Наследник рода Блэк

Когда Сириус и Орион вернулись в особняк Блэков, они расположились в главном зале и рассказали друг другу то, что они узнали на собрании. У обоих появилось четкое представление о том, к чему стремятся темные чистокровные семьи. — Многое из того, что они рассказали тебе, отец, правда. Я много читал об истории темной магии, и в этих книгах упоминалось, что наш тип магии сильно отличается от светлой магии, и что он завязан именно на кровь волшебника. Там также упоминается, что темная магия открыта Морганой, когда она нашла тип магии, исходящей из чистого грубого источника магии ядра Земли. В книгах есть объяснения, что только волшебники с определенным типом магии могут контролировать ее. Они стали темными волшебниками. И, чтобы передать способности детям, оба родителя должны быть Темными волшебниками. Так что теперь мы понимаем, откуда берутся их пуристкие идеи, — объяснил Орион своему отцу. — Я и не подозревал, что моя магия станет нестабильной и недоразвитой из-за моего детства с магглами, — сказал обеспокоенный Орион. Объяснение Люциуса о том, почему волшебный ребенок должен жить только в волшебном доме, обеспокоило его. Как это отразится на нем? Как Дамблдор мог сознательно сделать такое с ним? Он чувствовал сильную ​​ярость против старика. Сириус, чувствуя ужас своего сына, ответил: — Не волнуйся, щеночек. Не думаю, что это как-то отразилось на тебе. Судя по тому, что ты рассказал мне о своих стихийных выбросах, она кажется хорошо развитой для твоего возраста. И ты вообще способен контролировать её, а это ясно показывает, что твоя магия очень сильная и устойчивая. Нужно поблагодарить Мерлина, что тебя это не затронуло. Орион кивнул, так как это правда. Так что, пожалуй, с его магией все в порядке. Орион продолжил: — Да, возможно, ты прав, — сказал он и сменил тему: — Из рассказов можно сделать вывод, что они правы, сражаясь за свое право практиковать Темные Искусства. Если они не будут практиковать их, они потеряют способность контролировать темную магию, то со временем это будет означать, что мы потеряли основной источник мощной магии. Я бы сделал то же самое, чтобы сохранить свою способность формировать магию Земли. Я тоже не хочу ее терять. Сириус щелкнул языком: — Возможно, но они все же убили многих, а Волан-де-Морт был психопатом, кто бы что ни говорил. Пожиратели Смерти пытали магглов ради забавы и убивали магглорожденных, потому что они не нашли для них иного решения. Это же неправильно. Орион кивнул: — Да, но Свет тоже убивал, а ещё они годами подавляли темных волшебников. Конечно, кровавая революция должна была все изменить. На войне практически нет невинных. Сириус встревоженно посмотрел на него: — Как ты можешь так говорить! Конечно, есть невинные люди: дети, женщины и волшебники, которые оставались нейтральными! И магглы тоже! Орион фыркнул: — Магглы вряд ли невинны, — плюнул он. Увидев, что тревога Сириуса растет, он быстро продолжил: — Ты забыл, что моя маггловая семья сделала со мной? Что пытался сделать мой дядя! Ты сам сказал, что этого не произошло бы в магическом мире, что наша культура помешала бы этому случиться. Я живу с магглами всю свою жизнь, а такое происходит там сплошь и рядом! Мои соседи видели, как меня морили голодом и избивают, и никто и пальцем не пошевелил, чтобы помочь мне! Возможно, были те, кого бы это волновало, но обычно все заботились только о себе! А моя семья избивала меня только потому, что я ненормальный. Как ты думаешь, что произойдет, если они нас обнаружат? Они будут в ужасе и убьют нас в мгновение ока. Может, они слабы, но у них есть технологии и научные знания, — увидев непонимание на лице Сириуса, он объяснил: — У них есть оружие, которое может убить нас, стоит им нажать кнопку! Я знаю, о чем говорю. У магглов это все знают. — Я понимаю, что с тобой плохо обращались, Орион, но это не значит, что мы должны убить их всех! — сказал Сириус. Он не знал, что презрение Ориона к магглам настолько глубоко укоренилось, и это заставило его волноваться. — Я и не говорю, что их нужно убивать. Это было бы верхом глупости, потому что они могут нанести ответный удар и с легкостью убить нас. Я просто хочу сказать, что согласен с чистокровными по поводу необходимости секретности и сегрегации. И я также считаю, что наша культура не должна искажаться маггловскими обычаями! Я не хочу, чтобы правила общества, которые позволяют избивать и насиловать детей, сливались с нашими традициями! — яростно сказал Орион. Его отец не понимает. Он не понимает, что Ориону все еще снятся кошмары о том, как дядя прикасается к нему, и как он просыпается в страхе и плачет по ночам. Как он ненавидит себя за то, что настолько слаб, раз боится маггла. — Я могу согласиться с тем, что разделение наших миров действительно необходимо, но чистокровные ничего не сообщили о том, что Волан-де-Морт также хотел властвовать над магглами. Он придерживался того же мнения, что и Грин-де-Вальд, и он верил в наше превосходство и право править миром. Только не говори мне, что ты согласен с этим! — воскликнул Сириус. Орион решил быть честным. Ему нужен кто-то, кому он может свободно высказывать свои идеи. Он надеялся, что отец сможет его понять.Он долго обдумывал эту проблему после того, как его отец сказал ему о Грин-де-Вальде: — В какой-то мере я с этим согласен. Мы во многом их превосходим, потому что мы можем контролировать магию природы и у нас есть традиции, благодаря которым мы относимся лучше друг к другу, — сказал Орион и, увидев, что Сириус уже готов оспорить последнее, быстро добавил. — Если отставить в сторону конфликт Свет — Тьма. Орион продолжил: — Но я также признаю, что магглы изучают суть природы, которую мы воспринимаем как нечто само собой разумеющееся. У них есть естественные науки и математика, которые позволяют им многое объяснить. Кое-что из этого мы могли бы принять к сведению. Но кроме того, я правда верю, что однажды мы будем править. Не сейчас, потому что нас слишком мало, но мне нравится представлять мир, в котором мы все живем в полном согласии между собой. Каждый может свободно колдовать, не боясь быть убитым за это. А это возможно лишь в том случае, если у нас будет контроль над магглами. Я не говорю, что мы должны сделать их нашими слугами или низшей кастой общества. Все будут равны между собой, главное, чтобы исчез их страх перед магией. Увидев скептическое выражение лица Сириуса, Орион вновь попытался его убедить: — Разве ты не понимаешь, что мир когда-то был таким? Задолго до Мерлина волшебники занимали самые высокие должности и были почитаемы магглами. Они были целителями, духовными лидерами, теми, кто связан с природой, а маги и магглы жили в мире и согласии. Вот мир, в котором я хотел бы жить. Не скрывая того, кем я являюсь, и не подвергаясь угрозам из-за этого. Сириус улыбнулся: — Ты такой идеалист, — затем он стал серьезным: — Но ты же не веришь, что Волан-де-Морт этого добьется. Он закрывал глаза на пытки магглов, а Люциус признал, что у него была личная вендетта против них. Кажется, Волан-де-Морт хочет сделать их нашими слугами, а не равными нам. — Волан-де-Морт хотел защитить нас от них. Чистокровные сказали, что он не хочет вести войну против них, потому что он знал, что потерпит поражение. Возможно, в долгосрочной перспективе он, как и я, хотел, чтобы их можно было контролировать. Но его идеи похожи на мои, и ты сам с некоторыми согласен. Тебе не нравятся его методы, а это можно изменить. Если его цели схожи с нашими, то мы могли бы заключить с ним союз в обмен на то, что он прислушается к нашим советам о его методах, — сказал Орион. — И что заставляет тебя думать, что он тебя послушает? Ты — ребенок, а он деспот, который не будет делиться властью! — с волнением сказал Сириус. Он не хочет, чтобы Орион искал союз с монстром! Это легко может привести к негативным последствиям, а Волдеморт был жесток со своими последователями. Ему нельзя доверять. — Да, но он уважает могущественных волшебников, а у меня есть время стать таковым. И ты забываешь, что я — Гарри Поттер. Ему придется поверить, что у меня есть некая сила. И если бы его враг предложил ему союз, то ты думаешь, что он отказался бы? Я согласен, что это опасно, но я буду хорошо подготовлен, — сказал Орион. — Твоя уверенность беспокоит меня, Орион. Как ты можешь говорить, что в будущем ты будешь достаточно силен, чтобы защитить себя от него? Он с лёгкостью может убить тебя и дело с концом! Зачем ему искать союз с тобой? — сказал Сириус. У его сына очень тревожные идеи и непропорциональные амбиции. Он не знает, откуда взялась эта внезапная уверенность в своих силах. Он — простой ребенок! Орион не был обижен. Он понимал, что отец имел веские основания для сомнений, но Сириус просто не имел возможности испытать то удивительное чувство, что охватило Ориона, когда он взял палочку в руки. Сириус понятия не имел, какая волна магической энергии прошла через его тело в этот момент, открыла ему доступ к его собственному магическому ядру. С тех пор он каждую ночь сжимал в ладони свою волшебную палочку, сосредоточившись на своей внутренней магии. Он представлял ее в виде необъятной бездны, которая только и ждала, чтобы ее исследовали. Он чувствовал, как его волшебная сила течет вместе с кровью по венам, как от этой энергии щиплет кожу. Он пытался понять, где же заканчивается его ядро, посмотреть, насколько оно велико. Но, сосредоточившись, обнаружил, что проваливается в это море энергии все глубже и глубже. Он был твердо настроен продолжать эти медитации, исследуя свое магическое ядро, чтобы научиться контролировать такую силу. Он не знал, были ли способны на это другие волшебники, но судя по тому, что было написано в книгах, очень немногие могли чувствовать свое магическое ядро на таком уровне. Большинство даже понятия не имело, какие запасы энергии могут содержаться в их ядре, довольствуясь лишь поверхностными слоями, вынужденные всю жизнь зависеть от слов и палочек, без которых не могли творить волшебство. А он уже мог немного пользоваться беспалочковой магией. Орион продолжал тренироваться в одиночестве в своей комнате и не говорил Сириусу о том, на что он на самом деле способен. Пусть отец верит, что то, что происходило у Дурслей, было случайными выбросами магии, которые с тех пор больше не повторялись. Он чувствовал, что это был особенный секрет. Он знал, что может стать могущественным, и был готов тренироваться до изнеможения, чтобы достичь своих целей. — Если я не почувствую себя достаточно сильным, когда придет время, то я не подойду к нему, отец. Я просто говорю о такой возможности. Я ничего не сделаю, не обдумав последствия. Но я буду готовиться на пределе своих возможностей. Сириус стал более расслабленным. Но он подозрительно посмотрел на Ориона, который сладко улыбался ему в ответ. — Кое-что странное есть в том, что рассказал Люциус. Он сказал, что у Волан-де-Морта есть личная вендетта против магглов и что он знает, что магглы могут с лёгкостью убить нас. Как по мне, Волан-де-Морт слишком хорошо знал магглов по сравнению со среднестатистическим волшебником, который обычно не обращает на них внимания. Получается, что Волан-де-Морт, возможно, знал их лично. Может, даже жил с ними? — спросил Орион. Когда он впервые услышал мнение Люциуса, у него появилось множество различных предположений и идей. Поэтому он сделал вывод, что Волан-де-Морт, должно быть, действительно жил с магглами. А магглы, должно быть, сделали с ним что-то ужасное, что заставило его ненавидеть их. Ни один чистокровный не станет жить с магглами или знать, как они с лёгкостью могут убить миллионы. Так что остаются два варианта: Волан-де-Морт был магглорожденным, но этого не может быть, потому что он — змееуст, или что его волшебная семья отказалась от него, что также кажется маловероятным. Возможно, он — полукровка, как и он сам, и вынужден был жить со своими маггловскими родственниками? Интересная идея, объясняющая его ненависть к магглам. Сириус фыркнул, услышав идею Ориона. — Волан-де-Морт был чистокровным. Он всегда поддерживал их идеалы, и никогда не стал бы жить с магглами. Это просто смешно, Орион. Он был просто параноиком и ненавидел их, потому что, как и любой страдающей манией величия человек, он считал их никчёмными, — уверенно сказал Сириус. Орион только кивнул, но его подозрения о происхождении Волан-де-Морта остались. Но это так много объясняет. И если разбирается в технологиях магглов, то он должен стать лидером, который учтет этот фактор, прежде чем предпринимать какие-либо действия против них. Он не похож на Грин-де-Вальда, считавшего, что магглов можно легко победить. У него есть реальные факты о них и есть время разработать соответствующий план. Орион вздохнул. Ему многое нужно обдумать. Он просто надеялся, что Волан-де-Морт не окажется безумным волшебником с манией величия. Так как это только отбросит темных чистокровных семей дальше от достижения цели, а затем последовали бы очередные репрессии против Темных Искусств. Им нужен хороший лидер, способный к рациональному мышлению и обладающий знаниями как в волшебном, так и в маггловском мире. — В любом случае, возможно, нам повезет, и он останется мертвым. Это даст миру передышку, — с надеждой сказал Сириус. Орион резко повернулся к нему: — Ты серьезно? И дать темной магии кануть в небытие? Даже если Волан-де-Морт не вернется, — а я ведь уже сказал тебе, что все дети, присутствовавшие тем вечером, выразили полную уверенность в том, что он вернется, потому что так считают их родители, — мы не можем допустить исчезновения темных родов. Как ты можешь так говорить? Мы говорим о себе. Я знаю, что ты не ощущаешь себя темным волшебником, но это у тебя в крови! Нельзя убегать от себя. Единственное, что ты делаешь, — только ослабляешь себя. А я, со своей стороны, не собираюсь становиться слабым. Вряд ли я буду счастлив в мире, который считает мою магию незаконной и называет ее злой. Я не буду сидеть на месте и позволять этому происходить! — Браво, браво. Очень хорошо, мой мальчик! Наконец-то Блэк с твёрдой волей и интеллектом! — сказал портрет Арктура Блэка, который все время молчал и слушал их разговор. Сириус повернулся к нему и плюнул: — Не потакай ему! Надеюсь, все это время ты не промывал ему мозги. Теперь я понимаю, откуда у него идеи. Он — ребенок, и я не позволю темной стороне использовать его. Орион спокойно ответил: — Я обсуждал свои идеи с Арктурусом, но я способен формировать свое собственное мнение. Он не пытался промывать мне мозги или что-то в этом роде. Он просто рассказал мне о своем собственном опыте. И кроме того, тот факт, что я согласен с целями темной стороны, не означает, что я буду их инструментом. Я просто хочу помочь им. Помочь себе, потому что мы являемся их частью! Сириус расстроился. Орион очень упрямый и уже формирует свои идеи по этому вопросу и планирует свое участие в войне. Он — просто ребенок, поэтому Сириус хочет избавить его от этого. Но он пообещал Ориону, что позволит ему принимать свои собственные решения. Просто оказалось, что Орион быстро нашел свое место среди темных чистокровных родов и доволен этим. Он никак не ожидал, что Орион так легко впишется в коллектив. Сам он не чувствовал себя комфортно с ними. Орион будет окружен ими, а в Дурмстранге он будет изучать Темные Искусства. Казалось, что Орион ступил на темный путь и он беспокоился о том, кем станет его сын. У него есть сомнения во всех планах, которые они построили. Может, Ориону будет лучше с Дамблдором? Но нет, Дамблдор доказал, что он такой же манипулятор, как и остальные. И Ориону понадобятся знания о Темных Искусствах в будущем. Его собственная кровь потребует этого от него. Он будет чувствовать себя неполноценным, если не будет изучать. Точно так же Сириус ощущал себя в течении длительного периода, но Сириус нашел приятный компромисс. Он просто надеется, что сможет уравновесить темные наклонности Ориона.

***

На следующий день Сириус договорился с Люциусом об уроках для Ориона. Поэтому Орион начал проводить четыре часа каждого дня с Драко и их учителем. Учителем оказался Рай Рагнарок, известный темный волшебник, который после выхода на пенсию стал обучать богатых чистокровных детей. Он считается одним из лучших и пользуется большим спросом. Орион сразу же полюбил его и иногда разговаривал с ним после занятий. Орион и Драко были в восторге. Они соперничали друг с другом, стараясь первыми правильно выполнить заклинание. Они любили обсуждать прошедшие занятия за поеданием всяких вкусностей, которые им приносила Нарцисса. Люциус практически не навещал их, но Орион видел, как он несколько раз наблюдал за ним на занятиях. Интересно, что задумал волшебник? К большому раздражению Ориона, Сильване нравилось оставаться рядом с ним во время уроков, однако Драко не имеет ничего против. Казалось, ему нравится слушать, как Орион говорит на парселтанге, поэтому он всегда поощрял практику парселтанга. По-немногу их учили зельям, нумерологии, древним рунам, чарам и трансфигурации. Орион и Драко преуспели на занятиях. Орион обнаружил, что одарен в Трансфигурации и Заклинаниях, в то время как Драко предпочел Зелья и Древние Руны. Но оба они очень умны и преуспели во всех предметах. Обычно у Ориона получались заклинания с первой попытки, хотя Драко потребовалось немного времени, но дух товарищества между ним и Драко настолько силен, что не возникло никаких обид. Рагнарок подошел к Ориону, когда закончился сложный урок нумерологии. Когда наставник узнал о способности Ориона говорить со змеями, он был в восторге и сказал ему, что попытается найти несколько книг, которые помогут ему. — Орион, у меня наконец-то появились книги, которые я тебе обещал. Они очень древние и принадлежат частной коллекции моего хорошего знакомого. Поэтому я боюсь, что ты не можешь оставить их себе насовсем. Думаю, ты обрадуешься, узнав, что они написаны на парселтанге. Мой друг не может их читать, но все равно ценит их. Ты можешь взять их на неделю, — сказал Рагнарок Ориону, вручая ему три ветхие книги. Орион с благоговением принял их и взглянул на названия. Он увидел, как странные письмена постепенно складывались в слова. Мальчик предположил, что это и есть парселтанг в его письменной форме. Он прочитал: «Темные Заклинания для Одаренных Змееустов», «Родословная Салазара Слизерина» и «Змеязычные ритуалы души». Орион был в шоке. Имеет ли владелец представление о том, какие книги у него во владении? Эти книги настоящее сокровище! — Спасибо, мастер Рагнарок. Я позабочусь о них, — сказал Орион своему наставнику. Он знает заклинание, при помощи которого можно копировать книги, и надеялся, что оно сработает с этими книгами. У него нет возможности исследовать их за неделю, через которую он должен вернуть их! — Могу я спросить? Кто владелец? Рагнарок улыбнулся. — Могу только сказать, что это тот, с кем ты уже встречался и кто хотел бы помочь тебе. Орион задумался. Это не может быть ни один из чистокровных, иначе они бы устроили грандиозное шоу, передавая ему эти книги. Поэтому он задавался вопросом, кто бы это мог быть. — О чем они? Какие у них названия? — взволнованно спросил Драко. Иногда он завидовал способностям Ориона, но они стали лучшими друзьями, да и Орион никогда не хвастался ими, поэтому его зависть быстро сошла на нет. Орион посмотрел на Рагнарока, словно спрашивая у него разрешения, и увидел как старый волшебник покачал головой. Он понимает, что Рагнарок не хочет, чтобы кто-то еще знал о том, что содержится в книгах. Старик, наверное, догадывается, что в них. Но его огорчает тот факт, что ему приходится лгать Драко. — Хммм, там написано «История парселтанга», «Как ухаживать за волшебными змеями» и «История Салазара Слизерина». Драко разочарованно вздохнул. Он ожидал чего-то более впечатляющего! — Это же скучно. У меня в библиотеке есть книги на похожие темы. Орион только кивнул. — Хорошо, дети. Продолжим наш урок. Я хочу, чтобы вы использовали Акцио к тем чашкам, не проливая воды. Вы уже знаете движения палочкой, так что давайте проверим, — сказал Рагнарок. Драко купил свою палочку у Олливандера в Англии и с гордостью сообщил учителю и Ориону, что в его сердцевине жила сердца дракона и что она хороша для Темных Искусств и Зелий. Когда Орион показал свою палочку Рагнароку, старый волшебник не прикоснулся к ней, а просто посмотрел на нее с благоговением и воздержался от каких-либо комментариев. Когда Драко спросил его о сердцевине, то Орион только сказал, что у него слезы Феникса. Учитывая реакцию Рагнарока на палочку и то, что рассказал ему об этом Грегорович, то он чувствовал, что лучше всего сохранить информацию о своей палочке при себе. Ориону быстро удалось призвать кружку, не пролив её содержимое, поэтому он терпеливо ждал, когда закончит Драко. Когда урок закончился, Драко бросился рассказывать отцу о том, чему он научился, а Орион остался с Рагнароком. — Простите, мастер Рагнарок. Могу ли я кое о чем спросить? — сказал Орион. Рагнарок ответил: — Да, Орион, продолжай. — Ну… Видите ли, большинство заклинаний, которым вы нас учите, очень интересные, но я хотел бы узнать другое. Не могли бы вы научить нас колдовать без проводника или, по крайней мере, невербально? — сказал Орион. По правде говоря, ему наскучили уроки и он хотел бы попробовать более сложную беспалочковую магию, чем ту, которую он практиковал по ночам, а Рагнарок может помочь ему в этом. Рагнарок странно посмотрел на него и сказал: — Ты не сможешь сотворить беспалочковую или невербальную магию. Ты слишком молод и не имешь достаточного контроля над своей магией, чтобы добиться успеха. Орион занервничал. Должен ли он признаться, что он уже может использовать некоторые из заклинаний без палочки? Он не хочет, чтобы кто-то знал об этом, да и не уверен, что Рагнарок никому не расскажет. Он решил рискнуть и понадеялся, что волшебник не обидится на его просьбу. — Могу ли я доверить вам секрет? Принесете ли вы Клятву Волшебника, чтобы я мог рассказать вам об этом? Рагнарок посмотрел на него с удивлением и любопытством. Его друг предупреждал, что этот мальчик особенный и весьма занимательный. Но то, на что намекает мальчик на счёт своей магии, не может быть правдой. Он слишком молод. Но, учитывая то, какая у него палочка, то вполне возможно. Он решил, что должен помочь мальчику, и согласился на клятву. Он поклялся ни с кем не обсуждать то, что расскажет ему Орион, а также его магический потенциал, и застыл в нетерпении узнать, что же мальчик готов был открыть. — Спасибо за доверие, мастер Рагнарок. Я спросил вас о беспалочковой магии, потому что я уже могу кое-что делать, и я хотел продолжить практику с более сложными заклинаниями. Я практикую сам, но мне трудно делать некоторые заклинания. Уверен, что с вашей помощью я смогу учиться быстрее. Вы мне поможете? — умоляюще спросил Орион. Рагнарок задумался. Его друг прав. Этот мальчик необычный. Такой контроль у юного молодого человека. Может ли он быть Им? Он даже не смел надеяться. Если это был Он, то его обязанностью было помочь мальчику, согласно клятве, которую он принес много лет назад. — Да, я могу помочь тебе. Но никто не должен знать об этом. Даже твой отец. Ты ещё кому-нибудь говорил? — быстро он спросил. Орион удивленно посмотрел на него. Много старый маг не рассказал ему. Он видел, как его лицо быстро меняло выражения, но не мог точно расшифровать их значения. — Нет, я никому не говорил и не планировал. Рагнарок расслабился: — Хорошо. Я могу научить тебя, но не со вторым мальчиком. Мы будем заниматься одни и никто не должен знать. Я придумаю, как встречаться так, чтобы не вызывать подозрений, и дам тебе знать. Орион счастливо улыбнулся: — Спасибо, я приложу все силы, чтобы выучиться как можно быстрее. — Уверен, что сможешь, — пробормотал Рагнарок.

***

Остальная часть дня была просвещена полетам с Драко и разговорам о первом матче по квиддичу, который заплаланирован на ближайшие выходные. Они взволнованы этим событием и тренировались вместе. Драко оказался очень хорошим ловцом и Орион прекрасно проводит с ним время. У него никогда не было лучшего друга, и Драко быстро стал им. Он будет скучать по нему в Дурмстранге. Драко уже умолял свою мать отпустить его туда, и, хоть Люциус оказывал ему свою поддержку, Нарцисса осталась непреклонной. Драко пришлось признать свое поражение и принять то, что он едет в Хогвартс. Орион попытался подбодрить его, рассказав ему некоторые истории Мародеров о замке — конечно, без упоминания карты, плаща-неведимки или их способности к анимагии — и вскоре Драко уже радовался по поводу поездки в Хогвартс. Хогвартс интересовал Ориона и ему хотелось когда-нибудь увидеть его. Судя по тому, что рассказал ему отец, это был очень древний замок со множеством секретов, и он хотел бы иметь возможность исследовать его. Он поинтересовался, что случилось с плащом-неведимкой и картой. Сириус сказал, что карта была конфискована Филчем и все еще находится в его распоряжении. К счастью, сквиб не имеет ни малейшего представления о свойствах карты. И Сириус также сообщил Ориону, что он подозревает, что плащ находился у Дамблдора, так как старик попросил Джеймса плащ перед его смертью и так не вернул его. Это привело Ориона в бешенство. По закону этот плащ его. Возможно, он не является сыном Джеймса Поттера, но он имеет законное право на его хранилища и вещи из-за его личности Гарри Поттера. Еще один счёт против Дамблдора. Он задавался вопросом, вернул бы Дамблдор ему плащ, если бы он продолжал быть Гарри Поттером. Он читал о плащах-невидимках и нашел их интересным магическим объектом. Ему придется попытаться вернуть его, так как их было мало и они были очень дорогими. На следующих выходных Орион, Драко и их друзья заливались смехом и делали все возможное, чтобы сбить друг друга с метел в попытках разбить квиддичную команду соперников в пух и прах. Виктор Влонский не лгал, когда говорил, что любит насилие. Мальчик был превосходным загонщиком и почти сбил Драко с метлы. Крэбб и Гойл ничего не делали, за исключением того, что пытались бросить в Ориона бладжеры, но они были слишком медлительны, чтобы представлять какую-либо угрозу. Кара оказалась очень хорошим охотником, и благодаря ей команда Ориона побеждала. Теодор оказался довольно посредственным вратарем, но все же ухитрился остановить некоторые из ее бросков. Миллисента оказалась гораздо лучшим вратарем и остановила большинство атак Эвандера, заработав замечание Драко, что матч нечестный, потому что Ориону достались самые лучшие игроки. Что в свою очередь вызвало возмущение Теодора и Эвандера. В конце концов матч был выигран Орионом, поймавшим снитч, в то время как Драко был слишком занят, защищаясь от гнева товарищей по команде. Когда матч закончился, Орион полетел к Панси, Блейзу и Калипсо, которые бездельничали на траве, наблюдая за игрой. Панси все время выкрикивала слова поддержки Драко, а Блейз все время его поддразнивал. Калипсо осталась совершенно незаинтересованной и в настоящее время читает книгу. Орион соскочил со своей метлы, еще не долетев до земли, и ловко приземлился рядом с Калипсо. — Что тебя так заинтересовало в этой книге? — спросил Орион. — Я читаю о змееустах, — спокойно сказала Калипсо, переводя на него взгляд. Брови Ориона поползли вверх: — А что же ты нашла? — эта девочка будто превращалась в ищейку, идущую по следу, каждый раз, когда ее что-нибудь увлекало. — То, что ты не можешь быть змееустом! У Блэков в роду никогда не было змееустов, равно как и у Валькруа, — ответила Калипсо. Поняв, что Орион не собирается что-либо отвечать, она продолжила: — Тебе не интересно, как ты оказался змееустом? По всем законам магии ты не можешь им быть! Я так и не нашла ничего, что могло бы это объяснить. Орион улыбнулся ей: — Конечно, мне интересно. Но я уже исследовал данный вопрос и тоже ничего не нашел. Я просто принимаю это и продолжаю читать, и, возможно, когда-нибудь я что-нибудь да узнаю. Но сейчас Я больше обеспокоен изучением того, как использовать мой дар, чем тем, как он появился у меня. Калипсо вздохнула и кивнула в знак понимания. — Думаю, ты прав. Ты должен практиковаться и использовать его в своих интересах. Могу спросить моего отца, знает ли он какие-нибудь книги на парселтанге для твоих занятий. Я, правда, сомневаюсь, потому что их мало и они очень дорогие, но, возможно, он знает о некоторых. — Спасибо, было бы здорово, — сказал Орион. — А теперь расскажи мне о Дурмстранге. Эвандер и Виктор не смогли мне много рассказать, а Кара говорит, что ты знаешь все его секреты. Калипсо слегка фыркнула — Вряд ли, и, кроме того, я не могу тебе многое рассказать о нем. Запрещено рассказывать тем, кто знает о Дурмстранге. Узнаешь, когда попадешь туда. Орион закатил глаза. — Я не спрашиваю об учениках или о том, как нас будут распределять. Я просто хочу узнать немного больше. Например, где находится школа. Калипсо задумалась. — Думаю, это я могу тебе рассказать, раз уж ты все равно едешь туда через несколько месяцев. Дурмстранг находится на острове Борнхольм, который является частью самого крупного региона Дании. Остров принадлежит Дании, но располагается в Балтийском море, недалеко от южного побережья Швеции. Тебе сначала придется отправиться в Санкт-Петербург, а там сесть на корабль до Борнхольма. На острове находятся только магические поселения, потому что на него еще очень давно наложили магглоотталкивающие чары. Там обычно очень холодно, но ты быстро привыкнешь. — Спасибо, буду знать. Мне придется взять с собой дополнительную пару носков, — подмигнул Орион. Калипсо слегка рассмеялась и закатила глаза, когда Драко подошел к ним и сел посередине, раздвигая их. — Так о чем вы говорите? — спросил Драко у пары. Орион ухмыльнулся. — Не могу сказать. Секрет Дурмстранга. Драко раздраженно фыркнул: — Хорошо, посмотрим, получишь ли ты от меня письма, когда я уеду в Хогвартс, — он не хочет, чтобы его держали в неведении, а тем более, когда речь идет о секретах между Орионом и Калипсо. Блейз, который слушал их разговор, насмешливо присвистнул.  — Ну-ну, Драко. Ты будешь слишком занят заботой о своей маленькой жене, чтобы тратить время на то, чтобы писать друзьям. Орион хихикнул, и Драко с сердитым выражением лица повернулся к ним: — Когда вы уже остановитесь! Это не смешно! — Конечно, Дракуся, — сказал Орион, ухмыляясь. Это заставило только что подошедших Эвандера и Виктора разразиться смехом, а Кара и Калипсо рассмеялись. Панси только посмотрела на Ориона. Орион уже слышал о нежной любови Панси к Драко и не мог не мучить бедного мальчика.