Страницы нефритового дневника

      На стене послушания ордена Гусу Лань более четырех тысяч правил. Древние камни испещрены мелкими письменами, хранящими мудрость поколений и поколений заклинателей. Благовоспитанные юноши в белых одеждах с почтением вчитываются в слова запретов и поучений, стремясь стать достойными преемниками прославленных мужей своего ордена. Стена послушания предписывает юношам быть усердными в учебе, скромными, сдержанными, не отказывать в помощи тем, кто в ней нуждается, и не пятнать честь своего ордена недостойными поступками.       Лань Чжань коснулся кончиками пальцев шероховатого камня и осторожно погладил ровные ряды слов. Он не раз наблюдал, как юноши из других орденов, приехавшие на обучение в Облачные Глубины и впервые увидевшие стену послушания, наперебой жалуются и хнычут, что правил слишком много. Жалуются, даже не удосужившись прочитать эти правила. Лань Чжань не мог этого понять. Ведь это естественно, что заклинатель должен быть честным и благородным, усердным и мудрым, отзывчивым и справедливым, рассудительным и трезвомыслящим, достойным своего положения и имени своего ордена. Заклинатель должен соответствовать высоким требованиям, и требования эти едины для всех. Если бы в каждой из резиденций были свои стены с правилами, то правила на них едва ли значительно отличались бы. И их уж точно было бы не меньше, чем на стене в Облачных Глубинах.       Лань Чжань медленно прошел вдоль стены, цепляясь взглядом то за одно, то за другое правило. Он помнил каждое, но не потому, что дни напролет заучивал их наизусть, а потому, что с раннего детства впитывал их вместе с повседневной жизнью своего ордена. Следовать этим тысячам правил было для него так же естественно, как дышать. Благодаря им жизнь Второго Нефрита клана Лань была простой и понятной. По крайней мере, в юности… Горькая улыбка тронула тонкие губы. Лань Чжань скучал по тем временам, но они ушли безвозвратно. Мужчина гладил холодный камень, но среди тысяч слов не было тех, которые помогли бы унять ноющую боль в груди и объяснили бы, почему, чтобы поступить правильно, надо пойти против всех и вся. Впрочем, Лань Чжань размышлял сейчас не об этом. Он думал о наивных юношах, слишком молодых и неопытных. Они еще не могли понять, что, сколько бы ни было правил, их все равно будет катастрофически мало, чтобы иметь ответы на все вопросы…