шанс на счастье

Америка задумчиво глотнул крепкого кофе. К алкоголю, после одной неудачной тусовки, у него выработалось стойкое чувство неприязни. Бухнув в бумажный стаканчик несколько пакетиков сахара, парень недовольно поморщился — пересластил... В общем, он признает, что это не первая вещь, с которой он переборщил в последнее время. Когда Раша не пришел на собрание в первый раз, Аме, как и другие страны, совсем не удивился. Все всё ещё помнили события прошлого дня, чтобы как-то сильно переживать о состоянии русского. Ладно, Штаты немного волновался о том, что не сможет поговорить с Федерацией, но быстро втянулся в работу. Да ладно, Россия же сильный и независимый, не может же с ним случиться что-то серьезное? Наверняка он просто напился и не смог даже выйти из квартиры... да, точно. Просто напился. Правда же? На самом деле, тревожным звоночком стало то, что и после целой недели Россия так и не попался никому на глаза. К горлу Аме небольшими шагами подкрадывалось беспокойство. Сначала незаметное, оно казалось мелкими зудящими царапинами на грудной клетке, которые было легко игнорировать. Но вскоре паника буквально морским узлом обвилась вокруг шеи, и США уже не мог не думать о том, куда запропастилось это русское нечто. Ведь Раша просто не пришел. Без каких-нибудь предупредительных записок, писем или сообщений, без каких-либо слов. И Штаты до сих пор помнил растерянный вид русского, помнил чувство тепла от его кожи, которой так и не смог коснуться. Сознание Америки медленно утекало в сторону мыслей о России, и он буквально ощущал, что вот он, Раша, только протяни руку и дотронься... Но всё это оставалось всего лишь мыслями. Временами Аме казалось, будто бы Россия не ушел. Будто бы он снова вальяжной походкой входит в зал для собраний, устраивается в углу и прожигает насквозь этим своим безумным взглядом, от которого появляются не только мурашки. Оказалось, что в серой реальности без России Америка существовать не мог. Возможно, Штаты просто привык к их ежедневным перепалкам и ссорам, ядовитым плевкам и словам. Да, только привык... и ничего большего? Ха-ха, Штаты уже начал думать о том, что сходит с ума без Раши... но ведь это не смешно, нет. Пару раз Америка спрашивал у Беларуси насчёт ее пропавшего брата, но та только грустно вздыхала и мотала головой. Сразу видно по глазам — волнуется за него больше, чем может показаться с первого взгляда. И теперь, черт возьми, США не нашел решения лучше, чем отслеживать Росса у его дома. Выкопал адрес у той же Беларуси, и уже который день бессовестно прогуливал общие сборы, шатаясь вокруг городских многоэтажек. Страны особо на его отсутствие не жаловались, но деликатно напоминали, что не сто́ит задерживаться слишком долго. Аме также деликатно их проигнорил и снял однушку в доме неподалеку от квартиры Раши. Теперь-то уж ему будет не так просто скрыться, верно? К тому же, сгладилась разница во времени, ведь до того Америка находился в совершенно другом часовом поясе. К сожалению Штатов, он не смог зайти в подъезд Федерации — его поджидал строгий консьерж с веником, почему-то знающий, что Россия не любит гостей. Америке нужно было хотелось находиться как можно ближе, знать, что вот, за этой стеной — хмурый Раша. Потому что казалось, что если уйти отсюда хотя бы на пару минут — Федерация тенью проскочит мимо, и потом его уже будет не поймать. На один из часов своих похождений и прогулов Аме повезло — он случайно нашел кафешку, окна которой выходили на подъезд Раши. Теперь традицией стало занимать место у дальнего окна и неизменно заказывать «кофе, and сахар с собой, please». США глубоко вздохнул, растирая кулаком слипшиеся от скуки веки. Переслащенный капучино, купленный за несколько сотен рублей, в горло не лез уже никак. Сломанные наручные часы уже второй день подряд показывали четыре часа утра. Аме устало потер затылок, лениво наблюдая за людьми за стеклом окна. В принципе, он и чувствовал себя, словно встал по будильнику, так и не успев нормально поспать... Вообще, так и было. Когда из знакомого подъезда выпорхнул силуэт в ушанке с красной звездой, Аме подумал, что ему показалось. Мало ли, сколько в этой стране людей носят зимние шапки круглый год? Но вот силуэт обернулся в сторону кафе, будто выслеживая кого-то, и США замер каменным изваянием, напряжённо щурясь и почти не веря то ли своей удаче, то ли полному провалу. Эти леденящие душу глаза (серьезно, Америка мог поклясться) он ни с чем никогда не перепутает. Россия. О боже, Россия правда вышел за такое долгое время на улицу, и Штаты даже не знал, чего в этот момент хотел большего — крепко его обнять или сильно стукнуть за затворничество. Раша направлялся в сторону продуктового магазина, но Аме намеревался рискнуть безопасностью своей задницы и помешать его планам. Иначе зачем он тут, как самый настоящий сталкер, отслеживал парня так долго? И вроде бы Россия шел, не скрываясь, но было что-то в его виде зажатое и неуверенное, словно он вообще не хотел выходить на улицу. Отчего-то такой Раша вызывал у Америки желание накормить его плюшками, укутать в теплый плед и никуда без себя не отпускать. В голове что-то щелкнуло, намекая поторапливаться, и США, шаркнув по полу кафешки подошвой кроссовок, кинулся к выходу, и уже оттуда — к Раше, быстро уходящему всё дальше. — Russia! Russi... Раш, — прерывисто кричал на весь квартал Аме, спотыкаясь о бордюры и собственные ноги. Россия если и услышал, то останавливаться не собирался, прибавив шаг. От глупой обиды, что его игнорят, у США закололо в сердце, и руки вдруг затряслись. Штаты импульсивно рванул вперед и схватил за руку русского, отчего Федерация возмущенно остановился, развернувшись. В голове американца вдруг пронеслись события прошлой недели с участием Украины, и под раздраженный фырк Раши Америка разжал пальцы, выпрямляясь. Что-то некомфортное чувствовалось во всей этой ситуации, и от этого Штаты как-то неестественно чихнул, скрывая рвущийся из груди смешок. Не хватало ещё, чтобы надувшийся Раша ушел истинно по-английски, как он и умеет. Не говоря и не объясняя ничего, ага. Внезапно Америка понял, что все ещё сжимал в другой руке бумажный стаканчик с остатками кофе. Не решив, куда его быстро можно выкинуть, Аме понял, что молчание слишком уж затянулось, и прочистил горло. Здороваться никто не свёл необходимым. — Why you... — США неловко сжал края стаканчика, заставляя глубоким вмятинами появится на нем. — Почему ты не приходишь на общие сборы? И тут же мысленно даёт себе тысячу пощёчин — это ведь совершенно не то, что он хотел спросить, не то. — Почему это тебя вдруг так волнует? — Росс вопрошающе поднял брови, постукивая носком ботинка асфальт и желая свалить от неудобного разговора как можно дальше. Какого черта он всё ещё стоит здесь, поглядывая на этого звёздного милашку, который явно очень сильно из-за чего-то переживает? Россия неопределенно мотнул головой — он не знает. Но послать просто-напросто не хватает сил и духу. Аме едва вздрогнул от боли — он не заметил, как прокусил губу. Дурная привычка, надо от нее избавляться. Штаты полной грудью вздохнул, готовясь спросить именно то, ради чего он тут стоял. На секунду он даже пожалел, что не может держаться за крепкую руку Росса снова — ноги, ватные, не были устойчивыми совсем. — Я могу попытаться вернуть всё назад? Наше общение и... — Америка запнулся, сомневаясь, сто́ит ли вообще договаривать, но под тяжёлым взглядом Росса сдался: — и тебя. Россия посмотрел в его лицо изучающе, тихо, словно бы боялся вновь довериться; но кулаки у него чесались, и было видно, как он сдерживается, чтобы не сорваться вновь. И США не винил его за этот скептицизм и сильное желание врезать, просто потому что... понимал его, что ли? — Можешь пробовать, сколько влезет, — пробурчал Россия, сдвигая на нос ушанку и грозно (но совсем не злобно — Америка немного умилился) сведя брови к переносице. — Erm, может, мы обменяемся номерами? — США в надежде потянулся за телефоном, торчащим из кармана джинс, и словно пытался очаровать своей неуверенной улыбкой. Но в ответ получил насмешливую ухмылку и красноречивый средний палец. — Хрен тебе. И Россия, ужасающе оскалившись и ни разу не обернувшись, спешно поплелся домой. С души Аме словно упала груда камней. По правде говоря, США вообще не думал, что их непростые отношения с Рашей смогут закрутиться в подобную Санта Барбару — Россия, кажется, держит на него злость за все санкции и прочие ошибки, да и сам Америка пока не уверен, что чувствует к русскому что-то помимо рьяного желания объединиться в союзное государство. Такая глупая ситуация, что Америка уже был готов разрывать собственные бронхи от внутренних криков. Россия ушел, но на этот раз Америка хотя бы был уверен, что он никуда не пропадет. На день, неделю или, может, месяц — вообще. Не было того тревожного чувства, и потому Штаты со спокойной душой вернулся в съёмную квартиру, по пути набирая номер Беларуси и чему-то лукаво улыбаясь. Ну, Россия хотя бы не удивился, спустя несколько минут заметив новое сообщение на дисплее телефона. «Давай встретимся завтра в час в кафе около твоего дома? Я буду ждать тебя».