Наследник рода Блэк

Орион с друзьями зашли в большой зал, где через несколько минут должно начаться их первое занятие в рамках Дуэльного Клуба. Это единственный в этом учебном году новый предмет, который добавился к расписанию Гидр, все остальные специализированные предметы для их Ордена остались прежними. Только на третьем курсе еще одна дисциплина заменит Введение в Ритуалы Крови. В центре просторного зала находится помост. Орион удивился, заметив развешанное на дальней стене всевозможное оружие. Мало кто из волшебников использует в бою что-либо помимо волшебных палочек. Некоторые носят при себе кинжалы или что-нибудь похожее, но это редкость, поскольку считается, что использовать маггловское оружие недостойно волшебника. Ромулус Розье поднялся на помост и обратился к собравшимся студентам: — Добро пожаловать на ваше первое занятие по Дуэлингу. Как уже было сказано ранее, именно здесь Вы будете практиковать все те темные заклятия, что изучили на других дисциплинах вашего курса. На этих занятиях вы будете сражаться друг с другом в рамках учебных дуэлей, проходящих под строгим контролем: проклятия с летальным исходом, заклятия, причиняющие серьезные увечья, в том числе лишение конечностей, заклинания, которые наносят значительный вред разуму — абсолютно запрещены. Поскольку во время дуэли крайне важно правильно оценивать обстановку и обернуть ее преимущества, а иногда и недостатки в свою пользу, раз в неделю занятие будет проходить вне школьных стен, где вам представится возможность использовать в схватке любые окружающие вас предметы. Суть дуэли не только в том, чтобы помериться друг с другом магической силой. Умный и изобретательный волшебник вполне способен победить более сильного мага, который действует однообразно и предсказуемо, используя стандартный набор заклинаний. Чтобы стать выдающимся дуэлянтом, вы должны быстро соображать и принимать нестандартные решения в кратчайшее время; использовать свою хитрость, воображение и широкий арсенал разнообразных заклятий, чтобы одолеть противника. Сделав небольшую паузу, чтобы дать ученикам время осмыслить полученную информацию, Розье продолжил: — Как вы уже заметили, на стене справа от вас находится оружие различных видов, с которым вы также научитесь обращаться на наших занятиях. Увидев отвращение на лицах некоторых учеников, он объяснил: — Это не маггловское, а магическое оружие, которое довольно широко использовалось несколько веков назад. Современные волшебники не затрудняют себя тем, чтобы научиться владеть им, но я буду настаивать на том, чтобы каждый из вас выбрал для себя то или иное оружие и научился эффективно его использовать. Это может спасти вам жизнь, если противник сумеет лишить вас палочки. Каждый из представленных здесь образцов наделен волшебными свойствами. К примеру, кончики кинжалов содержат зелье, которое парализует вашего врага при ранении, тот хлыст вызывает пламя, а лезвие этого меча смазано зельем, вызывающим слепоту, и так далее. Вы научитесь, как использовать подобные виды оружия в нападении, так и защищаться от них. Каждое занятие вы будете менять партнеров по спаррингу, чтобы научиться импровизировать, а также привыкнуть к различным техникам ведения боя. В конце каждого учебного года проводится Дуэльный Турнир, где вы получите возможность применить все полученные навыки, состязаясь со своими однокурсниками. Ваши оценки по этому курсу будут зависеть от тех результатов, которых вы добьетесь на Турнире. Я рекомендую вам внимательно наблюдать за дуэлями старших курсов, это также может многому вас научить. А теперь, выберете себе партнера на это занятие, и мы начнем отрабатывать защитные заклятия, изученные вами ранее. Оставшееся время ученики провели, сражаясь друг с другом, в то время как Розье переходил от одной пары к другой, давая подсказки или же объясняя, как правильно держать палочку или какую позицию лучше выбрать для данного случая. Партнером Ориона сегодня был Лезандер, так что Блэку пришлось нелегко. Сложно противостоять скорости и рефлексам вампира. Но, хотя Лезандер более быстр и вынослив, у него нет такого внушительного арсенала проклятий, каким располагает Орион. И через некоторое время Орион одолел его с помощью метко пущенного ослепляющего проклятия и мощного заклинания паралича. После занятия многим пришлось посетить Больничное Крыло, чтобы снять наложенные на них проклятия или вылечить полученные небольшие ранения и ушибы. Это был потрясающий урок, и Орион был необычайно доволен тем, как Розье его провел. Он не сюсюкался со студентами, а прямо и честно сказал, что им необходимо привыкнуть к боли и научиться ее преодолевать. Ориону очень хотелось опробовать заклинания на парселтанге, которые он вычитал в Тёмных Заклинаниях для Одарённых Змееустов, той самой книге, которую мальчику дал наставник Рагнарок. Но пока только его друзьям и их родителям известно, что он владеет парселтангом, и Орион решил, что разумнее будет использовать эти заклинания, раскрыв тем самым свой дар остальным, только тогда, когда это будет действительно необходимо. То же касалось и его способностей к беспалочковой магии. Так что он ограничился теми заклятьями, которым их обучали в прошлом году и теми, что самостоятельно изучил на каникулах. Студенты отправились на обед, восторженно обсуждая их первое занятие в Дуэльном Клубе. Как только Орион занял свое место за столом, Калипсо, сидевшая по соседству, повернулась к нему и прошептала: — Ты был прав, Орион. Похоже, скоро должно случиться что-то очень важное. Орион серьезно на нее посмотрел. — Что ты имеешь в виду? Тебе удалось что-то узнать? Он заметил, как Лезандер придвинулся ближе и наложил заглушающее заклятие, чтобы никто не мог подслушать их разговор. Калипсо, немного помолчав, продолжила: — Незадолго до начала учебного года состоялось несколько собраний, на которых присутствовали главы нескольких темных родов. Мы с отцом этим летом некоторое время провели в поместье Розье. Он пригласил их всех туда на одну из подобных встреч. Мне не удалось услышать многого, но не узнать голос Люциуса Малфоя было невозможно. Он говорил больше всех. Похоже, он объяснял какой-то свой план остальным. Сказав это, Калипсо внезапно нахмурилась и немного удивленно спросила: — Постой, а разве твой отец, Орион, не рассказал тебе об этом? Орион покачал головой. — Нет. Я вообще сомневаюсь, что его пригласили на эти собрания. Думаю, он бы сказал мне, если бы побывал там. Лезандер обеспокоенно спросил: — Калипсо, ты знаешь, по какой именно причине они собирались? Калипсо отрицательно покачала головой. — Нет. Но легко догадаться, что это связано с войной и Темным Лордом. Я случайно увидела некоторых, когда собрание закончилось. Они выглядели немного обеспокоенными и в то же время радостными. Отец был еще на нескольких таких же встречах, они проходили в домах других темных семей. Они не собирались бы так часто во время каникул, если бы не затевалось что-то крупное. — Думаешь, они нашли способ вернуть Темного Лорда? — спросил Орион. Неужели кто-то узнал, что душа Волан-де-Морта все еще где-то в этом мире? Или, может быть, сам Темный Лорд каким-то образом дал знать о том, что выжил, некоторым из Пожирателей Смерти? Нет, Орион уверен, что Волан-де-Морт не войдет в контакт ни с кем из своих Пожирателей, пока не обретет настоящее тело, он не захочет выглядеть слабым и беспомощным в их глазах. Но что же тогда замышляют главы темных семей, если они пока не в курсе того, что их повелитель на самом деле жив? Может ли быть, что Волан-де-Морт оставил им какие-то сведения о том, как вернуть его к жизни? — Честно говоря, я не знаю. Но если у них и вправду есть способ его вернуть, почему они ждали до сих пор, а не использовали его раньше? — сказала Калипсо. — Может, они ждали подходящего момента, когда люди меньше всего ожидали бы его появления. Прошло более десяти лет, темным родам сперва нужно было оправиться от всех потерь, понесенных за время той войны. Может быть, сейчас они готовы к тому, чтобы ее возобновить. В конце концов, большинство темных семей имеют достаточно много влиятельных связей в Министерствах Магии своих стран, скорее всего, все это время они подготавливали почву для этого самого подходящего момента, — ответил Орион. — Но меня заинтересовали твои слова о том, что Малфой говорил больше других. Похоже, именно он и является мозговым центром, настоящим автором этого плана, о чем бы он ни был. Хотя, когда я гостил у Малфоев некоторое время на каникулах, я не заметил, чтобы он вел себя как-то иначе, не так как обычно. Орион задумался, вспоминая. — Правда, он был весьма рассержен из-за нового законопроекта, который вот-вот должен был быть принят в английском Министерстве Магии. Я слышал, как он говорил об Артуре Уизли, который проталкивал новый Закон о защите магглов, где также устанавливалось более строгое наказание для волшебников, причинившим им ущерб. Может быть, Малфой планирует саботировать голосование в его пользу и встречался с остальными, чтобы это организовать? — Возможно. Они делали подобное и раньше. Но то, как проходили эти собрания… Вся эта секретность и таинственность говорит о том, что, все-таки, причина гораздо более значительная. К тому же, в нашем поместье тогда собрались только те, кто в свое время были Пожирателями Смерти или открытыми сторонниками идей Темного Лорда. Если они планировали саботаж Закона о защите магглов, там присутствовали бы и главы других темных семей, — ответила Калипсо. Орион внимательно посмотрел на подругу, та выглядела очень сосредоточенной, размышляя о том, что бы произошедшее в их доме собрание могло значить, и задал вопрос: — Ты сказала, что они выглядели обеспокоенными и обрадованными одновременно. Думаю, организация провала этого закона вряд ли вызвала бы у них подобную реакцию. Так что ты, скорее всего, права в своих подозрениях. Но если они и в самом деле планировали возвращение Темного Лорда, то с чего бы им в таком случае нервничать? Калипсо, вырванная из своих раздумий, вздохнула. — Знаешь, как бы они не желали его возвращения, никто не знает, каким образом Темный Лорд отреагирует на все, что случилось. Они были его последователями, но все это время даже не пытались его воскресить. Это, может, и справедливо, что темным родам сперва нужно было оправиться от последствий войны и восстановить свое влияние и состояния, но Темный Лорд все равно будет в ярости. А он был очень строгим и требовательным лидером, и беспощадно карал своих Пожирателей за их просчеты и неудачи. Думаю, они желают его возвращения, потому что с ним у нас значительно больше шансов победить Дамблдора и прочих светлых волшебников, но в то же время все прекрасно осознают, что не останутся безнаказанными. Орион нахмурился и осуждающе сказал: — Надеюсь, Темный Лорд понимает, что темные семьи сделали все, что могли. Не мог же он ожидать от них бросить все и посвятить свое время и силы исключительно попыткам его воскресить. Он не должен наказывать их за это. У них, все-таки, есть и другие обязательства, в первую очередь, забота о собственной семье и поддержание соответствующего влияния в обществе. Я знаю, например, что Люциус Малфой много усилий направил на то, чтобы незаметно повлиять на Министерство Магии Великобритании и уменьшить ограничения на использование Темных Искусств, а также прекратить эти унизительные регулярные обыски в домах темных семей. Это тоже очень важно для нашего дела и требует немало сил и времени. Это будет крайне несправедливо, если Темный Лорд не оценит всю ту работу, что они проделали в его отсутствие, и накажет их, за то, что не организовали его возвращение раньше. Калипсо негромко рассмеялась. — Орион, временами ты настолько наивен, что это уму непостижимо. Орион фыркнул. То же самое говорил ему и Том, но он не считал, что рациональность и справедливость имеет какое-либо отношение к наивности. А Калипсо продолжила: — Хотя Темный Лорд был могущественным волшебником и выдающимся лидером, который всегда добивался поставленных целей, он был безжалостен. Нельзя отрицать, что он боролся ради блага всех темных семей и, что работа проделанная Люциусом Малфоем и другими сильно помогла нашей стороне, и Темный Лорд несомненно ее оценит по достоинству, но, несмотря на это, он все равно их накажет. Он всегда многого требовал от своих подчиненных, и теперь ему придется восстанавливать свою позицию лидера, покарав Пожирателей за их промедление. Я не сомневаюсь, что поначалу он будет в бешенстве и вряд ли станет слушать их объяснения. Возможно, позже Темный Лорд будет доволен тем, чего им удалось добиться, но это не смягчит их наказания. Орион недовольно нахмурился, он все еще не был убежден, что то, как Волан-де-Морт обращается со своими сторонниками, можно чем-либо оправдать. — Не понимаю, как ты можешь так спокойно об этом говорить, как о чем-то, само собой разумеющемся. Разве тебя не волнует, что Темный Лорд может сделать с твоим отцом? Калипсо, ничуть не обеспокоенная, пожала плечами. — Отец прекрасно знает, каким образом Темный Лорд управляет Пожирателями Смерти, и, так же как и все остальные принимает правила игры. Ты вряд ли встретишь Темных Лордов, которые нянчатся со своими подчиненными. Более того, темные маги ожидают от него жесткого руководства. Я считаю, если бы Темный Лорд вел себя иначе, многие восприняли бы это как признак слабости. Думаю, для тебя трудно полностью принять это, потому что ты вырос не в темной семье, а взаимоотношения между темными чистокровными сильно отличаются от поведения светлых волшебников. Светлые рассчитывают, что их лидер, будет вроде Дамблдора, сочувствующий и заботливый, их устраивают такие отношения внутри иерархии. Если повелителя подобного Дамблдору поставить над темными родами, они порвут его на куски. Они посчитают его слабым и недостойным того, чтобы возглавлять их. Темным волшебникам нужен жёсткий и непреклонный предводитель, который сделает все, что понадобится для победы, и они сами не примут ничего иного, потому что это отвечает их желаниям. Они не заинтересованы в том, чтобы их Лорд сюсюкался с ними, ведь им нужны результаты. И чтобы выиграть войну против врага, настолько превосходящего нас численностью, нам необходим лидер, который не будет страдать от угрызений совести из-за боли, которую причиняет своим сторонникам за их провалы, или за кровопролитие, неизбежное в условиях войны. Война будет жестокой, и темные маги знают об этом. Орион вздохнул. Ее слова повторяли то, что столько раз пытался объяснить ему Том. Он осознал, что это на самом деле так. Темные маги старались вести себя друг с другом холодно и отстраненно. Это правило распространялось даже на членов их собственной семьи. Они заботятся о своих родных и близких, но предпочитают не демонстрировать этого в открытую, поскольку показывать свои эмоции считается признаком слабости, так что вполне закономерно, что и от своего лидера они ожидают подобного поведения. Орион допускает, что они сами не хотели бы подчиняться добродушному и всепрощающему повелителю, но все равно ему было довольно неуютно при мысли о том, что Волан-де-Морт пытает своих Пожирателей каждый раз, как те сделают что-то не соответствующее его ожиданиям. Тем не менее, мальчик решил, что ему придется смириться с таким положением вещей, если все темные маги разделяли точку зрения Калипсо и Тома.

***

Последующие месяцы пролетели незаметно, за это время Орион, наконец-то, достиг полной трансформации в свою анимагическую форму. Вскоре он уже довольно легко и безболезненно превращался в крупного черного орла с необычными ярко-зелеными глазами, что, кстати, немало позабавило Ориона. Иногда он сбегал из гостиной своего курса в совятню и превращался в орла, чтобы полетать с Аресом. Он был очень горд своим достижением, правда, никому кроме Сириуса пока не рассказал об этом. Также он начал тренировать Круциатус на крысах, которых трансфигурировал из камней. Орион полагал, что убедив самого себя в том, что они не были настоящими крысами, ему легче будет справиться с угрызениями совести и сожалениями по поводу причинения боли живым существам. Но в то же время он понимал, что очень скоро ему придется задавить в себе эту щепетильность. Том был очень горд за него и сказал, что Орион прекрасно контролирует это сложное заклятие, и пора бы уже начать тренировать Аваду Кедавру. Он все еще не был уверен, но все-таки выполнил это проклятие пару раз на живых крысах, чтобы остановить ворчание Тома. И то, что он почувствовал при этом, напугало мальчика. С Круциатусом, поначалу, ему приходилось довольно долго концентрироваться и против собственной воли вызывать в себе желание причинить боль. Но после долгих часов упорных тренировок Орион мог выполнить его с ходу, практически не задумываясь, и каждый раз, произнося это заклинание, мальчик чувствовал, как всплеском энергии отзывается на это его собственная магия. Но с убийственным проклятием все было совсем иначе. Стоило ему только подумать о том, что он хочет смерти этой крысы, и в следующую секунду мальчик почувствовал, как огненной волной по его телу прокатилась вспышка волшебной энергии, из его палочки вырвался яркий зеленый луч, и крыса была убита с первой же попытки. Том пришел в восторг и искренне похвалил мальчика. Орион был очень рад этому, так как Риддл редко демонстрировал свое одобрение в открытую, но позже радость сменилась тревогой. Никогда еще заклинание не вызывало в его магической коре такой вспышки энергии, как это заклятие. Орион чувствовал себя в тот момент могущественным и неуязвимым, эти ощущения ему понравились, и это напугало мальчика. Согласно тем книгам, что он прочел, убийственное проклятие было одним из самых мощных темномагических заклинаний. И светлые волшебники с неподходящим типом магической крови, который не позволит им удержать контроль над проклятием, не должны пытаться его использовать, так как это заклятие наносило серьезные повреждения душе, непоправимые в случае светлых магов. Что касается темных, то их магия через некоторое время помогала разорванной душе вновь слиться воедино, так что Орион не сильно переживал по этому поводу. Встревожило его то, как легко у него получилось это проклятие с первой попытки, и насколько могущественным он себя при этом почувствовал. Мальчику хотелось снова испытать эти ощущения, и теперь он понял, почему темные волшебники любили использовать такие мощные темномагические заклятия.

***

На следующий день после Хэллоуина Орион задумчиво размышлял за обедом, стоит ли ему продолжать практиковаться в убийственном проклятии, когда черный филин влетел в зал и уронил письмо на стол рядом с его бокалом. Орион взял его и увидел, что письмо от Драко. Ориону стало интересно, о чем пишет Драко, поскольку Орион получил письмо от него всего несколько дней назад, в котором он выражал недовольство Локхартом и его продолжающимися драками с мальчиком Уизли. Мальчик открыл письмо, и по мере прочтения выражение его лица становилось все более удивленным. Орион отложил вилку и заметил обеспокоенные взгляды Калипсо и Лезандера. Он прошептал друзьям: — Вчера в Хогвартсе кое-что произошло. Пойдемте в гостиную, где мы обсудим ситуацию до того, как остальные закончат ужинать. Калипсо и Лезандер кивнули и последовали за ним из Большого зала. Они добрались до гостиной и заняли места в одном из укромных уголков. Орион начал: — Драко написал мне, что наконец-то в Хогвартсе происходит кое-что интересное, — сказал он, весело покачав головой, но затем стал серьезным: — Вчера, после празднования Хэллоуина, они нашли миссис Норрис, кошку завхоза Хогвартса, подвешенной на стене и, судя на первый взгляд, мертвой. Когда Дамблдор прибыл на место происшествия, он сказал, что кошка окаменела… Лезандер поднял бровь и прервал Ориона: — Итак? Что в этом такого интересного? Твой бедный друг, должно быть, умирает от скуки, раз его это волнует. Орион посмотрел на него — Ты не дал мне закончить, Лез. Именно надпись на стене взволновала его. Там было послание, как он считает, написанное кровью: «Тайная Комната открыта. Враги Наследника берегитесь». Лезандер выглядел озадаченным, но глаза Калипсо расширились и она спросила: — Тайная комната? Та, что по слухам была создана Салазаром Слизерином? Орион кивнул, и, увидев озадаченный взгляд Лезандера, объяснил: — Я не знаю, что тебе известно о Хогвартсе, Лез, но, думаю, ты слышал о Салазаре Слизерине, — Лезандер кивнул и закатил глаза. Он — вампир, но это не значит, что он понятия не имеет об истории мира магов. К тому же все знают, кем был Салазар Слизерин. В это время Орион продолжил: — Ну… Ходят слухи, что Слизерин создал в Хогвартсе Тайную Комнату, о которой другие основатели ничего не знали. Согласно легенде, внутри находился огромный монстр, который подчиняется ему и его последователям. Покинув школу, он закрыл Тайную Комнату, чтобы никто не смог открыть ее до тех пор, пока в школу не явится его истинный наследник. Как известно, Слизерин был единственным из Основателей, кто осознавал опасность, которой подвергали школу магглорожденные, ведь в то время магглы уже начали открытую охоту на волшебников. По версии светлых магов, он оставил этого монстра в Тайной Комнате, чтобы наследник Основателя с его помощью мог избавить Хогвартс от всех магглорожденных. Но темные волшебники считают, что Слизерин оставил это существо в Комнате на случай, если школу атакуют магглы, чтобы по приказу наследника защитить от них Хогвартс и находящихся в нем волшебников. Лезандер нахмурился: — И ты веришь, что легенда правдива? Орион осторожно ответил: — Я не знаю, но, по словам Драко, профессора выглядели очень потрясенными. Однако его учитель истории сказал им, что замок обыскивали много раз, и никто никогда не находил тайную комнату, и это только необоснованная легенда. Калипсо сказала: — Может и шутка. Возможно, один из слизеринцев так пошутил, чтобы повеселиться за счет других домов. Орион покачал головой. — Вряд ли. Драко сказал, что он ничего не знает о ней и что слизеринцы, как и остальные, ничего не знают, хотя они без сомнения очень довольны. Уизли и его двое дружков, Симус Финниган и Дин Томас, первыми нашли кошку. Завхоз обвинил их в произошедшем, однако Драко убежден, что такие зашоренные идиоты не имеют никакого отношения к нападению. И я согласен с ним. Он спросил у отца о происшествии, на что получил ответ держаться подальше от того, что происходит, и не задавать вопросы. Что весьма разозлило Драко, — добавил Орион с улыбкой, но вслед за этим уже серьезно продолжил. — Это странно. В начале разговора мы размышляли о том, что замышляют некоторые главы темных семей, и вот что происходит? А Люциус Малфой говорит своему единственному сыну не вмешиваться? Лезандер поднял брови. — Думаешь, это их замысел? Глупая шутка, чтобы напугать светлых волшебников? Калипсо фыркнула. — Если они стоят за этим, то это не шутка. Кто-то попытался открыть Тайную Комнату. — Но мы даже не знаем, существует ли Комната! И кто открыл Комнату, если нет живых потомков Слизерина? — воскликнул Лезандер. Орион побледнел. На самом деле где-то в мире сейчас жили целых два наследника Основателя. Правда, один жив только наполовину и существует в виде духа, но ведь и Том был потомком Слизерина. Может ли реальный Том стоять за всем этим? Абсурд! Ему даже не известно наверняка, жив ли Том. К тому же каким образом 64-летний маг вообще мог оказаться в Хогвартсе? Может быть, у него есть внук. Точно, внук, который вполне может сейчас учиться в Хогвартсе! Нужно поговорить с Томом как можно скорее. Орион серьезно посмотрел на Лезандера. — Есть Темный Лорд. Известно, что он был Наследником Слизерина. Лезандер с волнением ответил:  — Но он мертв! И если бы чистокровные как-то его воскресили, я сомневаюсь, что он стал бы тратить время на открытие Тайной Комнаты, если она вообще существует. Он бы собирал своих Пожирателей Смерти и планировал бы войну вместо участия в таких детских играх! Орион согласно кивнул. Это и в самом деле так. К тому же ему прекрасно известно, что Волан-де-Морт не может принимать в этом участия, ведь он был на данный момент всего лишь бестелесная душа. Он повернулся к Калипсо: — Были ли собрания Пожирателей Смерти? Видела ли ты, как твой отец выходил одетым в обмундировании Пожирателя Смерти? Калипсо покачала головой: — Нет, не знаю. Кроме того, я уверена, что Темный Лорд не вернулся. Отец сказал бы мне. Тут что-то из другой оперы. Но теперь совершенно ясно, что Люциусу Малфою что-то об этом известно, — Орион кивнул, а она продолжила: — Он сказал Драко не вмешиваться, и именно он готовил заговор в начале семестра. Мне просто интересно, чего он этим хочет достичь. Ребята долго обдумывали это, но так и не смогли прийти к какому-либо разумному объяснению. Орион пожелал всем спокойной ночи и отправился в спальню. Усевшись на своей кровати и наложив заглушающие чары на полог, он открыл медальон. — Привет, Том. Случилось кое-что, и у меня появилось много вопросов к тебе. Том поднял бровь, а Орион продолжил: — У тебя есть сыновья или внуки? Том выглядел потрясенным, а затем рассмеялся:  — Нет, я так не думаю. Почему ты спрашиваешь? Орион разочарованно вздохнул, а он так рассчитывал на эту свою теорию, но все-таки спросил: — Как ты можешь быть уверен? Может быть, у тебя появился сын после того, как тебя создали, и ты просто не знаешь? Том спокойно ответил:  — Я бы почувствовал… Точнее я бы узнал. У меня нет сына, — закончил он, хмуро смотря на Ориона. Орион нахмурился. Том проболтался, что почувствовал бы. Как может почувствовать портрет наличие живого сына? Он посмотрел на Тома и увидел, что тот все еще злится на себя из-за своей ошибки. Что он скрывает? Какова истинная природа медальона? Ориона терзало любопытство, ему очень хотелось расспросить Тома об этом, но волшебник и так уже был сердит, к тому же мальчик хотел узнать у него что-нибудь о Тайной Комнате. Так что не было смысла сейчас провоцировать Риддла, продолжая эту тему. Орион вздохнул. — Хорошо, у тебя нет сына или внука. Так ты думаешь, что ты последний наследник Слизерина, кроме Темного Лорда? Том нахмурился, с подозрением разглядывая Ориона, и огрызнулся: — Почему ты задаешь мне все эти вопросы? Ты сказал, что что-то произошло. Что случилось? Орион, проведя рукой по волосам, спокойно ответил: — Тайная комната открыта. Глаза Тома расширились в изумлении, а затем по его лицу проскользнула полная триумфа усмешка, прежде чем юноша восстановил свою привычную маску равнодушия. — Вот как? И что мне с этим делать? — сказал он спокойно. Орион раздраженно воскликнул: — Не прикидывайся дурачком, Том. Ты должен кое-что знать о ней. Ты — наследник Слизерина и учился в Хогвартсе. Ты нашел её? Том широко ухмыльнулся: — Если бы и нашел, с какой стати мне рассказывать тебе об этом? Орион прищурился. — Просто ответь на мой вопрос! Это важно! Кто-то открыл Комнату, и, по твоему мнению, этот человек не может быть твоим потомком, поскольку у тебя нет сыновей, а я точно знаю, что Темный Лорд не мог сделать этого, потому что его нет в живых, так что ответь, кто ее открыл?! Том поднял бровь и спокойно ответил: — С чего ты взял, что мне это известно? Тайная Комната действительно существует, и это все, что я могу тебе сказать. Если кто-то ее открыл, это определенно к лучшему, ты не должен вмешиваться в происходящее Орион вздохнул и успокоился. — Я не собираюсь вмешиваться. Думаю, Темные семьи стоят за нападениями и у них есть повод, но мне хотелось бы знать, что происходит.Чего они рассчитывают добиться этим? И как кто-то мог открыть Комнату, не будучи при этом наследником Слизерина? Том молчал и просто наблюдал за ним, а Орион разочарованно вздохнул. — Ты можешь хотя бы сказать мне, что это за существо обитает в Тайной Комнате? Том посмотрел на него и затем решительно сказал: — Я ничего не скажу тебе о нем. Оставь эту тему в покое. Тебя она совершенно не касается. Что бы ни происходило, это во благо Темных, и это все, что тебе следует знать. Орион увидев, что Том явно не желает больше обсуждать этот вопрос, пожелал ему спокойной ночи и закрыл медальон. Тот определенно знал, что происходит. Реддл когда-то учился в Хогвартсе, и скорее всего, он все-таки нашел тогда Тайную Комнату. Надо выяснить, не открывали ли ее в прошлом. Орион тщательно обдумывал все известные ему факты, но увы, это не помогло пролить больше света на происходящие события. Похоже, что все это было затеяно Люциусом Малфоем. Но как мог кто-то, не являющийся наследником Слизерина, открыть Комнату? И каким образом это поможет Темной стороне, Том ведь именно это имел в виду? Что это даст, кроме загадочного монстра под командой темного волшебника в Хогвартсе и возможности убить несколько магглорожденных студентов? Орион не видел в этом большой пользы, если не считать возможности припугнуть светлых магов. Нет, освобождение загадочного монстра Салазара Слизерина — это далеко не главное звено в том, что происходит сейчас. Важно то, кто именно это сделал. Том был чрезвычайно доволен, когда услышал о том, что Тайная Комната была открыта. Почему это так его заботит? Какое значение это имеет для Реддла? Если бы его внук открыл Тайную Комнату, было бы вполне естественно, что Том гордился этим, но ведь он сам убеждал Ориона, что у него нет ни сыновей, ни внуков. И в тоже время Реддл явно знает, чьих рук это дело. Кто же все-таки ее открыл? Чтоб Тому провалиться с его скрытностью и недоверием!

***

На следующей неделе Орион и его друзья размышляли об этом вопросе, но не могли найти ответы на свои бесчисленные вопросы. Калипсо спросила своего отца, но Ромулус Розье ничего не рассказал и мягко велел своей дочери заниматься своими делами, а не обсуждать, что происходит с кем-либо. Конечно, она не послушалась и продолжала обсуждение со своими друзьями. Орион переписывался с Драко, спрашивая его, не говорил ли кто-нибудь что-нибудь об открытии Тайной Комнаты в прошлом, но Драко ответил, что ничего об этом не узнал. Учителя ничего, кроме заверения, что Комнаты не существует и что опасности нет, ученикам не рассказывают. Но Орион не поверил и с каждым днем ​​становился все более разочарованным. В то воскресенье он получил еще одно письмо от Драко. Коллин Криви, юный гриффиндорец, любящий фотографировать все и вся, окаменел. Ориону стало интересно, что это за монстр. Он не знал ни о каких волшебных существах, которые могли бы окаменять их добычу. Да и большинство из них просто убиты. Шли месяцы, и Орион сосредоточился на учебе и тренировках. Он написал Сириусу письмо, рассказав обо всем, что происходит, и явно встревоженный этой информацией Сириус пытался убедить Ориона держаться подальше от всего этого. Сириус написал ему, что он все еще встречается с чистокровными, но никто не упомянул ему о происшествиях в Хогвартсе. Он сказал, что у Дамболдора в Хогвартсе проблемы, а многие родители обеспокоены безопасностью своих детей и злятся на неспособность Дамблдора остановить атаки. Орион узнал об этом чуть больше, когда в середине декабря Драко написал письмо ему, в котором говорится, что еще один магглорожденный мальчик, Джастин Фитч-Флетчли и призрак Гриффиндора окаменели. Ориона позабавило хвастовство Драко тем, что теперь он рад находиться в Хогвартсе

***

Орион провел рождественские каникулы с Сириусом. Они вдвоем сидели в гостиной, когда Сириус сообщил мальчику, что в этот раз он не сможет поехать к Малфоям. Орион, далеко не обрадованный подобной новостью, воскликнул: — Почему? Я обещал Драко, что обязательно его навещу, и нам надо многое обсудить друг с другом. Пожалуйста, отец, позволь мне поехать! Сириус, тяжело вздохнув, попытался убедить сына: — Судя по тому, что ты рассказал мне, Люциус Малфой затевает что-то серьезное, и я не хочу, чтобы оказался в этом замешан. Пожалуйста, в этот раз послушайся меня. Орион недовольно нахмурился. — Что бы ни делал Малфой, я уверен, что это для нашего же блага. К тому же Драко в любом случае ни в чем не виноват, нет причин запрещать мне с ним видеться. Сириус пристально на него посмотрел и спросил: — Как ты относишься к Драко? Орион замер в удивлении. — Что ты имеешь в виду, как я отношусь к нему? Он один из моих лучших друзей, ты же знаешь! Сириус провел рукой по волосам, увидев это, Орион улыбнулся, у него была такая же привычка. — Не знаю, стоит ли говорить тебе об этом, но Нарцисса Малфой недавно связалась со мной. Подобного разговора я, честно признаться, не ожидал. Я совсем забыл о некоторых традициях темных чистокровных родов, и начало этих переговоров застало меня врасплох. Сириус взглянул на Ориона, увидев его недоумение, он глубоко вдохнул и, собравшись с духом, продолжил: — Она начала переговоры от имени Драко о вашем с ним возможном браке. У Ориона отвисла челюсть. — ЧТО?! — в шоке воскликнул мальчик. Сириус поторопился объяснить: — Как ты знаешь, темные чистокровные семьи начинают неофициальные переговоры о возможных брачных союзах своих детей, когда им исполняется одиннадцать лет, и обычно эти переговоры завершаются брачным договором по достижении ими семнадцатилетия. Чаще всего это брак по расчету, где самая главная цель — соединить свой род с не менее, а лучше даже более благородной и безупречной родословной, чтобы получить могущественных наследников, а также полностью или частично соединить состояния обоих семей. В данном случае, Малфои начали переговоры со мной, как с главой рода, о возможности в будущем заключить брак между тобой и Драко… Орион немного истерично перебил его: — Но я не хочу ни на ком жениться! Меня вообще никто в этом плане не интересует! Орион замолчал, задумавшись, и через некоторое время продолжил: — Не знаю, нравится ли мне кто-нибудь или… Подожди, с чего вдруг они захотели поженить нас с Драко, если Нарцисса вела переговоры с семьей Панси Паркинсон? Как они вообще могут заставить Драко жениться на юноше? Это же не… То есть, так не… Орион замялся, не закончив то, что собирался сказать, и неуверенно посмотрел на отца. Сириус, взглянув на сына, серьезно спросил: — Что тебя беспокоит, Орион? Если ты уже сейчас точно уверен, что тебя не привлекают юноши, я конечно же не заставлю тебя жениться на мужчине. Я сам не в восторге от этих браков по расчету и не собираюсь принуждать тебя… Орион, не в силах сдержать удивление, снова прервал его: — Привлекают юноши? Не знаю… — он сник и через некоторое время тихо продолжил: — Но это же ненормально, разве не так? Мне не должны нравиться мальчики… Сириус непонимающе посмотрел на него и спросил: — Что ты имеешь в виду? Нет ничего плохого в том, что тебе могут нравиться мальчики. Я знаю, что ты еще слишком юн, чтобы с уверенностью знать, какой именно пол предпочитаешь… Орион в недоумении смотрел на отца. — Что ты имеешь в виду, говоря, что в этом нет ничего плохого? Разве волшебники не… Они и правда нормально относятся к однополым парам? — неуверенно спросил Орион. Сириус удивленно посмотрел на сына. — Да, а почему нет? — Магглы не принимают их. Они считают тех, кому нравится их собственный пол, ненормальными, неправильными, — серьезно ответил Орион. Сириус понимающе кивнул, грустно улыбаясь. — Это объясняет твое удивление. Но в магическом мире такие отношение отнюдь не редкость, и к ним относятся совершенно спокойно. Что касается темных родов, их совершенно не интересует пол претендентов, важны чистота крови и магический потенциал будущего супруга или супруги их детей. Поэтому я думаю, что Малфои очень даже хотят заполучить тебя для своего наследника. Подозреваю, что на этом настаивает, в первую очередь, Люциус. Без сомнения, узнав, что ты — змееуст, а также приняв в расчет и твой статус наследника рода Блэков, он четко дал понять Нарциссе, что желает заключить брак между тобой и Драко. Он прекрасно понимает, какой выгодой обернется соединение состояний Малфоев и Блэков, к тому же слияние двух таких древних и могущественных родов несомненно обеспечит очень сильного наследника. Правда я совсем не уверен в том, что эти переговоры следует продолжать. Не хочу, чтобы ты попал под влияние Люциуса. Это, кстати, одна из причин, по которым я не желаю отпускать тебя в Малфой-мэнор… Орион снова перебил его, не сдержавшись: — Сильный наследник? Но как пара мужского пола может иметь детей? — с любопытством спросил он. Сириус выглядел удивленным, услышав этот вопрос. — Ты не знаешь? Судя по всему, магглы не нашли способа, так? Орион отрицательно покачал головой, а Сириус тем временем продолжил: — Есть несколько способов. Существует, например, кровный ритуал, который соединяет кровь обоих партнеров и создает плод, который затем переносится в матку волшебницы, согласившейся помочь паре. Обычно, это их близкая подруга, и хотя она не является биологической матерью, после рождения ребенка она сохраняет связь и с супругами, и с младенцем. Было бы крайне жестоко разлучить ее с ребенком, которого она вынашивала девять месяцев, так что обычно эта ведьма становится крестной матерью и активно участвует в его воспитании. Другой способ заключается в том, что один из супругов принимает зелье, которое позволит ему самому выносить дитя. Орион, услышав это, сморщил нос, а Сириус засмеялся, увидев выражение его лица. — Да уж, это не очень-то удобно, и трансформация очень болезненна. Но внешне изменения в организме никак не проявляются. Это зелье дает мужчине возможность без каких-либо осложнений выносить младенца, а когда приходит время, целители извлекают ребенка без каких-либо серьезных повреждений для мага. Так что, как видишь, в волшебном мире это не является проблемой. — Понятно. Но все-таки, как могут Малфои принимать такое решение, женить Драко на девушке или на юноше, если они не знают его предпочтений? — Конечно, в идеале, вступать в брак следует с тем, кого любишь, но, как я уже говорил, темные семьи устраивают браки своих наследников таким образом, чтобы, прежде всего, усилить магический потенциал рода. Как только у пары родится наследник, они могут завести столько любовников и любовниц на стороне, сколько пожелают. Это, конечно, не выставляют напоказ, все держится в секрете, но поскольку большинство браков заключаются именно по расчету, подобное поведение широко распространено и принимается в обществе как должное. А супруги, как правило, сохраняют дружеские отношения, чтобы в семье не было никаких обид или ссор. Так что даже если Драко предпочитает женский пол, Малфои все равно могут устроить для него брак с мужчиной, если посчитают его наиболее перспективным кандидатом, и Драко примет это как свой долг перед родом и послушается. Так воспитываются наследники чистокровных семей. Как только он обеспечит род Малфоев наследником, никто не станет мешать Драко завести отношения с тем, кто ему больше по душе, — объяснил Сириус. Орион вздохнул. — Но это такой бесстрастный и расчетливый подход. Жениться на ком-то, кого ты не любишь и даже более того, на человеке, к которому не испытываешь влечения, поскольку предпочитаешь другой пол. Но думаю, что понимаю, почему они так поступают. Учитывая, что по разным причинам магия в нашей крови становится слабее, очень важно сделать все возможное, чтобы с каждым последующим поколением рождались все более сильные волшебники. Полагаю, браки по расчету — довольно эффективный метод этого добиться. Сириус кивнул. — Да, это так. Это одна из важнейших традиций чистокровных родов. Но лично я никогда не любил подобный обычай и в свое время отказался подчиниться планам матери в отношении моего брака, и тебя я принуждать не стану. — Я никогда раньше не задумывался о женитьбе. Честно признаться, я даже не знаю, захочу ли когда-нибудь жениться на ком-либо, так много нужно успеть сделать… Я даже не знаю пока какой именно пол предпочитаю, — задумчиво произнес Орион. Мальчик серьезно посмотрел на отца. — Видимо, мне тоже нужен будет наследник, чтобы продолжить род Блэк, правильно? Сириус устало вздохнул. — Я не хочу принуждать тебя завести детей, но да, это для меня очень важно. Мне бы хотелось знать, что наш род продолжится. Я был бы совсем не против стать дедом, — добавил он с улыбкой. Орион улыбнулся в ответ. — Понимаю. Я тоже не хочу стать последним Блэком. Это один из самых древних и чистокровных темных родов, важно, чтобы он не прервался. Нас и так слишком мало, особенно по сравнению со светлыми семьями. Думаю, это к лучшему, если мы договоримся о браке с волшебником или волшебницей из такого же могущественного рода. Так что оставляю переговоры тебе. Что касается Драко, по крайней мере, мы с ним хорошие друзья, и я знаю, что у нас не будет проблем, если придется жить вместе. Сириус нахмурился. — Я понимаю, что вы с Драко друзья, но намерения Люциуса не вызывают у меня большого доверия. Все верно, род Малфоев один из сильнейших и, соединившись с кровью Блэков, он сделает наш род еще могущественнее, но вот сам Люциус… вряд ли ему стоит доверять. Думая, что в данном вопросе для него наибольшее значение имеет возможность привить способности змееуста в род Малфоев, поэтому он и выбрал тебя. Орион, невозмутимо приподняв бровь, ответил: — Это очевидно, и на его месте я поступил бы также. Не вижу здесь причин для беспокойства. Отец я доверяю тебе вести все эти переговоры, только прошу, когда придет время, дай мне знать, кто находится в списке кандидатов, и позволь самому сделать выбор. Я, конечно же, приму в расчет твое мнение, но мне хотелось бы выбрать того, с кем я точно смогу наладить хорошие отношения. Сириус согласно кивнул и ответил: — Хорошо. Я продолжу переговоры с Нарциссой, если ты этого хочешь. Я также внимательнее присмотрюсь к другим семьям, чтобы найти подходящие варианты. Будь уверен, сын, я никогда не стану принуждать тебя жениться на человеке, который тебе не по душе. Ты сможешь выбрать сам. Орион тепло улыбнулся отцу, но затем, опомнившись, обеспокоенно спросил: — Как думаешь, они сказали об этом Драко? Будет так странно общаться с ним, если он в курсе… Сириус рассмеялся. — Да не переживай ты так, щеночек. Тебе так кажется, потому что ты не привык к подобному, но не думаю, что Драко будет иметь что-нибудь против. Он знает, что его мать начала переговоры с несколькими семьями. Но в любом случае не тревожься, не думаю, что они сообщили ему. Обычно родители довольно долго не посвящают детей в детали происходящего, поскольку переговоры продолжаются несколько лет, и многое еще изменится за это время, так что лучше держать их в неведении. Обычно им сообщают по достижении семнадцати лет. На самом деле, то, что произошло с Паркинсонами, это серьезное нарушение правил этикета, думаю, Люциус был этим более чем недоволен. Орион засмеялся. — Главное, пообещай, пожалуйста, никогда не рассматривать в качестве кандидата кого-нибудь вроде Панси. Сириус хохотнул. — Обещаю.

***

В начале мая Орион, наконец, обнаружил, что это за существо в Тайной Комнате. Он получил еще одно письмо от Драко, в котором торжественно сообщается, что его отцу удалось убедить Попечителей Хогвартса в некомпетентности Дамблдора и что Дамблдора убрали с должности директора. Орион восхищался хитростью Люциуса, но вскоре ему стало не по себе, когда продолжил читать, и обнаружил, что магглорожденная Грейнджер и другая девушка окаменели. Его заинтересовали слова Драко о том, что девушка смотрела на себя в зеркало, когда на нее напали, несомненно пытаясь усмирить свои буйные заросли, которые она по ошибке принимала за волосы, как едко заметил младший Малфой. А потом все стало ясно Ориону. Колин Криви и его камера, Джастин Фитч-Флетчли и призрак, Грейнджер и зеркало… они не смотрели прямо на существо! Каждый раз взгляд проходил через что-то другое, и теперь мальчик понял, что монстра, который может заставить своих жертв оцепенеть, и в самом деле не существует, зато есть на свете существо, которое может убивать с помощью взгляда, и чьи жертвы не умирали, а цепенели, если взгляд не был прямым — глаза в глаза. Это же василиск! Его радость от разгадки тайны вскоре исчезла и превратилась в растерянность, когда он прочитал, что Рубеуса Хагрида, лесника Хогвартса, обвиняли в атаках. Драко объяснил, что министр Фадж и несколько авроров взяли его под стражу и что его собираются отправить в Азкабан, поскольку именно Хагрид открыл Тайную комнату пятьдесят лет назад. В прошлом Дамблдор ручался за его невиновность, и Хагриду было запрещено использовать палочку. Но теперь, когда у них нет других подозреваемых, они не хотели рисковать и задержали Хагрида в надежде, что атаки прекратятся. Драко насмехался над самой идеей, что неотёсанный грубиян мог открыть Тайную комнату, и Орион согласился с ним. Он почти уверен, что, если кто-то открыл Комнату пятьдесят лет назад, то, должно быть, был Том, и что он каким-то образом свалил вину на Хагрида. Мальчик не понимает, что чувствовует по этому поводу. Он рад, что Тома не обнаружили, но его огорчило то, что теперь невинный человек страдает за то, чего не делал много десятилетий назад. Он ничего не сказал Тому о своих открытиях. Ведь мало вероятно, что Том расскажет ему больше. 29 мая Орион сидел на кровати и разговаривал с Лезандером. Он уже рассказал Калипсо и Лезандеру о своих открытиях, и они решили терпеливо ждать новых новостей. Они ничего не могли поделать, кроме как строить догадки о личности настоящего виновника атак. — Орион, какое заклинание ты планируешь представить на Создании Темных Заклинаний? Я видел, как ты бесконечно работаешь над ним, но ты еще не сказал мне, — раздраженно спросил Лезандер. Орион рассмеялся. — Я сказал вам, что это будет сюрприз. Я еще не закончил его. У меня уже есть формула, и я работаю над поиском необходимой для заклинания словесной формулы. Как ни странно, мне на ум приходят слова на парселтанге, но я не хочу его использовать, поскольку не хочется, чтобы учителя узнали о моем даре. Хотя, если подумать, это логично, учитывая специфику заклятия. Лезандер с удивлением ответил: — Ты больше не можешь скрывать свои умения. Я думаю, тебе стоит просто показать им, преподаватели будут в восторге… Но Ориону не удалось услышать последние слова Лезандера. Его шрам начал болезненно пульсировать, и через мгновение острая боль прошила голову мальчика. Он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Орион вцепился в мантию Лезандера и прошептал: — О, Мерлин, это происходит снова… пожалуйста, не отпускай меня… Последнее, что увидел Орион, это бледно-голубые глаза Лезандера, отчаянно заглядывающие в его. Придя в себя, он сразу же почувствовал триумф и торжество. Он услышал холодный смех, эхом проникающий сквозь стены. Это его смех. Орион увидел, что он находится в огромном, тускло освещенном помещении с высокими колоннами, которые были обвиты каменными змеями. Он посмотрел на тело у своих ног. Маленькая девочка в чёрной мантии с огненно-рыжими волосами. Орион мысленно ахнул. Это девочка Уизли. Он помнил ее с тех пор, как увидел в книжном магазине на Косой аллее. Что она здесь делает? На его лице появилась ухмылка, и он подтолкнул девушку ногой. Он слышал свои холодные слова: — Спасибо, малышка. Твоему жалкому существованию нашлось лучшее применение в смерти, нежели при жизни. Не волнуйся, здесь тебя никто и никогда не найдет. Несомненно, тебя будут оплакивать даже не подозревая, что ты невольно помогла мне окаменять всех этих грязнокровок. Орион застыл. Девочка мертва! Почему? Как это случилось? Он хотел закричать от боли, но сдержался. Он, скорее всего, опять перенесся в сознание к Волан-де-Морту, поэтому нужно тщательно контролировать свои эмоции, чтобы не быть обнаруженным. Он двинулся вперед и увидел, что рядом с девочкой лежит открытая черная тетрадь, но он продолжал идти, пока не достиг огромной древней статуи, ноги которой стояли на гладком полу Комнаты. Он вытянул шею, чтобы рассмотреть лицо статуи. Длинная жидкая борода почти достигала нижнего края высеченной из камня мантии, запечатленный в скульптуре человек высокомерно смотрел прямо вперед. Орион сразу его узнал. Это же Салазар Слизерин! Значит, он находится… То есть, Волан-де-Морт сейчас находится в Тайной Комнате! — Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четверки! — прошипел он на парселтанге. Ступни статуи с громким скрежетом разошлись в стороны, и его глазам предстал темный, без единого проблеска света, проход. Он поднял руку и без палочки наколдовал небольшой огненный шар, который завис над ладонью волшебника. После этого, не медля ни секунды, маг вошел в проход. Орион не смог определить, как долго он шел, пока впереди, наконец, не показался свет. Он вышел и заметил, что вышел из маленькой пещеры с видом на деревню. «Должно быть, Хогсмид», — ошеломленно подумал Орион. Он начинал чувствовать себя очень уставшим и снова чувствовал, как пульсирует его шрам. Он удовлетворенно вздохнул, впервые за долгое время почувствовав теплые лучи солнечного света, ласкающие его кожу, и прошептал: — Наконец-то я вернулся. О, я чувствую тебя. Я скоро найду тебя, мы сольемся и станем сильнее, чем когда-либо раньше! — сказал он победоносно ухмыляясь. Орион заинтересовался, о ком он говорит. С кем? Слияние? Как можно слиться с кем-то? Это была его последняя мысль, когда острая боль пронзила шрам, и он почувствовал, как его охватывает тьма, когда он боролся с желанием закричать от боли. — Орион! Орион! Очнись, пожалуйста! — услышал он отчаянный голос возле его уха. Орион открыл глаза и увидел Лезандера, склонившегося над ним. Он открыл рот и почувствовал металлический привкус крови во рту. Должно быть, он прикусил язык, когда не позволил себе закричать от боли. Он попытался встать, но почувствовал головокружение. Ему трудно сфокусировать взгляд, и он все еще чувствует болезненную пульсацию на лбу. Последствия произошедшего в этот раз не исчезли так быстро, как на первом курсе. Он был совсем без сил, и малейшие движения требовали значительных усилий. Лезандер обнял его и тихо спросил: — Что случилось? Что ты видел? — Он вернулся, он жив, — прошептал Орион хриплым голосом. Неожиданно мальчик тихо всхлипнул, его начало трясти. — Он убил девочку… Она уже была мертва. О, Мерлин, эта бедная девочка… — Тссс, тссс. Не волнуйся. Все будет хорошо, вот увидишь, — шептал Лезандер ему на ухо, поглаживая волосы Ориона и легонько его укачивая. Орион повернулся и, ухватив Лезандера за подбородок, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, яростно закричал: — ОН НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ УБИВАТЬ ЕЁ! ОНА НИ В ЧЕМ НЕ ВИНОВАТА! Орион увидел потрясенный взгляд Лезандера и устало опустил руки. Он больше не мог бороться с усталостью и охотно погрузился в бессознательное состояние.

***

Орион проснулся на следующий день и почти ни с кем не разговаривал. Лезандер осторожно смотрел на него, а его взгляд всегда следовал за Орионом. Теперь Орион чувствовал себя виноватым за срыв. Лезандер ни в чём не виноват. После завтрака мальчик перехватил его и увел в сторону от остальных. — Лез, прости что вчера кричал на тебя. Ты ни в чём не виноват. Я просто устал… — начал говорить Орион. Лезандер мягко взял его за руку: — Я знаю. Не волнуйся, — затем он неуверенно посмотрел на него и тихо спросил: — Хочешь поговорить о том, что случилось? Орион покачал головой, но остановился. Стольким он обязан Лезандеру. Он заслуживал того, чтобы узнать правду, ну, по крайней мере, часть того, что случилось. Дальше закрывать глаза на эту проблему было нельзя. Волан-де-Морт вернулся, и в этот раз у него было реальное тело. Лезандера это тоже касается, ему нужно как можно скорее предупредить своих родителей. Орион наложил заглушаюшие чары и сказал: — Темный Лорд вернулся. Глаза Лезандера расширились, и приоткрыл губы, чтобы что-то сказать, но Орион быстро продолжил: — Пожалуйста, не спрашивай меня, откуда я знаю. Я просто знаю. У него уже есть физическое тело, и он скоро начнет собирать своих последователей. Сообщи своему отцу. Он должен быть готов. Лезандер рассеянно кивнул. И Орион оставил его. Остаток дня он провел, почти не обращая внимания на занятия. Он только и думал о том, что случилось. Он все еще не понимал, как Волан-де-Морт мог оказаться в центре Тайной Комнаты и что там делала младшая Уизли. При мысли о погибшей девочке слезы подступали к глазам. Он не знал ее, но она казалась такой маленькой и хрупкой, когда лежала на холодном каменном полу Тайной Комнаты. И Волан-де-Морт так безжалостно убил её. Но Орион не видел, как Волан-де-Морт убивал ее. На самом деле, тело девушки выглядело неповрежденным. Как она умерла? У Волан-де-Морта не было палочки, поэтому он не мог убить ее Авадой Кедаврой. Что он сказал? Что от неё было больше пользы при смерти, чем в жизни. Ее смерть, очевидно, позволила Волан-де-Морту воскреснуть и получить тело. Но как? Он также сказал, что она помогла ему с окаменениями. Неужели душа Волан-де-Морта овладела ею так же, как и Квирреллом? Но этого не может быть. Если бы он так долго пребывал в ее теле, было бы наглядное доказательство его присутствия, как это случилось с Квиреллом, и кто-нибудь уж точно заметил бы это. Орион нахмурился. Волан-де-Морт сказал, что он кого-то почувствовал. Что они сольются и станут сильнее, чем когда-либо… Глаза Ориона расширились от осознания. Но вскоре он покачал головой. Нет, это просто невозможно, он не мог говорить о самом себе. В этом мире осталась только душа Волан-де-Морта, которая каким-то образом смогла завладеть той девочкой и использовать ее для того, чтобы обрести свое собственное тело. Он торопливо настрочил письмо Сириусу с описанием того, что случилось. Больше не имело смысла скрывать его связь с Волан-де-Мортом. Отцу необходимо сообщить всю правду. Приняв решение, Орион подробно описал все, что с ним произошло, а также свои подозрения насчет причин и последствий этих событий. Он настаивал на том, что Сириус должен быть готов к надвигающейся войне, и что ему пора уже окончательно определиться, какое участие он в ней примет. Время пришло, теперь им нужно будет тщательно планировать свои действия и действовать крайне осторожно. Вскоре он получил письмо от Драко, в котором говорилось, что Дамблдор восстановлен в должности директора Хогвартса после исчезновения Джинервы Уизли, и что учителя отчаянно искали ее по всему замку, но никого не нашли. Ходят слухи, что она умерла, а дети в замке пребывают в ужасе. Но атаки прекратились, а окаменевшие дети проснулись, когда получили Тонизирующий глоток Мандрагоры. Он также сказал, что Гилдерой Локхарт сбежал из Хогвартса. Создалось впечатление, что Локхарт хвастался тем, что может найти девочку, а когда другие учителя доверили ему поиски, он собрал вещи и ушел. Орион только закатил глаза. Волшебник, очевидно, является обманщиком. Он не разговаривал с Томом с момента его видения. Орион не знал, сможет ли сдержаться и не накричать в гневе на одушевленный портрет. Он все еще сильно переживал по поводу увиденного и понимал, что, скорее всего, сорвет злость на Томе. Но вскоре ему пришлось столкнуться с ним, чтобы потребовать несколько ответов.

***

Прошла неделя с момента его видения, и на следующей неделе у них будут выпускные экзамены. Наконец он закончил заклинание для Создания Заклинаний и практиковал темные наступательные заклинания для Дуэльного Турнира, который должен состояться после экзаменов. Он устало упал на кровать и решил противостоять своим демонам. Он открыл медальон и осторожно посмотрел на Тома. Том слегка улыбнулся ему. Он пребывал в хорошем настроении с тех пор, как Орион сообщил ему, что кто-то открыл Тайную комнату. Это только разозлило Ориона. Орион, пронзив Тома изучающим взглядом, холодно сказал: — Темный Лорд вернулся. Том поднял брови и широко улыбнулся: — Да? Он уже собрал Пожирателей смерти? Орион покачал головой и прищурился.  — Ты знал, что это он открыл Комнату. Почему ты мне не сказал? Том бесстрастно созерцал его и ответил: — Я не хотел, чтобы ты вмешивался. Казалось, что все идет гладко, и у тебя не было причин знать об этом. Глаза Ориона вспыхнули в гневе, и закричал: — ГЛАДКО? ОН УБИЛ МАЛЕНЬКУЮ ДЕВОЧКУ! И ПОСЛЕ ЭТОГО ТЫ ГОВОРИШЬ, ЧТО ВСЕ ИДЁТ ГЛАДКО? ТЫ ЗНАЛ, ЧТО ОН УБИЛ РЕБЕНКА РАДИ ТОГО, ЧТОБЫ ОБРЕСТИ ТЕЛО? Взгляд Тома похолодел, и он раздраженно ответил: — Именно поэтому я тебе ничего не сказал. Ты бы впал в истерику так же, как и сейчас, — он поднял подбородок и продолжил: — Да, я подозревал, что ему может потребоваться сделать нечто подобное. Ему было необходимо вернуть тело. Не зацикливайся на этом. Ориона всего трясло от злости. С трудом удерживаясь от крика, мальчик практически прошипел: — Я должен зацикливаться на этом и ты, кстати, тоже. И будь уверен, Темный Лорд более чем заслужил мучиться из-за этого кошмарами до конца своей жизни! Он мог найти и другой выход! Должен существовать способ, который не потребовал бы принести в жертву жизнь ни в чем неповинной одиннадцатилетней девочки! Он увидел, как Том снисходительно приподнял бровь, и он почувствовал, как горячие слезы ярости и боли начинают течь из его глаз, и плюнул: — Моргана, тебя побери, Том, — затем он опустил плечи и тихо сказал: — Она ни в чём не виновата. Том холодно ответил: — Темный Лорд сделал то, что было нужно. По другому нельзя. Ты и темные семьи хотят его возвращения, чтобы он возглавил вашу революцию. Ну что ж, он вернулся. А девочка все равно могла погибнуть в грядущей войне. По крайней мере, сейчас ее смерть принесла нам пользу. Орион грустно покачал головой и тихо сказал: — Это не оправдание, — он истерически засмеялся: — Боги, всегда ли так будет? Волан-де-Морт убивает всех, кого захочет, а остальные склоняют перед ним головы и говорят, что это все ради дела. Темный Лорд знает лучше, нам не нужно интересоваться его безумием. Том зарычал. — Он не сумасшедший! Ему, в отличие от тебя, не мешают эмоции! Ты слаб, — сплюнул он. — Ты никогда не достигнешь большего, если ты будешь мучаться от мысли, что причиняешь боль другим. Таким образом ты ограничиваешь себя, потому что твои действия могут привести к смерти кого-то. За величие нужно платить высокую цену. Если ты не готов делать все что надо, то ты должен прекратить обманывать себя и признать, что не можешь внести свой вклад в войну. Ты будешь мешать, а не помогать темным волшебникам, которые готовы бороться со всем, что у них есть, за свои права. Орион вздрогнул, словно от удара, и сказал дрожащим голосом: — Я не хочу быть помехой. Мне нужно помочь. Я знаю, что могу помочь. Но я… я никогда не смогу убить ребенка, Том! — с отчаянием сказал Орион. Том тяжело вздохнул и внимательно посмотрел в блестящие влагой от пролитых слез глаза Ориона. В этих невероятных зеленых глазах была такая бездна эмоций, такое желание сохранить свои принципы и верить в то, что все, что он собирается сделать, будет во благо темной стороны волшебного мира. Взгляд мальчика всегда был таким открытым и искренним, что, казалось, можно заглянуть в его душу через эти необыкновенные глаза. Боль и отчаяние, испытываемое им сейчас, делало их еще более выразительными и прекрасными. — Может тебе не потребуется убивать детей, и, если не хочешь, то не делай этого. Но не суди и порицай других за то, что у них другие жизненные ценности. Первоочередной задачей Темного Лорда было возвращение и он сделал то, что было необходимо, чтобы выполнить его. Тебе может не понравиться его метод, но он был единственным доступным ему в то время. Ему не нужно оправдывать свои действия перед собой, перед тобой или перед кем-либо еще. Орион кивнул. Мальчик не желал ссориться с Томом. Как бы он ни хотел открыто выразить все свое негодование, захлопнуть от души медальон и никогда больше не разговаривать с Реддлом, ему жизненно необходима была информация и советы, которые мог дать Том, особенно теперь, когда вернулся Темный Лорд. Так что, подавив свой гневный ответ, мальчик холодно, насколько ему это удалось, сказал: — Очень хорошо. Я больше не буду обсуждать с тобой смерть девочки. У нас разные мнения, но я понимаю твою точку зрения. Но есть кое-что, чего я не понимаю, — он пронзил Тома своим взглядом и сказал: — Темный Лорд сказал, что он кого-то почувствовал и что они объединятся, чтобы стать более могущественным, чем когда-либо. К кому он обращался? Глаза Тома расширились, но затем быстро сузились.  — Откуда ты знаешь? Как ты смог узнать о словах Темного Лорда? Орион мстительно ухмыльнулся. — У всех нас есть свои секреты, Том. Когда тебе удобно, ты, конечно, не честен со мной, поэтому можешь ожидать того же от меня. Я не выдам тебе свои источники. Том усмехнулся и высокомерно сказал:  — Ты ничего не знаешь. Ты просто пытаешься выудить информацию. Орион просто поднял бровь и насмешливо сказал:  — Ну, ты никогда не узнаешь, сколько я знаю, но будь уверен, что это больше, чем ты можешь подозревать. Слово, которое он использовал, очень своеобразно, не так ли? Слияние… Интересно, что под этим он подразумевал? Волшебники не сливаются. Мне кажется, он говорил о чем-то духовном… — ухмыльнулся Орион. Абсурдная теория, значение которой мальчик не совсем понимает, но на ум ему пришла только она. Сказав Тому о своей теории, Орион стал наблюдать за реакцией Тома, чтобы выяснить, насколько он далек от истины. Орион был удивлен, заметив, как мгновенно побледнел Том, услышав это, хотя спустя мгновение прежняя маска невозмутимости была восстановлена. Мордред, это правда! Волан-де-Морт хотел соединить свою душу с чьей-то? Можно ли это сделать? А с кем? Волан-де-Морт никогда и никого не сочтет достойным того, чтобы соединиться с ним. Осталось ещё одно правдоподобное объяснение, которое он раньше отвергнул. Волан-де-Морт соединится с собой! Он говорил во множественном числе, упоминая, что они станут сильнее, чем когда-либо прежде. Ведь единственный, кого Волан-де-Морт по своим собственным стандартам когда-либо считал по-настоящему могущественным, это он сам. Орион нахмурился. Но он был уверен, что душа Волан-де-Морта, подчинившая Квиррелла, та же самая, что подчинила девочку Уизли. Сейчас оказалось, что он ошибся. Волан-де-Морт из Тайной комнаты отличался от того, что в настоящее время где-то скрывается в бестелесной форме. Если бы он только мельком увидел себя, когда он находился в сознании Волан-де-Морта, он, по крайней мере, мог узнать больше о том, что произошло. Таким образом, есть две души Волан-де-Морта. Одной из них удалось получить тело, и теперь ищет другую душу, чтобы слиться. Орион покачал головой. Он не мог понять, как такое вообще возможно? Две независимые души одного и того же волшебника? Он как-то копировал свою душу? Орион совершенно не разбирается в этом вопросе. Он ничего не знает о магии душ. Мальчик надеялся, что узнает об этом, если его примут в класс некромантии Вулкана Вагнарова. Но он не может ждать так долго, чтобы получить ответы. Орион вздохнул. Похоже, пока это останется для него загадкой. Он должен быть терпеливым. Важным фактом является то, что Волан-де-Морт вернется и скоро начнёт действовать. Том фыркнул. — Ты всегда выдвигаешь самые экстравагантные теории, Орион. Интересно, откуда ты черпаешь идеи? Орион противно улыбнулся.  — Ах, но я обычно прав, не так ли? И я всё же полагаю, что в этом случае я как всегда прав, — Орион сделал паузу и широко ухмыльнулся. — У Темного Лорда есть две души, или, возможно, одна и та же душа, разделенная на две? Том прищурился и зарычал: — Не смей думать, что знаешь о нем хоть что-то! Твоя теория полный бред и не имеет под собой оснований. Ты не знаешь, о чем говоришь, мальчик! Орион рассмеялся. — Я осмелюсь сказать, что твоя реакция только подтвердила мою дикую теорию, — он стал серьезным: — Чего ты боишься, Том? Ты боишься, что я раскрою маленький секрет Темного Лорда всем моим друзьям? Что тайна его бессмертия будет раскрыта мной? Не бойся, я никому не скажу. Теперь, когда я знаю правду, когда я уверен, что он разделил свою душу на две части и что он соединит их вместе. Я больше не буду останавливаться на этом вопросе. Мне все равно, что он сделал с собой, чтобы совершить такой подвиг. «Конечно, это полная ложь», — подумал Орион с изумлением. — Меня волнует только то, что произойдет. И мне понадобится ваша помощь. Том успокоился и небрежно ответил: — Ты только догадываешься. У тебя нет доказательств твоей нелепой теории, — Орион лишь махнул рукой, а Том молча осмотрел его, прежде чем продолжить: — Зачем тебе моя помощь? Орион поднял бровь. — Ты знаешь, каковы мои амбиции, Том. Темный Лорд скоро созовет Пожирателей Смерти, а мой отец станет его последователем. Я должен быть способен защитить своего отца и себя от Темного Лорда предлагая ему свою помощь. Я хочу иметь влияние на войну. Как я уже сказал, я не буду кланяться ему и не позволю ему причинить боль тем, кого я люблю. Но я предложу ему свою верность. Нужно, чтобы ты дал мне совет, как общаться с ним, чтобы выполнить все, что я хочу. Том фыркнул.  — Он не будет считать тебя равным. То, что ты просишь, невозможно. Орион высокомерно ответил: — Даже тогда, когда я знаю его маленький секрет? Том свирепо посмотрел на Ориона. — Лучше тебе этого не говорить ему! Он тут же убьёт тебя, если он хотя бы заподозрит, что ты так много знаешь! Орион нахмурился. Неужели он услышал беспокойство в голосе Тома? Заботу о его безопасности? Орион быстро успокоил его: — Я не собираюсь ничего ему рассказывать. Я просто хочу, чтобы ты знал, что не только у него есть все козыри на руках. Возможно, он более опытный и безжалостный, чем я, но я не бестолковый. Я владею многой информацией, а с твоим советом я смогу осторожно общаться с ним. И кроме того, скажи мне честно, я недостаточно силен? Том колебался, а затем честно ответил: — Ты довольно силен для своего возраста, и если будешь продолжать тренироваться и учиться, то, думаю, ты станешь очень сильным темным волшебником. Возможно, когда-нибудь, когда ты станешь старше, ты станешь таким же могущественным, как и он, но тебе не хватает его хладнокровия. На тебя слишком легко влияют твои эмоции, и я не думаю, что он воспримет тебя всерьез, когда увидит, что ты просто мальчик. Он может увидеть потенциал в тебе, если ты когда-нибудь продемонстрируешь ему свои способности, а он будет заинтригован парселтангом, но даже не думай, что он будет относиться к тебе иначе, чем к остальным. И ты должен держать язык за зубами, если ты когда-нибудь окажешься в его присутствии! Он не потерпит не проявления уважения или противоречия от своих сторонников. Орион просто кивнул. О, дорогой Том даже не знает и о половине его способностей. Орион никогда не показывал ему всех невербальных темных проклятий, которые он мог сделать, и он становился сильнее с каждым днем. Он перестал беспокоиться о том подъеме сил, что мальчик чувствовал, произнося убийственное проклятие. Он даже приветствовал это и научился контролировать ту силу, что пробуждалась в нем в такие моменты. Орион уже довольно успешно управляет своим магическим ядром и может направлять магию, заключенную в нём, в те заклинания, что хочет выполнить, и они получаются невероятно мощными, намного сильнее, чем он видел у любого другого волшебника. Если Том, на основании того немногого, что знал о его способностях, считает его могущественным, тогда мальчик уверен, что используя все свои силы, он станет равным Волан-де-Морту. Он пока так и не обнаружил пределов своей магической энергии. Но Том абсолютно прав в одном: он был недостаточно беспощаден и хладнокровен, чтобы достойно противостоять Волан-де-Морту. И мальчик решил, что, оставаясь самим собой с друзьями и родными, ему необходимо научиться быть безжалостным по отношению к остальным, и особенно к Волан-де-Морту. Если Темный Лорд и его Пожиратели готовы уважать только жестокого и целеустремленного темного мага, то он предстанет перед ними именно таким, оставаясь, тем не менее, самим собой. Что же касается того, чтобы попридержать язык… Что ж, пожалуй, поначалу ему придется вести себя подобным образом. Но он ни в коем случае не станет очередным безмозглым последователем, неспособным думать за себя самого, и не замедлит высказать Волан-де-Морту свои возражения, если его действия принесут вред самому Ориону или дорогим ему людям.

***

Экзаменационная неделя наконец-то закончилась. Орион блистательно справился со всеми тестами. Госпожа Галатея была поначалу сбита с толку, а потом пришла в неописуемый восторг, когда Орион представил свое заклинание. Он все-таки решил оставить слово на парселтанге. Теперь, когда война вот-вот начнется, нет причин держать свой талант в тайне. К тому же, это вызовет волну слухов и пересудов, которые несомненно достигнут Волан-де-Морта, что сослужит ему неплохую службу. Пусть Темный Лорд услышит о нем, пусть заинтересуется таким необычным наследником Блеков. Орион создал заклинание, которым можно сотворить огромного волшебного василиска, который подчинялся только командам своего создателя. У этих чар нет контрзаклятия, потому что только заклинание, произнесенное на парселтанге, может заставить короля змей исчезнуть. Эта идея пришла мальчику в голову после того, как он разгадал, что за чудовище обитало в Тайной Комнате. Заклятие получилось весьма впечатляющим. Сотворив василиска и позаботившись при этом, чтобы глаза змеи были закрыты, Орион приказал ей напасть на один из незанятых ученических столов, и василиск молниеносно перекусил парту надвое своими мощными челюстями. Мальчику очень понравилось выражение лиц его друзей и преподавательницы во время этого представления. Поначалу они испугались, что было вполне объяснимо, но вскоре восторженно приветствовали смертоносную змею. Темные волшебники питали страсть к могущественным созданиям, и одним из достойнейших является величественный василиск — Король Змей. Орион, покинув Большой Зал, направлялся в библиотеку, когда увидел приближающегося к нему Директора Каркарова. Мальчик был удивлен. Обычно директор не общался с отдельными студентами напрямую, и вообще он в последнее время регулярно отсутствовал на ужинах в Большом Зале. Остановившись, Орион терпеливо ждал старшего мага. Каркаров, подойдя к нему, некоторое время молча рассматривал мальчика оценивающим взглядом холодных черных глаз. — Мистер Блэк, я хотел бы обсудить с вами один весьма важный вопрос. Не могли бы Вы пройти в мой кабинет, где мы сможем поговорить в более спокойной обстановке? — произнес он с довольно заметным славянским акцентом. Орион кивнул и молча направился вместе с Каркаровым к кабинету Директора. Что все это значит? Неужели его собираются наказать за то, что василиск, созданный им, попортил школьное имущество? Да нет, конечно, это абсурд. Как будто парту нельзя починить простым Репаро. Достигнув кабинета Каркарова, который располагался в одной из самых высоких школьных башен, Орион оказался в просторном круглом помещении. Мальчик заметил на полках множество различных темномагических артефактов и впечатляющую своими размерами библиотеку. А вот то, что рядом с пустым рабочим столом стояло несколько заполненных вещами сундуков, и многие полки также пустовали, заставило Ориона недоуменно нахмуриться. Неужели Директор собирает вещи? Внезапно, Каркаров, обернувшись к нему, сказал: — Я многое слышал о вас, мистер Блэк. Более того, я сам наблюдал за вашим прогрессом эти два года. Это предоставило мне все необходимые доказательства. После небольшой паузы он устало продолжил: — Как бы я хотел иметь чуть больше времени… Я думал, что буду рядом и сам увижу твои успехи, смогу тебе помочь. Но больше мне нельзя здесь оставаться. Он вздрогнул и, приподняв левый рукав, показал свое запястье Ориону. Мальчик остолбенел, увидев Черную Метку, впечатанную в кожу волшебника. — В течение всего года она становилась все темнее и темнее. Я больше не могу игнорировать происходящее. Полагаю, ты так же, как и я, понимаешь, что это означает. Орион молча кивнул. Каркаров достал из кармана мантии изящное серебряное ожерелье с треугольной подвеской. Одев его Ориону на шею, он торопливо прошептал: — Никогда его не снимай. Когда придет время, портключ сам активируется. — Куда он меня доставит? И когда это произойдет? — растерянно спросил Орион. — Когда наступит подходящий момент, он отправит тебя к тому, кто сможет сообщить больше. Сейчас я ничего не могу сказать. Каркаров резким движением схватил Ориона за плечи, в сильном волнении довольно болезненно сжав их, и пристально глядя мальчику в глаза, прошептал: — Я знаю, что ты представляешь из себя, каково твое истинное предназначение. Ты должен добиться успеха, ибо ты наша последняя надежда. Если ты не сможешь сделать этого, то никто не сможет, и для нас все будет потеряно. Орион, совершенно ничего не понимая, растерянно смотрел на него. Отпустив мальчика, Каркаров отвернулся и, запечатав сундуки, заклинанием отправил их к месту назначения. Надев шубу, он снова повернулся к Ориону. — Если бы только у меня было больше времени… Десятилетия назад я поклялся помочь тебе, но сейчас я ничего не могу сделать, кроме одного: то, что рассказал тебе Мастер Хильхейм о Дарах Смерти, вовсе не легенда. Они существуют на самом деле, и они принадлежат тебе. Найди их. Сделав шаг вперед, Каркаров крепко ухватил подбородок Ориона, заставив мальчика посмотреть ему прямо в глаза. — И не бойся своих сил, прими их до конца. Они никогда не причинят тебе вреда. Произнеся эти слова, Каркаров отпустил Ориона и, обернувшись, схватил небольшой кристалл — единственный предмет, оставшийся на его рабочем столе. Директор исчез с негромким хлопком, сопровождающим активацию портключа, и Орион остался один. Мальчик схватил ожерелье, которое Каркаров надел ему на шею, и взглянул вниз внимательнее рассмотреть подвеску. Знак Грин-де-Вальда. Небольшой медальон представлял собой тот же самый знак, который они с Лезандером обнаружили на стене в одном из школьных коридоров. Символ Даров Смерти.