Подари мне шанс на счастье

У Америки с Рашей довольно неоднозначное отношение друг к другу. Нужно просто к этому привыкнуть и осознать, что если в один вечер Росс был ласков, то на следующее утро он может зарядить с размаху в рожу со словами «какого хуя ты меня обнимаешь, кусок пендосины?». Аме списал бы всё это на юношеский максимализм, но дело в том, что им уже давно за восемнадцать. — Эм, покажешь, где тут у тебя душ? — Россия уже, походу, относительно успокоился, кулаками не размахивал и вообще выглядел как воплощение сонливости. Неудивительно — на часах всего лишь полдень. Пф. — Да, конечно, — Штаты неряшливо указал рукой прямо по коридору и направо, и вскоре уже зазвучал монотонный шум воды. США задумчиво нареза́л сыр для бутеров, их небольшого перекуса, когда Федерация, уже освежившийся и полный энергии расшатать чью-нибудь психику, плюхнулся на жесткий кухонный стул с шершавой спинкой. В самом деле, Америка вообще-то надеялся узнать о русском какую-нибудь милую особенность. Ну, знаете, вроде привычки петь в душе или пританцовывать, а может и то, и другое вместе, но... Кхм, Раша все еще казался немного неприступным. И Аме не мог сказать, что использовал бы полученные знания о России в его благо. — Знаешь, мы должны появиться на общем сборе хотя бы раз, — произнес Америка сдавленно, и Росс удивленно приподнял брови, поглощая бутерброды. Внезапность американца, в принципе, уже не поражает, но русскому было бы куда спокойнее, если бы парень был немного тактичнее. Россия лениво махнул рукой, и Аме на секунду даже хочет ему врезать за это напускное безразличие. — Ты должен, не я. Без меня им там, кажется, спокойнее, не находишь? США не нашелся, что на это ответить. Ведь всё действительно так и есть — страны не особо жаловались на отсутствие России. Скорее, это американцу дадут знатного пенделя, если он посмеет еще раз пропустить сбор, но, эй, вы знали, что Америка — тот еще хулиган? — Ого, эм, да, — невпопад пробормотал парень и неловко почесал затылок. — Тогда... У нас есть лишнее свободное время. Мы можем провести его вместе, да? Или... Ещё неделю назад Штаты даже представить не мог, что Россия может так открыто смеяться (ржать), закрывая рот рукой и хоть как-то пытаясь приглушить неудержимый хохот. — Да-да, конечно, — прошептал сбивчиво Федерация, и от этого его непостоянного настроения Аме почти раздражается. Русский заметил перемену в его настроении и уже чуть более серьезно добавил: — Ты вроде говорил, что хорошо ко мне относишься? Америка в недоумении замер, с неким стыдом вспоминая вчерашний день. К чему это он?.. — Значит, ты не будешь против, если сегодня мы сходим погулять? А в следующий раз пойдем на сбор, честно. Если хочешь, даже вместе. Выпалив все это на одном дыхании, Росс едва зажмурил веки, будто пытаясь справиться с одолевавшими его эмоциями. — Yeah, против я не буду. И Аме обворожительно улыбнулся. Россия тут же выпрямился, разминая хрустящие плечи, и не пошел одевать обувь и выходить на улицу, а со спокойной душой завалился на диван досыпать прерванный сон. — Эй, ты же сказал, что мы пойдем гулять, разве не так? — Америка непонимающе уставился на русского, осторожно тыкая его в лоб и чуть не лишаясь пальца. Россия кусается, ага. — Да, вечером, — кивнул устало Росс, и по его выражению лица американец понял, что тот вообще не в настроении продолжать разговор. — Все равно сейчас на улице жара. Штаты недовольно цокнул, разворачиваясь обратно на кухню и планируя провести остаток дня в компании подаренного от отца чая. Ему в спину полетела диванная подушка и любезнейшая просьба не шуметь. * Бар вообще место сомнительное. Все эти неоновые вывески, запах алкоголя и неоднозначная атмосфера — что может быть страннее? По крайней мере для Америки, который изначально предлагал пойти в уютную кафешку в нескольких кварталах отсюда. Попить чай, заказать кусочек сливочного торта. И просто. Расслабиться. Россия был бы сам не свой, если бы насмешливо не усмехнулся в ответ на невинное предложение. Расслабиться? Конечно. Вот только у всех разные представления о расслаблении. И Штаты оказался к этому просто не готов. Воздух в здании почти непрокуренный и отчасти фруктовый. Пахнет немного виски с его любимой колой, но США так-то не собирается пить сегодня. Россия открыто засмеялся, обнажая ряд зубов, и подтолкнул американца к барной стойке. На улыбчивую физиономию одетого с ниточки бармена Росс кинул что-то вроде «мне как обычно», и Америка заметил, что парень чувствует себя здесь как минимум в своей тарелке. Федерация присел на стул с мягкой обивкой и приглашающим жестом подманил к себе скептически настроенного американца: — В прошлый раз ты выбирал место, верно? — на уверенный тон русского Аме неоднозначно кивнул. — Ламповая кафешка и милое кинцо, да? Риторический вопрос, ха — Россия молча покачал головой, когда Аме, ощущающий себя не в себе, попытался что-то тихо возразить. — Ну а теперь я, — и Росс хитро прищурился, щёлкнув парня по носу. — Всё честно. Бармен подтолкнул по гладкой поверхности стола к России коктейль, отливающий голубым, и его холодные черты лица позволяют себе расправиться. «Голубая Лагуна»* (как назвал этот коктейль Раша) лишает сосредоточенности. Это первое, что отмечает Аме, когда Россия опрокинул в себя который стакан и назвал сбивчиво парня «бро-пендобрат-брателло», совершенно по-дружески хлопая его по плечу, словно стараясь выбить к чертям его кости. США неловко отпил нежного лимонада. Малинового, между прочим. И такого неуместного во всей этой атмосфере. И Америка сам здесь неуместен. Штаты не сразу понял, что уже десятую минуту подряд с преувеличенным интересом пялится в пол, а Россия пялится на его лицо, задумчиво отставляя в сторону недопитый коктейль. — Может, глотнешь чего-нибудь получше? — предложил парень, озадаченно наблюдая за остекленевшим на долю секунды взглядом Штатов. — Я... не пью, — скромно ответил американец и сдавленно ойкнул, когда заметил лед в глазах русского. — Серьезно? — Россия скептически приподнял брови, нехотя заказывая американцу еще один лимонад. — Тогда что это было тогда, на вечеринке? Ну вот. Снова. Америка так не хотел вспоминать о вечеринке и о том, что произошло на ней и... после. Это как неприятный, но необходимый жизненный опыт, который помогает двигаться в нужном направлении. Штаты не желал оглядываться назад, и потому двигался вперёд. Медленно, переступая через выстроенные им самим же барьеры и стены, его затягивало, и в какой-то момент (кажется, именно тогда, когда Росс угостил его третьим по счету лимонадом и беспомощно привалился к его плечу) он понял, что у него нет желания выпутываться из этого дерьма. — Ты снова о чем-то думаешь... И дай угадаю, в свои терзания ты меня посвящать снова не собираешься, да? — Россия с досадой выдохнул, и удивленный его словами Аме уловил уже слишком стойкий запах спиртного от него. Ох, кажется, надо взять ситуацию в свои руки и поскорее мотать с Россом отсюда подальше, иначе он точно что-нибудь учудит под таким градусом. — Так, Раш, давай-ка собираться и уходи... — парень замолк, и мысли все из головы сразу вылетели, помахав рукой. Россия ткнулся носом в его подбородок и так развязно рассмеялся. Да, возможно, он и вправду чуть-чуть перебрал. ...нет, не чуть-чуть. Ч-черт, это плохо. США решительно встал с насиженного места и, подхватив обмякшего Росса за торс, хотел повести его немного упирающуюся тушку к выходу, но застыл, словно громом пораженный. Потому что крепкие руки Росса уже не просто приобнимали и, тем более, не просто сжимали в тисках стакан — исследовали, дрожа, оглаживали открытую кожу предплечий Америки и медленно поднимались выше, к шее, заставляя мурашки бежать по телу. И лицо его стало почему-то внезапно ближе, чем вообще могут позволить себе «просто хорошие знакомые, почти друзья». Америка потерялся, запутавшись в себе и в вороте свитера Росса, который он невольно сжал сильнее, чем может выдержать ткань. Потому что Россия его поцеловал.