Наследник рода Блэк

Следуя плану Рагнарока, Орион сказал отцу, что ему нужны дополнительные уроки по зельям и что учитель придет заниматься с ним в особняк Блэков. Поэтому будние дни Орион проводил с Драко на обычных занятиях, посещая званные обеды и ужины, играя со своими друзьями. А выходные он использовал для практики беспалочковой магии с Рагнароком и чтения книг на парселтанге, которые он успешно скопировал. Наступил март, и он достиг больших успехов в беспалочковой магии. Его уроки с Рагнароком уже закончились, поскольку старый волшебник преподавал только во время каникул, но он уже может выполнять все заклинания первого года и имеет намного больший контроль над своей магией, чем раньше. Но он по-прежнему считает, что этого недостаточно. Он не умеет создавать какие-либо темные заклинания, хотя и читал о них. Но ему так хотелось их изучать и создавать без палочки. Но Рагнарок отказался учить его Темным Искусствам. Он сказал, что сначала ему нужно выучить заклинания Света и продолжать практиковать контроль над своей магией, прежде чем погрузиться в Темные Искусства, поскольку они требуют могущественной магии и дисциплины, а если он начнет слишком рано, то будут катастрофические последствия для него. Орион закончил читать «Родословную Салазара Слизерина». Имя автора неизвестно, но книга написана в 1700-х годах. Автор пришел к выводу, что род Слизерин прервется, когда он умрет, поскольку он — последний из этого рода и не может иметь детей. Другими потомками Слизерина, кроме автора, были Гонты, которые, согласно исследованиям автора, умерли в нищете, и о них мало что было известно. Автор также упомянул, что ходили слухи о том, что у Салазара Слизерина был бастард от магглы, хотя это не было доказано. Поэтому автор думает, что это был всего лишь слух, дискредитирующий волшебника, поскольку его антимаггловские идеи хорошо известны. Орион много думал о том, что сказано в книге. Если то, что сказал автор, правда, то из какой семьи происходит Волан-де-Морт? Он не может быть потомком автора, поэтому он оставил возможность, что он или Гонт, или он магглорожденный, потомок магглорожденного бастарда Слизерина, если слухи правдивы. Интересно, почему никто не исследовал семью Волан-де-Морта раньше? Но он догадывается, что он один из немногих счастливчиков, у которых есть такая книга и есть возможность ее прочитать. В библиотеке Блэков большинство книг о Салазаре Слизерине отслеживало его потомков вплоть до 1600–х, указывая, что в последующее время ветвь выродилась, и вскоре род пропал без вести. В этих книгах даже не упоминалось о Гонтах. Так Волан-де-Морт был Гонтом или магглорожденным с примесью слизеринской крови? Орион подумал, что есть смысл в том, что Волан-де-Морт был магглорожденным. Это объясняет знания волшебника о магглах, поскольку он сомневается, что Гонты хоть как-то взаимодействовали с магглами. По общему мнению они очень гордились своим происхождением и ни с кем не общались за пределами семьи, даже с другими чистокровными. Но если он был магглорожденным, как Волан-де-Морт обнаружил, что он — наследник Слизерина? Он должен был отталкиваться от чего–то большего, чем способность говорить со змеями. Орион никак не мог прийти к однозначному заключению.

***

Сегодня был последний день зимнего светского сезона, и Сириус и Орион были на балу Константина Кавсира. Сириус, как обычно, находился в компании магов, которым был представлен на первой встрече у Малфоев, а Орион со своими друзьями. Панси, Миллисент, Теодор и Блейз с удовольствием говорили о Хогвартсе, а Кара, Эвандер и Виктор обсуждали то, что они знали о Дурмстранге. Калипсо молчала, пока они доставали её просьбами рассказать о школе ещё немного, а Драко угрюмо хмурился в сторону докучающей ему Панси. В последние несколько дней у Драко было ужасное настроение, и Орион был уверен, что блондин всё ещё недоволен тем, что его насильно отправляют в Хогвартс. Орион повернулся к Драко и тепло улыбнулся ему. — Ну же, Драко. Хогвартс очаровывает, и ты весело проведешь время. Драко яростно посмотрел на него. — Да, но ты пойдешь в Дурмстранг и будешь изучать Темные Искусства. Я застряну в Хогвартсе со старым идиотом и не смогу создавать простые темные заклинания, если не хочу вылететь из школы Это нечестно! Орион вздохнул. Он понимает своего друга. Он чувствовал бы то же самое, если бы его отец заставил его поехать в Хогвартс. Он возненавидел бы ограничения, наложенные на него Дамблдором, и возмущался бы тем фактом, что он не сможет свободно практиковать свою магию. — Я знаю, Драко. Однако твой отец уже пообещал тебе, что во время каникул он будет учить тебя темным искусствам. А я буду писать тебе, рассказывая все, чему меня учат. Хотелось бы мне прислать тебе несколько моих книг, но ты окажешься в опасности если кто-то их найдет. Но когда мы встретимся, я покажу тебе заклинания, и мы сможем практиковать их вместе! Драко слегка улыбнулся ему.  — Правда? Ты будешь писать мне каждый день и рассказывать обо всех тех темных заклинаниях, которые ты изучаешь? Орион рассмеялся. — Может быть, не каждый день, но я буду писать так часто, как только смогу. И я ожидаю, что ты будешь делать то же самое. Мне очень интересен Хогвартс, и я хочу знать о нем все! — Конечно, я буду писать тебе! Без тебя будет очень скучно, — тихо закончил Драко. Орион крепко обнял его и прошептал Драко: — Я тоже буду скучать по тебе. Ты мой лучший друг. Первый и единственный лучший друг. Драко крепко обнял его и тихо ответил: — Спасибо. Ты тоже мой лучший друг, — Драко освободил Ориона от объятий и взволнованно сказал: — Не могу дождаться каникул. Тебе придется научить меня всему! Ничего не упусти! — Дракусечка, ты еще не пошел в школу, а уже ждешь каникул? — скулила Панси. Драко закатил глаза. — Да, я склоняюсь к тому, что во время каникул с отцом и Орионом я буду изучать более интересные вещи, чем в школе. Старый идиот должен быть отстранен! Он портит наше образование! — Слышим, слышим, — сказали Блейз и Теодор, ухмыляясь. Драко повернулся к ним. — Отец говорит, что делает все, что в его силах, чтобы уволить Дамблдора. Знаете, что он входит в Совет Попечителей школы, — гордо сказал Драко. Блейз закатил глаза. — Мы знаем Драко, — и продолжил насмешливо: — Твой отец замечательный, могущественный, совершенный, мудрый… — Образец чистокровной мужественности и чистоты, — продолжил Орион, ухмыляясь. — Человек, которому завидуют все волшебники и востребован у женщин, — продолжил Блейз, заговорщически подмигивая Ориону. Кара и Калипсо хихикнули. — Для всех нас, меньших волшебников, он — образец для подражания. Нам нужно восхищаться и поклоняться, — резко сказал Орион. Остальная часть группы, за исключением Панси, засмеялась. Драко ударил Ориона по голове. — Ну, всё это — правда, — раздраженно вздохнул Драко. Блейз пользуется любой возможностью поиздеваться над Драко, но его беспокоит, что Орион делает то же самое. Его отец — один из самых важных и влиятельных чистокровных и вызывает уважение и зависть, куда бы он ни пошел. И Драко хочет быть таким же, как он. Он не понимает почему Орион не разделяет благоговения перед отцом. Он знает, что Орион уважает Люциуса, но он не напуган им. Отец всегда задает ему вопросы об Орионе и его способностях. Он рассказал отцу об их уроках и о том, что Орион быстро учится, но он не видел, чтобы Орион делал что-то экстраординарное. Хотелось бы ему знать, почему отец интересуется Орионом. — Конечно, Дракусечка! — сказала Пэнси, глядя на Блейза и Ориона и гладя Драко по голове. — Не слушай их! Они просто завидуют. Мама говорит, что Малфои — самая выдающаяся чистокровная семья! — Отстань, Панси! — отрезал Драко, убирая с головы руки Панси. Сможет ли он когда-нибудь освободиться от Панси? Если бы она была просто его другом, то она нравилась ему намного больше. Она всегда защищает его и бездумно соглашается со всем, что он говорит. Это и в правду раздражает! Остальные просто смеялись над парой. Орион повернулся к Калипсо, которая с удовольствием смотрела на Панси и Драко. У него сложились прочные дружеские отношения с ней. На каждом собрании они тратили время на разговоры друг с другом и обсуждали многие свои идеи о волшебном мире. Драко иногда прерывал их, но вскоре ему становилось скучно, и он оставлял их дискуссировать. Они читали одни и те же книги и любили устраивать дебаты. Орион узнал, что она также будет участвовать в войне, так как ее отец, возможно, присоединится к Волан-де-Морту, и она хочет быть рядом с ним. Она готовится к ней и хочет преуспеть в Темных Искусствах. Он согласился и сказал ей в основном то же самое. Так что они уже договорились учиться и тренироваться вместе в Дурмстранге. — Когда ты уезжаешь? — спросил он. Калипсо ответила ему с улыбкой. — Я уезжаю завтра. Отец хочет провести некоторое время в поместье Розье, прежде чем вернуться в Дурмстранг. Мы не ездим туда часто, и мне не терпится побывать там снова. Орион кивнул. Наверное, Ромулусу Розье сложно возвращаться туда, где были убиты его жена и брат, но он понимал желание Калипсо снова увидеть поместье, увидеть вещи ее матери. — Рад за тебя. Надеюсь, что ты будешь часто писать мне. Буду скучать по нашим дискуссиям. Мне будет не хватать твоих замечаний. Мне будет не хватать тебя, — сказал он, улыбаясь ей. Калипсо слегка покраснела и тихо ответила: — Спасибо. Я тоже буду по тебе скучать. Но мы скоро увидимся в Дурмстранге. До него осталось всего пять месяцев. Она больше всего наслаждалась временем, проводимым с Орионом. Другие ей тоже нравятся, но они, как правило, не проявляют интерес к тому, о чем она хотела бы поговорить, поэтому она нашла в Орионе умного и отзывчивого друга с теми же интересами, что и у нее. Ей пришлось признать, что она немного увлеклась им, но как она могла не увлечься им? Он — очень милый и с хорошими манерами, имеет проницательный ум, который великолепно сочетался с её интеллектом, и читает столько же, сколько и она, что было достаточно редко. А ещё он очень привлекателен и она убедилась, что он станет влиятельным человеком: его способность к парселтангу — уже преимущество перед другими. Эвандер, Кара и Виктор подошли к ним. — Разузнал у неё что-нибудь ещё? — спросил Виктор с ухмылкой у Ориона. — Кажется, она раскрыла тебе свои глубочайшие секреты. Калипсо покраснела. — Нет! Я сказала ему то же, что и вам. Где находится Дурмстранг и как туда добраться. Та информация, которую вы скоро узнаете из своих писем, поэтому я не понимаю, почему вы продолжайте спрашивать. Больше не могу вам ничего сказать! И вы знаете это, — раздражённо сказала Калипсо. — Не злись, Кали, — сказал Эвандер. — Он сказал это только для того, чтобы посмотреть, как ты мило краснеешь, — сказал он ей подмигнув. Калипсо фыркнула. — Хорошо, но не называй меня Кали, иначе я отплачу тебе тем же и буду называть тебя Эви, — сказала она ухмыляясь. Она знает, что Эвандер ненавидит это имя, поэтому он всегда ноет, что он слишком мужествен, чтобы иметь такое прозвище. Эвандер взял ее за руку и галантно поцеловал. — Договорились, моя краснеющая принцесса. Больше никогда не буду портить такое прекрасное имя, как твое. Виктор повернулся к группе. — Итак, все готовы к Дурмстрангу? — Ну, мы особо не можем подготовиться, не так ли? Мы почти ничего не знаем о нем. К тому же нам не прислали список книг, — сказала Кара. — Мы знаем, что будут обучать Темным Искусствам и, возможно, изучать малоизученные отрасли, — сказал Орион. Виктор спросил у него: — Считаешь ли ты, что слухи правдивы? Что на старших курсах обучают некромантии? Затем он выжидательно посмотрел на Калипсо, из-за чего она только поджала губы и нахмурилась. Орион ответил: — Не знаю, но было бы здорово, если бы это было так. Наименее изученная область Темных Искусств, которую, насколько мне известно, могут изучать лишь те, кто обладает способностью к её изучению. Но я не нашел многочисленных упоминаний о ней в нашей библиотеке. Виктор кивнул. — Да. Я спросил своего отца, а он не смог многого рассказать. Просто некромантов очень мало, и они никогда не раскрывают информацию о себе. Мы можем знать одного, но никогда не узнаем, потому что он никогда не признается в этом! — Вполне разумно. Если на темных волшебников уже смотрят с подозрением и страхом, то представьте, как будут относиться к некромантам! Их все боятся, поэтому мы так мало знаем о них и они якобы обладают огромной силой, которую могут контролировать только они, — взволнованно сказал Орион. Для него некроманты — настоящая загадка, поэтому они его интересуют. Только представьте себе всю ту мощь, которой они владеют! Они должны были напрямую управлять потоками магической энергии Земли, чтобы открывать врата в мир духов. Поистине удивительно и дух захватывает. — Ну, должна признать, что даже я их боюсь. Мы абсолютно ничего не знаем о них и их ценностях, а их магия должна быть самой темной, — сказала Кара с дрожью. — Говоришь, как светлая ведьма, — сказала Калипсо, из-за чего Кара вздрогнула, словно её серьезно оскорбили. — То, что их магия самая темная, означает лишь то, что они более настроены на свою основную магию и истинный источник темной магии. Не вижу причин бояться их из-за этого. Они такие же темные волшебники, как и мы, только достаточно могущественные, чтобы справиться с такой магией. Орион согласно кивнул. — Да, можно только предположить, что это показатель их силы. Возможно, их было больше до того, как наши рода начали слабеть. И не думаю, что мы должны беспокоиться об их ценностях. Кто-нибудь слышал о некроманте, который начал убивать всех подряд? Кажется, они держатся особняком, не беспокоя остальных. Поэтому я не вижу причин бояться их. Более того, их следует уважать. Остальные кивнули, пока Кара выглядела неуверенной. — Ну, в любом случае, толку нет от наших рассуждений. Если и будут учить некромантии, то на последних курсах, когда мы уже научимся управлять Темными Искусствами, — сказал Виктор. Эвандер кивнул. — Да, но мне интересно, чему их учат. — Я думаю, что регулярные занятия и, возможно, ритуалы или что-то в этом роде. Может быть, магия крови, — сказал Орион. Виктор кивнул. — Да, возможно, — продолжил он более взволнованно. — Но я уверен, что у них есть дуэльный клуб! Несколько раз я слышал подобный слух, и должно быть, так и есть, поскольку выпускники Дурмстранга всегда хорошие бойцы! Группа зашумела. — Было бы неплохо! — воскликнул Эвандер. — Что было бы? — спросил Драко у группы. Он все это время говорил о Хогвартсе с остальными, и теперь две группы снова вместе. — То, что у нас будет дуэльный клуб в Дурмстранге, — сказал Виктор с ухмылкой. Драко фыркнул: — Я уверен, что в Хогвартс тоже есть такой. Не могли же они забыть о такой важной вещи. Орион попытался изменить разрядить обстановку до того, как Драко разозлится из-за необходимости поехать в Хогвартс. — Надеюсь, ты прав. Дамблдор не настолько глупый, чтобы не готовить своих учеников к реальности вне школы. Будь то мир или война, волшебник должен всегда уметь защищать себя. Драко, казалось, успокоился. — Да, уверен, что в Хогвартсе он есть, — уверенно сказал он. — И тогда мы сможем сравнить Дурмстранг и Хогвартс, проведя дуэли друг с другом на каникулах. Мы можем устроить свой собственный турнир! Мальчики, Калипсо и Миллисента взволнованно зашушукались о такой возможности. — Но это будет так скучно! Мы могли бы заняться куда более интересными вещами на каникулах, Драко! — сказала Панси. Миллисента закатила глаза. — Это наилучший способ практиковать наши заклинания, Панси. — Но леди не подобает драться на дуэли! Моя мама говорит, что только ведьмы низшего класса будут пачкать руки подобным образом. Дуэль для мужчин! — воскликнула Панси. Калипсо фыркнула. — Что тогда может делать ведьма? Если верить твоей матери, достойная ведьма едва ли может делать хоть что-то, кроме как сидеть дома и попивать чай! Панси посмотрела на нее и приосанилась. — Возможно, воспитание магом, а не ведьмой не смогло привить тебе всех необходимых настоящей чистокровной волшебнице правил поведения. Я уверена, твоя покойная мать была бы потрясена тем образованием, что дал тебе отец. Панси едва закончила свое предложение, когда Калипсо встала и закричала. — Не смей говорить что-либо против моего отца! Ты, глупая корова! Она собиралась наброситься на Панси, когда Орион крепко сжал в объятиях и прошептал ей на ухо: — Не слушай её. Твой отец вырастил тебя сильной и независимой ведьмой. Орион многозначительно посмотрел на Драко, понявший намек и отвел Панси в сторону. Калипсо прошептала в ответ, всё ещё трясясь от гнева: — Она считает, что ведьмы способны только на то, чтобы сидеть дома, рожать детей и смотреть, как растет трава! Ты думаешь, как она? — спросила она неуверенно. Орион спокойно ответил, поглаживая её красивые чёрные волосы: — Конечно, нет! Не обращай на нее внимания. Её растили для того, чтобы она стала очередной легкомысленной женой порядочного чистокровного волшебника. Ты не можешь сравнивать её с собой. Я знаю, ты будешь прекрасной ведьмой. Я буду горд сражаться с тобой рука об руку в любой битве. Калипсо подняла голову взглянуть на него. — Спасибо. Я знаю, что ты это имеешь в виду. — Конечно, Калипсо. Ты — самая умная ведьма из всех, кого я когда-либо встречал, и твоя настойчивость, несомненно, поможет тебе превзойти других, — искренне сказал он. Калипсо лучезарно улыбнулась ему. Вскоре после того, как гости начали расходиться, Сириус зашёл за Орионом и сказал ему, что пора идти домой. Он попрощался со своими друзьями, обещал написать в ближайшее время, и крепко обнял Драко и Калипсо.

***

Шли месяцы, а Орион сильно скучает по своим друзьям. Арес очень занят: носит туда-сюда письма Ориона к Драко и Калипсо. Орион проводил большую часть своего времени, практикуя все, чему его научил Рагнарок, особенно беспалочковую магию. Его обучение анимагии сдвинулось с места: у него получается превратить руки в крылья, а ноги в когти. Проблемы были с трансформацией головы и остального тела, но он знал, что сможет вскоре достигнуть и этого, нужны лишь терпение и практика. Он начал читать «Темные Заклинания для Одаренных Змееустов», которая была написана Сетом Слизерином, правнуком Салазара Слизерина, согласно «Родословной Салазара Слизерина», Но он обнаружил, что многие из заклинаний очень высокого уровня и он не может продолжать их изучать, не имея глубоких знаний в Темных Искусствах. Поэтому он отложил чтение двух последних книг на парселтанге до второго курса в Дурмстранге, надеясь, что у него появятся знания, необходимые для лучшего понимания книг. Сириус был занят коммерческими делами с гоблинами и другими чистокровными. Теперь, когда он стал главой рода Блэк, его долг — увеличивать богатство рода и его влияние в мире бизнеса. И он честно выполняет свои обязанности, а иногда находит время, чтобы объяснить Ориону некоторые из своих сделок. Тридцать первого июля Сириус с Орионом отправились в Париж отмечать одиннадцатилетие мальчика. Они не могли рисковать и появляться в магическом Париже, поэтому они проводили этот день в магловской части. Орион сразу же влюбился в город. Сириус отвел его в Лувр, где они потратили кучу времени на просмотр древнеегипетских артефактов, некоторые из которых являются магическими артефактами, о чем магглы не знали, но не настолько важны, чтобы заставить французское министерство магии их приобрести. Вечером они пошли в оперу, и Сириус подарил Ориону небольшое кольцо с гербом рода Блэк. Он объяснил, что кольцо — семейная реликвия, по традиции передающаяся наследнику рода в день его одинадцатилетия. Сириус объяснил, что оно принадлежало ему до того, как его лишили наследства, и с тех пор оно хранилось в хранилищах рода Блэков. Ориону кольцо понравилось и сразу же одел на мизинец правой руки, и с тех пор он не снимает его. Когда они добрались до особняка Блэков в Москве, Орион увидел, что его друзья прислали ему подарки. Калипсо подарила ему несколько книг, о которых она упоминала и которые он не читал, а Драко прислал ему Сильвану. В своем письме он указал, что с тех пор, как они покинули Москву, змея находится в подавленом настроении, и ему кажется, что Орион позаботится о ней лучше. Сильвана была вне себя от радости, когда выползла из корзины и увидела Ориона. Вскоре он привык ходить с нею, свернувшейся вокруг его руки. Поначалу Сириус немного нервничал из-за змеи, но когда он увидел, что змея, кажется, обожает мальчика, он стал более расслабленным. В августе Орион, наконец, получил письмо из Дурмстранга со списком вещей, необходимых для первого курса. Они покупали книги и мантии в магической части Москвы. Форменные мантии Дурмстранга представляют собой толстые темно-бордовые мантии с меховой подкладкой, а с правой стороны груди герб Дурмстранга. Герб Дурмстранга представляет собой темно-синий щит с желтой виверной, представляющая собой дракона с двумя лапами, как у птицы, и колючим хвостом. Он так же купил укороченный плащ для официальных случаев и несколько пар сапог из драконьей кожи.

***

Сегодня 30 августа, а это значит, что завтра Сириус и Орион отправятся в Санкт-Петербург, где Орион встретится с Эвандером, Карой и Виктором, а также с остальными первокурсниками, чтобы сесть на корабль до Борнхольма. Орион уже все собрал и в настоящее время сидит на кровати, гладит Сильвану и взволнованно думает о завтрашнем дне. Он нервничает из-за распределения. Никто не знает, как их будут распределять по факультетам. Даже не известно, какие существуют факультеты и есть ли они вообще. Некоторое время тому назад Сириус рассказал Ориону про распределительную шляпу и факультеты Хогвартса, и теперь он гадает, будет ли в Дурмстранге что-то похожее. Калипсо ничего не рассказала об этом. Орион начал играть со своим медальоном. Он все еще держал его по ночам и все еще чувствовал силу, исходящую от него. Он долго спорил с собой, должен ли открывать его. Даже Сильвана посоветовала открыть его и покончить с ним. Он взял его и осмотрел. «S», образованная змеей, постоянно двигалась, и это оказывает на него гипнотическое действие. Он решил открыть его сейчас. «Была не была», как говорится. Он медленно открыл медальон и заглянул внутрь. Там оказался небольшой портрет симпатичного молодого человека лет двадцати с волнистыми черными волосами и ярко-синими глазами, которые его пристально осматривали. — Кто ты такой? — быстро спросил молодой человек. Орион испугался. Он не ожидал, что этот портрет окажется волшебным. Он никогда не видел таких маленьких портретов. Но теперь он видит, что молодой человек двигается, и, кажется, позади него есть комната. — Я — Орион Блэк, а ты кто? — Блэк? — спросил портрет, не отвечая на вопрос. Казалось, что он хмурится. — Ты не мог открыть меня. Только я могу открыть этот медальон, — сказал он, с подозрением смотря на Ориона. — Ты? Что ты имеешь в виду? Живой ты? — в замешательстве спросил Орион. Молодой человек пристально посмотрел на него. — Конечно, живой я. А теперь скажи мне, как ты наткнулся на этот медальон? — требовательно спросил он. Орион начинал раздражаться. У портрета нет причин злиться на него! — Я ничего тебе не скажу, пока ты не скажешь мне, кто ты. Я уже сказал тебе свое имя, так что будет честно, если ты скажешь мне свое. Если только ты не хочешь, чтобы я закрыл тебя! Молодой волшебник нахмурился и, казалось, что-то обдумывал. Через некоторое время он принял спокойное выражение и сказал: — Я Том Марволо Реддл.