Наследник рода Блэк

На следующей неделе Орион получил письма от Сириуса и Драко. У Сириуса не было хороших новостей. За исключением того, что портрет Финеаса Найджелуса, шпионивший на них в кабинете Дамблдора, сообщил, что старик не перестал искать Гарри Поттера, хотя некоторые учителя выразили мнение, что мальчик уже мертв. Письмо Драко было очень интересным и веселым. Бедный Драко сидит взаперти в светлой школе волшебства. Драко жаловался, что учителя предвзяты к ученикам из темных семей, а другие факультеты презирают Слизерин. Он бесконечно жаловался на какую-то магглорожденную девочку Грейнджер, которая располагает весьма ограниченными возможностями, но при этом довольно начитана. Драко сказал, что девушка очень раздражает и всегда выставляет свои знания напоказ, и он уверен, что она окажется бесполезной в реальной дуэльной обстановке, где вступает в игру настоящая сила. По словам Драко, все учителя в восторге от нее, поскольку она — символ магглорожденных и игнорировали Драко, когда он так же хорошо проявлял себя на занятиях. Драко также злился на учителя Защиты от темных искусств, поскольку тот совершенно бесполезен. Он сказал, что Квиррелл носит нелепый тюрбан, боится собственной тени и так и не научил их чему-то полезному. Далее Драко разъяснил, что единственный учитель, который, кажется, благосклонно к ним относится, Северус Снейп, его крестный отец. Драко почти ничего не знает о своем крестном отце. Только то, что тот был Пожирателем Смерти во время Первой Войны и при поддержке Дамблдора на суде был признан невиновным. Именно это интересует Ориона больше всего. Он не видел Снейпа ни на одном из собраний чистокровных, и почти уверен, что Снейп не чистокровный. Северус — чистокровный или полукровка? Чувствует ли он себя обязанным Дамблдору и перешел на другую сторону? Или же он все еще верен темной стороне? По словам Драко, волшебник — блестящий мастер зелий, поэтому было бы прекрасно, если он будет на их стороне. Он вспомнил, как Сириус уничижительно говорил о Сопливиусе Снейпе и о том, как Мародеры постоянно издевались над ним. В то время ему было жаль волшебника, он знал, что Джеймс Поттер и Сириус были довольно жестоки к нему. Он также вспомнил упоминание Сириуса о том, что Лили была подругой Снейпа, но после того, как Северус назвал ее грязнокровкой, когда она защищала его, она, к большому удовольствию Сириуса, отвернулась от него. Он написал Драко, спрашивая его больше о Снейпе и его истинной верности, а также немного рассказал ему о своих основных занятиях и других учениках. У Драко, похоже, есть вендетта против Уизли, что показалось ему очень забавным. Уизли бедная, но уважаемая светлая семья, которые очевидно настроены против Темных Искусств и довольно узколобые. Драко не повезло: один из них его однокурсник. Драко также выразил разочарование тем, что Гарри Поттер не появился в школе. Он сказал, что большинство детей с нетерпением ждали встречи с мальчиком, но тот так и не появился. Дамблдор не выглядел озабоченным, но Драко подумал, что все это очень странно. Орион улыбнулся, когда прочитал это. Если Драко когда-нибудь узнает правду о личности Ориона, у него случится сильная истерика.

***

Последующие несколько месяцев пролетели быстро. Орион стал любимчиком у учителей, за исключением зелий, где Краген выделил Калипсо. Любимыми уроками Ориона стали Темные Искусства, Создание Заклинаний, Кровные Ритуалы и Трансфигурация. Том помогал ему с Древними Рунами и Нумерологией, благодаря чему Орион стал лучшим в Создании Темных Заклинаний. Тома очаровал этот предмет, когда Орион рассказал ему о нем. Орион узнал, что Том, учась в Хогвартсе, почти ничего не узнал о Темных Искусствах, поэтому Том изучал все сам. Орион быстро обнаружил, что молодой волшебник гениален. Когда Орион вечером выполнял домашнее задание, то всегда держал медальон открытым, и Том более детально рассматривал вопросы, не упомянутые в книгах. Из Тома получился бы отличный учитель. Том заставлял интеллект Ориона работать на полную, и мальчик был в восторге от их бурных дискуссий на разные темы. Они всё ещё ссорились, обсуждая проблему магглорожденных, магглов и то, каким должен быть хороший лидер, но, в конце концов, решили, что в словах каждого из них есть смысл. К счастью, Том перестал насмехаться над желанием Ориона стать могущественным тёмным магом, равным Тёмному Лорду. Рождественские каникулы наступят всего лишь через несколько дней, а у Ориона осталось несколько нерешённых вопросов. Он исследовал все ритуалы, которым мог бы подвергнуть себя Волан-де-Морт, что могли стать причиной обращения его тела в пепел после попадания Авады Кедавры, но так и не нашёл ничего подходящего. Он до сих пор не знает, что это за магический предмет, медальон, и не знает, как искать двух духов Палаты Шепотов. Он подумал об использовании учебников по некромантии, чтобы увидеть, сможет ли он найти ритуал призыва, который мог бы ему помочь, но обнаружил, что эти книги жестоко охраняются Вулканом Вагнаровым, а волшебник отказался одолжить ему один, сказав, что, если у него есть сила, то он узнает об этом на шестом курсе. Но Ориона не остановить: он решил найти в замке какие-либо знаки. Орион выходил из гостиной на очередной вечерний обход по замку в поисках улик, когда Лезандер взял его за руку. — А куда именно ты идешь? Ты исчезаешь на несколько вечеров каждую неделю, — сказал он и склонил голову в сторону: — У тебя небольшое романтическое свидание под луной с Калипсо? Орион рассмеялся. — Не угадал, — сказал он, подмигнув. — Мне просто нравится гулять по замку. Лезандер улыбнулся. — Ну, давай, Ори. Ты, должно быть, что-то ищешь. — Возможно, — сказал Орион, улыбаясь. Лезандер улыбнулся. — Отлично, можешь не говорить. Не возражаешь против компании? Орион задумался.  — Можешь присоединиться. Возможно, ты найдешь то, что не могу я. Они вышли из гостиной. — Что именно мы ищем? — с любопытством спросил Лезандер. — Прости за любопытство, я просто хочу помочь тебе. Орион вздохнул и провел рукой по волосам: — Ну, я точно не знаю, просто какая-то подсказка. Возможно, скрытая комната? Или неизвестный проход? Лезандер кивнул, и они продолжили идти по замку. Почти восемь тридцать вечера, поэтому замок практически пуст, так как большинство студентов в это время находятся в своих комнатах. Они повернули в мало используемую часть замка. Орион следил за Лезандером. Они стали сплоченными, и Орион с легкостью может сказать, что Лезандер и Калипсо — два его лучших друга. Ему другие тоже нравятся, но он не ощущал той связи, которую чувствовал с Калипсо и Лезандером. Лезандер быстро обнаружил, что Орион змееуст, и всегда садился на кровать Ориона послушать его разговор с Сильваной. Когда Орион спросил, почему он слушает, Лезандер ответил, что звучит красиво, как песня, которую шепчут ему на ухо. Орион покачал головой, но потакал другому мальчику. Обычно они лежали на его кровати, пока Орион гладил Сильвану и рассказывал о своей жизни и о планах на будущее. Орион узнал, что Лезандер — сын главы клана вампиров Зравен, и его готовят к этой должности в будущем. В свою очередь, он рассказал Лезандеру о стремлении стать сильным темным волшебником, чтобы закончить репрессии против Темных Исскуств и темных чистокровных семей. Орион повернулся к нему. — Ты помнишь, о чем я говорил тебе прошлой ночью? О том, что Темный Лорд скоро вернется, и что я хочу ему помочь, — Лезандер кивнул. — Но ты не ответил мне, когда я спросил, поддержит ли его твой клан. Вам он не нравится? Лезандер посмотрел в глаза Ориону. — Обычно мы остаемся нейтралами в делах волшебников. Если мы когда-нибудь вмешаемся в войну, то это снова привлечет к нам внимание, чего мы хотим избежать ради нашей собственной безопасности. — Да, хорошо. Но как вы собираетесь вернуть себе свободу, если ничего для этого не предпринимаете? Я понимаю необходимость держаться порознь в мирное время, но не бороться за свои права? Чтобы иметь возможность без страха жить с волшебниками под открытым небом. Лезандер задумался и ответил: — Проблема в том, что ни светлые, ни темные волшебники не могут предложить нам выгодную сделку. Светлые волшебники, как правило, имеют предупреждение против нас и считают безмозглыми кровососами, а темная сторона пытается использовать нас как машины для убийства, не предлагая многого взамен. — Но в первое своё пришествие Волан-де-Морт не пытался заключить с вами союз? Я знаю, что у него была поддержка великанов, а также он пытался получить поддержку оборотней, поэтому я предположил, что он обратился к вашему клану с предложением. Лезандер кивнул. — Он это и сделал. Он предложил нам равные права с волшебниками, как только захватит волшебный мир, но взамен потребовал от нас слишком много. Орион пронзил Лезандера взглядом. — Что он потребовал? — Ну… Мы должны сражаться вместе с Пожирателями Смерти и тому подобное. У вампиров довольно быстрая реакция, как ты мог заметить, — сказал Лезандер с ухмылкой. Орион вздохнул, у него было достаточно доказательств этого. Всякий раз, когда Лезандер подшучивал над ним, Орион предпринимал в ответ физические меры, а вампир всегда уклонялся от его дружеских шлепков и легко обездвиживал Ориона. — Также мы невосприимчивы к некоторым проклятиям и нас не так легко ранить, поэтому мы получаемся отличными бойцами. Но эта просьба не проблема. Он попросил что-то, чего мы никогда не дадим. Что-то, что мы слишком сильно ценим. — И что же он попросил? — восторженно спросил Орион. Лезандер молча посмотрел на него: — Он попросил у Мастера кровь. Орион склонил голову в сторону. — Кровь твоего отца? Зачем? — Помнишь, на одном из уроков Ритуалов Крови профессор Хельгард объяснял ритуалы, совершаемые для приобретения способностей магических существ? — Орион кивнул головой, а Лезандер продолжил: — Если ты когда-нибудь проведёшь этот ритуал с кровью вампира, особенно с кровью Главного вампира, ты продлишь свою естественную жизнь на века и будешь очень медленно стареть. Также у тебя появится иммунитет ко всем болезням, будут быстро заживать раны, а твои силы увеличатся. Орион пребывал в восторге. — И он попросил кровь твоего отца, чтобы провести ритуал? Лезандер засмеялся. — Не только это. Впрочем, мы бы не дали ему кровь даже только для ритуала. Но он хотел, чтобы мой отец дал ему кровь естественным путем. — Что вы имеете в виду под «естественным путем»? — спросил Орион нахмурившись. — Для идеальной передачи крови вампира от вампира к волшебнику вампиру нужно выпить немного крови волшебника, а затем напоить его своей. Это не сделает волшебника вампиром, всего лишь даст ему нашу продолжительность жизни и другие упомянутые мною способности. Чтобы превратить кого-то в вампира, чего мы не делали на протяжении тысячелетия, мы должны высушить человека почти до смерти и потом дать ему своей крови. Темный Лорд выбрал первый вариант, когда нужно выпить немного крови, а затем дать кровь вампира. Но мы не делаем подобное с не-вампиром, поскольку процесс формирует связь между вампиром и человеком. Похожую на брачные узы. Обычно подобное мы делаем, если не нашли спутника жизни среди вампиров. И, конечно, мой отец уже связал себя с моей матерью. Хоть он и может сделать это с кем-нибудь ещё, если сильно захочет. Однако у нашего клана есть правило — не вступать в брак с не-вампиром. А мой отец никогда бы не подумал о том, чтобы дать Темному Лорду такие полномочия. — Ого, это восхитительно. Я никогда не думал, что вы можете делать что-то подобное. Теперь понятно, почему Тёмный Лорд это потребовал, он бы стал неуязвимым и практически бессмертным. — Да, именно так. И мы не хотели создавать кого-то столь могущественного. Он уже был невероятно могущественным. Только представь, что бы было, если бы он прошёл через этот ритуал! Никаких гарантий, что позднее Темный Лорд не пойдет против нас. Поэтому мы не смогли принять предложение, а поскольку это было главное требование Тёмного Лорда, союз так и не состоялся, — сказал Лезандер. — Разве он не был настойчивым? Лезандер злобно ухмыльнулся. — О, да. Отец рассказал мне, что Темный Лорд много чего предлагал, когда узнал, что Отец не согласился. Он продолжал посылать эмиссаров с более выгодными предложениями, пока Отец не дал понять, что это не предмет для обсуждения. Но Темный Лорд не посмел напасть на нас. Они продолжили идти молча. — Хм, кажется мы потерялись, — произнёс Орион, поворачиваясь к спутнику. Мальчик не узнавал эту часть замка. Он взглянул на Лезандера и увидел, что тот неотрывно смотрит на одну из стен коридора, в котором они находились. Лезандер поднял руку и указал пальцем вперед: — Это тот знак, который искали? Орион проследил направление его руки и понял, что мальчик указывает на угол, скрытый в тени. Он ничего там не увидел. Орион подошёл к стене и, подняв палочку, использовал Люмос. Блек почувствовал, что Лезандер встал рядом. А вот и оно. Ну, он не знал наверняка, было ли это тем, что он искал, но это определённо было чем-то необычным. На стене был выгравирован маленький символ. Это был круг, заключённый в треугольник с вертикальной чертой, рассекающей его пополам. — Я никогда раньше не видел этот символ, — прошептал Орион. — Я тоже, — ответил Лезандер. — Что думаешь? — Не знаю, но, возможно, его нарисовал кто-то из студентов? Лезандер провел пальцем по отметке: — Она старая. Посмотри, как она выгравирована. Углы черные, словно его выгравировали много десятилетий назад. Орион кивнул. — Да, ты прав. Лез, зажги Люмос. Я хочу использовать заклинание, которое поможет нам узнать немного больше. Лезандер кивнул и осветил коридор своей палочкой, а Орион указал своей на стену и произнёс Ревелатио. Ничего не произошло. Орион использовал другие заклинания, но ни одно из них не дало информации о возрасте и авторе этого символа и не открыло за знаком никакой потайной комнаты. Он расстроено вздохнул. — Секретную дверь мы не открыли. Я посмотрю в библиотеке, не упоминается ли он в каких-нибудь книгах.

***

Они вернулись в свою спальню, и Орион отгородился ото всех пологом, кинув на него заклинание тишины, а затем открыл медальон. — Здравствуй, Орион, — дружелюбно сказал Том. — Как там твое эссе по арифмантике? — Хорошо, я получил превосходно, — пренебрежительно сказал Орион. — Я должен тебя кое о чем спросить. Он достал пергамент и нарисовал символ, который он видел. Том смотрел на него с любопытством. Орион взял пергамент и показал его Тому. — Ты знаешь этот символ? Том посмотрел на пергамент и перевёл взгляд своих тёмно-синих глаз на Ориона. — Где ты его видел? — На одной из стен школы, — взволнованно сказал Орион. — Ты узнаешь его. Что это? Том спокойно ответил: — Это знак Грин-де-Вальда. Орион нахмурился. — Ну, он учился в Дурмстранге, поэтому мог сам выгравировать его. Но что он значит? Том задумался. — Не думаю, что он что-то значит. Всего лишь символ, выбранный Грин-де-Вальдом для своего дела. Орион нахмурился. В этом никакого смысла. Почему Грин-де-Вальд вырезал символ, который не представлял для него ничего особенного? Обычно люди выбирают символы, которые представляют их желания, амбиции, а не просто бударажащую воображение форму. Но Том казался честным, когда говорил, что не знает.

***

Сегодня они уезжали из школы на зимние каникулы. Орион собирался провести каникулы с Сириусом в особняке Блэков, а затем провести один выходной в Малфой Мэноре в Англии, чтобы повидать Драко, который очень на этом настаивал. После небольшой поездки по морю Орион и его друзья прибыли в Санкт-Петербург. Он видел Сириуса, терпеливо ожидающего его. Орион попрощался со своими друзьями и пошел к нему. Сириус широко улыбнулся, увидев его. — Здравствуй, щеночек. Ты вырос, — сказал он, обнимая Ориона. — Правда? — приглушено ответил Орион. — Я стал выше? Сириус засмеялся. — Да, чуть-чуть, — сказал он, взъерошив волосы. — Не переживай. Я в твоем возрасте тоже был невысоким, но впоследствии быстро вырос Сириус аппарировал их прямо в главный зал особняка Блеков, и Орион отправился в свою комнату распаковываться. Немного погодя к нему вошёл Сириус. — Орион, чем бы ты хотел заняться во время каникул? Орион сел на кровать и подумал. — Не знаю. Можно заняться всем, чем угодно. У меня нет планов, кроме как провести в Малфой Мэноре. Чем ты хочешь заняться? Сириус немного поежился. — Понимаешь… Я думал, что, возможно, мы могли бы отправиться в Годрикову Впадину. Орион сел прямо и пристально посмотрел на него. — Ты хочешь увидеть могилу мамы? — тихо спросил он. Он не понимал, что чувствует по этому поводу. Визит на её могилу сделает её смерть более реальной. Он не знал, хочет ли этого. Сириус вздохнул и сел рядом с ним. — Мы не пойдем туда, если ты не хочешь. Просто, я ещё не ходил туда. Я не видел дом с той ночи и никогда не видел ее могилу. Я хотел пойти сам, но подумал, что было бы неплохо, если бы ты тоже пошел со мной. Это твой первый дом, и у тебя должно быть место, напоминающее о ней. Орион понимающе кивнул. Его отцу нужно проститься с ней, и пусть он сам был не очень рад перспективе увидеть могилу матери и боли, вызванной этим, он должен оказать поддержку отцу. Он обратился к Сириусу с улыбкой: — Хорошо, пошли, — затем нахмурился. — Но разве это не опасно для тебя? Как никак ты по-прежнему в розыске. Сириус улыбнулся ему в ответ. — Но никто не ищет превосходного черного пса. — Я забыл про это! — радостно сказал Орион. — О, и мне почти удалось завершить трансформацию! Сириус удивленно посмотрел на него. — У тебя получилось! Это поразительно! Орион гордо кивнул: — Да, у меня уже получается трансформировать тело, крылья и когти. Осталось только научиться изменять голову. Это всё ещё слишком больно, но я могу выращивать перья на голове и подбородке! — Отлично, мой маленький гений, — сказал Сириус, улыбаясь. — Когда ты сможешь полностью трансформироваться, мы сможем бегать в лесу в своих формах. Ну, ты полетишь, а я побегу. Посмотрим, кто быстрее. Орион посмотрел на него, ухмыляясь: — Что я получу, если выиграю? Сириус рассмеялся. — А удостоиться чести победить великого Бродягу недостаточно? Должен тебе сказать, что в своё время даже Сохатый не мог меня обогнать. Орион провел остаток дня, рассказывая Сириусу все о школе и его друзьях. Он не мог рассказать ему о специальных занятиях Гидр, но рассказал ему о занятиях Темных Искусств и остальном. Он заметил обеспокоенное выражение на лице Сириуса, когда взволнованно сказал ему, что Ромулус Розье лично сообщил ему, что никогда еще не видел таких впечатляющих способностей к Тёмным Искусствам в столь раннем возрасте, но не придал этому значения. Орион знал, что отец всё ещё настороженно относится к Тёмным Искусствам, но был уверен, что тот скоро привыкнет.

***

На следующий день Орион и Бродяга отправились в парижское кафе, а оттуда — в единственный паб в Годриковой Впадине. Они решили провернуть все в два этапа на тот случай, если английские авроры отслеживают все перемещения в Англию. Орион последовал за Бродягой из паба и увидел, что Годрикова Впадина маленькая деревушка, покрытая снегом. Орион начал пересекать деревенскую площадь, когда услышал вой Бродяги. Орион обернулся посмотреть, в чем дело, и остановился на месте. Военный мемориал, находящийся в центре площади, превратился в статую из трех человек. Он сразу их узнал. Джеймс Поттер и его мать с маленьким изображением себя на руках. Снова послышался вой Бродяги, Орион посмотрел на него, тот стоял, опираясь передними лапами на основание статуи Лили. Орион не мог понять, что чувствует. Это можно было описать, как тоска, смешанная с грустью. Но он отбросил всё это и подошёл к Бродяге. Мальчик мягко потрепал его шерсть и прошептал собаке на ухо:  — Отец, я понимаю, что тебе, должно быть, больно, но если кто-нибудь увидит нас здесь, уставившихся на ее статую, то у того появятся подозрения. Бродяга, по-видимому, отвечать не собирался, так что мальчик мягко подтолкнул его вперёд. Бродяга заскулил, но продолжил идти. Орион пошёл за ним к церкви и открыл для него ворота кладбища. Он видел, как Бродяга шагает впереди него по снегу. Орион начал смотреть на некоторые надгробия, проходя мимо них. Его взгляд остановился на старом надгробном камене, и он удивленно остановился: «Этого не может быть», — прошептал он себе. Он подошел к камню и очистил его от снега. Его глаза не обманывают его. Знак Грин-де-Вальда выгравирован на надгробии, казавшийся старше самого времени. Он провел по нему пальцами и посмотрел на имя, написанное ниже: Игнотус Певерелл. Он нахмурился. Он не слышал о Певереллах раньше, да и нет в этом никакого смысла. Почему Грин-де-Вальд выбрал в качестве своего личного знака эмблему какого-то волшебника, жившего очень много лет назад? Был ли он потомком? Если так, то почему Певереллы были так важны, что Грин-де-Вальд с гордостью выбрал их эмблему в качестве своего знака? Его размышления прервал Бродяга, осторожно прикусив его руку и подтолкнув вперёд. Он бездумно следовал за отцом, пока они не достигли два белых мраморных надгробия. Он подошёл поближе и прочёл: «Джеймс Поттер. 27 марта 1960 — 31 октября 1981; Лили Поттер. 30 января 1960 — 31 октября 1981», и рядом: «Последний же враг истребится — смерть». Орион опустился на колени рядом с Бродягой и крепко его обнял. Он чувствовал, что отец дрожит, и слышал его тихое поскуливание. Орион больше не мог сдерживать слёз, и теперь они свободно бежали по лицу. Он тихо заплакал и сильнее обнял Бродягу. Теперь он понимал, что ему необходимо было это увидеть и оплакать её, освободив все, что было ранее заперто в глубине души. Волшебница, подарившая ему так много — возможность жить в обмен на её собственную жизнь. Даже до его рождения она хотела защитить своего сына от Пожирателей Смерти, скрывая его истинное происхождение. Что бы она думала обо мне, узнай, что я учу Тёмные Искусства? Что я принял наследие своей тёмной крови? Поняла бы? Сделаю ли я её жертву напрасной, присоединившись к ним? Поддержав её убийцу? Орион чувствовал, что его сердце буквально разрывается. Он раньше был так уверен, что выбрал верный путь, что единственное, что имеет значение — сохранение тёмных родов и тёмной магии. Но какой ценой? Должен ли он предать идеалы матери? Сделать её смерть, жертву, принесенную ей, бессмысленной? Он почувствовал, как Бродяга облизывает слезы, и повернулся посмотреть на него. В этих преследуемых серых глазах была такая бесконечная боль и грусть. Простит ли он когда-нибудь себя? Он простит меня, если я действительно поддержу Волан-де-Морта? Он не знает, что делать. То, что было ясно прежде, теперь было запутано в эмоциональной суматохе. Изнуренный Орион встал с колен и отвел взгляд от надгробий. Он никогда не чувствовал себя настолько неуверенно. Он пробирался между рядами и читал имена по мере продвижения. Он узнал много светлых фамилий. Он остановился и обернулся посмотреть на темный надгробный камень, покрытый пятнами: Кендра Дамболдор и ее дочь Ариана. Он успокоился и взглянул на даты. Должно быть, они родственники Дамболдора! Тетя и кузина? Или мама и сестра? Девочка умерла очень молодой. Как странно! Как правило волшебники не умирают молодыми. Почти от всех болезней существуют зелья, которые могут излечить их. Бродяга облизнул руку, и Орион посмотрел на него. Он чувствовал себя таким истощенным. Орион сказал тихим, умоляющим голосом: — Я хочу уйти, отец. Я не хочу заходить в дом. Пожалуйста, не заставляй меня. Бродяга кивнул и снова лизнул его руку, прежде чем повернуться к воротам кладбища.

***

Тем вечером Орион тяжело упал на кровать. Его голова была переполнена именами, датами, статуями и надгробиями. Ему нужно поговорить с кем-то, и рассказать Сириусу о своих сомнениях не может, поскольку не поймет. Мальчик открыл медальон и, как обычно, устроил его у себя на груди так, что бы свободно смотреть Тому в глаза. — Выглядишь ужасно, — ухмыляясь сказал Том. — Много развлекался на Рождество? Орион вздохнул и устало ответил: — Не совсем. Том нахмурился, услышав его тон. — Я навестил могилу моей матери, — тихо сказал Орион. Том рассердился. — Твой отец повёл тебя на её могилу в Рождество? Чего он добивался? Забрать у тебя всё праздничное настроение? Орион грустно улыбнулся. — Не думаю, что он целенаправленно хотел это сделать, но смею заметить, что ему невольно это удалось. Сам отец там никогда не был, и я понимаю, что ему необходимо увидеть ее могилу, но я не ожидал, что это так на меня повлияет. Том молча дал знак продолжать. — Я когда-нибудь упоминал, что она умерла в рейде Пожирателя Смерти? — сказал Орион, смотря в глаза Тома. — Ах, я понимаю, — коротко ответил Том. — Ты чувствуешь себя виноватым, потому что ты планировал стать сторонником, но сейчас на тебя надавило прошлое, заставив вспомнить, что твою мать убили они же. И ты обвиняешь их в её смерти и теперь не хочешь иметь с ними ничего общего, — холодно сказал он. Орион прищурился. — Ну, это естественное чувство, разве нет? Или ты ожидал, что я обрадуюсь тому, что пойду против ее желаний? Что я присоединюсь к ее убийцам, когда она умерла ради меня? — Она же была темной чистокровной ведьмой, не так ли? Почему ты идешь против ее желаний, если последуешь за Темным Лордом? Орион сделал паузу. — Потому что она была нейтралом. Она была из темной семьи, но не поддерживала Темного Лорда. Мама не хотела подобной жизни для меня. — То, что она хотела для тебя, не имеет значения. Важно то, чего ты хочешь. Или все те планы, которые ты рассказывал мне о поддержке Темного Лорда и прекращении репрессий темных семей, — это просто фантазии маленького мальчика? — резко сказал Том. — Нет. Я говорил серьезно, — сказал Орион, стиснув зубы. — Но я не могу игнорировать тот факт, что её убили! Том продолжил насмехаться над Орионом. — Да, убили. Но подобное случилось со многими другими по обе стороны войны. Как ты думашь, что такое война, мальчик? Экскурсия, где обе стороны гоняются друг за другом? Люди погибают на войне. Это абсолютно нормально. Орион почувствовал, как по щеке скатилась слеза, и прошептал: — Как ты можешь быть таким бесчувственным? Ты правда думаешь, что я смогу относиться к её смерти так безразлично? Как к ещё одной смерти в войне, ещё одной среди тысяч, без имени, без лица, без смысла? — Эмоции делают тебя слабым, — сердито прошептал Том. — Если ты и правда хочешь быть могущественным темным волшебником, достойным места в рядах Темного Лорда, тебе придется перестать быть таким наивным. Ты не продержишься и дня, если ты будешь эмоционально переживать каждую смерть. Орион яростно закричал: — Мы говорим не о чьей-то смерти! Мы говорим о смерти моей матери! — Это то, что ты должен преодолеть! — ответил сердито Том. — Да, она была убита людьми, принадлежащими твоей собственной стороне. Да, она не хотела, чтобы ты стал Пожирателем Смерти. Да, ты пойдешь против ее желаний и идеалов. Но ты не можешь одновременно выполнить свои стремления, и жить так, как она хотела для тебя! Ты должен сделать выбор! Либо ты становишься никчемным волшебником, пытающимся следовать ее планам на тебя, либо становишься великим могущественным темным волшебником и реализовываешь свои амбиции! Ты не сможешь нормально прожить свою жизнь, стараясь угодить всем! Важно только то, что ты хочешь! Орион сделал паузу. Да, в этом суть проблемы. Либо он следует своим тщательно продуманным планам и становится могущественным волшебником, каким он может стать, а также меняет магический мир к лучшему. Или он оправдывает ожидания своей матери и Сириуса и становится светлым или нейтральным волшебником, участвуя в войне. Но он не мог этого сделать. Это было бы против его крови и магии. Он хотел сражаться за сохранение тёмной магии. Он не смог бы просто сидеть и смотреть, как побеждают светлые маги. Увидев задумчивое выражение лица Ориона, Том тихо сказал: — Если ты решишь продолжить следовать своим планам, ты должен будешь отпустить ее смерть. Не вини себя в выборе собственного пути, даже если это идет вразрез со всем, во что она верила. Уверен, она хотела бы, чтобы ты сам принимал решения и стал лучшим, каким ты мог бы быть. Орион кивнул — Да. Ты прав, — он посмотрел на Тома. — Мне не стоит думать, что предаю ее. Я не могу пойти против своей крови и убеждений, даже если они отличаются от её. Она дала мне жизнь, а я буду использовать ее, чтобы создать лучший мир для наших людей. Том кивнул и внутренне улыбнулся. Да, мальчик движется в правильном направлении. Он все еще слишком сострадателен, но когда он всё обдумывал, мог судить ясно. Том решил помочь мальчику с его амбициями, тот мог стать великим приобретением для темной стороны. И одним из его приоритетов было открыть мальчику глаза на реалии жизни. Орион должен быть жестким и нуждается в идеальном контроле над своими эмоциями. Слабые недолго задерживаются среди Пожирателей Смерти, а он хотел, чтобы у мальчика все получилось. Иногда он видел себя в нем: блестящим, сильным, целеустремленным и амбициозным. Ориону не хватает только выносливости. Но он дойдет и до этого.

***

Последующие несколько дней Орион проводил в библиотеке, спокойно игнорируя жалобы Сириуса на то, что ему не следует открывать книги на каникулах. То, что он нашел там, озадачило его еще больше. Согласно «Древнейшим родословным и их таинственным потомкам», у Игнотуса Певерелла было два старших брата: Антиохий и Кадмус. Только у Игнотуса был сын, ставший предком Поттеров. Он не имеет никакого отношения к Грин-де-Вальду. Тогда зачем Грин-де-Вальду использовать знак предка одного из самых выдающихся светлых волшебных семейств? Это бессмысленно: Темный Лорд, использующий знак светлой семьи? Но больше всего его озадачило то, что Антиохий Певерелл кратко упомянут как первый известный владелец Смертоносной Палочки. Что такое Смертоносная Палочка? Звучит похоже на палочку, но почему она так называется? И не смог больше найти отсылок на братьев или Смертоносную Палочку в других книгах. Он решил спросить об этом Мастера Хельхейма, когда вернётся в Дурмстранг

***

Орион был счастлив, наконец, побить Драко в шахматах. Они только что вернулись с обеда с родителями Драко, и он был рад, что старшим Малфоям понравились его подарки. Он подарил Люциусу серебряные запонки с изумрудами, а Нарциссе — небольшое заколдованное зеркальце, семейную ценность Блеков. Сириус говорил, что оно принадлежало его матери, и он был рад от него избавиться. Драко он подарил последнюю модель снитча и очень содержательную книгу по Тёмным Искусствам, с почти всеми заклинаниями, что Орион выучил в этом семестре, которую Драко сразу же начал просматривать. Люциус презентовал ему дорого выглядящую книгу, посвящённую исключительно Непростительным, а Нарцисса — прекрасную тёмно-зелёную мантию с изысканными маленькими драконами, вышитыми на отворотах. Он получил красивого миниатюрного павлина, само-правящиеся чернила и набор шахмат, которым они сейчас играли, от Драко. Дракон Ориона только что съел тролля Драко, когда тот, нахмурившись, спросил его: — Кто этот Лезандер, о котором ты писал? Орион улыбнулся. — О, он великолепен. Он мой лучший друг, — когда он увидел, как в глазах Драко промелькнула боль, он быстро добавил: — В школе. Я уже говорил тебе, что он вампир, и он очень интересный. Я ничего не знал о вампирах, их обществе и обычаях. Это удивительно! — Не понимаю, что в них такого удивительного, — усмехнулся Драко. — Мы для них еда, понимаешь? Мы для них закуска. Орион рассмеялся. — Нет. Они питаются магглами, и они их даже не убивают, только немного отпивают из них. Так что ничего такого. — Кажется, ты проводишь с ним много времени, — нахмурился Драко. Орион с любопытством посмотрел на него. — Ну, да. Он — мой сосед по комнате, и мы немного разговариваем по ночам. То же самое должно было произойти с тобой, Блейзом и Тео. — Это не одно и то же, — раздраженно сказал Драко. — Они всегда чем-то заняты. Единственные, кто слоняются поблизости, — это Винс и Грег. — И ты сделал их своими телохранителями, чтобы защититься от большого плохого Уизли? — ухмыльнулся Орион. Драко усмехнулся. — Как будто я не могу справиться с этим идиотом сам. Ты должен послушать, что он говорит. Он малограмотен. Видел бы ты его одежду, — сказал он с отвращением. Орион засмеялся. — Ты такой сноб, Драко. Драко ухмыльнулся. — И что? В этом нет ничего плохого. — Конечно, нет, ангел благочестия, — ответил Орион. — Ты не закончил рассказ об инциденте с троллем. — Ну, была середина Хэллоуинского пира, когда этот заикающийся идиот, Квирелл, вбежал в Зал, заявляя, что в подземельях тролль, а потом потерял сознание, — закатил глаза Драко. — Тогда Дамблдор сказал нам вернуться в наши гостиные! — с негодованием сказал Драко. — То есть его только что проинформировали о том, что в подземельях находится тролль, а он посылает туда слизеринцев? — Несомненно был заговор. Драко фыркнул. — Ну, да. Профессор Снейп подошел к нам и сказал, чтобы мы пошли с когтевранцами, а затем он ушел с остальными профессорами. Такого я непредвидел, — сказал он заговорщицким голосом. — Но ходят слухи, что грязнокровка Грейнджер плакала в одном из туалетов, когда тролль нашел ее. — Почему она плакала? — Уизел что-то сказал ей. Они не ладят. В любом случае, МакГонагалл и профессор Снейп услышали звуки, исходящие из туалета, и прибыли в самый последний момент, когда грязнокровка пыталась уклониться от удара. Если ты меня спросишь, жаль, что они успели, — сказал Драко, злобно ухмыляясь. — Потом профессора оглушили тролля, вывели ее и стали ждать появления Дамболдора. Орион закатил глаза — Да ладно, Драко. Бедная девочка. Должно быть, она была напугана. С ней все в порядке? Драко фыркнул. — Кого это волнует? — взглянув на Ориона он продолжил: — Да, она в порядке. Всего несколько царапин. — Известно, кто впустил тролля? — спросил Орион с любопытством. — Нет, никто не знает. Обыскали всю школу, но не смогли узнать что не так. — Это немного странно, не находишь? Защитные чары Хогвартса не впустили бы тролля. Должно быть, кто-то впустил его внутрь, а единственные, кто может изменять защитные чары, — это профессора, — сказал Орион, нахмурившись. Драко серьезно сказал: — Но зачем им это делать? В этом нет смысла. — Не знаю. В этом нет никакого смысла. Преподаватели, очевидно, собирались помешать троллю причинить вред, — подумал Орион, — Возможно, отвлечение внимания? — Но зачем? — сказал Драко, поднимая брови, — Больше ничего не произошло. — О большем ты не слышал. Разве ты не спрашивал об инценденте у своего крестного отца? — Конечно, я спрашивал, — раздраженно сказал Драко. — Но он ничего мне не рассказал! Он просто сказал, чтобы я избегал неприятностей, — задумчиво сказал он. — Но сейчас, когда я задумываюсь обо всем этом, то могу сказать, что у него была едва заметная хромота после инцидента. Орион поднял бровь. — Хромота? Думаешь, он получил травму, когда преподаватели оглушали тролля? Драко нахмурился. — Может быть, я не знаю. Но никто из профессоров не пострадал, а он — очень сильный волшебник, поэтому как-то не сходится, что другие остались невредимыми, а он нет. — Хм, дело говоришь. Драко с тревогой посмотрел на него. — Думаешь, профессор Снейп впустил тролля? Орион покачал головой. — Нет, точно не он. Полагаю, он не стал бы рисковать вашей безопасностью. А остальные преподаватели танцуют под дудку Дамболдора. Только Квиррелл — новый профессор? Драко кивнул, а затем засмеялся: — Не поверю, что этот дурак как-то связан с этим инцидентом? — Почему нет? Знаете, где он был, когда преподаватели покидали Большой зал? Кто-то остался с ним? Драко замолчал. — Мне казалось, что его оставили на полу. Мы уходили последними, а я не помню, чтобы видел других учителей. Но Квиррелл не мог этого сделать! Он боится собственной тени! Орион не стал комментировать. Ему казалось, что Квиррелл самый очевидный подозреваемый, но все равно для него это не имело большого значения. Он покинул Малфой Мэнор, пожелав Драко хорошего семестра, и вернулся в Особняк Блеков на последний день каникул

***

Орион встал, когда закончился первый урок «Истории темных искусств» в семестре, и сказал своим друзьям, что должен кое-что спросить у учителя и что встретится с ними на обеде. Он подошел к мастеру Хельхейму, когда увидел, что они одни. — Извините, профессор Хельхейм. Не могли бы вы мне помочь? — Конечно, мистер Блэк, — сказал невысокий волшебник. — Продолжайте. — В одной из книг я наткнулся на упоминание о «Смертоносной Палочке». Не могли ли бы вы рассказать мне о ней? Хельхейм поднял брови. — «Смертоносная палочка»? Это не то, что вы можете найти в любой книге, — сказал он, смотря на Ориона пронзительным взглядом. — «Смертоносная палочка», «Жезл Судьбы» и «Старшая Палочка» — это палочка, на протяжении веков появляющиеся под разными именами. Считается, что они — одна и таже палочка, а главной их особенностью считается непобедимость. О палочке даже существует легенда, — Хельхейм сделал паузу. — Вы слышали «Сказку о трех братьях»? — Орион покачал головой, а Хельхейм продолжил: — Это детская сказка, описывающая историю трёх братьев, что использовали свои палочки, чтобы создать мост через реку и таким образом обмануть смерть. Смерть появилась перед ними и дала каждому по дару. Старший брат попросил палочку, которая выигрывает все дуэли для её владельца, и Смерть создала палочку из ветки бузины и отдала ему. Второй брат попросил силу возвращать умерших к жизни. И Смерть дала ему камень с берега реки и сказала, что камень может возвращать мёртвых людей. А младший брат попросил что-нибудь, с помощью чего можно стать незаметным для Смерти. И Смерть отдала ему свою собственную Мантию-невидимку. Братья продолжили своё путешествие, а потом их дороги разошлись. Старший брат стал хвастаться о своей Бузинной Палочке, и вскоре другой волшебник убил его во сне и украл Палочку. Так Смерть забрала первого брата. Некоторое время спустя второй брат использовал Камень, чтобы вернуть к жизни девушку, которую он любил. Но она больше не принадлежала к миру смертных и невыносимо страдала. Поэтому второй брат убил себя, чтобы соединиться с ней. Единственный брат, которого Смерть никак не могла найти, был младший, который снял Мантию-невидимку, только состарившись, и передав ее своему сыну. «Встретил он Смерть как давнего друга и со всей охотой с нею пошел, и как равные ушли они из этого мира». Орион был восхищён этой историей. У него уже возникли смутные подозрения, и он не мог поверить, что такое возможно. — Итак, как вы видите, древняя история относится к трем объектам, или Дарам, которые, если их объединить, сделают владельца Повелителем Смерти. И известны они как Дары Смерти, — объяснил Хельхейм. — И это правда? Хельхейм засмеялся. — Нет, это просто детская история, которая, должно быть, придумана вокруг легенды о Старшей Палочке. Существует исторический след мощных палочек, а некоторые полагают, что они могут быть настоящей Старшей Палочкой. Но, как я уже сказал, это просто легенда. Нет никаких фактов, доказывающих, что палочка существует. А в случае с мантией-невидимкой и воскрещающим камнем и подавно. Орион кивнул и поблагодарил профессора. Он пропустил обед и отправился в кровать, достав книгу, где упоминалось о братьях Певереллах. Орион перечитал отрывок о них. Невозможно! Сказка подходит к братьям Певерелл идеально. Игнотус, самый младший, единственный, кто дожил до старости, и у него был сын. Антиохий и Кадмус умерли молодыми, а в книге также упоминалось, что Антиохий был предполагаемым владельцем Смертоносной Палочки. А это значит, что у Игнотуса была мантия-невидимка… Орион ахнул. Поттеры — его потомки, а у Джеймса Поттера была мантия-невидимка! Но этого не может быть. Это, должно быть, совпадение. Никакая мантия-невидимка не может работать так долго. Но с другой стороны, почему Дамболдор попросил её на исследования? Мантии-невидимки редки и дороги, но вряд ли Дамболдор заинтересовался ими только из-за этого. Старик искренне верит в существование Даров Смерти! Значит, он взял мантию, чтобы проверить, является ли она легендарным Даром? Что кажется абсурдом, ведь не может же такой волшебник, как Дамболдор, клюнуть на детскую сказку. А Грин-де-Вальд использовал знак Игнотуса! Знак! Треугольник… круг! Круг представляет собой Воскрешающий Камень! А вертикальная линия — это Старшая Палочка! Так что остается треугольник… Ну конечно! Мантия-невидимка! И Грин-де-Вальд, и Дамблдор верят в Дары смерти! А Грин-де-Вальд был особенно ими увлечён, раз высек их символ на стене. Искал ли он их? Нашел ли что-нибудь? Что же значит — быть Повелителем Смерти? Вот почему Грин-де-Вальд хотел заполучить их? Собрать три Дара и стать Повелителем Смерти? Что он хотел с ними сделать? Использовать их для завоевания маггловского и магического мира? Скорее всего. Но это же безумие! Но это должно быть правдой, если в них верят два таких могущественных волшебника. Волан-де-Морт тоже их искал? Том не знает о них, но, возможно, Волан-де-Морт знал. Но если это правда, это значит, что Певереллы были довольно талантливыми волшебниками, создавшими три очень мощных магических объекта. Таким образом, мантия Джеймса точно является одним из Даров и в настоящее время находится во владении Дамблдора. Что случилось с палочкой и камнем? Грин-де-Вальд их забрал себе? Орион размышлял над этим вопросом. Он не слышал ни о каком непобедимом… Непобедимом! Говорят, что Грин-де-Вальд был непобедим в дуэлях! Конечно, все не должно быть настолько просто… Но так должно быть! Этот человек, казалось, был одержим Дарами, своей силой и находчивостью, он, должно быть, нашел Старшую Палочку! Но его победил… Дамболдор! Может ли у Дамболдора находиться Старшая Палочка? Он победил Грин-де-Вальда. Значит, Дамболдор украл у него палочку после дуэли? Какая ирония! Лидер Света крадет палочку другого волшебника только для того, чтобы стать владельцем одного из Даров! Все изображают Дамболдора добрым дедушкой волшебником, не имеющего собственных целей. Но при этом он идет и крадет один из Даров! И не только один! Он также украл мантию! Ну, возможно он не крал её, но точно не вернул в хранилища Поттеров. В некотором смысле это воровство. Удивительно! Старый дурак так же амбициозен, как и его знаменитый враг Грин-де-Вальд! Ох, ирония жизни. Это просто показывает, что нет различий между методами Света и Тьмы. Если их лидеры могут действовать одинаково, то как Свет может говорить, что они хорошие, а мы злые? Такое лицемерие. Но должен ли он попытаться заполучить Дары? Нуждается ли он в них? На самом деле, нет. Существуют заклинания, позволяющие сделать себя невидимым, а чтобы вернуть кого-то он не использовал бы Воскрешающий Камень. Хотя… Если бы он изучал некромантию, то, возможно, для камня нашлось бы другое применение? Казалось бы, камень — идеальный инструмент для некроманта. Был ли Кадмус Певерелл некромантом? Возможно, если у него получилось создать Камень. Потрясающе! Старшая Палочка тоже должна быть полезной. Да, возможно, он должен попытаться собрать Дары, если у него будет такая возможность. А мантия по закону принадлежит ему Он заснул с мыслями о палочках, камнях и плащах и способах получить их.