Страницы нефритового дневника

      Умелые пальцы нежно перебирают струны гуциня, словно стремясь сплести негромкую музыку с журчанием ручья и сухим шепотом бамбука. Впрочем, почему словно? Темноволосому мужчине, сидящему прямо на траве, это прекрасно удаётся. Мелодия, подхваченная ветром, звучит в унисон с самой природой, словно её неотделимая часть. Гармония. Та самая, о которой Ванцзи прочел множество трактатов, вечер за вечером просиживая в библиотеке. Гармония, во всем ее великолепии с одним единственным недостатком — она не проникает в душу и не успокаивает мятущееся сердце. Следуя мудрости предков, Второй Нефрит клана Лань вот уже много часов подряд со всем усердием отдается созерцанию и медитации, но не чувствует ни намека на безмятежность духа. Рассказать кому — не поверят. Разве может у Ханьгуан-цзюня, воплощенного совершенства, что-то не получаться? — Немыслимо. Одного взгляда на бесстрастное лицо и до мельчайших деталей безупречный облик достаточно, чтобы подобных вопросов просто не возникало. Если бы только внешность всегда соответствовала содержанию…       — Брат, выпьешь со мной чаю? — Ванцзи вздрагивает от звука голоса, и струна гуциня срывается фальшивой нотой. Мужчина был так глубоко погружён в свои мысли, что не услышал звука шагов. Он неторопливо откладывает инструмент и лишь после этого оборачивается. Сичэнь улыбается своей теплой, понимающей улыбкой, и Лань Чжаню неожиданно хочется вскочить, смять пальцами белое одеяние, хорошенько встряхнуть брата, чтобы стереть эту извечную улыбку и увидеть на ее месте неподдельное изумление. Хочется крикнуть ему в лицо, что не все вокруг можно подчинить правилам, будь их даже четыреста тысяч. Хочется… Мужчина привычно отметает недостойное желание, словно его и не было, но Сичэнь уже заметил состояние брата и теперь смотрит чуть более пристально, чем обычно. Ванцзи знает, что Лань Хуань не будет требовать ответов, но, если их не дать, то избежать его внимательного взгляда можно будет лишь сбежав из резиденции ордена. Старший брат с самого детства читал в сердце Лань Чжаня, как в открытой книге. Ванцзи привык. Конечно, в определенных ситуациях, как, например, сейчас, он предпочел бы, чтобы Сичэнь не отличался подобной проницательностью и принимал невозмутимое выражение лица за невозмутимость духа, но… Мужчина грациозно поднимается и разглаживает ладонью незаметную складочку на белых одеждах.       — Разумеется, брат, — Сичэнь обеспокоен, а значит Ванцзи постарается объяснить, что с ним происходит. Если сможет подобрать подходящие слова.