Отныне меня зовут Цзян Чэн

Спустя три недели я наконец-то смог это сделать. Черт возьми, да! Я теперь могу сам переворачиваться на животик. Кому-то может показаться, что это пустяк, но для меня это личное достижение. Хотя еще три с хвостиком недели назад и подумать не мог, что когда-нибудь буду гордиться чем-то подобным. Однако, сами подумайте - за эти дни, большую часть времени приходилось тупо смотреть в потолок, ну или на гирлянду. Не понимаю. Почему большинство «попаданцев» пытаются бороться со сном? Для меня, например, сон - это спасение. Ведь когда бодрствую, пародия на разминку - единственное, что я могу делать. Однако после нее накатывает сильная усталость, от которой далеко не всегда хочется спать. Теперь на животике лежать хорошо лишь в двух вариантах: на короткий промежуток времени или когда спать хочется. В основном это просто пытка для меня, ибо даже лежа на спине у меня есть возможность повернуть голову. Я не жалуюсь на то, что в данный момент нахожусь в теле младенца, наоборот. Это очень увлекательно, даже не смотря на те жизненные эпизоды, от которых мое чувство собственного достоинства порывалось покончить жизнь самоубийством. Опыт просто не забываемый. Я никуда не тороплюсь и желанием поскорее вырасти не горю, вместо этого постараюсь не смотря на все недостатки наслаждаться каждым днем этой новой жизни. Вот только ввиду того, что мои возможности очень ограничены, сон является для меня спасением от скуки. Поэтому я ждал его, как манну небесную. За эти несколько недель папа приходил почти каждый день, а мама от силы раз пять. Мне стало известно, что у меня есть старшая сестра - ей три года. Она хорошо разговаривает и приходит понянчится со мной каждый день, ну, точнее, ее приводят служанки, приставленные к ней. Покуда я ребенок с сознанием… не скажу, что взрослого, но совершеннолетнего по меркам того мира человека, то из-за малейших пустяков слезы не лил, и по прошествии недели после моего рождения Ли Кинг Жао вызвала доктора, думая, что со мной что-то не так. Доктор пришел, осмотрел меня и сообщил поспешно пришедшему отцу, что все в порядке, и я полностью здоров. Папа нахмурился, чего я еще ни разу не видел, и спросил у Ли Кинг Жао, почему она устроила этот переполох. Женщина тут же упала на колени и заикаясь сказала, что я веду себя слишком тихо, и она забеспокоилась. Доктор начал задавать вопросы и интересоваться моим поведением, а когда все выяснил, сказал, что мое поведение и вправду странное. Он еще раз осмотрел меня и снова начал заверять слегка обеспокоенного родителя, что его чадо полностью здорово. Этот дедок хмыкал и качал головой, а после попытался сделать небольшой намек на то, что по его наибредовейшим выводам я, возможно, умственно отсталый. От такого заявления челюсть отвисла даже у меня. Ли Кинг Жао в этот момент, не постеснявшись присутствия главы дома, начала костерить лекаря на чем свет стоит. Да уж, таких эпитетов и словесных оборотов не знал даже я, а ведь мне известен язык, который в прошлом мире называли «великим и могучим». К сожалению, восхищаться и дальше этими выражениями не дал Цзян Фен Мянь. Ух! Серьезный и злой «папочка» просто прекрасен. Этот недодоктор бросился заверять, что это только его доводы, но возможность моей «болезни» допускал. Отец враз стал еще серьезней и ровным не дрогнувшим голосом, спокойно, даже слишком спокойно, сказал этому престарелому, что если он ошибся с диагнозом, то «папа» лично отрубит ему голову. Затем, глава дома развернулся к слугам, которые тут же упали на колени, и начал раздавать указания. Ну, а пока он это делал, я не удержался и показал пристально смотревшему на меня лекарю фак. Благо, на это развитости моей руки хватило, и я скорчил злобную мордашку: дедуля этого жеста, конечно же, не понял, но проникся. «С ума сойти! Я и умственно отсталый! Да у меня есть далеко не одно высшее образование, между прочим, все с красным дипломом! Я знаю пять языков! И умственно отсталый?!» Из-за того, что меня так бомбило, я и сделал эту маленькую пакость. Вон как дедушка впечатлился: глаза вытаращил, попятился и, дрожа, ткнул в меня пальцем открывая и закрывая рот, точно рыба. Дальше стало еще хуже: этот ненормальный начал кричать и говорить о том, что я одержим демоном, или типа того. Папа только поморщился, как от зубной боли, и велел сопровождающим его мужчинам увести «умалишенного» в темницу. Я немного удивился, но потом вспомнил, что в этом времени полиции и тюрем нет, а собственная темница у богатых людей - обычное дело. Сразу видно, настроение у моего родителя испорченно. Поэтому я кинул свое «гу!» и потянул ручки в сторону отца. Он тут же поднял меня на руки, начиная ходить по комнате. Слегка взбрыкнув ножками, я слегка подпрыгнул и чиркнул папу в скулу - ну, куда уж получилось. Главное, нужный эффект достигнут, и он перестал хмуриться. Все же через некоторое время глава дома покинул комнату. Чуть позже Дин Цзяо Хуа сказала, что доктор даже в темнице продолжает настаивать на моей одержимости демоном. Ли Кинг Жао отправила этого лекаря в какой-то И Лин с его одержимостью и заявила, что уж кто-кто, а глава ордена Цзян точно бы распознал в своем сыне одержимость. Дин Цзяо Хуа позже все говорила, что когда господин Цзян Фен Мянь злится, он еще красивее, и я с ней был полностью согласен. После этого инцидента новый папочка нравился мне еще больше. Наверное… такими и должны быть настоящие родители? Но все это было недели две назад. «Да уж, я этот денек до сих пор вспоминаю. Нет, ну серьезно! С чего такой переполох устроили-то? Радоваться надо, что я такой замечательный и нервные клетки из-за всяких мелочей не трачу! Даже Дин Цзяо Хуа радовалась, после того как Ли Кинг Жао рассказала ей, как обычно ведут себя груднички!» Мама, как и было сказано ранее, заходила ко мне не часто. Она, конечно, брала меня на ручки, но была очень напряженной, и сразу стало понятно, что мадам Юй совершенно не умеет обращаться с детьми. В дополнении, Юй Цзы Юань очень строгая, настолько, что может показаться, будто ей все не нравится, и ее все раздражают. Если честно, эту даму можно сравнить с японской цундэрэ с очень скверным характером, ну, или как еще сказали бы некоторые: «вечно беременная», ибо настроение у нее скачет соответственно. Сестра же напротив - характером больше похожа на отца, но в отличие от него можно сказать, что это не девочка, а чистый ангелочек. Цзян Янь Ли чаще всего проводила со мною время и даже кормила, купала и несколько раз сменила подгузник, разумеется, не без помощи взрослых, и только после долгих уговоров, ибо «негоже молодой госпоже такими делами заниматься». Конечно, очень приятно, что у меня есть такая заботливая сестра, но все равно слишком стыдно, за памперсы в особенности. Кстати, я узнал куда ведут все три седзи. Первая - в санузел, смежный с ванной. Зайдя в санузел, справа можно увидеть перегородку на полкомнаты, она, как и все помещение, сделана из темного дерева, только на ней вырезана расписанная картина водной глади с лотосами. За этой перегородкой стоит унитаз, с виду похожий на те, что были в моем прошлом мире, хотя как он тут устроен - не знаю, но позже поинтересуюсь. У стены, за которой стоит моя кроватка, сделана раковина, напоминающая те, что были в моей прошлой жизни, над ней повешено зеркало в деревянной с геометрическими узорами раме, а по бокам в хаотичном порядке закреплены полочки разной длины: две из них были заняты, на одной стояло мыло на фарфоровой подставочке, а на другой курильница для благовоний и ароматические палочки, должно быть, их используют, как освежитель воздуха. Напротив умывальника было окно, похожее на то, что в спальне. В целом помещение светлое и чистое, а благодаря курильнице и окну - свежее. Дверь, ведущая в ванную, была самой обычной из темного дерева с геометрическими узорами. Сама комната была из того же материала, что и остальные, а когда Ли Кинг Жао показала саму ванну, мне так и захотелось прокричать: «Да где вы тут ванну увидели! Это, черт возьми, хоть и не большой, но бассейн!». Он занимал большую часть комнаты, а над ним были два окна, удлиненные и почти под потолком похожие на те, что и в других комнатах. У ванны так же, как и у раковины, есть кран со смесителем. В одном из углов комнаты были закрепленные полки в хаотичном порядке, похожие на те, что у раковины, но больших размеров. Рядом с ними были крючки и стоечка для сушки полотенец. На полосках расположили фарфоровые бутылочки разных форм с мыльными веществами разных запахов и вполне себе махровые и мягкие полотенца. В другом углу была пара ведер и ванночка. Из-за габаритов моей купальни, мыли меня в небольшой деревянной ванночке. За второй седзи, судя по тому, что от туда приносят одежду для меня, гардеробная комната. За третьей - еще одна комната, в которой, скорее всего, есть дверь наружу. Туда меня пока не носили. Это все события, произошедшие за эти дни, ну еще из разговоров моих сиделок я узнал, что сейчас на дворе зима, и поэтому меня не выносят на улицу для прогулок. Очень радует, что здесь есть канализация, водопровод, мыло и туалетная бумага. Никогда бы не подумал, что буду рад чему-то подобному, но учитывая временной промежуток в который закинуло мою душеньку, надеюсь, меня можно понять. Не ясно, конечно, откуда в водопроводе горячая вода, однако, это еще один повод для радости, и если захочу, позже выясню, как они ее получают. Спустя пять месяцев у меня получилось сесть. О да, мои разминки не прошли даром. Теперь я могу ползать - раньше получалось только по-пластунски и то едва-едва. Ура, я могу ползать! Недолго, ибо я слишком быстро устаю, но я могу передвигаться и, между прочим, довольно шустро. Когда мне удалось научиться переворачиваться, это сильно облегчило жизнь, но сейчас стало еще лучше. Жду не дождусь, когда начну ходить, а пока ползаем по полу и играем в своеобразные догонялки с Ли Кинг Жао. Когда я начал садиться, игрушек стало побольше: мягкие игрушки, кубики и даже прорисовать давали. Карандашей и мелков здесь не было, только кисточки. В качестве красок были чернила, а вот для полотна была бумага формата А3 или свитки. Кисточкой у меня никогда рисовать не получалось, но и каракулями бумагу не портил, да в рот ничего не совал, поэтому получались хоть и кривые, но рисунки. Мы с сестрой очень много играли вместе, она все также каждый день приходила ко мне. Месяц назад назад начали открывать окна, однако ненадолго, и меня в этот момент укладывали в кроватку, на улице еще было холодно, и так служанки проветривали помещение. Через месяц мне было уже семь месяцев, и меня начали выносить на прогулку. Поместье, в котором я живу, просто гигантских площадей. Здания были из темного дерева, одноэтажными, но высокими, некоторые даже слишком. Были колонны и гобелены с тем же самым девятилепестковым лотосом в фиолетовых цветах. Мимо проходили служанки, одетые так же, как мои нянечки, а кое-где стояли молодые мужчины спортивного телосложения в ханьфу, похожими на отцовское, и с клинками на поясе, так же, в отличие от служанок, на их поясах были колокольчики. Но самое главное - все было построено практически на воде. Да уж, Петр Первый нервно курит в сторонке. В общем, очень красиво. А еще на водной глади росли лотосы. И вот на следующий месяц это наконец-то свершилось. Да! Да! Да! Я стал самостоятельно стоять на ножках и делать первые шаги. Радовались все, а я был рад больше всех. Счастья было столько же, как когда я пару недель назад назвал отца «папа». Он тогда сильно удивился, но затем сразу же счастливо улыбнулся. После этого от меня не отставали очень долго и просили их позвать, например, сестра говорила: «А-Чэн, назови меня Шицзе» или просто просили, чтобы я сказал что-нибудь. Ли Кинг Жао в очередной раз помянула умалишенного лекаря и опять же отправила его в какой-то И Лин. Только вот туда он уже не попадет, ибо на следующий день Дин Цзяо Хуа сообщила, что папа таки отрубил ему голову. Поскольку я начал ходить, то исследовал гардеробную комнату: там было много полок, зеркало в полный рост и корзина для грязного белья. За поседней седзи была гостиная, в боковых стенах были окна, по углам стояли книжные шкафы, а посередине комнаты лежал большой ковер однотонного фиолетового цвета, на котором стояли четыре кресла, а между ними маленькие, но высокие столики. И время вновь протекло. Молоко давно сменилось кашами, фруктовыми и овощными пюре, а подгузники горшком, но от этого у моего чувства собственного достоинства впало в вечную апатию. Еще у меня начали расти зубки. Я много гулял играл с сестрой, учился говорить, ходить, мама и папа также приходили ко мне, однако, странно, что они ни разу не пересекались. Лето сменилось осенью, а осень зимой, и скоро будет мой день рождения. Как выяснилось, пятого ноября.