Подари мне шанс на счастье

Неоновые лампы. Кислотные неоновые лампы, да, смотри на них, а не на чужие губы. Америка пытается упираться чисто ради приличия, но уже не может заставить себя отпустить мягкое тепло тела России из рук. Его гребаная бьющаяся жилка на шее такая манящая, что (чертчертчерт) Аме просто не выдерживает и прихватывает ее зубами, едва прикусывая, удерживая руками дернувшуюся голову парня на месте. Россия такой невозможный, особенно сейчас, пока мягко гладит плечи США, вроде как отталкивая его от себя, и не говорит н и ч е г о, совершенно ничего, выводит Америку из равновесия. Ну зачем, зачем он так внимательно разглядывает черты лица Аме, своим молчанием просто убивая всякую надежду на продолжение? США цепляется за свитер довольного чем-то России и потихоньку сходит с ума — ну вот потому что не бывает так, чтобы весь мир в один миг концентрировался на одном идиоте. Где-то со стороны донесся неоднозначный хмык бармена, и он возымел довольно отрезвляющий эффект. Америка отшатнулся — пришло понимание, что только что произошло, и почему редкие вменяемые посетители бара так заинтересованно на них пялились. Штаты хотел бы спихнуть весь свой недвусмысленный трепет перед разомлевшим парнем на алкоголь, что он выпил, но... он не пил алкоголь. Он вообще ничего не пил кроме лимонада, в отличие от пьяного в край России, и у него не получится оправдаться завтра перед русским, если сейчас случится что-то, ч-черт возьми, непоправимое. Поэтому — это же ведь было нужно, верно? — Америка неловко покосился на Федерацию, который все еще тихо задирал его черную футболку, и, мягко перехватив ладони русского, отошел от него на несколько шагов. Россия иногда такой понимающий. Он рассеянно дернул плечом, прибирая руки к себе, и максимально спокойно постарался удержаться на подкашивающихся ногах. Штаты вовремя подхватил его, снова по неосторожности задевая пальцами открытую шею, и целомудренно позволил парню облокотиться об него. — Пойдем домой, а? — выдал Россия хрипло, и Аме, внезапно почувствовав себя виноватым, кивнул. Нашарив в карманах несколько купюр, Штаты нервно проплатил их длинный заказ из одноименных коктейлей и парочки лимонадов, рьяно стараясь не вдумываться в слишком круглые цифры счета. Америка не помнил, как выводил парня из бара, и как они добрались до квартиры американца. Единственное, что имело значение для Аме тогда — лишь бы Раша не грохнулся на полпути. Тот, однако, держал себя стойко, и если бы Штаты собственными глазами не видел количество пустых стаканов из-под алкоголя, то не поверил бы, что Россия вообще пил так много. США закряхтел и аккуратно усадил Россию на диван, пометался по комнате — накрыть пледом или нет?.. Грозный рык русского перекрыл все размышления, и Аме отскочил от него подальше. Ну нет, если Штаты когда-нибудь сможет привыкнуть к непостоянному настроению Раши, то обязательно отметит этот день красным в календаре. США замялся на месте, открывая и закрывая рот, силясь сказать что-то важное и одновременно такое ненужное. Он не знал, куда себя деть. Может, налить Раше воды? — Расслабься. Ведешь себя так, будто мы с тобой уже ночь провели вместе, — Россия раздраженно выдохнул, но парень видел, как прищур его глаз смягчился. Америка прокашлялся. Действительно, не произошло же ничего сверхъестественного. Они просто, эм... перешли ту тонкую грань «если тронешь меня хоть раз — убью нахрен»? Америка старается не думать насчет мотивов своих и мотивов Федерации тогда, в баре, и потому на пару минут удаляется на кухню, сопровождаемый тяжелым взглядом прямо между лопаток. США приносит два стеклянных стакана с водой и услужливо спрашивает у парня: — Пить будешь? Но, завидев внезапно заинтересованный взор Раши и то, как он быстро облизнул сухие губы (Иисус, зачем он вообще посмотрел на его рот, почему это тихое вожделение перед Россией не может просто спокойно пройти?), хмуро добавил: — Water. Максимум холодный чай. Алкоголь я тебе не дам. Россия пожал плечами, мол, ни о каком продолжении банкета он даже не думал, и Штаты не удержался, щелкая его слегка по носу. — Еще раз так сделаешь — откушу руку, — последовала флегматичная угроза, и американец на всякий случай сел на другой край дивана — мало ли, что еще Раша может учудить... Ну, еще и потому, что непосредственная близость с русским теперь кажется сущим издевательством над собственной выдержкой. Америка поежился на месте, уставившись на блеклые обои квартиры, и лениво осушил стакан. В последнее время он слишком много думает, и это точно не идет на пользу нервам. И если США и хотел обсудить произошедшее в баре, то точно не сейчас. Штаты отставил пустой стакан подальше и обеспокоенно взглянул в сторону притихшего Росса — мало ли, вдруг ему стало нехорошо, или он тихо-мирно упал в обморок от передозировки алкоголя, или случилась какая-то еще фигня... стоп, что за порыв благодетели? Аме ощутимо вздрогнул и поспешно отвернулся, когда понял, что Россия также непрерывно смотрел на него все это время. Так, Америка, спокойно, ничего криминального сегодня не произошло, и ты просто должен продолжать вести себя с ним так же безмятежно, как раньше... Росс за его спиной недовольно цокнул. — Иди сюда, заебал, — прошелестел Россия, и парень почувствовал неожиданно мягкую хватку на предплечье и то, как русский устало тянул его ближе к себе. Штаты не двинулся с места. Ему действительно нужно было отдохнуть немного в своеобразном одиночестве, проанализировать воспоминания сегодняшнего дня. Он напряг мышцы, сопротивляясь, и в итоге хватка ослабла, а потом и вовсе исчезла. Аме слышал негромкий выдох и шуршание прямо под боком, в то время как руки России осторожно обвились вокруг его торса, а его голова примостилась аккурат на плечо. В который уже раз они вместе ложатся спать?.. Аме предпочитает не считать прошлые разы, потому что так, как сегодня (Росс сам потянулся к нему, боже, он сам обнял его, не просто ткнулся в плечо в известном только ему порыве, а обнял, о б н я л) не было еще ни разу. Потому что сегодня он впервые ощутил легкий трепет и со стороны Федерации. Штаты недолго думал, да и сопротивляться уже нет сил — обнял в ответ и почувствовал сильнейшее облегчение. Да, все идет правильно, и именно так все и должно быть. На секунду разделивший его мысли Росс нежно ухмыльнулся. Чертов алкоголь. * Утром Америка проснулся один. Не было больше тепла чужого тела, накрывавшего с головой, и вместе с тем пропало то мимолетное облегчение на душе. Под рукой не оказалось часов, и потому парень мог только догадываться, сколько сейчас времени. США сонно потянулся, похрустев шеей, и обошел всю квартиру (только кухню, ванную и коридор, потому что большего здесь и не было), но Росса так и не обнаружил. Хэй, Россия же ведь не мог просто взять и уйти, верно?.. Вообще-то мог. Вообще-то он вполне мог еще и не просто уйти, а детально вспомнить, что произошло вчера, и какие на вкус были коктейли и чужие губы, и... Америка боялся думать, что Росс уже мог решить на этот счет. Просто боялся. До дрожи в руках боялся. Штаты совсем извелся — судорожно набирал номер русского, но встречали его только гудки, набирал сообщения, но стирал их, так и не отправив. К тому моменту, как скрипнула входная дверь, он уже разочарованно понурил голову, примостившись на жестком кухонном стуле. Аме не слышал не только шагов, но и своих мыслей; на поверхности стола от выжженных до тла нервов появились новые царапины от ногтей. — Пен-до-си-на, почему не встречаешь? Не соскучился? США вскинул голову, больно стукнувшись макушкой о подбородок нагнувшегося над ним Росса, и тихо пискнул. Голова заныла, и Америка не сразу осознал, что вот он, Россия, стоит прямо перед ним, совершенно никуда не исчезнувший. Россия поморщился, проматюкавшись под нос, потер пострадавший подбородок и небрежно поставил на стол небольшой пакет. — Надеюсь, ты не против, что я взял твои ключи. После вчерашнего у меня жутко болит башка, так что я сгонял в аптеку и купил обезбо... — Федерация запнулся — вскочивший со стула и чем-то ошеломленный США сбил его с мысли. — Почему ты не разбудил меня? — прошептал американец, и Россия неоднозначно пожал плечами. — Ты очень очаровательно сопел, и я не хотел тебя тревожить, — равнодушно хмыкнул Росс, и Америка на секунду завис, пытаясь понять, был ли это только что сарказм. Буквально прошлым утром Федерацию вообще не волновало, спал ли он. Так что изменилось? Что, черт тебя дери, так кардинально и быстро поменяло отношение русского к нему? — I думал, что ты ушел. Насовсем. Россия с минуту задумчиво на него пялился, а потом дал звучного щелбана. — У меня в планах на первой строчке — вывести тебя окончательно, так что не думай, что отделаешься от меня так легко, — Россия хмуро скрестил руки на груди, но Штаты был готов поклясться, что видел, как на секунду на его лице расцвела довольная улыбка. И Америка не знал, радоваться ему или плакать.