Подари мне шанс на счастье

Безмятежный сон России нарушился так же внезапно, как и начался. Что-то теплое и мягкое ворочалось под боком, и парень нехотя разлепил глаза, фиксируя на месте торс лежащего рядом... торс? Федерация сморгнул остаточную дрему. Аме тихо сопел, полулежа на грудной клетке русского. Его теплое дыхание мягко согревало ключицу, и именно оно было тем, что заставило Рашу окончательно проснуться. В-вот черт, и каким образом они оказались в такой интересной позе? Россия не смог думать над этим долго — волнами накатывала к голове боль с тупым гулом в ушах. Вчера было... весело. Бар, Америка, алкоголь, ласковый Америка, неоновые лампы, теплый Америка, млеющий Америка... Аргх, Россия уже не может не думать о нем, что за черт? Парень аккуратно отцепил ладонь, сжавшуюся в некрепкий кулак на его свитере (который вчера он, похоже, так и не догадался снять вместе со всей остальной одеждой), и встал на пол. Диван скрипнул, и Россия тысячи раз проклинал старые пружины, пока Штаты ворочался на месте, ища руками пропавший источник тепла в лице парня. Американец не проснулся, и Федерация был этому рад — голова все еще жутко болела, раздражая все сильнее. Все-таки, при таком дерьмовом настроении он определенно вякнет чувствительному Аме что-нибудь обидное, такое, что он точно не имел в виду. А потом будут ссоры, игнор, кто-нибудь из них обязательно свалит куда подальше... Росс не хотел думать о том, что могло бы еще произойти. Он бы просто не выдержал, если бы они с Америкой ввязались в крупный конфликт. Раша поморщился, потерев кончиками пальцев ноющие виски. В квартире Штатов должно найтись хоть какое-то обезболивающее, верно? Парень припомнил, что видел маленькую аптечку на кухне. Не факт, что это была именно аптечка, но выбирать не приходилось. Росс уже собрался уйти на кухню, но краем глаза заметил, как мерзляво сжался на диване Америка, сворачиваясь в клубок. Он такой... милый. Милый?.. Н-нет, нет-нет-нет, Росс не имел в виду ничего такого... Щеки, вопреки мыслям, загорелись неярким румянцем. Росс оглянул комнату, примечая на спинке дивана небрежно скомканную тонкую простынь, и осторожно накрыл ею США. Парень дернулся во сне, буркнул что-то неразборчивое под нос, но не проснулся. В кухонной аптечке американца были только бинты, антисептик и пустая упаковка из-под успокоительного. Раша угрюмо выдохнул и пошел надевать кроссы и завязывать на них шнурки — теперь ему уже точно придется идти в аптеку. Перед тем как выйти, русский оглянулся на Америку. Тот уже полностью распластался на диване и всё норовил свалиться на пол. Очевидно, теперь ему было жарко — Мерика скинул с себя покрывало, и оно безжизненным комком свернулось на полу. Росс не стал накрывать его снова и тихо прикрыл за собой входную дверь. * На улице было непривычно свежо, а в карманах нашлось достаточно денег для обезболивающего. Росс очень смутно помнил, кто оплатил счет вчера, но по своим непотраченным купюрам предположил, что это все-таки был Аме. Надо будет вернуть ему сегодня деньги... Или будет лучше, если Росс вернется к себе домой. В небольшую квартиру с ободранными обоями, старым чайником на плите и заканчивающимися пакетиками кофе. В той квартире пусто и безжизненно. Там нет Америки. Там нет, на самом деле, никого и ничего больше, и Федерация не знает, почему все еще продолжает возвращаться туда на протяжении последних лет. Если размышлять на тему будущего, то Росс вообще ничего не знает. Теряется в догадках о том, что хочется сделать, и что нужно сделать. И даже сейчас, остановившись под козырьком подъезда американца, он не представляет, как должен правильно реагировать на свое вчерашнее поведение и на ошалелые глаза Аме. Россия тяжело вздохнул, переминаясь с ноги на ногу, тонкой подошвой кросс ощущая неровный асфальт. Черт, ну вот и что он тут стоит? Зачем вообще вышел? Ведь голова болела не так сильно, вполне терпимо, и можно было спокойно заснуть, успокоив на какое-то время ту легкую боль. Истинная причина его ухода наверняка заключалась в другом, но Федерация до конца не хотел этого признавать. Кажется, ему и вправду нужно немного подумать об этой всей фигне на сердце на свежую голову. Росс прижался лопатками к грязной стене подъезда и нервно вытащил из карманов помятую пачку сигарет. Когда-нибудь его вредные привычки убьют его. Определенно. А до этого времени он может спокойно присматривать за Америкой и, может, все у них будет нормально. Россия вздрогнул, закашлявшись от табачного дыма, и похлопал себя по щекам, пытаясь привести мысли в порядок. Он все прекрасно помнил. Все детали. Каждый сантиметр кожи, до которой мог дотянуться. Каждый вдох, выдох и мелкую дрожь тела под пальцами, и эти воспоминания так его убивали, заставляли гореть заживо и дотла. И Россия бесился оттого, что не испытывал отвращения или стыда. Ни тогда, ни сейчас. Разбавленные коктейли не были сильно алкогольными, так что даже в том количестве, в котором их выпил Раша, они не могли затмить эти воспоминания. Россия помнил, как тянулся к Штатам, как его качало из одной стороны в другую, и как он неловко мазнул влажными губами по кадыку. (невспоминайневспоминайневспоминай) Раша отчаянно замотал головой, славливая подозрительные прищуры прохожих, и зашел в подъезд. Пакет с обезболивающим в руках тихо шуршал, пока парень поднимался на нужный этаж. В конечном итоге, Федерация нехотя признал, что был бы непрочь повторить то, что было вчера. Вопрос в том, какая реакция на этот счет будет после пробуждения у США. Россия ожидал паники, криков, разбирательств о причинах и следствиях, слез, недоверия и прочей херни, которая обычно бывает. Но он снова слишком дерьмово думал об Америке. Снова ошибся. — I думал, что ты ушел. Насовсем. Все внутри России замерло от этих слов, но он постарался не показывать своего удивления. Федерация разочаровался в себе и в своей возможности показывать свои истинные намерения. Неужели он действительно создает впечатление переменчивого и ветреного парня без тормозов?.. Возможно, это и не было полностью неправдой, но Россия все также мечтал о том, чтобы хоть кто-то смог разглядеть не только его паршивую сторону характера. Америка... Америка был тем, кому Федерация сейчас, вопреки своим предубеждениям, готов был довериться. Америка был тем, кто решил попытаться разглядеть другие его черты, и это просто обескураживало Россию, заставляло надеяться на что-то большее. И теперь Федерации совершенно не хотелось уходить от этого маленького чуда. * В таком же относительно спокойном темпе прошли и следующие две недели. Тема, связанная с баром, молчаливым единодушием не поднималась, а Росс, состроив страшное выражение лица и до чертиков запугав однажды ночью американца, остался с Аме в его квартире. Как США позволил этому недоразумению поселиться у себя почти на постоянной основе, не знал и он сам. Но он уже успел несколько раз крупно об этом своем решении пожалеть — Россия периодически заставлял Америку отчаянно багроветь, бледнеть, зеленеть и вообще с завидной скоростью в минуту менять выражение лица. Чего стоит одна только привычка России ходить по квартире после душа с оголенным торсом. Издевается, засранец. ...ну, а Росс откровенно развлекался. Так что он даже не заметил, как стукнул день, помеченный в бумажном календаре американца небрежным кругом, намалеванным почти засохшей шариковой ручкой, — предстояло плестись на сбор. Вообще, обычно сборы не проводились настолько часто. У стран, все-таки, было много собственных проблем, которые не позволяли отвлекаться на посторонние вещи. Однако в последнее время происходило что-то странное, и мировая общественность была на удивление сильно взбудоражена, так что в совершенно непредсказуемые числа месяцев страны были обязаны тащить свои задницы в одно и то же место. Обсуждается, как правило, экономика, экология, политика, начинаются совершенно невинные дискуссии, во время которых о стены разбиваются чашки из коллекционного сервиза Великобритании. В целом и в общем — веселое мероприятие, после которого страны эмоционально восстанавливаются еще примерно недельку. Или две. Так сто́ит ли говорить, что Росс был безмерно счастлив, когда понял, что по-быстрому слинять от вездесущего Аме не получится и придется выполнять обещанное и идти с ним в эту обитель зла? — Пендос, у меня, кажись, температура... — Не ври, ты только что удирал от меня как угорелый. — Я слишком стар для этого дерьма... — Тебе двадцать восемь. Россия замолк и всю последующую дорогу до места, в котором будет проводиться сбор, нервно оглядывался по сторонам в поисках переулков, в которых можно было бы по-тихому скрыться. Америка крепко сжимал его руку. Чтобы не сбежал и... Ну, и потому что Аме просто хочет держать его за руку, окей? — Пендо... Аме, — Россия хитро прищурился, уже давно поняв, как на это сокращение смущается и теряется американец, — уверен, что не будет лучше, если я просто подожду тебя где-нибудь... дома? Штаты, усмехаясь, только сильнее переплетая холодные пальцы Росса со своими. — You're like a child, — покачал американец головой. — Тебе нужно хотя бы просто появиться там. Некоторые уже сочли за личное оскорбление твое отсутствие, а ты сам знаешь, чем это чревато. Федерация знал и понимал. Возможно, даже лучше, чем кто-либо. Ну вот просто никогда его приход не был чем-то хорошим. Скорее, был предзнаменованием серьезных разборок. Россия иногда... немного несдержанный и грубый. Не немного. Но как бы Федерация не хотел переждать весь день в квартире, поглощая запасы кофе американца и не находя себе места от странного волнения, он знал, что не может сделать это. В конце концов, он обязан. Обязан быть здесь, на сборе, выполнять свою работу. Остальное не имеет значения. Слишком внимательный Америка быстро заметил перемены в его настроении, и потому отрезвляюще ущипнул его тонкую кожу. — Я буду рядом, you know? Сомнительная поддержка, но для России даже она была бальзамом на сердце. — Утешил, — скептически хмыкнул Росс, но на какое-то время расслабился. Большой палец его руки, словно в благодарность, невесомо погладил костяшки США. * Не сказать, что за круглым столом в широком зале была какая-то определенная атмосфера. Чувствовалось явное, но довольно терпимое напряжение, царил почти деловой тон, и разливался по коллекционным чашкам Великобритании чай. На появление Росса и Аме почти никто не обратил внимания — все привычно ждали официального начала сбора, не особо парясь об окружающих вещах. Когда они подошли ближе и сели за стол, с другого конца зала Америке дружественно помахал рукой Япония, но подходить, заметив рядом с ним неуверенно перебирающего пальцами Россию, не стал — как-то понимающе усмехнулся, сверкнув странным блеском в глазах. Когда пустых стульев не осталось, с места поднялся Великобритания и негромкими хлопками привлек к себе внимание. Присутствующие навострили уши, а Федерацию посетило нехорошее предчувствие. Великобритания обычно не вмешивался в дискуссии стран, предпочитая этому тихо пить чай и внимательно наблюдая за своими сыновьями. Возможно, он хотел сделать какое-то важное объявление или... обратиться к кому-то из стран лично. Британ тихо прокашлялся, словно давно не говорил, и придержал опасно покачнувшуюся чашку в руках. Его голос звучал хрипло, но оттого не менее холодно: — Спасибо всем присутствующим, что пришли. Сначала я хотел бы немного отойти от нашей темы и сделать небольшое важное объявление одной конкретной стране. Зал застыл. Ничего хорошего после таких слов никто, конечно, не ожидал. Мужчина выждал небольшую нагнетающую паузу. — Российская Федерация, ваше полное игнорирование сборов в последнее время очень сильно разочаровывает. Какие бы не были личные причины, — на этом моменте Великобритания равнодушно покосился на мрачного Украину, сидевшего неподалеку, — торгово-экономические отношения еще никто не отменял. По причине вашего отсутствия пришлось остановить экспорт некоторых товаров, и некоторые ваши партнеры потеряли из-за этого крупную сумму денег... Тонкий намек. Россия размеренно выдохнул, не давая раздражению плескаться через край. Медленный кивок — он все возместит. Уголки губ Великобритании поднялись в очень странном подобии улыбки. Он вновь поднес чашку ближе, но, передумав, пить не стал, и уже более расслабленно продолжил: — Я надеюсь, что подобного больше не повториться, и мы сможем без препятствий обсудить с вами серьезные назревающие вопросы. Росс, вновь превратив свое лицо в безэмоциональный кусок камня (Аме пробило нехорошее чувство дежавю), снова кивнул. Большего от него и не требовалось — Великобритания деловито отхлебнул чай и собрался опуститься обратно на стул. Это был простой выговор, ни больше ни меньше. Однако, отчего так внезапно внутри Америки поднялась волна вины?.. Аме поднялся, заметив проскользнувшее сначала непонимание, а затем осознание и ярость в глазах Росса. Великобритания заинтересованно замер, ожидая слов США, пока Россия очень настойчиво что-то шипел и метал в него взглядом молнии. Америка сглотнул неприятный ком в горле. — Father, прошу простить Раш... Российскую Федерацию. Он не мог прийти по моей вине, и я готов понести ответственность и возместить все потери его партнеров. Штаты немного поморщился. Под столом чья-то русская нога яростно пинала его в колено, умоляя опуститься на место и сейчас же прекратить этот фарс. Мерика не стал даже смотреть в сторону России — он и так прекрасно ощущал, как тот свирепо пытался прожечь в нем дырки. Великобритания прищурился, словно рентгеном просканировал США взглядом и в итоге удовлетворительно хмыкнул, сев на место. Америка позволил себе расслабиться. Мышцы неприятно свело, будто бы он весь день таскал невероятно тяжелые вещи, но ведь он просто сказал пару слов своему отцу... ах, да. Отцу, с которым они уже некоторое время немного не в ладах. Росс хотел было что-то прошептать парню, но, заметив, как подозрительно на них смотрели некоторые страны, и как непривычно хмур был сам американец, решил отложить разговоры на потом. Оставшееся время прошло без приключений — поднимались вопросы военного разоружения, но напрямую к России больше никто не обращался. Он и рад — по крайней мере, можно было спокойно делать вид, что все нормально, и что не было тех пропусков, затворничества и всех последствий. Все как обычно. Федерация бездумно царапал ногтями край стола, больше не решаясь смотреть в сторону одеревеневшего Аме. Спустя какое-то время было объявлено завершение сбора, и зашуршала одежда, которую поправляли страны, быстро напрявляясь на выход. Америка поспешил пойти вперед, избегая предстоящих расспросов Росса, и вырвался сквозь толпу стран на улицу. В зале было до жути душно и тесно, и теперь он жадно вдыхал полной грудью свежий воздух. За спиной послышались тихие шаги (кто-то очень сильно хотел остаться незамеченным, но у него это явно не получилось). Запястье Америки мягко, но настойчиво ухватила чужая ладонь. США нехотя обернулся, хотя и так знал, кто взял его за руку — этот холодный бархат кожи Росса он все никак не мог забыть. Пальцы России дрожали. Он не знал, что нужно сказать. Ну вот черт, ничего же серьезного не произошло. Тогда почему он сейчас весь такой чувствительно-встревоженный? К чему все это? Росс собрался с мыслями, обойдя США и встав прямо перед ним. Глаза в глаза. Чтобы не отвертелся. — С-спасибо, — Раша запнулся, сделав глубокий вздох, и постарался продолжить уже более серьезно, — что заступился за меня. Но лучше не влезай во все это. Америка озадаченно моргнул — не то от первых слов благодарности из этих холодных уст, не то от внезапной просьбы. — Whу? — спросить, конечно, хотелось куда больше, но Штаты неведомым образом сдержался. Он медленно приходил в себя, свежим воздухом стирая с себя опустошенность после сбора. — Я хочу помочь тебе. В конце концов, я правда виноват в том, что после вечеринки ты был эмоционально разбит... На секунду на щеках Росса вспыхнул румянец, и он смущенно пробормотал что-то вроде «и ничего я не был разбит, не придумывай, боже, как стыдно». Федерация помотал головой, до полумесяцев от ногтей впиваясь пальцами в кожу. — Такой помощью ты только окончательно испортишь отношения с отцом, — Россия кисло улыбнулся, и от этой улыбки американец почти почувствовал на кончике языка горечь. Но прежде, чем Америка успел ожидаемо возмутиться, парень наигранно-грозно протянул: — И не думаешь ли ты, что я настолько слаб, что не могу справиться с этим сам? И подмигнул. США бездумно сжимал и разжимал кулаки и... стоп, что? Россия. Подмигнул. Ему. Твою мать, он серьезно только что игриво подмигнул ему, или это была такая очень странная галлюцинация? Показалось? Нервный тик? Федерация поймал его взгляд, по-своему поняв его удивление на это внезапное подмигивание. И теперь легкое, почти незаметное разочарование сквозило в его голосе: — Тебе не показалось. Я же не настолько черствый, эй. (Почему никто не может это понять?..) — последние слова Раши потонули в окружавшем их гуле улицы, и Америка даже не был уверен, что услышал их правильно, но... это все равно заставило его вздрогнуть. — Я понимаю. Просто не ожидал, — Штаты испустил виноватый смешок и... точно так же подмигнул Россу. И точно так же запылал красками на щеках. Эти идиоты точно друг друга стоят.