Наследник рода Блэк

Сириус сидел среди группы темных волшебников, которые заставили бы его содрогнуться от отвращения в его прошлой жизни. Люциус только что закончил знакомить его с Ромулусом Розье, Венерианом Влонским, Нероном Ноттом, Теобальдом Кормеговым, Ричардом Паркинсоном, Ксандером Форнаксом, Артемием Арловым, Константином Кавсиром, Алджерноном Уилксом, Джереми Гойлом, Александром Крэббом, Теодором Траверсом и Торфином Риверном. Из тех, с кем он познакомился, он вспомнил, что Нотт, Уилкс, Треверс и Роули были привлечены к суду за действия Пожирателей Смерти, но были освобождены из-за отсутствия достаточных доказательств, добавив, что находились под проклятием Империус. И он подозревал, что остальные были сторонниками Волан-де-Морта. - Итак, пелена спала с твоих глаз, Блэк? - гадко спросил Треверс. - Разве ты больше не ручной зверёк Дамблдора? Сириус обернулся, с трудом удерживаясь от резкого ответа этому волшебнику. Он знал, что грядет, поэтому он приготовился. - У меня было много долгих лет пересмотреть свое мнение о Дамблдоре. И тот факт, что он и пальцем не пошевелил, чтобы вытащить меня из Азкабана, сыграл свою роль. Я не буду поддерживать его в этот раз. - А почему ты поддерживал его раньше? - спросил с интересом Кавсир. - Ты - Блэк. Почему ты отвернулся от своей семьи и наследия? Сириус вздохнул. - Я был молод. Многие мои друзья были сторонниками Света, и я влюбился в манипуляции Дамблдора. Должен признаться, что мне не очень нравилась моя семья, и когда мне дали возможность дистанцироваться от них, я воспользовался ею. Даже если это означало идти против всего, чему меня учили. - Ты был аврором, - сказал Нотт, презрительно фыркая. - Ты убил много темных волшебников и помог в их поимке. А теперь ты хочешь вернуться и стать одним из нас? - Я никогда никого не убивал, - сердито сказал Сириус. - Я был аврором, поэтому сражался в битвах, но я не виноват за какое-либо убийство. В битве никто не задумывается о том, ранена ли другая сторона, а просто продолжает борьбу. - Но это не объясняет твой внезапный интерес к другой стороне, - спокойно вставил Розье. - Находясь в Азкабане, я разочаровался в Светлой стороне, - сказал Сириус. - Я видел и слышал многое, что заставило меня пересмотреть то, во что я раньше верил. Не так уж и далеко от правды. Он слышал, как над многими заключенными издевалась стража, и он подозревал, что что-то ужасное совершили с Беллатрикс, так так первые месяцы заключения она была очень тихой. Но в то время он не переставал думать об этом. Он верил, что они заслуживают всего, что с ними делали. Теперь он не так уверен в этом. Он все еще верит, что они заслуживают того, чтобы быть в Азкабане. В конце концов, они - убийцы, но он не оправдывает пытки заключенных. Он продолжил то, что говорил: - Теперь когда у меня есть сын, я хочу, чтобы он знал о его семье и его корнях. Я хочу, чтобы у него была возможность принимать собственные решения. - Ты видел некоторых заключённых в тюрьму Пожирателей Смерти? Знаешь, как они поживают? - спросил Уилкс. У него есть много друзей, заключённых в Азкабан, и он чувствует угрызения совести, поскольку они страдают, пока он продолжает свою жизнь. - Я видел некоторых, когда они впервые вошли, - сказал Сириус. - А позже я слышал их голоса. Я помню, как охранники затащили Антонина Долохова, Августа Руквуда, Лестренджей, Беллатрикс, Барти Крауча-младшего, Алекто и Амикуса Кэрроу, Маркуса Мальсибера, Йена Яксли, Джерарда Джагсона и Антуана Эйвери. Боюсь, что многие из них уже не вменяемы. Дементоры питают особый интерес к темным волшебникам и питаются от них долгое время, когда только их приводят. Сириус подавил дрожь. У него в ушах до сих пор стоит крик заключенных, из чьих душ дементоры вытягивали счастливые воспоминания. Вряд ли он когда-нибудь забудет такое. Во время его заточения в Азкабане он мучился от ночных кошмаров. Многие вздрогнули при упоминании дементоров. Они - одни из самых страшных темных созданий, а одна лишь мысль о том, чтобы стать их добычей, заставляет сжиматься сердце от ужаса. Люциус, прищурившись, посмотрел на него. - Как тебе удалось выжить? Ты пробыл в Азкабане десять лет, а выглядишь невредимым. - Как тебе удалось сбежать? - спросил Кормегов с русским акцентом. - Никто и никогда не сбегал оттуда раньше. Сириус ухмыльнулся. - А это значит, парни, выдать тайну. Вы не ждете, что я раскрою вам все мои секреты, не так ли? - Не думаю, что ты это сделаешь, - сказал Люциус, холодно улыбаясь ему. - Но все же очень подозрительно, что ты сбежал, а другие темные волшебники, которые знают более могущественную магию, чем ты, не смогли. Сириус рассмеялся. - Какова ваша версия? Что Дамблдор помог мне? Он считает, что именно я предал Поттеров! - Разве нет? - сказал Паркинсон, выгнув бровь. - У меня сложилось впечатление, что тебя обвинили и посадили за это. Сириус увидел, как Люциус злобно улыбается. В данной ситуации он должен рассказать правду, так как Люциус знает, что он не предавал Поттеров, и, возможно, другие четверо Пожирателей Смерти также знали. Если он солжет сейчас, то это может повредить ему в будущем. - Нет, это не так. Я дружил с Поттерами. Как я уже сказал ранее, я поддерживал Свет. Меня заключили в тюрьму, потому что они поверили, что я убил Питера Петтигрю. Именно он предал Поттеров Волан-де-Морту. - Не произноси его имени, - прошипел Люциус, жестко посмотрев на него. - Если ты искренен в своем желании быть на нашей стороне, тебе придется научиться уважать его и называть его Темным Лордом. По крайней мере, в нашем присутствии. - Прошу прошения. Я не привык так его называть, - сказал Сириус. Он должен был быть более осторожным в выборе слов и играть свою роль лучше. Люциус не переставал внимательно изучать каждое сказанное им слово, и волшебник был очень проницателен. - И ты охотно поддержишь Темного Лорда, даже когда он убил дорогих тебе друзей? - сказал Трэверс саркастическим тоном. Сириус проигнорировал его и ответил на пользу остальным. - Я готов принять свое наследие и стать темным волшебником. Я не буду поддерживать Свет, но я всё ещё сомневаюсь, что смогу быть активным сторонником вашего Темного Лорда. Я о нем ничего не знаю и, прежде чем стать одним из его последователей, мне нужно убедиться в его идеалах и методах. - Это деликатный способ сказать, что ты соблюдаешь нейтралитет, - многозначительно сказал Розье. - Темный Лорд представлял наши наилучшие интересы. Он был единственным достаточно сильным темным волшебником, ставшим нашим лидером и противостоявшим Дамблдору и его подхалимам. Но, тем не менее, ты не убежден. Что потребуется для того, чтобы убедить тебя? - Я понимаю, о чем ты говоришь, но я видел, как многие мои друзья погибли на войне. Я не могу отвернуться от этого, - честно сказал Сириус. - Я согласен с некоторыми убеждениями Темного Лорда, но мне не очень нравятся его методы. Мне нужно лично убедиться в его планах. Я не потворствую бездумному кровопролитию. Если бы он сказал, что с самого начала поддерживал Волан-де-Морта на сто процентов, то ему бы никто не поверил, и они бы с подозрением относились к его реальным мотивам. Он должен обставить все так, словно он постепенно шел к тому, что нужно стать одним из его последователей. Он все еще не хотел им быть, но думает, что в будущем ему будет выгодно быть Пожирателем смерти, так как сможет передавать своему сыну более полную информацию и больше шансов на войне. Просто ему нужно преодолеть сомнения. - Да, вы, сторонники Света, всегда обвиняете нас в том, что мы безмозглые убийцы и мучители, - резко сказал Кавсир. - Тем не менее, вы не признаетесь, когда делаете то же самое. В войне насилие всегда возрастает, поскольку обе стороны, как правило, становятся невосприимчивыми к ужасам и становятся более жестокими и варварскими. Но нас всегда обвиняют в том, что мы совершаем коварные преступления, когда на самом деле мы просто контратакуем. От нас вряд ли можно ожидать, что мы будем просто защитищать себя, когда другая сторона будет убивать многих из нас. Конечно, мы будем отвечать с равной или превосходящей силой! - Понимаю ход ваших рассуждений, - сказал Сириус, пытаясь сохранить спокойствие и держать себя в руках. - Но на войне Свет никогда не использовал те "ужасные" заклинания, используемые Тьмой. Они не использовали заклинания для пыток и убийств. Розье злобно засмеялся. - Ты правда столь наивен, Блэк? Возможно, Свет, не использовал, как ты выразился, "ужасные" заклинания, но это не помешало им бессовестно убивать нас. И не используют они эти заклинания, потому что не могут успешно создать их и боятся силы, стоящей за ними. У них нет той магической крови, которая могла бы контролировать темные проклятия, не будучи поглощенной. Они боятся Темных Искусств, потому что слишком слабы магически для того, чтобы использовать их. Уверяю тебя, они использовали многие из своих так называемых проклятий Света, которые имели те же результаты, что и наши заклинания. И давай не будем забывать, что они значительно превосходят нас численностью, поэтому справедливо, что мы используем против них темную магию. Мы будем лёгкой мишенью, если будет использовать только заклинания Света для защиты себя от их численности! - Хочешь сказать, что цель оправдывает средства? - парировал Сириус, качая головой. - Я не могу легко принять это. - А почему нет, если другая сторона делает то же самое? - сказал Люциус, пронзая его холодными взглядом. - Дамблдор манипулирует каждым для достижения собственных целей, не задумываясь о том, кто за это страдает. Ты - главный пример. Он даже не усомнился в твоей вине. Он тебя использовал, а потом, когда твоя ценность сошла на нет, выбросил как ненужный больше инструмент. Он послал мальчишку Поттера жить с какими-то маглами, которые, должно быть, издевались над мальчиком, заставив тем самым его сбежать. Если бы он действительно заботился о мальчике, он оставил бы его в волшебной семье Света. Он сделал паузу, оценивая, как лучше продолжить. Он видит, что Блэк способен стать отличным союзником. Блэк - сильный волшебник из очень старой и чистокровной семьи, ему надо избавиться от этой дурацкой наивности в вопросах, касающихся войны и Светлой стороны. Блэк, может, больше и не поддерживал Дамблдора, но он во многом по-прежнему смотрел на мир сквозь розовые очки. Люциус решил продолжить, зная, что Блэк должен был заботиться о ребенке своих старых друзей, и поэтому он мог использовать это, чтобы заставить его понять свою точку зрения. - Всем известно, что магические дети страдают, когда растут вдали от домов с магией. Их магическое ядро нуждается в постоянной подпитке из окружающей детей магической энергии, для того, чтобы развиваться полноценно. Если оставить магического ребенка в месте вообще лишенном магии, его магия не получит должного развития, она станет нестабильной, и в результате ребенок будет значительно слабее магически. Ясное дело, что старый олух хотел, чтобы вырос невежественный и податливый мальчик, которым можно легко манипулировать. Хочешь сказать, что ты не понимаешь этого? Что Светлая сторона, во всем своем высокомерии и лицемерном ханжестве, настолько же жестока и бесчеловечна, как и тот самый образ темных волшебников, который они пытаются навязать нам? - Да, я понимаю, что ты имеешь в виду, - сказал Сириус с хмурым взглядом. - Я признаю, что Светлая сторона совершила много бесчисленных поступков во время войны и что они разделяют вину за все имеющие место быть смерти. Я уже знаю, что Дамблдору нельзя доверять, и я не поддержу его после того, что он сделал с Гарри и мной. Его мотивы в лучшем случае вызывают сомнение. Но из этого не следует, что если я не поддерживаю Дамблдора, я должен поддерживать Темного Лорда. Как я уже говорил, все ваши аргументы верны, но я не могу сознательно следовать за кем-то, не зная каковы его истинные планы. И вы тоже не сообщили мне о них. Более того, вы упустили из виду то, что Темный Лорд начал войну с самого начала. Он - тот, кто перешёл к жёстким мерам. - Что еще ты ожидал от него? - резко вставил Форнакс. - Он видел, как все складывалось в волшебном мире, и хотел изменить его к лучшему. Он единственный достаточно сильный темный волшебник, который может изменить мир к лучшему. Возможно, в молодости у тебя не было достаточно знаний, так как сбежал от своей семьи, но мы живём не в безмолвных репрессиях, которые длятся много веков. Волшебник покачал головой и сердито добавил: - На протяжении столь длительного времени в Англии запрещена практика Темных Искусств, поэтому многие наши дети начинали терять магические способности, потому что они не могут практиковать магию, текущую в их крови. Немногие европейские страны позволяют им даже сейчас. Россия - чуть ли не единственное исключение и то только потому, что сообщество темных волшебников здесь настолько велико, что Свет не осмелится вести войну против них. Но они сделали это во всех отношениях других стран, где темные волшебники в меньшинстве. Конечно, ты должен понять, что нам нужно разрешить свободно практиковать нашу магию ради наших детей и будущего наших родов. - Я не знал, что темные семьи теряют свои силы, - тихо сказал Сириус. Люциус посмотрел на него холодным и жестким взглядом. - Это так. Конечно, это не то, что Дамблдор, признает. Он поднял знамя борьбы со злом в своей компании против нас. Но правда в том, что потеря наших сил является нашей основной проблемой. Из-за ограничения использования темной магии и смешивания нашей крови с кровью магглорожденных каждое новое поколение становится слабее. Если мы ничего не сделаем для того, чтобы остановить это, у нас скоро будет настолько разбавленная кровь, а магия настолько слабая, что мы сведём на нет все усилия предков укрепить и усилить наши рода. Все так называемые предубеждения против магглорожденных проистекают из нашего стремления поддерживать наши обычаи, дабы наши дети помнили, кем мы являемся, о нашей необходимости укреплять нашей ослабляющей темной магии и об опасности открытия магглам. - Ты спросил, каковы были цели Темного Лорда, так вот они, - сказал Розье, пристально глядя на Сириуса. - Он понимал наши проблемы и хотел помочь темным семьям стать тем, кем они были когда-то до эпохи страха и предубеждения против темной магии. Он знал об ослаблении нашей крови и сил, а ещё боялся нашего вымирания. - А как насчет его идей убить всех магглороженных и магглов? - сказал Сириус упрямым выражением лица. - Мне кажется, в этом нет необходимости. Особенно если вы и правда хотите усилить ваши рода. - У Темного Лорда была личная вендетта против магглов, - спокойно сказал Люциус. - На самом деле никто не знает почему, помимо известного факта, что они представляют угрозу для всех волшебников, будь то Свет или Тьма. Он много раз упоминал, что если магглы обнаружат наше существование, то они без колебаний убьют нас несмотря на нашу магию, так как нас меньше, чтобы предотвратить массовую расправу. Его позиция против магглорожденных основывалась в том, что они посвящают своих маггловских родственников в секрет существования волшебного мира, тем самым подвергая нас всех опасности. Но он никогда не считал, что мы должны убить всех маглов. Их слишком много. Он просто хотел полностью изолироваться от них, но в этом помешали магглороженные . Он пренебрежительно махнул рукой и невзначай добавил: - Он предлагал запретить всем магглорожденным магическое образование. Пожалуй, не самое лучшее решение, но единственная реальная альтернатива того времени. Если магглорожденных не будут пускать в наше общество, или, по крайней мере, будут изучать нашу магию, тогда магглы по-прежнему не будут ведать о нашем существовании. Но Дамблдор не позволил реализовать данный план, принимая всех магглорожденных в наше общество. В результате чего Темному Лорду пришлось прибегнуть к более решительным мерам. Он надеялся найти оптимальное решение проблемы магглорожденных, как только захватит власть. Ситуация с магглорожденными вышла из-под контроля, так что слишком поздно для пассивных решений. И даже если будет найдено решение проблемы безопасности волшебного мира, все еще остается проблема с тем, что мы не можем смешивать их кровь с нашей. Дабы наши дети сохранили свою темную магию, им нужно происходить из союза двух чистокровных темных семей. Даже если ребенок будет от светлого волшебника или ведьмы, то сила ребенка будет слабее. Наш тип магии плохо сочетается со светлой магией, а еще хуже реагирует на смешение с кровью магглорожденых, в которой вообще отсутствует магическая составляющая. Сириус кивнул. Он знал, что предубеждение против магглорожденных коренится в нарушении безопасности, которое они представляют. И он согласился, что магглы могут быть опасны для них. Но он никогда не переставал думать о вымирании темных родов и, следовательно, темной магии, если бы они скрещивались с магглорожденными и светлыми семьями. Он всегда считал, что его родители были не более чем свихнувшимися на чистоте крови фанатиками, с безумным и ничем необоснованным предубеждением против магглорожденных То, что объяснил ему Люциус, имеет смысл, но ему придется самому прочитать об этом, чтобы понять, является ли это достаточно обоснованным и изученным вопросом. Но это все еще не даёт волшебникам права пытать и убивать магглов и магглорожденных. - В некоторых вопросах я согласен с вами, - тихо сказал Сириус. - Должен признаться, что никогда раньше не задумывался об этом. Я видел только ваши предрассудки, а не причины для этого. Но теперь, когда у меня есть сын, в жилах которого течет кровь темных магов, я хочу, чтобы его потомки унаследовали как можно более сильную магию, продолжив род Блэк. Я серьезно обдумаю все, что вы мне рассказали. И хотя теперь я лучше понимаю Темного Лорда, а также то, за что вы сражаетесь. В случае начала войны, я встану на вашу сторону, но только если прекратятся убийства магглов и магглорожденных. Не вижу в этом преимуществ, а ещё это только отталкивает других волшебников от вашего дела. - Да, мы знали, что это представлялось контрпродуктивным во время войны, - строго сказал Люциус. - Но суровые времена требуют суровых мер. Ситуация сейчас настолько же плоха, как это было тогда. Возможно даже хуже, поскольку проблема с магглорожденными и оппозиция против нас очень жестока и широко распространена. Но если у меня будет право голоса в следующей войне, то мы будем лучше планировать, и мы не будем делать то, что могло бы изменить ситуацию против нас. Люциус молчал, пока размышлял над их разговором. Блэк указал весомый аргумент: все пытки магглов привели к возникновению противодействия. Но он презирает магглов и искренне верит, что они ущербны. Он охотно участвовал в некоторых пытках. Только он пытал маглов, которые что-то сделали с волшебником, но некоторые Пожиратели Смерти любили пытать маглов просто ради забавы, а Темный Лорд позволял им это. Даже он иногда находил увеселение. И все-таки это была хорошая идея – ограничить издевательства над магглами, чтобы привлечь новых сторонников из нейтральных волшебников. Сириус чувствовал, что его разум перегружен тем количеством информации, которую ему рассказали. Ему есть что обсудить с Орионом, а также проверить, насколько достоверно все, что ему рассказали. Но ему хотелось выяснить кое-что гораздо более важное, и только эти волшебники могли дать ответ. Он повернулся к группе и тихо сказал: - Я высоко ценю то, что вы поделились со мной своей точкой зрения, а также ясно дали понять, на чьей вы стороне. Но мы много говорили о том, что следующая война - это уже решёное дело. Что заставляет вас думать, что это произойдет снова? - Ты ведь не думаешь, что Великого Темного Лорда убил мальчишка Поттер, Блэк? - фыркнув, сказал Трэверс. Люциус раздраженно на него посмотрел. Что дало незамедлительный эффект, так Трэверс отвел взгляд от Люциуса и Сириуса и продолжал молчать. Люциус мысленно щелкнул языком. Нет никаких оснований злить Блека: все-таки они хотят, чтобы он был на их стороне. И он не собирался обсуждать планы своего Господина о бессмертии. Блэк кажется честным в своей смене сторон, но это не значит, что он лоялен, а пока он не будет верным их делу, то они не будут разбалтывать ему секреты. Он совершенно уверен, что их Господин воскреснет. Темный Лорд неоднократно заверял их в своей непобедимости и в том, что он принял меры для своего возвращения, если с ним что-нибудь случится. Никто не знает, какие меры, так как Темный Лорд заставил их замолчать ослепительным взглядом и Круциатусом для Пожирателей Смерти, что были слишком любопытными для своего же собственного блага. Но если кто-то мог справиться, это был их Господин. Как раз когда Люциус собрался ответить Сириусу таким образом, чтобы убедить его, но сообщить как можно меньше информации, волшебники заметили бегущую к ним девочку с короткими черными волосами. Ричард Паркинсон повернулся к девочке и сердито спросил: - Панси, в чем дело? Разве ты не видишь, что я занят важными делами? Панси потребовалось время отдышаться. Она так взволнована. - Извини, отец, но вы должны пойти! Орион… он… ну, вы должны пойти посмотреть! Иначе вы мне не поверите! Сириус взволнованно поднялся со своего места. - С моим сыном все хорошо? С ним что-то случилось? Панси отрицательно покачала головой, прихорашиваясь от всего внимания, которое она получала от взрослых. – Ну же, девочка, отвечай! – приказал Люциус, также поднимаясь. Он надеялся, что с мальчиком ничего не случилось. Это было бы неприятно, особенно учитывая то, что он пытался переманить Сириуса на их сторону. Панси обожала находиться в центре внимания. Немногие обращали внимание на то, что она говорила, и сейчас она собиралась в полной мере использовать представившуюся возможность. После того, как она удостоверилась в том, что все взрослые смотрят на нее выжидающе, а раздраженные выражения лица некоторых ни в коем случае не побеспокоили ее, - она ​​схватила отца за руку и сказала: - Вы должны пойти со мной. Они в комнате Драко. Вы должны убедиться сами. Следуйте за мной. Люциус еле удержался от того, чтобы раздражённо фыркнуть. Что за девчонка! О чем думала Нарцисса, когда начала переговоры о возможном браке с ней? Он уважает Ричарда Паркинсона, тот является ценным деловым партнером. Но Панси явно пошла в мать, которая была недалекой чистокровной ведьмой, интересующейся только нарядами, легкомысленными забавами и развлечениями. У него будет серьезный разговор с Нарциссой. Он хотел кого-то могущественного и умного для Драко. В род Малфоев должна влиться кровь с сильной магией, а эта девчонка явно не подходит под описание. Волшебники, чьи дети были с Драко, последовали за возбужденной девушкой в ​​комнату Драко. Войдя, они обнаружили Ориона, спрятавшего лицо в ладонях, чью руку обвивала маленькая змейка, Драко, что-то оживленно втолковывающего не отвечающему Ориону, и всех остальных детей, замерших и с изумлением разглядывающих наследника Блэков. Это была та еще картина. Сириус подошел к своему сыну и сразу спросил с беспокойством: - Что случилось? С тобой все в порядке? Орион поднял голову и печально посмотрел на Сириуса. Что его отец скажет о его способностях? Будет ли он презирать его? Он знает, что остальные почувствуют восторг и зависть. И он сам не возражает против этой способности. Он может быть полезен. Возможно, ему удастся достать несколько книг на парселтанге, хотя их трудно найти. Но на плечи отца итак уже слишком много свалилось. К тому же он не любит Темные Искусства, а его способности - темнейшая магия. Его отец старался быть непредвзятым и позволял ему изучать темную магию, но это совсем не означало, что он будет доволен тем, что его сын обладает настолько темным талантом. Драко заметил нерешительность Ориона. Парень совсем съехал с катушек?! Да если бы он был змееустом, он кричал бы об этом на всех углах, чтобы увидеть, как другие волшебники будут смотреть на него с завистью и восхищением. Орион должен гордиться такой способностью, а не скрывать ее! Он поможет ему отбросить эти глупые сомнения. - Покажи им! Покажи им, что ты можешь, Орион, - взволнованно сказал он. Орион посмотрел на волшебников, стоящих перед ним. Люциус Малфой смотрел на него с раздражением. Он также узнал некоторых других магов, как Влонского, Розье, Форнакса, Нотта, Паркинсона и Кавсира, их дети, с которыми он недавно познакомился, очень сильно походили на своих родителей. Он провел пальцами по волосам и вздохнул. - Ты должен гордиться тем, что ты змееуст, малыш, - прошипела Сильвана, откидывая голову, чтобы взглянуть на него. - Это такая честь, и тебе не должно быть стыдно. Это говорит о твоей силе. Орион расправил плечи. Она права. Он гордился этим, а его отец должен понимать, что это не его вина. Он посмотрел в глаза змеи и прошипел: - Ты права, Сссильвана. Я горжусь этим. Спасибо. Он услышал вздохи, исходящие от взрослых. Он поднял голову и увидел, что его отец с благоговением смотрит на него и ... Неужели это был легкий оттенок страха, то, что он заметил в глазах Сириуса? Орион быстро перевел взгляд на Люциуса. Он не хотел видеть эту опаску в глазах отца, это было очень больно. Когда он увидел, как отвисла челюсть у старшего Малфоя, прежде чем тот успел восстановить самообладание и вернуть себе спокойное выражение лица, Орион с трудом удержался от смешка. Возможно, разоблачение этого секрета стоило того, хотя бы ради возможности увидеть лорда Малфоя, потерявшего все свое хладнокровие. Он повернулся к остальным пришедшим, которые изучающе рассматривали его. Он взглянул на остальных, которые смотрели на него с расчетливым выражением в глазах, пока они измеряли его. - Ты змееуст, - прошептал Сириус с широко раскрытыми глазами. Орион кивнул. - Я только сейчас узнал. Когда Драко показал нам свою знакомую. - Хочешь сказать, Блэк, - сказал Люциус, прищурившись к Сириусу, - Что твой сын - змееуст, а ты не знал об этом? Сириус кивнул, не сводя глаз с лица сына. Как такое могло произойти? В роду Блек никогда не было змееустов! Они бы раструбили на весь свет, если бы среди их предков были говорящие на парселтанге. А Лили вообще происходила не из волшебного рода. Что все это значит? Люциус перевел взгляд на Ориона. - Ну, ты больше, чем кажется, маленький Блэк. Мальчик был загадкой: неизвестный никому ранее наследник одного из самых древних и могущественных родов, с темным даром, за обладание которым многие, включая самого Люциуса, готовы принести любые жертвы, и самое главное, достаточно молод для того, чтобы воспитать его как следует. Пожалуй, он возьмет его под свою опеку, решил Малфой. Он уже обрабатывал его отца, но мальчик подавал гораздо большие надежды, нежели старший Блэк с его уже сформировавшимися убеждениями. Мальчик же, правильно воспитанный, несомненно, будет полезен их делу. Орион чуть не огрызнулся, уловив снисходительный тон в голосе Малфоя, он практически видел, как вращаются пружинки и винтики в голове Малфоя, высчитывая ту выгоду, которую он, Орион, мог бы принести лорду Малфою. Он не собирался позволять кому бы то ни было манипулировать собой. Если Малфой считает, что его можно так просто использовать, что ж, его ждет большой сюрприз. Но здесь действовать следует осторожно. В конце концов, в эту игру могут играть и двое. Он и сам может использовать Малфоя. Волшебник был очень силен, у него можно многому научиться. – Да, похоже на то, – спокойно ответил Орион с небольшой улыбкой. Драко переводил взгляд то на отца, то на Ориона. Что-то странное происходило здесь. Он знал, что его отец сразу же ухватится за возможность установить более близкие отношения с Орионом. Но вот Орион… Орион был странно спокоен, учитывая, что совсем недавно он был практически в панике от того, что его способность была обнаружена. Что же у него на уме? – Тебе следует нанять репетитора для мальчика. Драко уже занимается с одним педагогом, я могу вас познакомить. Твой сын нуждается в обучении, и, учитывая его открывшийся талант, чем раньше оно начнется, тем лучше, – обратился к Сириусу Люциус. – Я как раз искал подходящего преподавателя. Я буду признателен, если ты сообщишь мне, как можно с ним связаться, – ответил Сириус, все еще не пришедший в себя после такого потрясения, но сумевший это успешно скрыть. – Возможно, мальчикам будет веселее обучаться вместе. Орион может приходить на занятия в наше поместье, к тому же в моей библиотеке есть несколько книг о змееустах, которые могут его заинтересовать. Я сам заинтригован этой способностью, так что собрал достойную коллекцию, – предложил Люциус, не желающий выпускать Ориона из поля зрения. Лорд Малфой вопросительно приподнял бровь, посмотрев в глаза Ориону. Орион видел, что отец сомневался, стоит ли соглашаться на это предложение, так что решил ответить сам. – Спасибо, мистер Малфой. Я был бы очень рад. Люциус улыбнулся ему. – Отлично, я улажу все вопросы с твоим отцом. Драко даже подпрыгнул от восторга и обернулся к Ориону. – Это просто здорово! Я уверен, нам будет так весело вдвоем! Учитель сказал мне, кстати, что я значительно опережаю других ребят нашего возраста, – сказал Драко, слегка надувшись от гордости. – Не надо хвастаться, Драко. Это не подобает людям нашего круга, – резко осадил его Люциус. Его сын, иногда вел уж слишком легкомысленно и восторженно. Он должен научиться сохранять хладнокровие и маску спокойствия на лице, независимо от обстоятельств, и, конечно, не хвастаться так открыто. Малфои всегда должны держать себя с гордостью и высокомерием, но никак не тыкать этим в лица окружающих, такое поведение давало повод для критики и насмешек. - Да, отец, – тихо сказал Драко, но его глаза, несмотря ни на что, сияли восторгом и радостью. Орион тепло улыбнулся ему, что заставило Драко самого широко улыбнуться. Сириус решил взять ситуацию под контроль. Ему многое следовало обсудить с Орионом. К тому же он был уверен, что его разговор со сторонниками Темного Лорда подошел к концу, он заметил нежелание Люциуса обсуждать возможное возвращение Волдеморта. – Хорошо, я свяжусь с тобой, чтобы организовать занятия для Ориона. Уже довольно поздно, я думаю, нам с сыном самое время откланяться, – обратился он к Люциусу. – Орион, не забудь попрощаться с твоими друзьями, – сказал он сыну. Орион поднялся и подошел к своим новым друзьям. Дети договорились переписываться друг с другом и организовать первый квиддичный матч как можно скорее. Все они очень скоро снова встретятся на собраниях, балах и званых обедах, которые будет организовывать то одна, то другая чистокровная семья в рамках зимнего светского сезона. - Спасибо за все, - сказал он Драко, теплой улыбаясь и протягивая руку. - Мне очень понравился вечер, и я благодарю тебя за то, что ты представил меня своим друзьям. Драко тоже протянул руку и улыбнулся ему. - Спасибо, что пришел. Мне тоже было очень весело. Надеюсь, что наши родители быстро обо всем договорятся, и мы будем обучаться вместе уже совсем скоро. - Я тоже. Не могу дождаться, - искренне сказал Орион. Он давно хотел заниматься с учителем, а учиться с Драко будет веселее, чем заниматься одному. Небольшое дружеское соперничество, по его мнению, сделает уроки значительно интереснее. - Мы уходим, молодой хозяин? - нетерпеливо прошипела Сильвана. - Скажи другому мальчику, чтобы он дал тебе вещи, которые он купил для меня. Особенно игрушечную мышь, которую он купил для меня однажды. Единственная правильная вещь, которую он когда-либо делал. - Прости, Сильвана, но ты не можешь пойти со мной. Ты принадлежишь Драко, и я не могу забрать тебя. Это неправильно. Но я буду навещать тебя почти каждый день. Драко с любопытством посмотрел на него. - Что она говорит? Сильвана прошипела несогласие, но Орион не обратил на нее внимания. - Ничего, просто прощаюсь, - пренебрежительно ответил Орион. Он не хотел забирать Сильвану у Драко. Мальчик выглядел настолько счастливым и гордым за нее, что не хотел разрушать это. Он передал Драко шипящую Сильвану и попрощался с ним. После того, как Сириус и Орион закончили раскланиваться с другими волшебниками и ведьмами, с которыми они встретились на вечере, они сразу аппарировали к своему особняку, зная, что им есть что обсудить.