Наследник рода Блэк

— Пожалуйста, зовите меня Сириус, — сказал Сириус, отпуская руку волшебника. Люциус кивнул. — Тогда позвольте оказать мне такую же вежливость и попросить обращаться ко мне по имени, — он взглянул на Нарциссу и добавил: — Полагаю, ты уже знаешь мою жену. Сириус галантно поцеловал руку Нарциссы. — Рад тебя видеть, кузина. Прошло много времени с тех пор, как мне доводилось говорить с тобой. — Спасибо, Сириус. Приятно видеть, что у тебя все в порядке, — сказала Нарцисса с холодной улыбкой на её лице. Она с любопытством посмотрела на Ориона, и Сириус заметил, что Люциус тоже ждет представления с поднятой бровью. — Это мой сын Орион, — сказал Сириус, положив руку на плечо сына. Орион вышел вперед, коротко кивнул и вежливо сказал: — Рад с Вами познакомиться, Лорд и Леди Малфой. У вас прекрасный особняк. Люциус внимательно изучал его, прежде чем повернуться к Сириусу. — Значит, это твой найденный сын? У него блэковские черты, — с отвращением на лице, сохраняя пристальное внимание к Ориону, он спросил: — Ты писал, что он жил в маггловском приюте? — Да. Его мать убили, когда он был совсем маленьким, а других родственников у него не осталось. Поэтому он находился на маггловском попечении. Когда я узнал о его существовании, я нашел его в маггловском приюте и забрал оттуда. — О, бедный ребенок. Это, должно быть, так ужасно — жить с отвратительными магглами, — сказала Нарцисса. Её взгляд смягчился, когда она посмотрела на Ориона. Мальчик красив и очень похож на Сириуса, когда тот был моложе. Она улыбнулась мальчику и добавила: — Если бы я знала, я бы забрала тебя к себе. Ни один Блэк не должен жить с этим отребьем. Орион улыбнулся ей, так как она понравилась ему и тихо сказал: — Все не так уж и плохо. Им я не особо нравился и мне говорили, что я ненормальный. Но я знал, что я особенный и то, что я умею делать, не является ненормальным. Люциус цокнул языком и ухмыльнулся: — Эти мерзкие магглы называют магического ребенка ненормальным. Им следует преподать урок. Рад, что ты нашел его, Сириус. Благодаря чему есть возможность воспитать его надлежащим образом, — он пронзил Сириуса своим взглядом. — Нам есть что обсудить. Я был заинтригован тем, что ты написал в своем письме. Позволь мне представить Ориона моему сыну, дабы они могли быть с другими детьми, а я отведу тебя на встречу с моими знакомыми. Не дожидаясь ответа Сириуса, он повернулся к мимо проходящему эльфу и резко сказал: — Эльф, приведи ко мне моего сына. — Да, хорошо, — пискнуло маленькое существо, прежде чем исчезнуть в массы. — Говоришь, что его мать была Валькруа? У него её глаза? — поинтересовалась Нарцисса. У него удивительные глаза. Она никогда не видела такого необычного оттенка зеленого. Сириус знал, что его будут спрашивать о глазах его сына. Обычно у всех Блэков глаза серого цвета. Это характерная черта рода Блек, передающаяся из поколения в поколение. — Он унаследовал цвет глаз от её родственников. У неё самой были голубые глаза, но я знаю, что у её матери зеленые. Что является правдой: мать Вероники принадлежала к роду Монкур, а у них обычно зелёные глаза, только не такого оттенка зеленого как у Ориона. Он только надеялся, что никто не сможет установить его связь с Лили. К счастью, немногие чистокровные её знают, поэтому он уверен, что шансы невелики. В этот момент Орион заметил мальчика его возраста, направляющегося к ним. Должно быть это Драко. Он выглядит как уменьшенная версия Люциуса, хотя на его лице можно разглядеть и черты, унаследованные от Нарциссы. У него короткие платиновые волосы, бледно-серые глаза и заостренное, худое лицо. — Это мой сын Драко, — сказал Люциус, положив набалдашник трости на плечо мальчика. — Драко, познакомься с твоим дядей Сириусом Блэком и его сыном Орионом. Мальчик гордо встал рядом отцом и кивнул им. Он протянул руку Ориону. — Я ждал встречи с вами. Его отец уже сказал ему, что он встретится с троюродным кузеном и должен получить как можно больше информации о мальчике. Он был заинтригован, узнав больше об этом мальчике, который до недавнего времени не знал, что он волшебник, и в одночасье стал наследником Блэков. Орион пожал руку Драко и слегка улыбнулся. — Я тоже ждал встречи с тобой. — Драко, познакомь Ориона с твоими друзьями, — приказал Люциус. Орион повернулся к Сириусу. — Отец, я могу пойти с Драко? — Да, ты можешь пойти с ним, — ответил Сириус, улыбаясь ему. Нарцисса поцеловала сына в щеку и поправила волосы, к большому раздражению Драко и удовольствию Ориона. — Идите дети и получайте удовольствие. — Позвольте мне познакомить тебя с некоторыми людьми, ждущими встречи с вами, — сказал Люциус Сириусу. Он повернулся к жене и сказал: — Дорогая, мы прощаемся. Драко взял Ориона за руку и, всю дорогу ворча о прилипчивых матерях, отвел его в часть зала, обустроенную мягкими диванчиками, на которых расположилась группа детей, оживленно между собой переговаривавшихся. Орион чувствовал взгляды и слышал шепот старших волшебников, мимо которых проходил. -…Сын Блэка… Жил с магглами… Сбежал из Азкабана… Выдал Поттеров Темному Лорду… Получили по заслугам… Щенок Поттер исчез… Говорят, что он живет на улицах… Его не нашли… Мальчишка может быть мертвым… Сначала он хотел огрызнуться, но затем он ухмыльнулся. «Если бы они только знали…» Они добрались до небольшой группы детей, которые с любопытством оглядывали Ориона. Драко взял на себя инициативу представить. — Это Орион, сын Сириуса Блэка… — Сириуса Блэка? Того, который сбежал из Азкабана? — прервал его долговязый мальчик. — Как он это сделал? Ведь никто и никогда этого не делал, — спросила девочка, чье лицо напоминало мопса. — Позвольте мне представить его до того, как вы зададите вопросы, — отрезал Драко. Он хотел, чтобы Орион чувствовал себя комфортно. Мальчик казался интересным, а он хотел стать его другом. Его отцу это бы понравилось. — Орион, познакомься с моими друзьями, — сказал Драко. Повернувшись к темнокожему брюнету с яркими синими глазами, он продолжил: — Это Блейз Забини. — Панси Паркинсон, — представил младший Малфой ту самую мопсообразную девочку, что задала вопрос ранее. — Миллисента Булстроуд, — указал он на некрасивую девочку крупного телосложения. — Теодор Нотт, — сказал он, повернувшись к высокому, худощавому мальчику, который первым задал вопрос Ориону. — Кара Кавсир, — представил Драко красивую девочку с голубыми глазами и длинными темными волосами. — Эвандер Форнакс, — представил он мальчика с короткими темными волосами и глазами цвета янтаря. — Виктор Влонский, — указал Драко на симпатичного мальчика с длинными русыми волосами и карими глазами. — Калипсо Розье, — повернулся Драко к миниатюрной девочке с черными глазами и короткими черными волосами. — Винсент Крэбб и Грегори Гойл, — закончил он, указав на двух крупных мальчиков, которые больше внимания уделяли поеданию пирожных, чем разговору между детьми. Закончив, Драко плавно уселся на одном из диванчиков посреди небольшой группы собравшихся детей. Орион кивнул каждому из них и улыбнулся. Он знал многие фамилии из книг о древнейших магических родах. Он сел рядом с Блейзом и взглянул на них. — Рад с вами всеми встретиться. У вас есть вопросы? — Да, твой отец — Сириус Блэк? — спросила Панси. — Тот, который недавно сбежал из Азкабана? — Да, — ответил Орион. — Но, прежде чем вы спросите, скажу, что отец никогда не говорил мне, как он сбежал. Он не любит об этом говорить. Конечно, это ложь, но он не собирался рассказывать им об анимагической форме отца. Никто не должен знать об этом, это может оказаться полезным в будущем. — Где ты жил все это время? — с любопытством спросила Калипсо Розье. Она производила впечатление умной девочки Орион вздохнул. — Я жил в маггловскоском приюте. Это вызвало массу удивленных вздохов. — Но ты ведь чистокровный, верно? — спросил Теодор Нотт. Орион сделал вид, что обиделся. — Конечно! Моей матерью была Вероника Валькруа, французская чистокровная ведьма, но она умерла, когда я был совсем ребенком. У меня не осталось других родственников, поэтому няня отнесла меня в приют. — Но если ты Блэк, то почему мать Драко не взяла тебя к себе? — спросила Миллисента Булстроуд. — Не глупи, Милли, они не знали о нем, — огрызнулась Панси, закатывая глаза. — Никто не знал об мне. Я родился до того, как отца отправили в Азкабан, а затем умерла мать, — спокойно объяснил Орион. Он практиковал речь несколько раз, пока не смог рассказать её убедительно. — Примерно через год после моего рождения мама написала ему обо мне, но в то время было запрещено отправлять письма в Азкабан, поэтому их отправили гоблинам в Гринготтсе, которые управляли имуществом и делами моего отца, пока он был заключен в тюрьму. Когда он сбежал, он первым делом пошел в Гринготтс проверить хранилища, и именно тогда ему отдали письмо. После недели поиска он нашел меня и забрал оттуда. Теперь я здесь. — Но почему твоя мать не сказала твоему отцу раньше? — озадачено спросила Милли. — Тогда в Англии были Темные Времена. Отец считает, что она не хотела, чтобы я жил там по соображениям безопасности. Но когда она обнаружила, что он заключен в тюрьму, она решила, что он должен знать, — сказал Орион со вздохом. — Но оказалось слишком поздно. Многие кивнули, но он увидел, как Драко пристально смотрит на него. Орион улыбнулся ему. — Должно быть, тебе было ужасно жить с магглами, — с ужасом сказал Драко. — Я бы умер от отвращения, если бы это произошло со мной. — Это было ужасно. Они ненавидели любое упоминание о магии и говорили, что я урод, когда происходил случайный выброс магии. Но я научился жить с этим. Есть и худшие вещи, — сказал Орион, не сумев удержать дрожь при воспоминании о том, как дядя Вернон касался его. Он увидел, как Драко прищурился, и быстро поменял тему разговора, спросив группу: — В какой магической школе вы будете учиться? Это оказалось верным решением, так как многие начали взволновано говорить о своих будущих школах. — Милли, Тео, Блейз, Винс, Грег, Драко и я едем в Хогвартс! — вставила Панси взволновано. — Я только что получила письмо. Драко закатил глаза. — Я бы предпочел учиться в Дурмстранге, где преподают темные искусства. Отец говорит, что Хогвартс — это позор с тех пор, как Дамболдор стал директором. Он сам учился там, но говорит, что с тех пор уровень образования снижается из-за этого старого магглолюбивого дурака, впавшего в маразм. — Так почему бы тебе не сказать ему, что ты хочешь учиться в Дурмстранге? — спросил Орион с приподнятой бровью. — Я сам буду учиться там. Драко удивленно посмотрел на него. — Да? Я думал, что ты поедешь в Хогвартс, — сказал он, пытаясь скрыть свое разочарование. — Я пытался. Я умолял свою маму, чтобы она позволила мне учиться в Дурмстранге. Отец хочет, чтобы я учился там, но мама хочет, чтобы я был рядом. Вокруг рассмеялись. — Ты всегда был таким маменькиным сынком, Драко, — насмешливо вставил Блейз. — Неправда! — огрызнулся обиженный Драко. — Она просто слишком сильно беспокоится обо мне, — он вздохнул. — Но теперь, когда Орион едет в Дурмстранг, у меня, возможно, получится убедить её отпустить меня туда. — Нет, Драко, ты не можешь! — воскликнула Панси. — Ты сказал мне, что поедешь со мной в Хогвартс! — Я поеду туда, куда захочу, Панси, — огрызнулся Драко. — Но мы должны быть вместе, — ответила Панси с тревогой. — Мы поженимся. Это вызвало громкий смех у других ребят. Большинство мальчиков старались подавить смешки. Хорошо известно, что Панси не так просто отпустит его. — Да, Драко, — сказал Эвандер Форнакс между приступами смеха. — Как тебе не стыдно бросать свою любимую будущую жену? — Мы НЕ собираемся жениться! — отрезал Драко в гневе и смущении. Панси всегда нужно поднимать этот вопрос. Орион выглядел очень удивленным. — У тебя уже есть маленькая жена, Драко? И ты пытаешься скрыть это от меня? — Это неправда! — раздраженно сказал Драко. — Моя мама говорила об этом с миссис Паркинсон, но ничего не известно! — он сердито повернулся к Панси и добавил: — В любом случае, это просто разговоры. Ничего не будет решено наверняка до нашего семнадцатилетия, а до тех пор многое может случиться. — Но Драко! Ты же знаешь, что мы предназначены друг другу! — запричитала Панси. Эвандер Форнакс не смог больше себя сдерживать и рассмеялся, пока Орион хихикал. Ему нравилось видеть, как Драко теряет самообладание. Его лицо приобретало весьма забавный оттенок красного. — Просто подожди, пока твой отец не начнет планировать, на ком ты женишься, — сказал Драко, поворачиваясь к Ориону. — Я надеюсь, что это будет тролль! — Я? Жениться? — сказал Орион, поднимая бровь. Он рассмеялся. — Мой отец никогда не заставит меня вступить в брак по расчету. Драко злобно рассмеялся. — Твой отец, несомненно, рассказал тебе о чистокровных традициях. Ты — наследник одной из самых важных волшебных семей. Конечно, ты женишься по расчету, чтобы укрепить родословную. — Мне все равно, — сказал Орион, махнув рукой. — Я не планирую жениться. Мне будет некогда. Он не хочет об этом думать. Он знает, что у чистокровных семей есть традиция начинать переговоры о заключении брака, когда их детям исполняется одиннадцать. Долгий, утомительный процесс, который обычно заканчивается, когда ребенок достигает совершеннолетия в семнадцать лет. Но в его жизни произойдет много разных событий, и он уверен, что между ними будет война, а он окажется в центре. Он сомневается, что его отец много думал о браке, и он знает, что его не заставят делать то, что он не хочет. Драко уже собрался возразить, когда Калипсо Розье посмотрела на Ориона и тихо сказала: — Ты думаешь, что что-то случится. Ты сказал, что тебе будет некогда. Поэтому ты ожидаешь, что что-то случится. Ты не веришь в окончание войны. Все стали тихими и серьезными. Все были совсем маленькими, когда внезапно закончилась война, но у большинства есть родственники, которые погибли или заключены в тюрьму, а они слышали рассказы от своих родителей. Орион должен ударить себя за промах. Он должен быть более осторожным. Калипсо, по крайней мере, очень проницательная и внимательная, да и Драко от неё не отстает. Он ответил с осторожностью: — Я не уверен, но вероятность велика. Война ничем определенным не закончилась. С обеих сторон осталось много людей, а проблемы, вызвавшие войну, так и не решены. Драко фыркнул. — Очень дипломатично сказано. Многих из наших убили и нам не позволяют свободно практиковать нашу магию. Нас заставили отказаться от изучения темных искусств и назвали их злыми. К тому же они позволяют магглорожденным очернять и искажать наши традиции их маггловскими обычаями. Многие кивнули. Кара Кавсир, молчавшая большую часть времени, тихим голосом сказала: — Моя тетя была убита во время рейда авроров. Моя мама все еще плачет по ночам. Ей было всего двадцать, когда её убили, а еще она была единственным родственником мамы. Многие понимающе кивнули. — Моя мама была убита, когда я была ребенком, — тихо сказала Калипсо. — Она сражалась против авроров, которые пытались совершить набег на наше поместье. Мой дядя погиб, пытаясь защитить её. Орион повернулся к ней. — Твоего погибшего дядю звали Эван Розье? Сириус рассказал ему, что Розье был Пожирателем Смерти во внутреннем круге и одним из лучших дуэлянтов того времени, а именно аврор Аластор «Грозный Глаз» Грюм победил его. Но он не знал, что Розье умер, защищая жену своего брата. Он уверен, что его отец тоже не знал. Сириус немного рассказал ему о битвах, в которых он принимал участие, как аврор, но никогда ничего не говорил о тех рейдах, которые сейчас обсуждались. Он удивлен тем, что Свет унес жизни столь многих людей, в то время как темную сторону обвиняют в том, что они являются недобросовестными убийцами. — Да, — грустно сказала Калипсо. — Моего отца не было в стране, когда авроры совершили набег на поместье Розье, так как они думали, что там мы храним некоторые документы и планы боев Темного Лорда. Мой дядя Эван был одним из самых его доверенных последователей, поэтому они подозревали, что смогут поймать его в нашем поместье. Когда они ворвались в дом, моя мать вместе с моим эльфом отправила меня в дом своих родителей, а сама осталась помочь дяде Эвану. Не знаю, что там произошло. Моему отцу не нравится говорить об этом. Но я знаю, что дядя Эван пытался защитить её, однако они были в меньшинстве. Их обоих убили. Слезы высохли много лет назад, но яростное желание отомстить осталось. Ей больно видеть своего отца таким подавленным: остаться без брата и жены, с маленьким ребенком на руках. Она очень любит своего отца и видит, что он все еще не отошел от горя. — Мои соболезнования, — тихо сказал Орион. — Слышал, что твой дядя был великим дуэлянтом и могущественным волшебником. Он не знал, что еще ей сказать. Его поразило, что она так открыто говорит о союзе Эвана Розье с Темным Лордом. Но он догадывался, что на подобных собраниях, где собираются только темные волшебники, такие вещи обсуждаются более открыто. Калипсо грустно улыбнулась ему. — Верно. Отец говорит, что всему научился у него. После войны мой отец стал преподавать Темные Искусства в Дурмстранге. Я поеду с тобой, — сказала она, пытаясь перевести тему в другое русло. Орион понял, что она пытается сделать. — Это здорово! Я уже начал думать, что поеду один. Вполне логично то, что отец Калипсо занял преподавательскую должность в Дурмстранге, хоть он был богатым. После поражения Волан-де-Морта многие семьи стали скрываться, опасаясь возмездия. И Дурмстранг открыл свои двери многим детям и некоторым родителям, которые хотели жить в безопасном месте. Его отец сказал ему, что Игорь Каркаров предал некоторых, когда его арестовали авроры, за что ему была предоставлена свобода. И все-таки он помог очень многим, предоставив возможность укрыться за невероятно мощными охранными щитами Дурмстранга. — Вряд ли, я тоже еду. Кара и Эвандер тоже, — сказал Виктор Влонский. Он почти не участвовал в разговоре, предпочитая наблюдать за только что представленным мальчиком, и ему понравилось то, что он увидел. Учиться с ним в Дурмстранге будет интересно. — Нечестно! У меня будет серьезный разговор с отцом, — раздраженно добавил Драко. Многие его друзья собираются в Дурмстранг. Конечно, он сможет обойтись без него поблизости! — Нет, Драко! — воскликнула Панси. — Ты не должен! Многие мальчики закатили глаза и с жалостью посмотрели на Драко. Большую часть времени с Панси довольно приятно общаться, но в компании Драко она становится прилипчивой и невыносимой. Бедная девочка уже думала о себе, как о жене Драко, и считала своей обязанностью постоянно ему об этом напоминать, даже несмотря на верность утверждений самого Драко о том, что ничего еще не решено. — Я больше не буду обсуждать это с тобой, Панси! Думай, что хочешь, — отрезал Драко, поворачиваясь к ней спиной. — Это случится с тобой, — сказал он Ориону, который только ухмылялся, качая головой. Драко раздраженно вздохнул. Почему его мать начала переговоры с Паркинсонами? Почему мать Панси не могла сохранить это в тайне? Большинство его друзей проходили через тот же самый процесс, но их семьи делали все тихо, не привлекая внимания. Его друзья даже не знали претендентов, так же как и тем ничего не говорили об этом. Но хорошо зная леди Паркинсон, Драко был уверен, что старая карга была в таком восторге, что немедленно помчалась растрепать новости о переговорах своей дочке. Выйдя из обиженных размышлений, Драко повернулся к группе. — Хотите пойти в мою комнату? Там нам будет удобнее, а еще я покажу вам, что отец подарил мне на одиннадцатилетие. Группа согласилась и последовала за ним из бального зала. Орион успел заметить своего отца, вовлеченного в серьезную дискуссию с большой группой волшебников. Ему стало интересно, как тот справляется. Сириусу было сегодня намного сложнее. Многие с подозрением отнесутся к его внезапному желанию восстановить причитающееся ему по праву положение в обществе чистокровных магов. Они поднимались по великолепной мраморной лестнице, слушая рассказы Драко о поместье, о портретах, которые, все как один, были очень похожи на него и Люциуса. Наконец, закончив эту прогулку, они достигли комнаты Драко. Она была очень просторной, отделанной в серебристо-голубых тонах. Там было что-то вроде рабочего кабинета с небольшой библиотекой в одном из углов и огромная кровать в центре комнаты. Также там располагался небольшой стол, окруженный несколькими диванчиками, на которых они все и расположились. Орион заметил, что потолок был украшен большим и весьма реалистичным изображением нескольких крупных драконов, гоняющихся друг за другом и выдыхающих струи пламени. К ним подошел Драко, гордо держа гоночную метлу. — Это «Нимбус-2001». Он еще не вышел на рынок. Мой отец купил её специально на мой день рождения. Я некоторое время тренировался и хочу попасть в школьную команду по квиддичу. Отец сказал, что, если я попаду в команду, он купит несколько метел для команды. Обычно школьные метлы ужасны. Орион осторожно взял её в руки. — Очень мило. У меня есть «Нимбус-2000» и мой отец учил меня летать на ней. — На какой позиции ты играешь? — спросил Блейз. — Я просто играю с моим отцом, поэтому у меня не было настоящего матча. Но могу играть за охотника или за ловца, — ответил Орион. — Однако я бы предпочел играть за ловца. Он влюбился в полеты. Сначала он не нашел ничего интересного в квиддиче, но когда Сириус заставил его сыграть в качестве ловца, он вошел во вкус. Ему понравилось свободно летать, спасаясь от преследующего его Сириуса. Играя в качестве ловца, у него была возможность в полной мере насладиться ощущением полета, не заботясь о квоффле и наборе очков, нужно было только держать голову подальше от бладжеров. Благодаря своей быстрой реакции и острому зрению, он очень быстро ловил снитч. Часто Орион начинал искать снитч, только налетавшись вволю, чтобы игра не закончилась слишком быстро. — У тебя подходящее телосложение для ловца, — слегка покраснев, заметила Кара. — Уже рассматриваем его тело, малышка Кара? — с ухмылкой поинтересовался Эвандер. Кара залилась румянцем, Орион ей подмигнул. — Эви, ты болван! Я только сказала, что у него телосложение ловца, ведь ловцы, как правило, гибкие и небольшого роста. — Не называй меня Эви! — с раздражением сказал Эвандер. Он ненавидел это прозвище, оно было чересчур девчачьим. — Не знаю, почему ты так считаешь. Твой кузен — великий ловец, и он просто огромен! — А почему именно ловец? Ловцы обычно не так много и делают, — спросила Калипсо у Ориона. Квиддич казался ей скучным. Честно, ну что в нем такого занимательного! Куча детей на метлах гоняются за каким-то глупым мячом. Неужели им больше нечем занять свое время? — Ты в своем уме? Это же самый важный игрок! Он в одиночку может выиграть матч! — восторженно сказал Драко. — Я и не знал, что ты играешь, Орион. Мы можем тренироваться вместе, а то обычно я один летаю. Я, кстати, тоже предпочитаю играть за ловца, это самая лучшая позиция! Орион улыбнулся его энтузиазму. — Это было бы неплохо. Может быть, мы сможем собрать команды. Кто еще из вас играет? — Я играю вратарем. Люблю грубую игру, — с усмешкой ответил Виктор Влонский. — Я сам не играю, но думаю, что из Винса и Грега тоже выйдут неплохие загонщики, — сказал Теодор Нотт. — Я могу попытаться сыграть за вратаря. Крэбб и Гойл кивнули, соглашаясь. — Думаю, что могу сыграть за охотника, но не ожидайте чего-нибудь выдающегося, — сказал Эвандер. — А вы не играете? — повернулся Орион к Панси и Миллисенте. — Я — нет. Мама говорит, что настоящие леди не играют в квиддич, — сказала Панси с пренебрежением. Миллисента закатила глаза. Иногда у Панси были такие глупые заморочки. — Я играла немного с братьями. Думаю, тоже смогу быть вратарем. — Значит, осталось только найти еще охотников, — сказал Драко, повернувшись к Блейзу. — Ты мог бы попробовать. — Нет, спасибо. Я не большой поклонник спорта. Я лучше составлю компанию нашей дорогой Панси, пока она будет болеть за своего драгоценного муженька, — насмешливо подколол его Блейз. — Отлично, не хочешь — не играй! — огрызнулся Драко. И почему они вечно поднимают эту тему? Они же ее только подзуживают! — Ты могла бы сыграть охотником, у тебя тоже подходящее для этой позиции телосложение, — с улыбкой сказал Орион, повернувшись к Каре. Кара вздохнула. Похоже, они не собираются забывать это замечание. — Ладно, могу попробовать. Я люблю квиддич, и я играла иногда охотником вместе с кузеном. — А кто он? — спросил Орион. Он слышал комментарий Эвандера, по поводу того, что ее кузен — великий ловец. — Виктор Крам. Он на третьем курсе в Дурмстранге, играет за одну из команд. Он действительно очень хорош. Виктор хочет стать профессиональным игроком. Болгарская сборная уже его заметила, но он пока слишком молод, чтобы играть за них, — ответила Кара. Хотя ее кузен Виктор уже был довольно известен в Дурмстранге и своей родной стране, большинство о нем пока еще ничего не слышало. Но она видела его в деле, он просто поразителен. Кара была уверена, что однажды он станет легендарным ловцом. — Здорово. Я договорюсь с отцом, и мы сможем сыграть на нашем квиддичном поле. Большинство из нас пробудет в Москве до марта, так что есть время организовать много игр, — радостно сказал Драко. — Отлично, теперь, когда вы наконец-то собрали свои команды, может, поговорим о более важных вещах, — сказала Калипсо. — О чем именно ты хочешь поговорить? — спросил Орион, обернувшись к ней. Эта девочка ему очень понравилась. Она была умной и сосредоточенной. Орион чувствовал в ней схожесть интересов. — О твоих взглядах на войну, — прямо ответила Калипсо. — Только не об этом! — недовольно воскликнула Панси. — Вы верите, что Темный Лорд на самом деле исчез навсегда? — очень серьезно спросил Виктор Влонский. Поначалу никто не решался ответить. — Не знаю, но думаю, это маловероятно, что он мог быть так легко повержен, — сказала Калипсо. Много раз она задавала себе тот же самый вопрос. Она знала, что если Темный Лорд вернется, ее отец примкнет к нему. Он не был Пожирателем Смерти в прошлый раз, но после жестокого убийства брата и жены он жаждал мести, и Калипсо понимала это. Она немногое знала о Темном Лорде, но соглашалась со многими его идеями. — Судя по тому, что отец рассказывал мне о нем, вполне возможно, что он вернется, — сказал Драко. — Отец говорил, что он был одним из могущественнейших темных волшебников за всю историю и наследником Слизерина к тому же! — Я также слышал, что он бессмертен. Что он сотворил с собой что-то, чтобы стать непобедимым, — добавил Виктор Влонский. Его отец, хотя и не был Пожирателем Смерти, восхищался Темным Лордом и горячо его поддерживал. Орион был очень заинтересован в их словах, они отражали мнения их родителей. — Но ведь его победил младенец, — сказал он. — Если он настолько могущественен, как это могло произойти? — Отец считает, это все интриги Дамблдора. Никаким образом не мог младенец победить Темного Лорда, — фыркнул Драко. — Но он это сделал. Гарри Поттер выжил, отделавшись лишь шрамом на лбу, в то время как Темный Лорд погиб, — тихо сказала Калипсо. Ее всегда интересовало, как же это могло случиться. — Возможно, какая-нибудь магическая случайность. Никто не знает в точности, что произошло той ночью. Но я сомневаюсь, что у ребенка Поттеров были какие-то особые способности, которые его спасли. Это, наверное, и вправду была случайность, — сказал Драко. Блейз недоверчиво фыркнул. — Да ладно тебе, Драко. Как будто я не слышал сотни раз твою трескотню о невероятном Гарри Поттере и о том, что он, должно быть, невероятно сильный волшебник. И о том, как ты мечтаешь с ним встретиться, — насмешливо добавил Блейз. — Я не говорил, что мечтаю о встрече с ним! Он мне просто любопытен, вот и все, — сказал Драко, смутившись немного. Он был просто очарован легендой о Гарри Поттере, тем, как тот победил Темного Лорда. На самом деле, он считал, что этот мальчик был особенным, и что, возможно, они могли бы стать друзьями. Но он не собирался кому бы то ни было в этом признаваться. — И что бы ты сказал ему, если бы встретил? — улыбнулся Драко Орион. — Не знаю. Я просто думаю, что было бы интересно встретиться с ним, — насуплено ответил Драко. — Это преуменьшение года! Я думаю, нет того, кто не хотел бы его увидеть. Все хотят перетянуть его на свою сторону, — сказал Виктор Влонский. — Точно, — сказала Калипсо. — Дамблдор хочет, чтобы он стал героем Светлых, а мы хотим, чтобы он понял нас. — Не использовать его как оружие? Не превратить его в слугу для Темного Лорда? — повернувшись к ней, спросил Орион. Калипсо нахмурилась. — Думаю, некоторым темным волшебникам этого бы хотелось, но лично я просто не хочу, чтобы он превратился в фанатичного противника Темных Искусств. Дела и так плохи, и без еще большего количества людей, выступающих против нас. У него должна быть свобода выбора в этой войне. Он не должен стать жертвой манипуляций. Орион улыбнулся ей. Калипсо не зря ему так понравилась. Она была довольно беспристрастной, учитывая, что часть ее семьи была убита светлой стороной, и она, похоже, искренне хотела дать шанс Гарри Поттеру. Драко нахмурился, увидев это. Он заметил, что Орион часто улыбается Калипсо, не мог не отметить его явный к ней интерес. Почему Орион уделяет ей так много внимания? Он, в конце концов, — кузен Драко, должен искать его общества! — Но это уже не имеет значения, не так ли? Мальчишка сбежал, и если его найдет Дамблдор, то ему не избежать той роли, которую они хотят ему навязать, — сказал Теодор Нотт. — Да, но они ведь его так и не нашли. Говорят, он может быть уже мертв, — сказала Кара. — Не думаю, что это так. Но меня тревожит другое. Почему он убежал от своих опекунов? С кем же он жил, раз решился на побег? Почему он не воспитывался в волшебной семье? — спросила Калипсо. — Не знаю. Отец сказал, что Дамблдор взял его под опеку, и именно старый дурак решал, куда его поместить. Никто не знает, с кем он жил, — объяснил Драко. Он много раз задавал себе те же вопросы. — Мы о нем почти ничего не знаем, да и наскучили уже все эти рассуждения, — сказала Панси со вздохом. — Давайте поговорим о чем-нибудь другом. Калипсо притихла, погруженная в собственные размышления, пока остальные продолжили болтать о том и о сем. Эвандер и Виктор начали посвящать Ориона в то немногое, что им было известно о Дурмстранге, а Драко отправился за другим отцовским подарком, который он хотел продемонстрировать друзьям. Он был ей невероятно горд и хотел похвастаться. Драко подошел к остальным детям, неся с собой большую корзину. — Ты, идиотский детеныш! Если ты не прекратишь так меня трясти, я тебя укушу! Посмотрим, как тебе это понравится! — услышал Орион, произнесенное шипящим голосом. Он повернулся и оглядел комнату, стараясь отыскать источник звука. Казалось, больше никто ничего не заметил. Драко вместе с корзиной сел рядом с Орионом. — Да опусти ты меня уже… И выпусти наружу! И почему я должна была достаться такому юному и неопытному хозяину? — услышал он жалобы, произнесенные все тем же голосом. Это раздавалось из корзины! Драко открыл корзину и достал оттуда красивую серебряного цвета змейку. — Это пеплозмей. Мне ее подарил отец. Он сказал, что я непременно попаду в Слизерин, а значит, как образцовый слизеринец, должен иметь змею в качестве фамильяра, даже если мне и не разрешено взять ее с собой в Хогвартс, — сказал Драко с гордостью. Многие из его друзей заинтересованно ее разглядывали. Он заметил, как Орион начал ласково ее поглаживать. — Что же ты за змея? — с интересом спросил Орион. — Я не знал, что пеплозмеи могут разговаривать с волшебниками. Присутствующие в комнате дети остолбенели от изумления. Сильвана приподняла голову и удивленно посмотрела на мальчика. Её хозяин отнес её к змееусту! Наконец-то достойный новый хозяин! Она попробовала воздух вокруг мальчика на вкус. — Ты мне нравишься, змееныш. Станешь моим новым хозяином? Тот, другой, мне не нравится: он не понимает, как обо мне следует заботиться. Орион повернулся к друзьям. Все они смотрели на него с удивлением и восхищением. — Что? Почему вы так на меня смотрите? Я не собираюсь забирать змею у Драко, что бы она там не говорила. Драко подскочил в изумлении, сбросив и корзину со змеей с колен на пол. Он подумал, что ослышался в первый раз, но сейчас ошибки быть не могло. — Ты змееуст! Почему ты нам не сказал? — О чем ты говоришь?— успел спросить Орион до того, как его перебили. — Вот, опять! Ты снова говоришь на парселтанге! — воскликнул Драко. — Мерлинова борода! Я приведу кого-нибудь из взрослых, — быстро сказала Панси, прежде чем выскочить за дверь. Орион стоял в шоке. Конечно, вот почему он был единственным, кто обратил внимание на жалобы змейки. Он знал, конечно же, о змееустах из книг, посвященных Слизерину и его родословной, но даже не подозревал, что окажется одним из них! Как такое возможно? Ведь в нем не было ни капли крови Слизерина! И что же он за идиот! Такие вещи нельзя раскрывать всем и каждому. «Впрочем, сейчас уже поздно сожалеть», — подумал мальчик. Он повернулся к Драко, который продолжал разглядывать его со смесью восторга и удивления. — Я не знал. Я раньше никогда не видел змей. Просто решил, что она из особой разновидности пеплозмеев, таких, которые могут разговаривать с людьми. Я думал, вы понимаете, что она говорит! — Это просто невероятно. Ты первый змееуст за десятки лет! Темный Лорд был единственным за долгое время, а последний до него жил столетия назад! Калипсо пристально его рассматривала. — Как ты мог не знать? Ты не слышал себя? — Нет! Для меня это звучало как разговор на обычном английском. Я слышал ее голос, и мне казалось, что она тоже говорит по-английски. Я и понятия не имел, что говорю на другом языке! — взволнованно сказал Орион. Он не хотел, чтобы кто-нибудь узнал об этом. А эта чертова Панси убежала, чтобы привести еще больше людей, будто не хватало тех, что уже в курсе! — Это поразительно. Отец будет в восторге. Знаешь, он сам хотел быть змееустом, — сказал Драко. Он не мог дождаться, пока Люциус узнает о том, что его новый друг — змееуст. Это была очень почитаемая способность. «Все просто лопнут от зависти!» — радостно думал он. Орион, вздохнув, спрятал лицо в ладонях, пока Сильвана, обвившись вокруг его руки, шипела утешения. Похоже, это будет очень долгий вечер.