Всё может измениться в миг

— Валь, что значит Тане нельзя ничего колоть? — после совещание в коридоре Антонову нагнал Стёпа. — Потому что, — Валя поняла, что чуть ли не проболталась о том, о чём настоятельно просила молчать Белая. — Стёп она недавно болела и пила много лекарств, а если ей что-то действительно колят, то смесь препаратов может вызвать не очень хорошие последствия, — патологоанатом с легкостью выкрутилась из сложившийся ситуации. — Что-то я не подумал об этом. Это дело очень странное, почему мозги промывают только Тане? Оксана утверждает, что они не виновны, это мне Рита рассказала — Ну во первых Таниных следов слишком много, — в разговор вмешался Ваня, который только сейчас выходил из переговорной. — Если бы я не знал Белую, то можно было подумать, что убийство совершила именно она, а Оксана так мимо проходила. — Какого чёрта тогда надо было похищать Амелину, если они не собирались её подставлять? Со стороны это выглядит, как полнейший бред. Кому это надо? — Если бы я знал, я бы тебе ответил, но даже мой гениальный мозг не знает на этот вопрос ответ. А может? Хотя нет. — Вань ты сам с собой разговариваешь? — Валя обеспокоенно посмотрела на программиста. — Может прогуляемся до морга? — Зачем? — Тихонов выпуча глаза, посмотрел на Антонову. — Я просто ищу логическое объяснение всему происходящему. Я был в той квартире и понимаете ни одного постороннего следа, только те которые принадлежат убитому, Белой, следы Амелиной лишь в коридоре. Доказать что-то будет нереально. Пойдёмте в буфет, я вам всё расскажу. Данилов и Антонова последовали за Тихоновым в буфет. Парень налил себе и коллегам кофе и сел за стол. — Ну что ты хотел сказать? — Данилов с нетерпением ждал объяснений Ивана. — Я подумал: что если заказали похитить только Белую, а похититель перепутал её с Оксаной. Но, а что? Они обе блондинки, комплекция похожая, на первый взгляд они даже одного роста, вот он и перепутал. А когда понял, то заманил в квартиру и Белую. Только эта версия объясняет, почему так много улик именно против Тани. — Шерлок, но зачем они шприц Оксане в сумку подкинули? — недоуменно спросила Валя. — Почему просто нельзя было её отпустить? Она лица всё равно не запомнила. — Наверное нельзя было, они решили на неё повесить наркотики. — Тогда бы они были найдены в Таниной квартире, а не её? — спросил Данилов. — Да потому что Таня живет одна и подкинуть ей что-либо не проблема, а у Оксаны бабушка дома была, сам понимаешь проблематично. — У меня голова кругом идет. Неужели у Тани ещё есть враги? — Не обязательно, что враги именно у неё. — Тихонов, ты только что сказал, что похитить хотели её, — Стёпа уже начал потихоньку злиться. — Ты меня тут за идиота держишь? — Не злись ты так, я и сам толком не понимаю: кому и зачем это надо. — А может нас хотят отвлечь от чего-то? — Валя сделала немного неожиданный для себя и других вывод. — Ты думаешь, что эти люди связаны с убийством девушек и наркотиками? — Не исключено. — Чего делаем? — в буфет заглянул Майский. — Версии произошедшего выстраиваем. — Это вы молодцы. Вань плесни мне кофейку тоже, я с вами порассуждаю. — Сергей уселся за стол. — Мне самому вся эта ситуации не нравится. Ну были же уже такие ситуации, когда сотрудников ФЭС обвиняли и не раз. — Что если мы не сможем распутать это дело, а? — нервы Данилова уже были на пределе. — Стёп, успокойся, мы думаем. — Пока мы тут думаем что-то может произойти. У нас 4 дня даже меньше, так что ноги в руки и бегом расследовать. — Вы бы шли ребятки отдохнули и так сегодня достаточно сделали. Вас ночью всё равно никто никуда не пустит. — сказала Валя. — И не надо на меня так смотреть, я о вас беспокоюсь. Оперативникам ничего не оставалось, как послушаться Антонову, ведь и правда сейчас они не смогут ничем помочь девочкам. Утром Валя, как и хотела, отправилась в следственный изолятор, под предлогом взять нужные анализы. Антоновой выделили мед.кабинет и по очереди стали приводить подследственных. — Таня, — Антонова обняла девушку. — Как ты? — Нормально. — Тебе что-нибудь колят? — Нет. — Я возьму у тебя кровь на анализ. — Мне ничего не кололи, — продолжала утверждать Таня. — Ты что как маленькая, пойми, что сейчас ты не только о себе думать должна, — сказала строго Валя. — Хорошо, — сдалась девушка. — О чем ты говоришь с психологом? — интересовалась Антонова, попутно беря кровь. — Если честно плохо помню, говорит в основном он, показывает какие-то картинки. На сеансе, мозг как будто перестает работать. Что там с Оксаной? — Пока не знаю, её после тебя приведут. Всё будет хорошо. — Удивляюсь, вашему оптимизму, я прекрасно знаю, что вам дали четыре дня, что улик против меня предостаточно. — Таня, а я удивляюсь тому, что ты так быстро сдалась. Ты должна бороться за свободу и за правду. — Антонова закончила все нужные процедуры, а потом на прощанье обняла Таню. Затем конвойный привёл Оксану и забрал Таню. В отличие от неё, Оксана чувствовала себя намного лучше. — Валь, мне какую-то бумагу на подписание дали. — вдруг сказала Амелина. — Ты подписала? — Нет, я дура что ли? Там что-то вроде чистосердечного признания было. Вы свидетелей опросили? — Там Майский, Котов и Тихонов работали, насчёт свидетелей ничего не говорили. — Как там Ваня? — Ваня с ума сходит без тебя. Мы если честно все понять не можем кому это надо так вас подставлять. Оксан, я все хотела спросить, вы того мужика убитого знали. — Нет, конечно. — Чувствуешь себя как? — Голова трещит, что-то приносят выпить. Я вот тебе принесла, экспертизу сделаете. — Оксана вытащила из кармана джинс маленькую таблетку и дала её Вале. Антонова сделала всё зачем она сюда приезжала, а потом отправилась в контору, в которой её уже ждали с нетерпением. Лаборатория незамедлительно начала работать, как только получили образцы. Затем Тихонов с результатами, как угорелым залетел в кабинет к Николаю Петровичу. — Разрешите? — Да говори уже. — Таблетка, которую вам передала Амелина это Аминазин-психотропный препарат, его дают людям с психическими отклонениями. В небольших дозах у здорового человека вызывает кучу разных побочных эффектов: вялость, усталость… — Ваня немного закашлялся, устав тараторить. — потерю координации, галлюцинации, припадки, не способность оценивать ситуацию и тд. Короче, вот почему при первом допросе вам показалась Амелина очень странной. А также в сильно больших дозах летальный исход. — Что-то мне не нравится этот изолятор, если это они наших сотрудников подставляют, головы этим горе полицейским оторву лично. — Всё сходится, в крови у Оксаны большая концентрация этого препарата, — сказала Валя, только что вошедшая в кабинет. — У Белой его совсем немного, но и этого достаточно плюсом психолог приходит ей мозги компостирует. Нужно девчонок вытаскивать, иначе либо их убьют этими лекарствами либо психами сделают. — А что если психолог заодно с преступниками и ему как раз выгодно, чтобы девчонок посадили, либо признали невменяемыми. — Вань, что ты имеешь в виду? Попадает-то он к ним легально, через начальство, вообще-то. — Ой, а что не знаете как это делается, липу сделал и дороги везде открыты. Кстати, Валь наша уловка с жучком сработала. — Что? — Николай Петрович непонимающе посмотрел на своих коллег. — Тут такое дело… — Тихонов немного замешкался. — Я Вале дал два жучка, она их не заметно прицепила к девчонкам и теперь мы можем слышать всё что с ними происходит. — Тихонов, что за самодеятельность? А если засекут? Хотя ладно, что там слышно? — Пока ничего, психолог ни к одной, ни к другой не приходил. Котов и Майский отправились окрашивать соседей той злополучной квартиры, которых в прошлый раз не оказалось дома. В квартире напротив жила милая старушка, которая любезно пригласила оперативников в квартиру. — Ну хлопчики угощайтесь, — старушка поставила на стол тарелку с пирожками. — Что вы хотели узнать? — Вы что-нибудь видели в день убийства? — поинтересовался Костя. — Видела, это Светка со своим хахалем, ну которого убили, пришли домой и давай орать. Я хоть и слабо слышу, но их ругань трудно было не услышать, потом пришли два мужика, девку пьяную принесли. — Что за девка? — Волосы белые в пучок собраны. — Ну точно Оксанка. — шепнул Майский своему напарнику. — Дальше продолжайте. — Потом Светка с этими двумя парнями ушла, потом через час примерно пришла ещё одна девчонка, маленького роста, блондинка с косой на бок, я через глазок видела. Потом опять крики ругань, мужик орал как резанный, но, а потом полиция приехала и двух девчонок задержала. Так что они правда мужика того убили? — ахнула бабушка, медленно садясь на стул. — Никого они не убивали, — грубо сказал Котов. — Вы что-нибудь странное видели? — Только это и больше ничего. — А как вы это всё увидели? Вы что около глазка весь день просидели? — Ну, а что мне делать? Внучок мой телевизор в ремонт унёс, а тут какое никакое сюжетное развитие. — Ладно, спасибо вам мадам. Кость, пошли. Оперативники вышли на лестничную площадку, на которой ещё находилась одна квартира. Майский как можно громче постучал в дверь, но никто так и не открыл. — А там Славик живёт, только его сейчас нет, он в командировку уехал, — вмешалась всё таже старушка. — А когда уехал? — Костя вновь подошёл к ней. — Дней пять назад, он мне наказал заходить цветочки поливать, да кота его страшненького лысого кормить. — Понятно. — Костя был немного раздосадован, его полицейское чутьё подсказывало, что эта квартира сыграет не последнюю роль в их расследовании. А пока им пришлось покинуть дом и выйти во двор. Квартира, где было совершено преступление, находилась на втором этаже. Майский и Котов очень пристально рассматривали территорию находящуюся под балконом. — Серый, смотри, — Котов указал на балкон на котором были бурые пятна. — Слушай, а что если наш убийца проник через балкон, убил, а потом также вышел. Он запачкался в крови и оставил следы на балконе, когда уходил. — Или сам поранился и это его кровь. — Да, это бы значительно упростило бы нам задачу. Пошли обратно. — Майский тяжело вздохнул и вошёл в подъезд. Таня вновь сидела в кабинете майора Фазанова, который расхаживал из стороны в сторону, прожигая девушку своим взглядом. Оперативница ФЭС никого и никогда так не боялась, как сейчас. На столе рядом с ней лежал лист, на котором что-то было написано и ручка. — Ну что, так и будем молчать? — на повышенном тоне спросил майор. — Молчим значит? Ну молчи, молчи и без твоих слов всё ясно. Ты только автограф свой вот на той бумажечке оставь. — Что это? — Таня посмотрела на лист и попыталась прочитать то, что на нем написано. — Это твоё чистосердечное признание. — Я ничего не писала. — Ну как не писала, это было найдено у тебя в камере. Или ты мне хочешь сказать, что кто-то зашёл и написал его за тебя? -Я не помню, чтобы я это писала. И если бы писала, я бы наверняка оставила свою подпись. — Подумаешь забыла. Ты не помнишь, да у вас капитан Белая никак проблемы с памятью? — Товарищ майор, — в кабинет зашёл лейтенант. — Там из ФЭС пожаловали опять те же самые: капитан Данилов и капитан Власова, требуют встречи с подследственными. — Многого хотят, пусть сначала ко мне зайдут. Ты Белую пока в камеру уведи, я потом с её подружкой пообщаюсь, хотя она тоже ещё тот фрукт. — Так точно, — с этими словами лейтенант вместе с Белой вышли из кабинета.  — Так, так, — мужчина поправил прическу, которая была взъерошенная, затем сел за свой стол и принялся ждать гостей. — Товарищ майор, они здесь, — из-за двери показалась голова того же самого лейтенанта, который пять минут назад увёл Таню. — Приглашай, — тяжело вздохнул Фазанов, потом натянул на лицо фальшивую улыбку. — Проходите, проходите товарищи капитаны. Что-то вы к нам зачастили. — Причина есть, — грубо ответил Данилов. — Мы получили анализ крови капитана Белой и старшего лейтенанта Амелиной. — начала говорить Рита и сразу же заметила невозмутимость майора. — У них в крови обнаружен психотропный препарат, причем в большой дозе. — И что? Это не удивительно, мы их нашли в невменяемом состоянии, пришлось успокоительные дать. — Успокоительные? В каких дозах вы их даете? Вы знаете, что бывает, если психотропные будут употреблять здоровые люди? — Стёпу возмущал такой пофигизм Фазанова. — А кто сказал, что они здоровые, а? Вот у одной, например, с памятью проблемы, да и у другой наверняка тоже. — Так это ж вы из них больных и делаете, — у Стёпы уже чесались кулаки, он хотел врезать этому майору по его роже, даже не взирая на звание. — Стёпа, не надо, — Рита вовремя успела остановить товарища от совершения главной ошибки. — Это не поможет. Майор Фазанов, а ваши сотрудники вообще работают или только штаны умеют просиживать? — Что вы имеете в виду? — мужчина заметно нахмурился. — А то что наши сотрудники нашли на балконе той злополучной квартиры следы, а если быть точнее кровь, которая не принадлежит не Белой не Амелиной и даже не вашему драгоценному убитому. Вот результаты, можете ознакомится. — Власова протянула папку. — И что? Это говорит только о том, что убитых могло быть двое, ведь больше следов этого неизвестного в квартире нет. И вообще откуда я знаю, что эти следы найдены именно на этом балконе? Может вы своих просто выгораживаете, может у вас там в вашем ФЭС все оборотни в пагонах? — майор как будто специально провоцировал оперативников на опрометчивые поступки. — А тут фотографии имеются, — оперативница указала на следующую страницу. — Мы серьёзно подходим к каждому делу. — Между прочем ваша капитан Белая сегодня чистосердечное написала и вы также можете с ним ознакомится. — он протянул им лист и довольно улыбнулся. — Не может этого быть. — Стёпа пригляделся к написанному. — Стёп, а подчерк-то Тани, — шокировано сказала Рита и посмотрела на Данилова. — Да не могла она этого написать, а подпись тогда где её? — Забыла поставить, — зло ответил майор. — Мне нужно поговорить с ней. — Да, пожалуйста. Лейтенант проводите капитана Данилова в допросную и туда приведи подследственную Белую. Если честно Белую уже достали постоянные допросы и нахальная рожа майора Фазанова, который постоянно твердил одно и тоже по несколько раз за день. Поэтому идя в допросную, Таня даже забыла, что пришли Рита со Стёпой и думала, что опять её ведут к Фазанову. Камень с души упал, когда она увидела Данилова, даже из глаз слёзы покатились. — Тань, какое чистосердечное признание? — с ходу начал Степан. — Стёп, я не писала ничего, по крайней мере я не помню. Мне говорили поставить подпись, но я не… — Таня схватилась за голову. — Тебе плохо? — обеспокоенно спросил Данилов. — Голова болит… — слабо говорила девушка, а из глаз катились слёзы. — Я не понимаю, что здесь происходит. Я как зомби. — Тебе давали таблетки? — Да, от головы, но они не сильно помогали. — Тань, это были психотропные, они влияют на головной мозг, разрушая его у здорового человека. Никогда не пей больше эти таблетки, что-то нечисто здесь: либо полицейские продажные твари, либо врач-психолог. Серёга с Костей следы неизвестного нашли, скоро вытащим вас отсюда. — Стёп… — глаза Тани забегали из стороны в сторону, она нервно начала перебирать пальцами. — Я хотела сказать… — девушка заметно нервничала. Внезапно у Данилова зазвонил телефон, который вернул Таню в реальность и она поняла, что чуть на эмоциях не рассказала всю правду. После звонка Стёпа стал напряжённым и сильно нервничал. — Что ты хотела сказать? — Спасибо, — сказала Таня, что первое пришло ей на ум. — Пока не за что. Слушай мне бежать надо, с тобой и Оксаной всё будет хорошо, я тебе обещаю. Белую крайне насторожило такое взволнованное поведение капитана Данилова, он явно что-то узнал. И Тане лишь оставалось надеяться, что весь этот кошмар скоро закончится.