Подари мне шанс на счастье

Гудки телефона порой раздражающие. Особенно тогда, когда никто не берёт трубку. Ту-ту-ту. С таким звуком, по идее, закатываются шарики за ролики, когда на проводе повисает недолгое молчание и звучит голос автоответчика. «Оставьте сообщение после сигнала или перезвоните позже» Россия не ответит, и США почему-то это знает. От этого горького привкуса злости на языке даже мягкий диван в съемной квартире Америке кажется жёстким. Давящим на позвоночник. Нет, ну эта идиотская привычка Федерации куда-то внезапно исчезать, уходить без объяснений и испаряться просто убивает. В буквальном смысле. Союз с мощной страной и гарант безопасности собственных граждан не сто́ит всех этих бессонных ночей, сгрызанных ногтей и полопавшихся от напряжения капилляров в глазах. Вообще. Не. Сто́ит. Нужно просто оставаться терпимым. Романтичным. По-идиотски счастливым. Уступчивым, идеалом личности и друга. Ради себя и своей независимости можно и потерпеть, да? Америка хмуро сцарапнул загрубевшую от глубоких шрамов кожу на руках. Снова прикрыл их эластичными бинтами. Война... портит. Людей и страны. Портит в том смысле, в каком закисает молоко — быстро и противно-кисло. Ту-ту-ту. Гудки все ещё шли, все ещё раздавался голос автоответчика, но Америка даже не собирался что-то говорить, когда нужно было оставить голосовое сообщение. Потому что это бессмысленно, да? Россия все равно вне доступа сети. И пусть он даже не пытается оправдываться тем, что «был в метро, ага, сорян». США прекрасно понимает, что кое-кто не умеет врать, отключая телефон на целый день. Громкий стук во входную дверь, эхом прокатившийся по всей квартире, был почти неожиданным. Штаты даже не дернулся, чтобы открыть замок и впустить нежеланного гостя. Череда стуков прекратилась, но вместо этого раздалась трель звонка. Когда весь такой рассеянный и запыхавшийся Россия уже стоял посреди коридора, Америка успел сотню раз пожалеть о том, что пустил его сюда. Напряжение нарастало, но США казалось, что это заметил только он. — Я был в метро. Сорян, — виновато почесал затылок русский, и США скептически приподнял брови. Конечно, и чего он ожидал? Что Федерация честно признается в этом его очевидном нежелании хоть как-то контактировать с ним? Россия хитрит, и от этого Аме хочется то ли довольно ухмыльнуться, то ли горько взвыть. Всё-таки часть его души, вопреки всему тянувшаяся к этому холодному идиоту, не могла просто перестать существовать. Штаты пытался подавлять и ее, и немного нездоровый интерес к Федерации, но выходило из рук вон плохо. В ответ на победный вид Раши Америка показательно позвонил ему снова, набирая на клавиатуре уже въевшийся в кожу номер и замечая на лице России какую-то обеспокоенность. Ту-ту-ту. «Абонент недоступен» — Бля, — и Россия стыдливо прикрыл глаза ладонью. Америка не смог не заметить, как его плечи нервно дернулись, а из глотки вырвался тихий смех. США не смешно. Подавшись вперёд, Аме схватил опешившего Россию за предплечье, опуская длинный рукав свитера и кивком головы указывая на кровавые разводы, без слов спрашивая «что это за херня?». Россия в каком-то немом испуге отдернул руку, рассеянно потирая костяшки пальцев. Все матерные ругательства вылетели из головы вместе с тем, как свежие шрамы засаднили. Вот только объясняться перед американцем не хотелось вообще. США передернуло, и он немного виновато потупил взгляд, осознавая, что только что напомнил России о чем-то... сугубо личном. Но всё-таки что-то такое неприятное всколыхнулось в глубине мыслей, и Штаты тихо и очень уязвимо спросил: — Почему бы тебе просто не перестать мне врать? Шипение и недовольство в собственном голосе и мыслях удивило даже Аме. Но к нему почти сразу пришло понимание, что он не может себя контролировать. Так не вовремя скопившееся раздражение плескалось через край, и удержать его практически невозможно. Россия улыбнулся — угрожающе так, будто бы в действительности его улыбка не сулила ничего хорошего. — Почему бы тебе просто не перестать притворяться, будто ты хорошо ко мне относишься? — хмуро парировал Федерация, и от этих слов Штаты замер, будто от пощечины. Нет-нет, погодите, почему он спросил именно это? Это же ведь не... Это похоже на, эм, минутку откровений? На самом деле, США надеялся, что этот момент наступит немного позже. Хотя бы тогда, когда он будет к нему готов. — Всё это внезапное беспричинное внимание... Ты реально думаешь, что это было очень ненавязчиво, и я нихрена не заметил и не понял? Следы относительно нормального настроения тягуче спадали с лица Федерации. Этот разговор был неизбежен в любом случае, но русский все равно рассчитывал, что он произойдет в более спокойной и уютной атмосфере. Скребущие на душе кошки и змеи, сдавливающие шею, уже становятся нормой. — But I реально отношусь к тебе хорошо, — воскликнул Аме, на секунду не понимая своего беспокойства из-за недоверия парня. — То есть, erm, я хочу сказать, что не испытываю к тебе ненависти или чего-то ещё в этом роде. Унылый (как показалось Америке) голос Раши прозвучал как гром среди ясного неба или как писк микроволновки в тишине кухни: — Но и симпатии тоже. Штаты неуверенно кивнул. России необязательно знать о его назревающих чувствах. Росс больше не смотрел в его глаза, и у Аме появилась такая внезапная потребность разбавить гробовую тишину. — Раз уж ты здесь, erm... У меня завалялась классная видеоигра. Y'know, там всякие сражения и суперсилы. Тебе понравится. Россия расслабленно рассмеялся, отпуская в воздух всю напряженность, и в этом смехе было все, что любил Аме в Федерации, и все, что его в нем бесило. Ответ парня был очевиден. *** Этот огромный контраст между опасной минуткой откровений и невинной посиделкой с парой джойстиков около телика обе сверхдержавы прочувствовали особо остро. И если Россия быстро втянулся в игру на двоих, то Америка как-то неверяще косился на парня и — из-за чертовой невнимательности — проигрывал. — Эй, будь внимательнее, — буркнул Росс, но Аме не уловил в его голосе прежнего недовольства. — Япония рассказывал, что ты хорошо играешь. — Япония?.. — Америка во всей этой суматохе даже забыл созвониться с японцем или вообще как-нибудь узнать, как он там. Да, поступил паршиво. Да, но... ох, черт, надо будет написать ему. — Не знал, что вы с ним друзья. Федерация вздрогнул, и, промахнувшись по кнопке джойстика, поплатился здоровьем своего персонажа. — Мы не дру... — Росс запнулся, но после невозмутимо продолжил: — Мы просто относительно хорошие знакомые. Штаты скептически глянул в сторону парня, и этой чертовой миллисекунды хватило для того, чтобы он продул очередной раунд. США испустил долгий выдох и откинулся на мягкую спинку дивана, на котором они с Россом обустроились. Джойстик обиженно соскользнул из рук и затерялся где-то в декоративных подушках. — Мог бы и поддаться, — наигранно осунулся американец, за что получил лёгкий щелбан. — Не, — коротко ответил Россия и похлопал парня по спине, тут же роняя свою голову на плечо США и игриво проводя носом по ткани черной футболки. Что за... — WHAT the fuck, Раш, — Аме почти сорвался на ошалелый ор, пока кое-кто ощутимо не тыкнул его в бок. — Месть, — насмешливо ответил русский, ерзая и пристраиваясь вплотную к Аме поудобнее. Штаты сглотнул и вспыхнул, припоминая очень интересный поход в кино. — А теперь дай мне поспать. Уже ночь, а я дохрена как устал. Раша засыпает быстро. По крайней мере, именно это узнал американец, когда спустя несколько минут теплая голова спящего русского грозилась упасть с острого плеча на колени. Штатам пришлось робко обнять парня, фиксируя его в одном положении и совершенно случайно утыкаясь носом в его ключицу. Он чертовский везунчик, ага. Россия мирно посапывал где-то под боком, впервые за все их встречи никуда не исчезнув, не растворившись в толпе людей без слов. В израненной временем грудной клетке стало теплее, и Америка сонно зевнул, закрывая глаза.