Наследник рода Блэк

Они мгновенно аппарировали в спальню Волан-де-Морта, и Ориона тут же толкнули на большую, богато украшенную кровать, в то время как Волан-де-Морт быстро двинулся между его ног, заперев Ориона под собой. Он схватил запястья Ориона и крепко прижал их к подушке, одновременно отодвигая свое лицо на несколько дюймов от лица Ориона. — Я долго ждал, чтобы снова увидеть тебя таким… слишком долго… Он пристально посмотрел в глаза Ориону и резко добавил: — Но мне ведь не придется ждать снова, правда? Больше никаких твоих маленьких, мятежных истерик, мой маленький змей. — Мятежных истерик? — прищурился Орион, сжимая кулаки зажатых рук. — Да, — нетерпеливо сказал Волан-де-Морт. — Те приступы независимости, которые ты так любишь демонстрировать. Он прижался своим телом к ​​Ориону и сказал с ухмылкой: — Но те времена прошли. Теперь, когда ты станешь моим супругом… Орион прервал его, фыркнув. — Какую часть фразы «как равные» ты не понял, Том? — Я прекрасно понял эту часть, — парировал Волан-де-Морт, прищурившись. — Интересно, какую часть слова «супруг» ты не понял. Это понятие тебе чуждо? — Супруг — это не твой покорный, пустоголовый партнер, подчиняющийся тебе, — выплюнул Орион. — Нет, но это значит, что ты проявишь ко мне должное уважение, — прошипел Волан-де-Морт, крепче сжимая запястье Ориона. — Это значит, что ты не бросишь меня по любой своей прихоти. Это значит, что ты навсегда останешься со мной. — Я проявлю к тебе уважение, если ты также проявишь уважение к моему мнению и решениям, — многозначительно сказал Орион. Волан-де-Морт ухмыльнулся ему, медленно покачиваясь на Орионе, и прошипел: — Отлично, мой маленький змей. Я не против, пока мы соглашаемся, прежде чем предпринимать какие-либо односторонние действия. Орион приложил все усилия, чтобы сдержать возбуждение, и коротко сказал: — Да, нам придется обсудить вопросы, пока мы не придем к согласию по вопросам, касающимся нас обоих, и по войне. Но не мог бы ты это прекратить? Сейчас мы не будем заниматься сексом, так что… — Ты не откажешь мне! — сердито прошипел Волан-де-Морт, отпуская одно из запястий, чтобы крепко схватить лицо Ориона. — Как супруг ты никогда не сможешь отказать мне. — Я обязательно это сделаю, если у меня будет на то причина! — резко ответил Орион. — Но это не значит, что я отвернусь от тебя или что я тебя брошу. Кроме того, я не отказываюсь от своих обещаний. Я же сказал тебе, что не вернусь к тебе, если ты не вернешься к своему истинному «я». Пока ты этого не сделаешь, мы просто поговорим. Ты всегда говорил, что я должен узнать тебя получше. Ну, я тебя знаю, и я не верю, что ты сдержишь свою часть сделки! — Я сказал, что… — Да, ты всегда много обещаешь, Том. Вопрос в том, сдержишь ли ты свое слово, — выпалил Орион. — А теперь отпусти меня. Нам нужно многое обсудить. — Нет, — сердито прошипел Волан-де-Морт. — Твои маленькие игры… — Это не игра! — нетерпеливо рявкнул Орион. Он пронзил Волан-де-Морта взглядом и тихо добавил: — Я не играю с тобой, не пытаюсь манипулировать тобой. Я сказал, что буду на твоей стороне, и я имел это в виду. Я не отступлю от своего решения. Но сейчас я просто хочу поговорить и договориться о том, как это будет работать между нами. Это необходимо. Волан-де-Морт прищурился и отпустил Ориона, резко сказав: — Говори. — Спасибо, — сказал Орион, садясь, заставляя Волан-де-Морта переместиться на бок. Он скрестил ноги на кровати и пристально посмотрел на Темного Лорда, а затем сказал: — Отлично, вот о чем я думал. В какой-то момент времени мы станем супругами, и как таковые, мы поведем в бой и твоих последователей, и моих. Ты по-прежнему будешь лидером Пожирателей Смерти, в то время как я буду лидером тех, кто поддерживает меня, но обеим группам нужно будет научиться сражаться вместе и подчиняться любому из нас. Союз внутри Тьмы необходим в качестве первого шага. Некоторые из твоих Пожирателей Смерти уже узнали о нас, и когда придет время, я сообщу своим сторонникам. Нам нужно будет убедить и Темных Союзников… — Темным союзникам нужно подчиняться, — резко прервал Волан-де-Морт. — Не убеждаться ни в чем. Они подчинятся или пострадают от последствий. — Мы обсудим это позже, — сказал Орион со вздохом. — Поскольку мои сторонники будут иметь дело только со мной, то я буду держать тебя в курсе того, что с ними происходит. У меня не будет много времени, чтобы посещать собрания Пожирателей Смерти, так что тебе придется информировать меня о них… — У тебя не так много времени? — спросил Волан-де-Морт, прищурившись. — Что ты собираешься делать? Орион удивленно посмотрел на него. — Ну, конечно же, отправиться в Дурмстранг. Волан-де-Морт ухмыльнулся. — О, нет, мой маленький змей. Я думаю, что ты что-то не понял. Я же сказал, что ты останешься рядом со мной в безопасности. — Что именно это значит? — нахмурившись спросил Орион, глядя на Волан-де-Морта. — То есть, как только ты станешь моим супругом, связанным со мной — а это произойдет не в какой-то момент времени, как ты сказал, а как можно скорее — тогда ты останешься в этом поместье, в дали от войны, — вкрадчиво сказал Волан-де-Морт. — Ты можешь использовать всё свое время, чтобы планировать сражения и всё такое, но ты, конечно, не будешь присутствовать на поле боя лично. И тебе сейчас нет смысла отправляться в Дурмстранг. Ты можешь выучить любое темное заклинание из моей огромной библиотеки. Я лично буду учить тебя в свободное время, если хочешь… Орион вскочил с кровати и недоверчиво на него посмотрел. — Ты что, совсем с ума сошел! Я не останусь и не пропущу эту чертову войну! У меня тоже есть дела, Том. Ты не единственный, у кого… — А кто же тогда будет воспитывать и защищать нашего наследника? — сердито прошипел Волан-де-Морт, вставая с кровати и сжимая плечи Ориона. — До окончания войны я не стану рожать нашего наследника! — резко ответил Орион. — У меня точно не будет наследника, пока мне не исполнится семнадцать. Я дождусь окончания войны. Это безумие — завести ребенка посреди всего этого хаоса. Его или её могут использовать против нас. Его могут убить! Не говоря уже о том, что я к этому совершенно не готов! Как я уже говорил, прежде чем ты меня прервал, у меня есть свои цели, которые мне нужно выполнить. И я должен вернуться в Дурмстранг, чтобы их достичь! — Ты говоришь о безумии с убийством дементора? — яростно прорычал Волан-де-Морт. — Или о том, чтобы стать некромантом? Потому что первое совершенно нелепо, а второе никогда не случится. Я этого не допущу! — Ты не позволишь? — прорычал Орион, крепко схватив Волан-де-Морта за воротник. — Я не спрашиваю твоего чертового разрешения! Это касается исключительно меня, а не тебя Волан-де-Морт схватил Ориона за лицо и угрожающе прошипел: — Ты мой крестраж. Всё, что касается тебя, касается и меня. Никогда не забывай об этом. — А, так вот что тебя беспокоит, Том? — выплюнул Орион. — Что если я умру, ты потеряешь сосуд для своей души? — Между прочим, — резко возразил Волан-де-Морт. — Но идти против дементора — это просто самоубийство. Не говоря уже о том, что они мои союзники. Как будет выглядеть со стороны тот факт, что мой супруг попытается убить одного из них? Они отвернутся от нас, вот что произойдёт. — Одна их смерть не спровоцирует их выступить против нас! — резко ответил Орион. — Я не думаю, что у них есть хоть какая-то преданность обществу. Они одинокие существа, которые заботятся только о себе. Пока они довольны, им плевать, умрет ли кто-то из них. Он прищурился, глядя на Волан-де-Морта, и добавил: — И ты заключил с ними сделку, которую, я уверен, ты не собираешься выполнять. Так что прежде чем бросать камни, подумай, что они сделают, когда ты их предашь. — Это моя проблема, — пренебрежительно ответил Волан-де-Морт. — Я знаю, как с ними справиться. Он сжал Ориона крепче и резко сказал: — Проблема в том, что тебя наверняка убьют. Орион ухмыльнулся и повторил, как попугай: — Это моя проблема. — Нет, — резко сказал Волан-де-Морт, его алые глаза сверкнули гневом. — Не тогда, когда ты мой крестраж и тот, кто родит мне наследника! И ты, конечно, не станешь некромантом. Каков был твой план? Обмануть меня на достигнутый нами компромисс, заставив меня слиться со своей душой, только чтобы через год тебя убили? Еще до того, как ты родишь ребенка? Или превратиться в отстраненного, почти недочеловека-волшебника, который ничего не чувствует, который даже не выносит прикосновений или общества других? Потому что именно таким ты станешь, если будет изучать некромантию! Орион усмехнулся. — Забавно слышать это от тебя. Ты видел себя в зеркало в последнее время, Том? Ты действительно видел себя? Кем ты стал? Волан-де-Морт стиснул челюсти и прошипел: — Я сделал это, чтобы стать бессмертным и более могущественным, о чем я не жалею! — Ты и так был бессмертным, дурак! — сердито рявкнул Орион. — У тебя осталось пять крестражей после того, как ты слился с дневником. Разве этого недостаточно для тебя, чтобы быть «бессмертным»? Тебя можно воскресить только с одним из них! Он схватил Волан-де-Морта за мантию и резко добавил: — Ты действительно видел, что ты сделал с собой, объективно, без тщеславных идей о том, какой ты чертовски великий, раз стал первым, кто стал таким чудовищем? Я не думаю, что ты видел. Но я покажу тебе и верну услугу! Внезапно Орион яростно потянул Волан-де-Морта за собой, используя всю имеющуюся у него значительную силу, когда он резко протолкнул волшебника мимо боковой двери. Он быстро вошел в большую ванную комнату и подтолкнул Темного Лорда, чтобы тот встал перед большим зеркалом в полный рост, в то время как Волан-де-Морт сердито посмотрел на Ориона, обещая возмездие. Орион неподвижно стоял рядом с Волан-де-Мортом и, глядя в отражение его алых глаз, тихо сказал: — После смерти Лезандера ты привел меня сюда, чтобы показать, что я делаю с собой. Теперь я делаю то же самое с тобой. — Это смешно, — сердито выплюнул Волан-де-Морт, резко повернув голову в сторону, чтобы сердито посмотреть на Ориона. — Я не уничтожаю себя! А ты, наоборот, уничтожал, так как ты жалко оплакивал полукровку. То, что я сделал, было сделано по гораздо более высокой причине! — Да, чтобы быть более могущественным, верно? Посмотри на себя, Том. Это не ты! — выпалил Орион, указывая пальцем на отражение Волан-де-Морта. — Я думаю о тебе как о могущественном, коварно-очаровательном волшебнике. Я помню, каким ты был в молодости. В одном из воспоминаний, которые я украл из думосбора Дамблдора, я видел, как ты очаровательно разговаривал с Хепзибой Смит. Помнишь, как она лебезила перед тобой? Как ты мог легко манипулировать ею с помощью простой, неискренней, но очаровательной улыбки? Это была сила! Орион развернулся, чтобы посмотреть на Волан-де-Морта. Он пристально посмотрел на змееподобное лицо и тихо добавил: — Я помню бал на день рождения, который Нарцисса устроила для меня в поместье Малфоев много лет назад. Я помню, как люди были очарованы тобой. Ты вошел в бальный зал, и их взгляды тут же устремились на тебя. Люди боялись тебя, уважали твою силу и легко подчинялись твоей воле. Ты мог убедить любого из них сделать всё, что ты пожелаешь, потому что они желали тебя, они хотели, чтобы ты их заметил. Это был первый раз, когда я почувствовал какое-то влечение к кому-либо. Орион медленно провел кончиком пальца по бледной, впалой щеке Волан-де-Морта и, глядя в прищуренные глаза Волан-де-Морта, продолжил шепотом: — Я буду с тобой, даже если бы ты физически оставался таким, но мне не хватает того человека. Эта искаженная версия тебя отражает ущерб, который ты нанес своей душе. То, как ты ослабил её до такой степени, что потерял свою человечность. Тогда у тебя было больше власти, чем сейчас. Раньше ты мог использовать и жестокость, и обаяние, но теперь ты можешь прибегнуть только к насилию и пыткам. И когда война будет выиграна и придет время взять на себя руководство волшебным миром, как ты думаешь, за кем они захотят следовать — за чудовищем или за мрачно красивым волшебником, который может маскироваться под очаровательным фасадом? Волшебником, который одним своим присутствием может заставить их дышать и заставить их забыть, кому они на самом деле бездумно подчиняются. Твое юное «я» всегда очень гордилось тем, что может манипулировать людьми с помощью своей харизмы. Большая часть Хогвартса была очарована тобой, в факультет Слизерин поклонялся тебе. Когда-то ты думал, что это своего рода власть над людьми, и ты был прав. С пятью крестражами ты уже бессмертен и чрезвычайно могущественен. Если ты снова сольешься с шестым, то получишь ту силу, что была у тебя раньше, которая будет чрезвычайно полезна и сейчас, и после войны. Ты получишь контроль над их желаниями и сможешь использовать это для продвижения своих амбиций. — Мы говорили не обо мне. Ты сменил тему, — раздраженно бросил Волан-де-Морт. — Я знаю, — ответил Орион. Он крепко схватил лицо Волан-де-Морта и, приблизив его совсем близко к своему, тихо спросил: — Но понимаешь ли ты, что я пытаюсь тебе сказать? Ты признаешь правду в моих словах? — Да, — неохотно выдавил Волан-де-Морт. Орион отпустил его с легкой улыбкой. — Это все, чего я хотел, — он отбросил улыбку и строго добавил: — Что касается моего решения изучать некромантию и сражаться с дементором, ты должен понять, что я не собираюсь умирать или меняться. Я не хочу становиться настоящим некромантом, поскольку не готов отдалиться от людей, которые мне дороги. И я не могу позволить себе умереть, когда столкнусь с дементором, поскольку от моего успеха зависит жизнь моего отца. Будь уверен, что я не окунусь ни в одну из этих вещей, не будучи готовым и не будучи уверенным в своей победе. Он поднял руку, чтобы предупредить ответ Волан-де-Морта, и тихо сказал: — Я не требовал, чтобы ты слился со всеми своими крестражами, только с одним, чтобы твоя человечность могла быть восстановлена. Я не просил от тебя большего, потому что знаю, как важно для тебя иметь контроль над собственной смертью. Я не согласен с твоим решением разорвать твою душу на несколько частей, но я уважаю твое решение. И теперь я прошу тебя уважать мое. После короткой паузы Волан-де-Морт крепко схватил Ориона за лицо и резко сказал: — Если я хотя бы заподозрю, что ты меняешься из-за своих занятий некромантией, ты бросишь занятия, или я силой заберу тебя из Дурмстранга. А когда ты спланируешь, как справиться с дементором, ты сначала посоветуешься со мной. Если я увижу, что твой план нежизнеспособен, ты откажешься от него и придумаешь другой. Если после многих попыток ты не найдешь выхода, ты признаешь поражение и забудешь о дементоре навсегда. Я ясно выразился? — Ясно, — сказал Орион с теплой улыбкой, хотя у него не было ни малейшего намерения когда-либо отказываться от своих двух целей. Волан-де-Морт прищурился, прежде чем отпустить лицо Ориона. — Теперь, когда мы решили эти вопросы, всё еще остается вопрос, когда родится наш наследник. Орион бросил взгляд на Волан-де-Морта и коротко сказал: — Кажется, что я ясно дал понять, что во время войны этого не произойдет. — Это твое мнение, не мое, а я не… — Это не обсуждается! — яростно перебил Орион. — Именно я буду вынашивать ребенка, так что это мое чертово решение. Если ты так торопишься, то вынашивай ребенка сам, и посмотри, как тебе, черт возьми, понравится, когда беременность помешает тебе делать свою работу! Он прищурился на Волан-де-Морта и резко добавил: — Но, возможно, именно этого ты и хочешь, не так ли? Чтобы я забеременел посреди этой чертовой войны, чтобы я не смог в ней участвовать, чтобы ты мог оставить меня в своём поместье? Ну, забудь об этом! Эта война значит для тебя столько же, сколько и для меня, и я не могу позволить себе отвлекаться на что-либо. — Ты родишь мне наследника, когда я сочту это правильным, — опасно прошипел Волан-де-Морт. — Нет, когда я буду готов, — резко ответил Орион. — Или сделка отменяется. По многим вопросам мы будем принимать решение все вместе, но не по этому, Том. Это слишком важно. Просто подумай об этом, ты действительно хочешь беспокоиться о безопасности беспомощного младенца посреди войны? Ты действительно хочешь дать нашим врагам возможность использовать его против нас? — он прищурился и добавил: — А после войны, когда родится ребенок, мы вместе позаботимся о нем. Ты не взвалишь на меня всю ответственность! — Мы поговорим об этом, когда придет время, — пренебрежительно сказал Волан-де-Морт. Он ухмыльнулся Ориону и добавил: — Но если ты решаешь, когда нам родить наследника, то я решаю, когда нам стать супругами и какое заклинание использовать. — Заклинание? — вздрогнул Орион. — О чем ты говоришь? Ухмылка Волан-де-Морта стала еще шире, когда он шелковисто прошипел: — О, о заклинании, которое использовалось для ритуала связи, мой маленький змей. — Ритуал связи? — Орион замолчал, ахнув, и отчаянно сказал: — Ты с ума сошёл? Ритуалы связи не используются со времён Средневековья! Я отказываюсь подвергать себя одному из них! — Ты сделаешь это, или сделка отменяется, — шелковисто сказал Волан-де-Морт. Он провел кончиком пальца по губам Ориона и тихо продолжил, с довольным блеском в глазах: — Ты правда верил, что я стану твоим супругом только на бумаге, просто пройдя безвкусную церемонию, которая едва ли имеет какие-либо магические связи в работе, как это делается в наши дни? О, нет, малыш, я никогда не соглашусь на такой слабый и легко разрушаемый союз. Ты предложил мне стать моим супругом, и я позабочусь о том, чтобы ты остался им навсегда. Орион прищурился. — Ясно. Так что я решаю, когда родить нашего наследника, а ты решаешь, какое заклинание и когда связать. Ты, должно быть, считаешь меня совсем тупым! Ты и не собирался заводить наследника во время войны — ты же не настолько глупый, — это был просто маневр, чтобы заставить меня принять заклинание в обмен на то, что я не буду рожать ребенка во время войны. Ну, мне все равно, когда мы станем супругами, но мы, безусловно, вместе решим, какое заклинание использовать! Я не стану связывать себя с тобой никакими варварскими, ретроградными и кастрирующими заклинаниями! И я соглашусь использовать заклинание только в том случае, если ты согласишься позволить мне решить, когда рожать нашего наследника. Волан-де-Морт прищурил глаза, глядя на него, пока тот молча размышлял. Наконец, он ухмыльнулся Ориону и любезно сказал: — Отлично. Ты решаешь, когда нам завести наследника, хотя ты должен родить его до того, как тебе исполнится двадцать. Я изучу заклинания, покажу тебе свои результаты, и мы вместе согласуем одно. — Я рожу ребенка до того, как мне исполнится двадцать пять, и это если война закончится, — сказал Орион, внимательно осматривая Волан-де-Морта на предмет любых признаков коварства. — И я не против, если ты захочешь провести исследования, но я могу тебя заверить, что я подробно пересмотрю все твои результаты, сверив их с другими источниками. Я тебе ни капельки не доверяю. Волан-де-Морт лукаво ухмыльнулся ему, и Орион хмыкнул, прежде чем добавить: — И я хочу магический контракт, в котором будет подробно прописано всё, о чем мы договорились, — он прищурился, глядя на Волан-де-Морта. — Нет, не магический контракт, поскольку ты можешь их уничтожить. Мы дадим клятву, когда все будет улажено. — Конечно, если это успокоит твои тревоги, — любезно ответил Волан-де-Морт. Левый глаз Ориона дернулся. О, он просто знал, что Волан-де-Морт попытается как-то взять верх. Да он же ясно видел самодовольство на лице волшебника. Ну, ему просто придется действовать очень осторожно. — И я буду участвовать в войне, — строго сказал Орион, скрещивая руки на груди. — Я знаю, что ты хочешь сохранить меня, «твой крестраж», в безопасности. Но я не буду наблюдать со стороны только потому, что ты не хочешь потерять один из шести крестражей, которые у тебя сейчас есть. Я могущественен, так же, как и ты, смею сказать; поэтому мне не нужна защита. И со мной на твоей стороне мы будем неудержимы на поле боя. Ты не можешь позволить себе запрещать мне сражаться. Волан-де-Морт изогнул бровь. — Если тебя это забавляет, то можешь поучаствовать. — Меня это не забавляет, — отрезал Орион. — И я не спрашивал твоего разрешения. Я просто ясно дал тебе понять, чтобы ты не начал на меня сердиться, когда я появлюсь на поле боя. Мы будем сопредседателями Тьмы, Том. Это значит, что мы будем сражаться бок о бок. Вместе никто не сможет нас победить. — Вот об этом я всегда говорил, — шелковисто прошипел Волан-де-Морт, быстро обхватив Ориона руками, крепко прижимая его к своему телу. Он посмотрел на Ориона и тихо прошипел: — Теперь ты должен рассказать мне об этих твоих сторонниках. Орион ухмыльнулся. Он скрестил руки на шее Волан-де-Морта и сделал движение, чтобы поцеловать его. Он остановился, когда его губы скользнули по губам Волан-де-Морта, и самодовольно прошипел: — Я скажу тебе, когда ты сольешься, мой дорогой Том. Он провел языком по нижней губе Волан-де-Морта, чувствуя, как крепче сжимаются его сильные руки. Когда Волан-де-Морт разомкнул губы, он резко отстранился и добавил: — И мы продолжим это приятное занятие, как только ты это сделаешь. Волан-де-Морт сердито прищурился, глядя на Ориона. — Коварный, маленький… — Я научился у тебя, Том, — прервал его Орион с ухмылкой. Он пристально посмотрел на Волан-де-Морта, чувствуя, как будто тонет в его алых глазах, и внезапно он врезался своим ртом в рот Волан-де-Морта и быстро протолкнул свой язык в теплую пещеру Волан-де-Морта. Он не спеша смаковал рот Волан-де-Морта, его вкус был изысканным для его чувств. Старший волшебник быстро доминировал в битве языков, возвращая поцелуй с настойчивым желанием, и Орион застонал ему в рот, когда их возбуждения приятно терлись друг о друга. Волан-де-Морт крепко схватил ноги Ориона, чтобы обернуть их вокруг своей талии, и собирался поднять его с земли, когда Орион оттолкнул его с тяжелым дыханием. Он быстро высвободился из объятий Волан-де-Морта и, глядя ему прямо в глаза, тихо сказал: — Я хочу продолжать это так же, как и ты. Так что не заставляй меня долго ждать, Том. Прежде чем ошеломленный волшебник успел отреагировать, Орион выхватил палочку и активировал свой кольцевой портальный ключ

***

На следующее утро Орион проснулся с затянувшейся улыбкой на лице и удобно растянулся на кровати. В целом, его встреча с Волан-де-Мортом прошла довольно хорошо, по плану. В конце концов, он получит то, что было для него самым важным: Волан-де-Морт вернется к своему истинному «я», они будут вместе вести войну, и у них будет наследник. Хотя он делал вид, что роль наследника была жертвой с его стороны, на самом деле, когда он долго размышлял об этом несколько дней назад, он пришел к выводу, что Волан-де-Морт — лучший выбор. Не потому, что Волан-де-Морт обладал чертами, чтобы стать хорошим родителем — он сомневался в этом, — а потому, что Темный Лорд — самый могущественный темный волшебник из ныне живущих. Ему всё равно, был ли отец Волан-де-Морта магглом. Том-старший стал первым магглом, когда-либо испортившим чистокровную линию Гонтов. А его собственный род Блэк смешался с маггловской кровью только один раз. Так что согласно исследованиям Слизерина, в правильности которых он был уверен, союз между ним и Волан-де-Мортом произведет очень могущественного темного наследника. Они — самые могущественные темные волшебники, а родословная, которую они сформируют вместе, будет самой сильной. Темная магия в новой родословной, которую они сформируют, никогда не будет ослаблена или нейтрализована, даже немного, если их потомки никогда не соединятся с магглом, магглорожденным или светлым волшебником. Более того, они договорились о некоторых важных пунктах, которые будут ратифицированы клятвой, которую они в конечном итоге принесут. И даже если у Волан-де-Морта есть козыри в рукаве, у него они тоже есть. Существует несколько вещей, от которых он никогда не откажется: победить дементора, изучить некромантию, получить все Дары Смерти и, прежде всего, стать Виндико Атрум. Именно последнее стало его величайшим секретом. Он не мог рассказать Волан-де-Морту, пока не пройдет окончательное испытание. Если Волан-де-Морт имел наглость попытаться запретить ему сражаться с дементором, то волшебник, безусловно, сделает невозможное, чтобы помешать ему пройти испытание, которое наверняка могло его убить. И Волан-де-Морт не может узнать о существовании Даров Смерти, поскольку волшебник мог попытаться получить их для себя. Ему не нужны еще какие-либо препятствия в его поисках, не говоря уже о властном Темном Лорде. Его улыбка стала шире, когда он вспомнил прошлую ночь. Волан-де-Морт, безусловно, всегда будет держать его в напряжении. Волшебник был столь же коварен, сколь и могущественен. И это больше его не беспокоило и не волновало. Он был уверен, что сможет справиться со всем, что может выдать Волан-де-Морт. Это была постоянная битва ума и хитрости; и он научился получать от этого удовольствие. Определенно, жизнь с Волан-де-Мортом никогда не будет скучной. Он вскочил с кровати, внезапно вспомнив, что сегодня его день рождения; ему официально исполнилось шестнадцать лет. Он мысленно усмехнулся. Число казалось таким незначительным по сравнению с тем, что он чувствовал. Он не чувствовал себя старым или измотанным — не так, как он иногда чувствовал себя в прошлом — но он чувствовал себя старше, чем просто шестнадцатилетний. Он пожал плечами от этой мысли, когда вошел в ванную, чтобы принять бодрящий холодный душ. Сегодня у него много дел. Орион вошел в гостиную и увидел, как Снейп пьет свой черный утренний кофе, просматривая «Ежедневный пророк». — Есть какие-нибудь интересные новости? — спросил Орион, садясь за стол и беря тост с центрального блюда. Снейп бросил на него взгляд поверх газеты и сухо сказал: — Сегодня ты кажешься безумно веселым. Орион усмехнулся. — А ты как обычно брюзга, — он ухмыльнулся и добавил: — Но я весел. Сегодня у меня день рождения — Поздравляю, — проворчал Снейп, возвращаясь к чтению, не обращая больше внимания на Ориона. Орион закатил глаза, откусывая от тоста. Он съел еще один и выпил кофе с молоком, прежде чем повернуться к Снейпу. — Скажи, ты не мог бы сегодня оказать мне услугу? Знаешь, учитывая, что у меня сегодня день рождения и всё такое… — Выкладывай, — сказал Снейп с нетерпеливым вздохом, кладя газету на стол. — Мне нужно, чтобы ты разблокировал свою каминную сеть, — спокойно сказал Орион. — Я сказал Нарциссе, что собираюсь навестить её сегодня. — А-а, Драко, — сказал Снейп, пронзая Ориона своими черными глазами. — Ты же знаешь, что тебе нельзя никуда идти. Вот почему каминная сеть заблокирована. — Да, да, — нетерпеливо ответил Орион. — Для моей же безопасности, конечно, по словам Дамблдора. Но ты знаешь, почему я должен идти. У меня все еще есть портключ в поместье Малфоев, я могу воспользоваться им, если разблокировка камина будет слишком затруднительной… — Нет, — резко прервал Снейп. — Я не знаю, наложили ли авроры заклинания контроля портключей на Малфой-мэнор. Лучше всего, если ты отправишься со мной по камину под дезилюминационными чарами. Если я отправлюсь в Малфой-мэнор навестить Драко и Нарциссу, то никого это не удивит. — Хорошо, — сказал Орион, кивнув. — Звучит как хороший план. — Конечно, хороший, — отрезал Снейп. — Это мой план. Но ты должен быть там, когда я скажу, чтобы я мог вернуть тебя сюда. Орион вздохнул. — Ладно, мне нужно три часа. Снейп прищурился. — Три часа, чтобы поговорить с Драко? — Он упрям, — пренебрежительно сказал Орион. — Орион… — прорычал Снейп. — Ладно, ладно… Я хочу отправиться с Драко в Косой переулок и… — Тебе нельзя появляться на людях! — прорычал Снейп. — А почему бы и нет? — резко спросил Орион. — Дамблдор полагает, что я буду сидеть здесь взаперти до сентября? — Предполагается, что мы прячем тебя от Темного Лорда и Пожирателей Смерти, — вспыльчиво сказал Снейп. — Конечно, ты должен быть здесь заперт, как ты выразился. — Ну, сегодня исключение, — нетерпеливо бросил Орион. — Драко придется поискать что-нибудь, что поможет ему в его миссии. К тому же, я планирую использовать facies glamourie. Я не хочу, чтобы меня окружали светлые волшебники. — Тогда тебе придется произнести заклинание здесь, — резко сказал Снейп. — В поместье Малфоев есть заклинания слежения, чтобы обнаружить любое необычное произнесение; это все, что я знаю. — Нарциссе следует просто использовать заклинание фиделиус, уничтожить проклятые заклинания, наложенные аврорами, и насладиться уединением в своем собственном чертовом поместье, — сердито выпалил Орион. — Да, а исчезновение Малфой-мэнора из виду не вызывет подозрений, — саркастически заметил Снейп. — Нарцисса не может этого сделать, если хочет поддержать легенду, что она ничего не знала о делах своего мужа. — Я понимаю, — сказал Орион, устало потирая лоб. — Это так несправедливо. Снейп усмехнулся. — Привыкай, — он пронзил Ориона взглядом и резко сказал: — Тебе также нужно будет пробраться по каминной сети с Драко в Косой переулок. Никого не удивит, что Драко решил выбраться за покупками. И тебе придется подождать, пока ты не доберешься туда, прежде чем ты сбросишь дезилюминационные чары. — Я понимаю. Давайте двигаться дальше, чем скорее я уйду, тем лучше, — сказал Орион, вставая со стула. — Сначала гламур, — едко сказал Снейп. Он ухмыльнулся и добавил: — Или ты предпочитаешь, чтобы я сделал это за тебя? Орион фыркнул. — Верно. Ты, вероятно, отдал бы мне свой слишком большой нос только для того, чтобы удовлетворить свои садистские удовольствия. Думаю, я пас. — Наглый щенок! — прорычал Снейп. — Всегда, — сказал Орион с ухмылкой. Он быстро наколдовал зеркало и принялся придавать себе голубые глаза, вьющиеся каштановые волосы и округлое лицо. Удовлетворенный результатом, он убрал зеркало, затем повернулся и посмотрел на Снейпа. — Идём. Они оба одновременно вскочили в большой камин, и Орион схватил Снейпа за руку, прежде чем быстро наложить на себя дезилюминационные чары. Когда Снейп увидел, что тот скрылся из виду, он бросил летучий порох и рявкнул: — Малфой-Мэнор, Уилтшир. Орион вывалился из камина, всё еще крепко сжимая Снейпа, в то время как зеленое пламя позади него исчезло. Снейп тут же обернулся и прошептал: — Оставайся здесь. Я приведу его к тебе. Волшебник не стал дожидаться ответа и быстро вышел из роскошно украшенной гостиной. Пока Орион ждал, он понял, что в особняке необычно тихо. Обычно тут суетилась целая армия домовых эльфов; они ухаживали за семьей, накрывали на столы, переставляли мебель, когда Нарциссе хотелось что-то переделать, или просто убирались в огромном особняке. Но сейчас там было так тихо, что он напоминал заброшенный мавзолей. Нарцисса, должно быть, сократила количество домовых эльфов до минимума, вероятно, закрыв некоторые крылья особняка, поскольку ее общественная жизнь теперь, несомненно, была очень скудной, поскольку она жена осужденного Пожирателя Смерти, а не супруга богатого и влиятельного волшебника, как раньше. Орион резко поднял голову, услышав приближающиеся голоса. — Я не хочу его видеть! — Ну, твои проблемы, Драко, — резко бросил Снейп. — Так что перестань ныть по этому поводу. Я сделал то, зачем пришел сюда. Остальное в твоих руках. Большие двери открылись, и Орион увидел, как Снейп крадется внутрь, за ним следует мрачно нахмуренный Драко, который оказался выше, чем помнил Орион. Орион внимательно осмотрел его. Драко выглядел хорошо: самоуверенный, уверенный в себе и с новым чувством цели. Он казался более зрелым, но и более холодным. Сходство Драко с Люциусом теперь стало еще более заметным, с суровым и холодным отношением Драко. — Ну, чего ты хочешь? — сердито бросил Драко, стоя у двери, скрестив руки на груди и оглядывая, казалось бы, пустую комнату. — Вы не можете обсуждать это здесь, — сказал Снейп, глядя туда, где, по его мнению, находился Орион. — Обсудить что? — нетерпеливо переспросил Драко. Снейп резко развернулся и обратился к Драко: — Отправься с ним в Косой переулок. Если хочешь говорить так, чтобы тебя не услышали, то займи комнату в «Дырявом котле» и наложи на неё заглушаюшее заклинание и заклинание антишпионажа. Здесь небезопасно, понимаешь? — Нет, не хочу, — проворчал Драко. — Я не хочу никуда идти с… — Делай, как я говорю! — нетерпеливо прорычал Снейп. Драко бросил на него злобный взгляд, прежде чем неохотно приблизиться к камину. Когда он оказался внутри, он резко спросил: — Ты внутри? — Да, — прошептал Орион, крепко сжимая руку Драко и чувствуя, как она слегка отстраняется от него. — Ты можешь вернуть свою внешность в Косом переулке. Там никто нечего не обнаружит, так как это место пропитано магией, — резко сказал Снейп, глядя на пустое пространство рядом с Драко. — Три часа, помни. Орион молчал, пока они с Драко улетали через камин в вихре ярко-зеленого пламени.

***

Как только они подошли к камину Дырявого котла, Драко быстро зашагал вперед, оставив Ориона позади. Орион поспешно вышел и огляделся. Дырявый котел впервые на памяти Ориона был совершенно пуст. Остался только сморщенный и беззубый хозяин Том. Старый волшебник с надеждой посмотрел на Драко, перестав протирать стаканы. Драко тихо поговорил со стариком и, бросив несколько галеонов на барную стойку, схватил ключ от спальни, который предложил Том. Орион быстро поплелся за Драко, пока молодой волшебник быстро поднимался по лестнице. Как только они вошли в спальню, Орион сбросил дезилюминационные чары. Драко посмотрел на него и усмехнулся: — Это твой новый улучшенный внешний вид, Потти? Орион быстро заглушил слова, нажав ладонью на рот Драко, и прошипел: — Не называй меня так! И мы пока не можем разговаривать. Молчи, пока я накладываю заклинания, ладно? Драко сердито посмотрел на него, но кивнул, и Орион быстро отпустил его и выхватил палочку, меряя шагами комнату, одновременно быстро устанавливая чары, которые не давали никому шпионить за ними или подслушивать. Закончив, Орион сел на край кровати и посмотрел на Драко, который стоял, скрестив руки на груди и прислонившись к стене. — Почему ты не отвечал на мои письма? — Потому что мне неинтересно ничего из того, что ты мне говоришь, — прорычал Драко. Орион потер лоб и устало сказал: — Послушай, Драко, я объяснил, почему я… — Почему ты бросил моего отца, — яростно прервал его Драко, его серебряные глаза сверкали от гнева. — Это ты виноват в том, что он попал в Азкабан! Почему ты ЛГАЛ мне! И моей семье, которая тебя приютила! Почему ты все это время притворялся моим другом, когда единственное, что тебя заботило — это защита собственной личности. Почему ты все это время предавал нас! — Нет! — горячо выплюнул Орион, вскакивая с кровати и приближаясь к Драко. Он крепко сжал плечи Драко. — Именно об этом говорил в своих письмах, и ты уже знаешь причины! Я никогда никого не предавал. Я защищал себя, я признаю это, но я не лгал тебе, я просто скрывал от тебя некоторые вещи! Ты был моим другом, и я всё еще считаю тебя им. Ты знаешь, что у меня не было возможности помочь Люциусу. Лезандер прошел через… — Да, ты больше заботился о спасении своего полукровки, чем о помощи моему отцу! — яростно прорычал Драко. — У меня не было времени! — нетерпеливо рявкнул Орион. — Темный Лорд намеревался убить меня, а мне и в голову не приходило, что Люциус не успеет вовремя выбраться! К тому же, Люциус не оценил бы, если бы я попытался ему помочь, ты же знаешь! — Он был тебе таким же отцом, как и мне, — выплюнул Драко, впиваясь пальцами в плечи Ориона. — Он заботился о тебе! А ты не сказал нам правду! Если бы ты признался, то фиаско Отдела Тайн никогда бы не произошло! Тогда он бы не гнил в Азкабане! — А если бы я сказал Люциусу, что я Гарри Поттер, он бы не отвел меня к Темному Лорду? — выплюнул Орион. — Даже если он заботился обо мне, он бы сдал меня без задней мысли, и ты это знаешь! А если бы я сказал тебе, разве ты не предал бы меня? — Я бы этого не сделал! — прорычал Драко. Орион фыркнул. — О, пожалуйста, будь честен с самим собой. Секрет был бы слишком велик, чтобы ты мог его хранить в тайне. Может, ты бы и не предал меня, но зачем ставить тебя в такое положение? Зачем заставлять тебя выбирать между преданностью мне и правдой отцу? Я не хотел ставить тебя в такое положение! — он пронзил Драко взглядом и резко бросил: — Но, возможно, тебя так злит то, что я полукровка, а ты все эти годы был моим другом. Так, Драко? Ты думаешь, что я ниже тебя? Что я не имею права носить имя Блэк, как думает Белла? Что меня должны были убить при рождении, прежде чем я запятнал родословную Блэков! — Я так не думаю, — прорычал Драко, крепче сжимая Ориона. — Сначала я был поражен, когда узнал, кто ты. Меня удивило, что ты так талантлив в магии, хотя ты всего лишь полукровка, но меня это не волнует, и ты должен это знать. Меня разозлила твоя двуличность! — Тебе известны мои причины. Мне больше не за что извиняться. — Нечего извиняться, когда твоя ложь — причина страданий моего отца в Азкабане! — яростно взревел Драко. — Из-за тебя имя Малфой теперь осуждается в магическом сообществе! Из-за тебя страдает моя мать, ведь все её друзья её бросили, и все смотрят на неё со злобой! — Ты не можешь винить меня за пленение Люциуса, — сердито прошипел Орион. — Он Пожиратель Смерти, и поэтому он знал, на что идет, отправляясь в Отдел Тайн. Все Пожиратели Смерти рискуют быть пойманными и обнаруженными светлыми магами. — Да, но ты сделал что-нибудь, чтобы помочь моему отцу? — выплюнул Драко. — Я знаю, что ты снова в фаворе у Темного Лорда. Он прищурился и ехидно добавил: — Белла вчера написала матери и сказала, что ты стал игрушкой для секса Темного Лорда. Это то, что ты сделал? Торговал собой, чтобы Темный Лорд не убил тебя, узнав, что ты Гарри Поттер? — Об этом говорит Белла? — яростно прорычал Орион. — Эта психопатка, маленькая сучка! — ЭТО ПРАВДА? — сердито потребовал Драко, больно схватив Ориона за плечи. — НЕТ! — выплюнул Орион. — Это не так. После Отдела Тайн я поговорил с Темным Лордом и заставил его увидеть правду: я лгал о своей личности ради собственной безопасности, но я не шпионил и не был предателем. И он принял это. Мы — союзники. — Союзники? — усмехнулся Драко. — Союзники, которые целуются перед Пожирателями Смерти? Союзники, которые, вероятно, уже трахаются! Орион вырвался из хватки Драко и рявкнул: — То, что я делаю с Темным Лордом, тебя не касается. Мы союзники; это то, что должно иметь значение для тебя и Пожирателей Смерти. Мы заключили союз, который поможет нашей стороне выиграть войну. — Ты с ним трахаешься? — настаивал Драко, яростно сверля глазами Ориона. — Пока мой отец мучается в Азкабане, ты раздвигаешь ноги, чтобы Темный Лорд… Внезапно Орион схватил Драко за горло, прижав его к стене, и прошипел: — Следи за тем, что говоришь. Драко прищурился и прорычал: — Или что? Будешь мучить меня круциатусом, Орион? — Нет, — тихо сказал Орион, отпуская горло Драко. — Но я не потерплю этого ни от тебя, ни от кого-либо другого. Он взглянул на Драко и добавил: — Твой отец выйдет из Азкабана. Тебе не о чем беспокоиться. — Выйдет ли? — выплюнул Драко. — Думаешь, я дурак? Я прекрасно знаю, что Темный Лорд хочет наказать его за фиаско с Отделом Тайн. А ты сделал что-нибудь, чтобы убедить Темного Лорда освободить его? — Я пытался, — коротко ответил Орион. — Но это не в моих силах. Дело не только в проваленной миссии, Люциус… — он закашлялся. — Ну, в конце концов Темный Лорд его освободит. — Контракт, — тихо сказал Драко себе, когда к нему пришло понимание. Орион метнул взгляд на Драко и выдохнул: — Ты знал! Драко пристально посмотрел на него, прежде чем ответить: — И, кажется, кто-то тебе сказал. Орион схватил Драко за плечи, прижал его к стене и спросил: — С каких это пор ты знаешь? — С самого начала, — тихо сказал Драко. — Мой отец спросил меня, согласен ли я, — он отвел взгляд от Ориона и добавил: — И я согласился. Орион отступил на шаг, широко раскрыв глаза, глядя на Драко. — И ты смеешь обвинять меня в двуличии? Вы с Люциусом за моей спиной устроили этот брак! Я понимаю, почему он это сделал, но ради Мерлина, почему ты согласился, Драко? — Ты спрашиваешь почему? — прошипел Драко. — Ты действительно такой слепой и глупый? Я согласился, потому что ты мне нравишься! Потому что я хочу тебя! — Я тебе нравлюсь… — медленно повторил Орион, глядя на Драко. — Да, — яростно сказал Драко, сжимая плечи Ориона. — Мои родители согласились, что для нас будет лучше всего объединить наши рода и судьбы. А я согласился с ними в этом вопросе, но, кроме того, я не хотел терять тебя. Я не хотел, чтобы ты был с Лезандером или… или с Темным Лордом! Думаешь, я не видел, как ты смотришь на него? Как ты всегда смотришь на него? Или как он относится к тебе, как будто ты принадлежишь ему? Мне не нужны были дополнительные доказательства после последнего Собрания Темных Союзников, когда он заставил тебя сидеть рядом с собой! Контракт к тому времени уже был подписан, и я не жалею об этом! Всё к лучшему. Вместе мы можем быть… — Темный Лорд разрушил контракт, — тихо прервал его Орион. — Что? — выдохнул Драко. Он сжал его сильнее и прорычал: — Как? Орион покачал головой. — Я не знаю, — он посмотрел на Драко и тихо сказал: — Мне жаль… — Не нужна мне твоя жалость! — сердито выплюнул Драко, отпуская плечи Ориона. Орион схватил Драко за предплечье и резко сказал: — Это не жалость. Это сожаление, потому что я не могу дать тебе то, что ты хочешь. Я думал об этом, знаешь ли… Ты и я вместе… Есть много преимуществ: наши рода, слитые вместе, были бы сильны, мы очень хорошо ладим, я доверяю тебе, я знаю тебя уже давно, и… Ну, ты привлекателен… — он пронзил Драко взглядом и тихо сказал: — Ты мне нравишься, Драко, но ты мне как брат. Наша партия могла бы быть хорошей, но не такой, которая бы удовлетворила нас во всех отношениях. — А ты предпочитаешь Темного Лорда, — прошипел Драко, прищурив глаза. — Ты предпочитаешь быть с самым могущественным темным магом из ныне живущих. Разве не так? Я недостаточно удобен для тебя? — Не будь придурком, Драко, — огрызнулся Орион. — Думаешь, я выбрал его из всех остальных из-за удобства? Думаешь, моя жизнь с ним будет легкой и безоблачной? Конечно, нет! Это может быть удобно в отношении войны, но лично я выбрал самый сложный путь. Потому что в конце концов я хочу его. То, что я чувствую к нему — называй это как хочешь — сильнее, чем то, что я чувствовал к кому-либо другому. И я забочусь о тебе, но не так, как ты заботишься о возлюбленном, а так, как ты заботишься о лучшем друге. Это не то, что я могу изменить. Он крепко сжал лицо Драко и яростно добавил: — Но это не значит, что я верен только ему. Я верен и тебе. Моя личность, то, что произошло в Отделе Тайн, брачный контракт, который ты подписал за моей спиной… ничто из этого не должно разрушить нашу дружбу, Драко. Я готов простить и забыть прошлые обиды, и я прошу тебя сделать то же самое. — И ты просишь меня отказаться от желания быть с тобой, — горько сказал Драко. Он издал приступ невеселого смеха. — Ну, я просто попрошу мать продолжить переговоры с семьей Гринграсс. Они предлагали Астерию — старшую сестру Дафны — в качестве пары. По крайней мере, мать признала, что Пэнси не является хорошей партией, — он посмотрел на Ориона и добавил с резким сарказмом: — Уверен, что буду очень счастлив с женщиной. Она подарит мне прекрасного наследника, поскольку, по слухам, она сама красавица. Трофейная жена должна удовлетворить меня, не так ли? Орион нахмурился. — Тебе не нужно жениться на ней, если она тебе не нравится. А если ты женишься на ней, у тебя всегда будет любовница, та, о ком ты действительно заботишься. — Да, — тихо сказал Драко, пристально глядя на Ориона. — Ты будешь тем самым? — Нет, — неловко ответил Орион. — Знаешь, что я выбрал Темного Лорда и… — Но как ты можешь быть уверен, что больше ничего ко мне не чувствуешь? — прервал Драко. Он крепко схватил лицо Ориона и тихо добавил: — Как ты можешь быть уверен, если у нас никогда не было возможности попробовать? — Я уверен, — сказал Орион. Он обеспокоенно посмотрел на него и многозначительно добавил: — И я согласился быть с Темным Лордом. — О, не волнуйся, — сказал Драко с ухмылкой. — Я Малфой, я знаю, когда нужно сократить свои потери. Я не настолько глуп, чтобы отобрать тебя у него. Он посмотрел на Ориона и тихо добавил: — Но я хочу знать. Я хочу попробовать, только один раз. Я хочу увидеть, действительно ли ты больше ничего не чувствуешь. — О чем ты просишь? — с тревогой спросил — О поцелуе, — тихо ответил Драко. — Всего одном. И если ты скажешь, что ничего не чувствуешь, то я больше никогда об этом не заикнусь. Я приму то, что ты с Темным Лордом, и мы останемся друзьями. Всё останется позади. И, по крайней мере, ты докажешь, что достаточно заботишься обо мне, чтобы дать мне это. — Я не могу, Драко. Если он узнает… — Не узнает, — резко прервал Драко. — Я прошу тебя только об этом! Это не так уж много! Я готов простить то, что произошло, если ты сделаешь это. Орион устало потер лоб. — Когда всё будет сделано, ты забудешь об этом? Ты примешь? — Да. Орион посмотрел на красивое лицо Драко, обрамленное шелковистыми белокурыми волосами, на серебристые глаза, пристально смотрящие на него с непостижимым чувством, и он молча кивнул. — Ты можешь снять гламур? Я хочу увидеть твои глаза, твое лицо, — тихо сказал Драко. Орион молча кивнул и снял заклинание, скрывавшее его лицо. Драко слегка улыбнулся ему, прежде чем обхватил лицо Ориона, приподняв его. Тысячи мыслей пронеслись в голове Ориона, когда Драко прижался своими теплыми губами к его губам. Он почувствовал, как язык Драко проникает в его рот, медленно, но страстно исследуя его; смесь нежности и желания. И он начал отвечать, когда умелый язык Драко играл у него во рту. Орион вплел пальцы в шелковистые волосы Драко, поцелуй углублялся, чувствуя, как руки Драко обнимают его тело. Это совсем не похоже на поцелуи Волан-де-Морта. Это приятно, тепло и успокаивающе; Драко искустно целуется, но ему не хватало яростной страсти и всепоглощающего желания Волан-де-Морта. Это не похоже на поцелуй брата, а похоже на поцелуй того, о ком он действительно заботился и кого любил, просто не как любовника. Орион прервал поцелуй и поднял глаза на Драко, уловив глубокую эмоцию, вспыхнувшую в серебристых глазах. Он знал, почему согласился на это. Он чувствовал, что был обязан Драко, так как не о чем было просить, учитывая, что он отчасти виноват в том, что Люциус оказался в тюрьме. Но он также хотел узнать, чувствует ли он что-то еще к Драко, хотя и подозревал, что нет. И теперь он знал наверняка, и ему нужно быть жестким, чтобы Драко понял и принял это, не создавая им больше проблем. — Я ничего не почувствовал, — холодно сказал Орион, глядя в глаза Драко. Он увидел вспышку обиды в глазах Драко, прежде чем она сменилась безразличием. Драко отцепил руки от Ориона и отступил на шаг. Он пожал плечами и спокойно сказал: — Я тоже. Для нас же лучше, чтобы мы ничего не чувствовали, не так ли? — Да, — тихо сказал Орион. Он взглянул на Драко и протянул руку. — Друзья? — Друзья, — сказал Драко с ухмылкой, крепко пожимая руку Ориона и отпуская ее на несколько секунд позже обычного. Орион пронзил Драко взглядом и строго сказал: — Я привел тебя сюда не только для того, чтобы разрешить наши разногласия. Хотя я рад, что мы всё уладили и наша дружба не потеряна, я здесь, потому что знаю о твоей миссии. — Ты знаешь о… — прошипел Драко, прищурив глаза. — Мама! Она же тебе сказала, да? Она не имела права! Он расправил плечи и резко сказал: — Это не твое дело. Темный Лорд предоставил мне шанс, чтобы искупить ошибку моего отца. Я докажу ему, что достоин быть его последователем, имя Малфоев вернется к своей былой славе в темных кругах, и он освободит отца из Азкабана. — Дурак! — рявкнул Орион. — Теперь, когда ты знаешь, что Темный Лорд обнаружил делишки Люциуса с брачным контрактом, ты считаешь, что он просто дает тебе шанс доказать, чего ты достоин? Он не собирается делать тебя Пожирателем Смерти, он хочет, чтобы ты… — Не собирается? — прервал Драко с самодовольной ухмылкой. Он закатал левый рукав и показал руку Ориону. У Ориона отвисла челюсть, когда он увидел черную, чернильную Темную Метку на бледной руке Драко. Он схватил Драко за плечи и неистово сказал: — Что ты наделал, Драко? Ты никогда этого не хотел! Ты никогда не хотел стать Пожирателем Смерти — убийцей! Драко вырвался из хватки Ориона и коротко сказал: — Всё изменилось. Я должен занять место отца, пока его здесь нет. Я должен стать любимцем Темного Лорда, чтобы он мог помочь моему отцу. — Разве ты не понимаешь? — нетерпеливо рявкнул Орион. — Он не дает тебе шанса. Он надеется, что ты потерпишь неудачу! — Я не буду обсуждать это с тобой, — прорычал Драко. — Я справлюсь. Мне не нужна помощь! Я не слабак! — Я не говорю, что ты слабак, но тебе это не по силам! — яростно сказал Орион. — Темный Лорд не знает, что ты согласился на брачный контракт — и тебе лучше сделать невозможное, чтобы он никогда не узнал, ради твоего же блага — но он все равно был в ярости. Он заставляет Люциуса оставаться в Азкабане, чтобы наказать его, и он дал тебе это задание, чтобы наказать Люциуса. Он надеется, что ты провалишься и умрешь! Разве ты не понимаешь, что ты для него угроза? И он избавляется от угроз! Орион впился пальцами в плечи Драко и резко добавил: — Ты можешь выжить только с моей помощью! — Я не могу рассчитывать на помощь! — возразил Драко. — Темный Лорд категорически запретил мне просить об этом. — Верно, — резко сказал Орион. Он оставил тебя одного с задачей, которую сам не выполнишь. Он хочет твоей смерти. Он простит и Люциуса, и тебя, только если миссия будет успешной. Но ты не справишься один, я могу… — Нет, — выплюнул Драко. — Я могу сделать это один. Я докажу, что я способен и достоин. Я уже знаю, как… — У тебя нет выбора, — резко прервал его Орион. Он пронзил Драко взглядом. — Я дал непреложный обет, чтобы помочь тебе. Если ты не позволишь мне помочь тебе, я умру. Глаза Драко расширились, и он ахнул: — Почему? Когда? Кто заставил тебя? Орион отпустил его со вздохом и тихо сказал: — Твоя мать и Белла пришли в Паучий Тупик. Цисси собиралась попросить Снейпа принять Обет, но вместо него я предложил себя, — он взглянул на Драко и добавил: — Цисси не хотела, но я настоял, и она в конце концов согласилась. Она была в отчаянии, Драко. Она очень волновалась, так как знала, что Темный Лорд не рассчитывает, что ты выживешь. Темный Лорд не знает об обете, и он никогда не должен узнать. Снейп забрал воспоминания Беллы, чтобы Темный Лорд никогда не узнал об этом, используя легилименцию. А Цисси никогда не идет впереди него, так что она не помеха. Но ты… Я знаю, что Люциус учил тебя окклюменции, но тебе придется попросить Снейпа дать тебе дополнительные уроки. Темный Лорд наверняка применит к тебе легилименцию после миссию. — Мерлин, — устало прошептал Драко. — Правда, — сказал Орион, пристально глядя на него. — Я могу помочь тебе больше, чем Снейп. Снейп всегда под надзором Дамблдора. Я собираюсь в Дурмстранг, но мы будем использовать двусторонние зеркала для общения. Оно ведь у тебя еще есть? — Да, — тихо сказал Драко. — Отлично, — сказал Орион, кивнув. — Мы будем использовать его для связи, и я буду подключаться к кабинету Снейпа в течение семестра, чтобы иметь возможность отправиться в Хогвартс, когда тебе это понадобится. Ты сказал, что уже знаете, как приступить к выполнению задания? Драко молча кивнул, а Орион указал на кровать. — Давай сядем и обсудим его. Они молча сели на край старой кровати, и Орион повернулся к нему. — Ну, что ты задумал? — Я должен убить его, — сурово сказал Драко, пронзая Ориона взглядом. — Ты понимаешь это? Я готов принять твою помощь, поскольку ты дал Обет, и поэтому у меня нет выбора, но убить его должен я. — Конечно. Я только помогу, а ты его убьешь, — гладко солгал Орион. — У меня нет с этим проблем. — Хорошо, — коротко сказал Драко. Он заправил прядь светлых волос за ухо и сказал: — На втором курсе Пивз — ты его помнишь — уронил шкаф в классе прямо рядом с кабинетом Филча, сломав его в процессе. Ничего необычного, но однажды, когда я был с отцом в «Боргин&Беркс», я увидел шкаф, точно такой же, как тот, который сломал Пивз. Я увидел его, когда пытался убедить отца купить мне Руку Славы — что, к счастью, он и сделал, когда Слизерин выиграл Кубок по квиддичу. Так или иначе, в прошлом семестре близнецы Уизли запихнули Монтегю в шкаф. Поскольку Пивз его сломал, Монтегю чуть не умер, пытаясь аппарировать. Видишь ли, после того, как ему удалось аппарировать, Монтегю рассказал нам о том, что произошло. Это не обычный шкаф, это исчезательный шкаф, но он плохо работает. Монтегю застрял в нем на несколько дней, в своего рода промежуточном состоянии между двумя местами. Послушав его, я вспомнил о шкафу, который видел в «Боргин&Беркс». Когда Темный Лорд впервые рассказал мне о миссии, первой мыслью, которая пришла мне в голову, было воспользоваться шкафом. Я уверен, что у Боргина есть другой, это объяснило бы, почему Монтегю чувствовал себя застрявшим между двумя местами. И я слышал о предметах мебели, которые действуют как проходы в пространстве, как связи между двумя местами. Если я смогу заставить тот, что в Хогвартсе, работать, то Пожиратели Смерти смогут использовать тот, что находится в «Боргин&Беркс», чтобы проникнуть в школу и начать атаку, а в этот момент я найду и убью Дамблдора в последующем хаосе. Орион изогнул бровь и сказал под впечатлением: — Отличный план. — Я тоже так думаю, — самодовольно сказал Драко. — Но где сейчас находится шкаф в Хогвартсе? У тебя есть к нему доступ? — нахмурившись, спросил Орион. Драко ухмыльнулся. — Я знаю. После того, что случилось в Отделе Тайн, и до того, как Темный Лорд попросил меня о встрече, я хотел избавиться от двустороннего зеркала, которое ты мне дал. Как ты знаешь, я был очень зол на тебя. Я не хотел полностью избавляться от него, но я хотел, чтобы оно не попадалось мне на глаза. Это был последний день учебы, и я шел по коридору, ища место, где я мог бы оставить его так, чтобы никто другой его не нашел. Внезапно на стене появилась дверь, и я вошел. За дверью оказалась комната, полная сломанных, заброшенных или старых вещей. Я не знал, что случилось со шкафом после несчастного случая с Монтегю, но когда я собирался оставить там зеркало, я увидел шкаф. Значит, он находится в той комнате, и я могу легко к нему добраться. Я попрошу Крэбба и Гойла помочь мне с… — Это Выручай-комната, — тихо прервал его Орион. Драко нахмурился. — Вот как она называется? — Да, — ответил Орион. — Мне о нёй рассказывал отец. Это не просто комната, где можно хранить вещи. Это комната, которая подстраивается под то, что тебе нужно. Когда ты идешь по коридору, ты должен думать о том, что тебе нужно в комнате, и когда ты войдёшь внутрь, в комнате будет то, что ты просил. Я не знаю, какие у нее ограничения, но она может быть полезна и для других целей. Он потер лоб и размышлял вслух: — Дай мне подумать. Шкаф — отличная идея, да и у тебя есть Рука Славы, которая может быть полезна, у нас есть двусторонние зеркала и… — он ухмыльнулся Драко и добавил: — И у меня есть карта Хогвартса, на которой показано, где находится каждый. Каждый, везде, в каждый момент времени. Она определенно пригодится, не так ли? Драко уставился на него. — Чья? — Моего отца, — пренебрежительно сказал Орион. Он нахмурился на Драко. — Но ты сказал, что шкаф сломан. Как ты его починишь? — Я собирался нанести визит Боргину, — небрежно ответил Драко. — Я дам ему понять, что шкаф нельзя продать, и спрошу, как можно починить такой магический артефакт, как шкаф. — Ладно, звучит как хороший план, — сказал Орион. — А если у тебя возникнут проблемы с его устранением, ты дашь мне знать, не так ли? Чтобы я мог тебе помочь. — Конечно, — спокойно сказал Драко. — Как ты и сказал, мы будем использовать двусторонние зеркала для общения. — Отлично, — сказал Орион, вставая. Он взглянул на часы, а затем на Драко. — У нас еще полтора часа. Давайте отправимся в Лютный переулок и поговорим с Боргином. Он нахмурился и добавил: — Ну, сначала нам следует сделать покупки в Косом переулке, чтобы избежать подозрений. И я не могу открыто зайти в «Боргин&Беркс», так как ты должен выполнять задание один, а старый волшебник может проболтаться, что ты пришёл в компании. Так что как только мы доберемся до Лютного переулка, я наложу на себя дезилюминационное заклинание, чтобы сопровождать тебя. Драко молча кивнул, вставая, пока Орион снова зачаровал лицо, а затем наложил на себя дезилюминационные чары. После того, как они сняли с комнаты заглушающие и антишпионские заклинания, они спокойно вышли и прошли через бар. Бармен мрачно кивнул Драко — его единственному клиенту за день — а затем вернулся к протиранию стаканов, когда Драко и невидимый Орион прошли и вошли в холодный маленький дворик сзади, где стояли мусорные баки. Драко поднял палочку и постучал по определенному кирпичу в стене, которая тут же открылась, образовав арочный проход на извилистую мощеную улицу. Орион сбросил дезилюминационное заклинание, и они шагнули через вход и остановились, оглядываясь. День был пасмурный, хмурый. Косой переулок изменился. Пестрые сверкаю­щие витрины с выставленными в них книгами за­клинаний, котлами и ингредиентами для волшеб­ных зелий были наглухо заклеены плакатами Ми­нистерства магии. На большей части этих мрачных темно-фиолетовых плакатов были размещены дви­жущиеся черно-белые фотографии известных По­жирателей смерти, скрывающихся от поимки. С вит­рины ближайшей аптеки кривила губы в презри­тельной усмешке Беллатрикс Лестрейндж. Несколько окон были заколочены досками, в том числе вит­рина кафе-мороженого Флориана Фортескью. Зато по всей улице, как грибы после дождя, высыпали обшарпанного вида лотки и палатки. У ближайше­го лотка возле входа в книжный магазин «Флориш и Блоттс» к полосатому тенту был приколот кусок картона с надписью: Высокоэффективные амулеты против оборотней, дементоров и инферналов. Тощенький волшебник бренчал связками сереб­ряных подвесок на цепочках, зазывая прохожих. — Не желаете амулетик для друга? — окликнул он Драко, проходившему мимо них и масляно улыбнулся. — Защитить его прелестную шейку! — Не смей обращаться ко мне или моему другу, — прошипел Драко, сердито глядя на продавца амулетов. Он схватил Ориона за руку и потянул его вперед. Орион заметил, что у многих прохожих были измотанные, встревоженные взгляды, и что никто больше не останавливался, чтобы поговорить; покупатели держались вместе, в своих собственных тесно сплоченных группах, сосредоточенно занимаясь своими делами. Никто, казалось, не делал покупки в одиночку. Он взглянул на Драко и тихо сказал: — Пойдем к мадам Малкин. Мы купим тебе мантию, а затем займемся тем, зачем мы сюда пришли. Драко кивнул, и они поспешно дошли до магазина и вместе вошли в маленький магазинчик. Через несколько минут ведьма нарядила Драко в красивую темно-зеленую мантию, по подолу и краям рукавов которой блестели булавки. — Куда булавками тычете! Поосторожней, пожа­луйста! — рявкнул Драко, вырываясь из хватки мадам Малкин. Он подошел к зеркалу и осмотрел себя, в то время как Орион смотрел на него, скучая и нетерпеливо одновременно. Раздался звон колокольчика, когда дверь магазина открылась, и Ориону пришлось скрыть свое удивление, когда он увидел Рональда Уизли, Гермиону Грейнджер и миссис Уизли, вошедших внутрь. Он знал, что его не узнают, так как на нем был гламур, но он задавался вопросом, как Гермиона и Красный Буффон подружились. Это, должно быть, произошло в прошлом году, когда гриффиндорцы подвергались притеснениям со стороны Амбридж. И он предположил, что после смерти Невилла Гермиона, должно быть, подружилась с другими гриффиндорцами. Он сделал мысленную заметку посетить Блэк-Мэнор как можно скорее, чтобы эльфы могли передать ему резюме полученных им писем. Гермиона, должно быть, написала ему, так как выяснилось, что он был Мальчиком-Который-Выжил. Он задавался вопросом, что она сказала в своем письме. Драко повернул голову, чтобы посмотреть на вновь прибывших, и его светло-серые глаза сузились. — Если тебе интересно, что это за вонь, так сюда только что вошла грязнокровка, — язвительно сказал Драко, обращаясь к Ориону. Ориону пришлось подавить вздох. Драко, возможно, и не возражал против того, что он полукровка, поскольку он был темным магом и могущественным, несмотря ни на что; но Драко и другие темные маги никогда не потерпят маглорожденного. Учитывая исследования Слизерина, он понимает страх, стоящий за предрассудками, но маглорожденные не виноваты в том, что в их магловской крови есть нейтрализующая магия. Он всё еще время от времени размышлял о решении этой дилеммы. — Ну-ка, что за выражения у меня в магазине? — воскликнула мадам Малкин, выбегая из-за вешалки с сантиметром и волшебной палочкой в руках. — И попрошу не размахивать здесь волшебными па­лочками! — прибавила она, взглянув в сторону две­ри, так как Рон уже выхватил палоч­ку и нацелил её на Малфоя. Гермиона, стоявшая чуть позади, зашептала: — Не надо, не связывайтесь, честное слово, не стоит он того… — Ага, как будто вы посмеете колдовать, когда не в школе, — издевался Малфой, — усмехнулся Драко. — Послушай грязнокровку, Уизел, у неё разума побольше будет, чем у тебя, а это не о многом говорит. — Достаточно! — сказала миссис Уизли Драко. Она бросила на Рона суровый взгляд и добавила: — Убери палочку, Рональд! — Послушай свою мамочку, Рональд, — съязвил Драко. — Прежде чем я удостоверюсь, что направив на меня свою палочку, ты в последний раз сделаешь это. — Да ну? — спросил Рон, сделав шаг вперед и взглянув в высокомерное лицо Драко. — А что ты сделаешь — натравишь на нас своих дружков, Пожира­телей смерти? Мадам Малкин взвизгнула и схватилась за сердце: — Как можно говорить такие вещи… рискован­ные обвинения… Да уберите, пожалуйста, волшеб­ные палочки! — Рональд Билиус… — начала упрекать миссис Уизли. — Почему бы тебе не напасть на меня? — уверенно продолжил Рон. — Может, для вас подберут двух­местную камеру в Азкабане, будешь сидеть вместе со своим бездарным папашей! Драко тут же выхватил палочку, направил её в лицо Рону и яростно прошипел: — Если ты еще раз скажешь что-нибудь о моем отце, я… — А то что? — презрительно перебил Рон. — Теперь ты не так горд, когда все знают, кто твой отец, да? Я просто надеюсь, что его поцеловал дементор, потому что этого заслуживает ваш вид, и… — Заткнись! — прорычал Орион, сжимая руку Драко, держащую палочку, которая дрожала от ярости. — Кто ты, черт возьми, такой? — рявкнул Рон, прищурившись. — Еще один из его дружков? — Верно, — выплюнул Орион. «И тебе лучше следить за своим болтливым языком, Уизли, это может доставить тебе неприятности». — О, да? — парировал Рон, выпятив грудь в ложной уверенности. — Выглядишь так себе, уверен, что могу легко тебя победить… — Рональд! — резко бросила миссис Уизли, бросив на Драко и Ориона настороженный взгляд. — Прекрати и опусти палочку! Рон просто прищурился, глядя на Ориона и Драко, и поднял палочку выше. — Рон, нет! — взмолилась Гермиона, по­виснув у него на руке. — Опомнись… тебе нельзя… у тебя будут такие неприятности… Мадам Малкин, потоптавшись на месте, решила сделать вид, будто ничего не происходит — видимо, надеясь, что тогда ничего и не произойдет. Она на­клонилась к Малфою, все еще злобно сверкавшему глазами в сторону Рона. — По-моему, левый рукав нужно еще немножеч­ко укоротить, милый, дай-ка я сейчас… — Ай! — заорал Малфой и вырвал руку. — Смот­ри, куда булавки втыкаешь, женщина! Я, пожа­луй, не возьму эти тряпки… Он стащил мантию через голову и швырнул на пол к ногам мадам Малкин. — Ты прав, Драко, — сказал Орион, презрительно посмотрев на Рона и Гермиону, играя роль одного из чистокровных друзей Драко. — я вижу, какое отребье здесь обслуживают… Пойдем лучше к «Твилфитту и Таттингу». С этими словами парочка гордо покинула ма­газин. Малфой по дороге к выходу постарался как можно сильнее задеть Рона плечом. Как только они снова оказались на улице, Орион отвел Драко в сторону и тихо сказал: — Не стоит так прокалываться. Драко нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — Когда Малкин коснулась твоей левой руки, ты отдернул её от боли, — прошептал Орион. — Не думаю, что кто-то заметил, но ты не можешь позволить себе вызывать подозрения. Он пронзил Драко взглядом и резко добавил: — И никакого злорадства по этому поводу ни перед кем. Ни перед Блейзом, ни перед Пэнси, ни перед любым другим из твоих друзей-слизеринцев. У стен Хогвартса а буквальном смысле есть уши, поскольку я уверен, что портреты докладывают Дамблдору. Он не должен подозревать тебя, иначе все будет испорчено. Ты понял? — Да, — тихо ответил Драко. — Пойдем к Боргину. Орион кивнул, и они двинулись дальше по улице. Орион остановился как вкопанный, увидев магазин с блестящими красными словами, которые гласили: «Всевозможные волшебные вредилки» Среди тусклых, залепленных министерскими пла­катами витрин соседних магазинов лавочка Фреда и Джорджа била по глазам, словно фейерверк. Слу­чайные прохожие долго еще оглядывались на их витрину, а кое-кто даже останавливался, словно за­чарованный, не в силах отвести от нее глаз. Витри­на слева от входа сверкала невероятным разнооб­разием товаров, которые подскакивали, вертелись, светились, прыгали и пищали. Даже больно было смотреть на эту пестроту. Витрину справа целиком закрывал гигантский плакат, темно-фиолетовый, как и плакаты от Министерства, но на нем пылали ги­гантские ярко-желтые буквы: Почему так всех волнует Тот-Кого-Нелъзя-Называтъ? Лучше пусть народ волнует Тот-Кто-Умеет-В-Кишках-Застреватъ! Он хитер, он шустер! От него с давних пор У всей страны запор! — О, Мерлин, — пробормотал Орион себе под нос, усмехнувшись. — Если бы только Том это увидел… Он услышал презрительную усмешку и, обернувшись, увидел Драко, который с ухмылкой смотрел на плакат. — Их убьют в мгновение ока, — равнодушно сказал Драко. — Возможно, — ответил Орион с новым смешком. — Но ты должен признать, что это смешно. Близнецы определенно остроумны, — он указал рукой на магазин и сказал: — Как им это удалось? Я думал, что их семья бедна. — Ходит слух, что они выиграли пари у Бэгмена, — ответил Драко, — некоторое время назад, относительно чемпионата мира по квиддичу. Кажется, Бэгмену наконец удалось с ними расплатиться. Он также был в большом долгу перед гоблинами и был вынужден продать часть своей собственности, чтобы расплатиться с ними. - Молодцы. Теперь пойдем, — сказал Орион. - У меня мало времени, и мы можем проверить это в другой раз. Они торопливо проносились сквозь витрины и двери, пока не достигли конца Косого переулка. Орион огляделся, и когда он убедился, что они одни, он быстро наложил на себя Чары невидимости, в то время как Драко накинул капюшон на голову. Они молча проскользнули в Лютный переулок. Переулок, посвященный Темным искусствам, выглядел совершенно пустынным. Орион заглядывал в окна, когда они проходили мимо, но ни в одном из магазинов, похоже, не было покупателей. Они дошли до Боринга и Беркса, и Драко открыл дверь, оставив ее открытой еще некоторое время, чтобы Орион мог войти следом за ним. Пыльный магазин был заполнен разнообразными зловещими и интересными предметами, и Орион тихо стоял около угла, когда Драко приблизился к Боргину, стоявшему за прилавком. Среди ящиков, полных черепов и старых бутылок, он увидел большой черный шкаф, рядом с тем местом, где стоял Драко. — У меня есть мебель, похожая на ту, что у тебя, — сказал Драко, указывая на исчезающий шкаф. — Но она сломана и не работает как следует. Знаешь, как её починить? Хозяин магазина, мистер Боргин, сгорбленный человек с маслянистыми волосами, стоял напротив Драко со странным выражением лица, сочетающим в себе негодование и страх. — Возможно, — сказал Боргин тоном, который намекал на то, что он не готов брать на себя никаких обязательств. — Но мне нужно будет это увидеть. Почему бы тебе не принести предмет в магазин? — Я не могу, — резко сказал Драко. — Он должно оставаться на месте. Мне просто нужно, чтобы ты сказал мне, как это сделать. Орион увидел, как Боргин нервно облизнул губы, прежде чем сказать: — Ну, не видя предмет, должен сказать, что это будет очень трудная работа, возможно, невыполнимая. Я ничего не могу гарантировать. — Нет? — усмехнулся Драко. — Возможно, это придаст тебе больше уверенности. Драко двинулся к Боргину и быстро поднял левый рукав, ясно показывая Боргину Темную Метку, а Орион подавил стон. Глаза Боргина расширились, а его изможденное лицо побледнело от страха. — Расскажешь кому-нибудь, — прошипел Драко. — И тебя ждет возмездие. Знаешь Фенрира Грейбэка? Он друг семьи. Он будет заглядывать время от времени, чтобы убедиться, что ты уделяешь проблеме всё своё внимание. Орион знал, что это ложь. Драко презирал Грейбэка так же сильно, как и он сам, но это была хорошая угроза. — Не будет нужды… — дрожащим голосом начал говорить Боргин. — Я решу это, — прорычал Драко. — Я ожидаю от тебя скорого письма, в котором ты объяснишь, как его починить. А этот шкаф ты сохранишь, понял? Мне он понадобится, так что не продавай. — Может быть, вы хотите забрать его сейчас? — Нет, конечно, я бы этого не сделал, глупый ты человечишка. Как я буду выглядеть, неся это по улице? Только не продавай его. — Конечно, нет… сэр, — сказал Борджин, отвесив такой же глубокий поклон, какой Орион однажды видел, когда он отдал Люциусу. — Никому ни слова, Боргин. Понял? — Да, конечно, — пробормотал Боргин, снова кланяясь. В следующий момент колокольчик над дверью громко звякнул, когда Драко вышел из магазина, Орион быстро последовал за ним. Он бросил взгляд через плечо и увидел Боргина, внутри магазина, оставшегося замороженным; его елейная улыбка исчезла, и он выглядел обеспокоенным. Когда они уже почти достигли Косого переулка, Орион сбросил невидимость и схватил Драко за руку. — Я не доверяю Боргину, — тихо сказал он. — Он ничего не скажет, — ответил Драко. — Мне пришлось показать ему свою руку, чтобы он подчинился. Увидев её, он не посмеет мне перечить. — Может, и не посмеет, — тихо сказал Орион. — Но он, похоже, не горит желанием помочь. Он не хочет вмешиваться в дела Пожирателей смерти. — У него нет выбора, — коротко сказал Драко. — Ему придётся. Меня скоро вызовут, и я доложу о своих успехах и объясню свой план. Темный Лорд обязательно пошлет кого-нибудь нанести визит Боргину. Так что Боргин сделает все возможное, чтобы помочь мне. Всё получится. Орион устало потер лоб. — Надеюсь. Драко положил руку ему на плечо и улыбнулся. — Так и будет, не волнуйся, — он взглянул на Косой переулок. — Думаю, нам стоит зайти в магазинчик приколов Уизли. Я был там однажды, неделю назад, и видел кое-какие штучки по Защите от Темных Искусств, которые могут пригодиться. Есть такой Порошок Мгновенной Тьмы, который… — Ты иди, — прервал его Орион, взглянув на часы. — Мне нужно пойти в Гринготтс, проверить свое хранилище, а у меня мало времени. Встретимся в «Дырявом котле», всё еще под чарами, ладно? Они расстались, и Орион поспешно добрался до Гринготтса, зная, что у него осталось всего около десяти минут, прежде чем его чары рассеются. Он поддерживал их около сорока минут с тех пор, как покинул Паучий Тупик и снял их в комнате Дырявого Котла. Но во второй раз, когда он наложил их для посещения Косого Переулка, это оказалось сложнее, так как заклинание сильно истощало магию волшебника и не создано для многократного использования за такой короткий промежуток времени. Ему нужно находиться в своем хранилище, когда заклинание рассеется, чтобы он мог немного отдохнуть, прежде чем наложить его снова. Гоблины могут увидеть его насквозь, но его это не волновало. Его беспокоили другие волшебники, так как его нельзя было видеть гуляющим по Косому Переулку.

***

Он добрался до белоснежного здания, возвышавшегося над другими маленькими магазинчиками. Возле его полированных бронзовых дверей, в алой и золотой форме, стоял гоблин. Орион поспешно направился к нему по белым каменным ступеням, и гоблин поклонился, когда вошел внутрь. Он оказался перед второй парой дверей, на этот раз серебряных, на которых было написано стихотворение, предупреждающее о страшном возмездии потенциальным ворам. Пара гоблинов поклонилась ему, когда он прошел через серебряные двери и достиг огромного мраморного зала. Еще около сотни гоблинов сидели на высоких табуретах за длинной стойкой, что-то записывая в больших бухгалтерских книгах, взвешивая монеты на латунных весах или разглядывая драгоценные камни через очки. Из зала выходило слишком много дверей, но, похоже, в этом месте не было никакой активности. Гоблины обслуживали всего трех волшебников. Орион направился к старому гоблину, который рассматривал через подзорную трубу толстую золотую монету. Гоблин отбросил в сторону монету, которую держал в руке, сказал, не обращаясь ни к кому конкретно: «Лепрекон», а затем его смуглое, умное лицо резко поднялось, чтобы посмотреть на Ориона. Его маленькие, черные глаза остановились на лбу Ориона, и, криво улыбнувшись, обнажив острые зубы, он сказал: — Наконец-то, мистер По… — Тише! — прошипел Орион. — Не называйте меня так. Я не хочу, чтобы кто-то знал, что я здесь. Я хочу… — Мы уже знаем, зачем вы здесь, — прервал его гоблин, вставая со своего стула. — Мы ждали вас гораздо раньше. Теперь мы наконец-то можем уладить этот вопрос. Орион посмотрел на него с удивлением. — О чем вы говорите? — Пожалуйста, следуйте за мной, — нетерпеливо сказал гоблин, обогнув стойку и пройдя мимо Ориона, ожидая, что тот последует за ним. Орион нахмурился, но подчинился, и гоблин отвел его к одной из боковых дверей и придержал её открытой. — Вас будет сопровождать мастер Ургроук, — коротко сказал гоблин. Орион вошел в комнату и увидел, что это эффективно организованный кабинет с картотечными шкафами у стен и большим столом посередине. За столом сидел старый гоблин в маленьких квадратных очках, переворачивающий документ с суровым выражением лица. — А, мистер Поттер, — сказал гоблин, взглянув на него, — пожалуйста, присядьте. Орион устало опустился в плюшевое кресло и нетерпеливо сказал: — Не называйте меня Поттером. Я Блэк. Гоблин изогнул бровь. — Как пожелаете. — Зачем меня привели к вам? — Потому что я управляющий вашими счетами, — сказал гоблин, нахмурившись. — Я Ургроук, а хранилища и поместья Поттеров управлялись мной последние два столетия. Я рад, что у вас наконец-то нашлось время навестить меня. Мне нужно, чтобы вы… — Подождите, — прервал его Орион, выпрямившись на стуле. — Я — Блэк, все это знают, так почему вы говорите со мной о хранилищах Поттеров? Джеймс Поттер не был моим биологическим отцом, поэтому у меня нет никаких прав на поместья Поттеров. Я уверен, что есть дальние родственники Джеймса, которые будут рады их получить. Вам следует связаться с ними и… — Вам не сказали? — прервал его Ургроук, нахмурившись. Выражение его лица прояснилось, и он добавил: — А… я понимаю, почему… я помню… Старый гоблин развернулся на стуле и быстро открыл шкаф, его длинные пальцы перебрали несколько папок, пока он не вытащил одну и не положил её на стол. Пока гоблин листал страницы, Орион откинулся на кресле, чувствуя, как покалывает его лицо, и пробормотал себе под нос: — А, наконец-то, это было утомительно… — Вот оно, да, — сказал Ургроук, пробегая глазами по странице. — Совсем необычно, но теперь я это помню, — его взгляд метнулся к Ориону. — Вы, согласно законам о наследовании крови 1413 года, единственный наследник хранилищ и поместий Поттеров. — О чем вы говорите? — резко спросил Орион. — Во мне нет крови Поттера; я думал, что ясно дал это понять. — Да, дали, — сказал Ургроук, подталкивая открытую папку к Ориону. Гоблин провел длинным пальцем по странице и добавил: — Видите? Вот почему вы, возможно, не знали об этом. Ритуал проходил в одной из наших комнат, и свидетелем был гоблин, чтобы не было никаких споров по этому поводу. Орион наклонился вперед, глубоко нахмурившись, и медленно прочитал то, на что указывал Ургроук. Его глаза расширились, и он выдохнул: — Ритуал консангри? Он не использовался со времен Средневековья! — он яростно потер лоб и добавил: — Я не очень разбираюсь в подобных ритуалах, но разве он не использовался? — Чтобы полностью усыновить ребенка путем магической передачи крови, а значит, и магических черт, от приемного родителя к ребенку, — прервал Ургроук. — Это вызывает рекомбинацию магии крови у ребенка и приводит к появлению нового человека, все еще с его изначальной биологической кровью, но с добавлением магии крови приемного родителя. Ритуал не влияет на внешний вид ребенка, только на магическое ядро, и это самый полный ритуал усыновления ребенка по крови. Он вышел из практики, потому что факторы риска очень высоки, и ритуал не всегда был успешным, иногда убивал ребенка, если он не был способен усвоить приток магии. Из глубины воспоминаний в голове Ориона раздался призрачный голос Джеймса: «Я с радостью сделал тебя своим сыном…» Он вскочил со стула и судорожно выдохнул: — Не просто Блэк… — его взгляд метнулся к Ургроку, и он тихо сказал: — Хотите сказать, что из-за этого безумного ритуала я стал Поттером? Что я на треть Поттер? — В ритуале влитая кровь полностью сливается с кровью ребенка, — спокойно ответил Ургроук. — Поэтому её нельзя измерить в долях. Вы и Поттер, и Блэк. И соответственно, вы — законный наследник Джеймса Поттера. Это не может быть оспорено, поскольку ритуал сделал вас Поттером по крови. — И моя мать и Джеймс провели ритуал, — сказал Орион, отчаянно махнув рукой в ​​сторону папки. — Только потому, что они хотели, чтобы у меня были деньги Джеймса? Или что? В чем была причина? Что заставило их сделать это! Глаза Ургрока пробежали по документу, и он сказал вслух: — Ритуал был проведен через два дня после вашего рождения по ходатайству Лили Поттер, урожденной Эванс, и Джеймса Поттера, потребовавших присутствия гоблина. Причины не были указаны, поскольку нам они не требуются. После ритуала было подписано их завещание, оставляющее все тебе, — он посмотрел на Ориона и добавил: — Причины ваших родителей — их собственные. У меня нет дополнительной информации по этому вопросу. Это было законно и принято нашим офисом. Ты можешь подумать о смене фамилии. В далеком прошлом было принято писать фамилию обоих родителей-мужчин — приемного и биологического — через дефис, чтобы прояснить юридические и наследственные вопросы… — Нет, — резко прервал его Орион, встав перед гоблином. — Я не изменю свою фамилию. Этого никто не узнает! Он провел пальцами по волосам и яростно сказал: — Я не хочу, чтобы хоть одно слово об этом достигло чьих-либо ушей. Ясно ли я выразился? — Конечно, никто не узнает, — оскорбленно возразил Ургроук. — Мы всегда защищаем тайну наших клиентов. Согласно Закону о банковской деятельности гоблинов 1617 года, мы обязуемся… — Да, да, — нетерпеливо сказал Орион. — Я понимаю. Он плюхнулся в кресло, его разум закружился от необузданных мыслей о последствиях этого открытия. Это изменило всё… — Теперь, когда мы выяснили, что вы являетесь наследником Джеймса Поттера, — коротко сказал Ургроук, — нам нужно заняться вопросом хранилищ и поместий Поттеров… — Что? — вздрогнул Орион, отвлекаясь от своих мыслей. — О, да, делайте с ними всё, что сочтёте нужным, — гоблин злобно посмотрел на него, а Орион пояснил: — Просто продолжайте управлять ими так, как вы это делали всё это время. — Вы не хотите проверить хранилища Поттера или осмотреть имущество? — спросил Ургроук, и в его голосе прозвучало неодобрение. — Слушайте, — нетерпеливо сказал Орион. — Мне плевать на эти чертовы деньги! Этот ритуал имеет последствия гораздо более важные, чем просто сделать меня наследником состояния Поттеров. Я не могу справиться с финансовыми аспектами этого! Я уверен, что вы эффективно распорядитнесь моими деньгами и имуществом. Я пришел в Гринготтс, чтобы получить доступ к своему хранилищу Блэков, и теперь я только что узнал, что я являюсь Поттер. Так что простите меня за то, что мои мысли не сосредоточены на управлении хранилищами и поместьями Поттеров. У меня тоже нет на это времени! Мой отец — мой настоящий отец, биологический отец, как угодно — также оставил хранилище Блэков под управлением гоблина. Мне нужно поговорить с ним, чтобы получить к нему доступ. — На самом деле, — строго сказал Ургроук. — Мистер Сириус Блэк оставил хранилище Блэков под моим присмотром. Он спросил меня, так как я также управляю хранилищами Поттеров. Если вы хотите получить доступ к хранилищу Блэков, вам понадобится ключ. — У меня он есть, — тихо сказал Орион, вытаскивая его из мантии. Сириус оставил его в одном из ящиков своего стола, а после своей смерти Орион забрал его, так как знал, что как Глава рода Блэков он всегда должен иметь его и охранять. Он взглянул на гоблина и тихо сказал: — Благодарю вас за помощь. Простите, что набросился на вас, но открытие ритуала, которому я подвергся, стало для меня шокирующим откровением, — он прочистил горло и добавил: — Я прошу вас управлять всеми моими хранилищами и имуществом, делая инвестиции, которые вы сочтете нужными. Я сомневаюсь, что когда-либо сам буду заниматься финансами, у меня никогда не будет времени, но я доверяю вашему суждению в финансовых вопросах. Вы можете присылать мне ежемесячные отчеты по моим счетам, чтобы я был в курсе событий. И если вы сможете предоставить мне документ, в котором подробно описано, что я унаследовал от Джеймса Поттера, я буду признателен. — Конечно, мистер Блэк, — сказал Ургроук, удовлетворённый тем, что молодой волшебник наконец-то задумался о том, что действительно имело значение — о своих финансах — и наконец выразил, что он хочет с ними сделать. Лицо гоблина слегка сморщилось от сосредоточенности, и он щелкнул пальцами. Мгновенно на его столе появился кусок пергамента, и он передал его Ориону, сказав: — Документ, который вы просили. Орион сунул его в карман, даже не взглянув, и встал. — Я хотел бы сейчас увидеть хранилище Блэков. Ургроук кивнул. — Крюкохват! Дверь открылась, и вошел гоблин, кланяясь Ургроку. — Отведите мистера Блэка в его хранилище, вам понадобятся кланкеры, — сказал Ургроук, передавая кожаную сумку, которая, судя по всему, была полна звенящего металла. — Следуйте за мной, мистер Блэк, — сказал Крюкохват, еще раз поклонившись Ургроку. Орион слегка кивнул Ургроку и вышел вслед за Крюкохватом к другой двери. Крюкохват придержал для него дверь, и Орион вошел в узкий каменный проход, освещенный пылающими факелами. Он круто спускался вниз, и на полу были маленькие железнодорожные пути. Крюкохват свистнул, и маленькая тележка пронеслась по путям к ним. Они забрались внутрь и поехали. Они промчались по лабиринту извилистых проходов. Грохочущая тележка, казалось, знала свой собственный путь, потому что Griphook не управлял ею. Когда они погружались еще глубже, проходя мимо подземного озера, где из потолка и пола росли огромные сталактиты и сталагмиты, в голове Ориона проносился беспорядочный беспорядок мыслей. В этот момент он ни в чем не был уверен. Он знал только, что он не просто Блэк; слова Себастьена звучали у него в голове. Но кто он сейчас? Блэк и Поттер, с маггловской кровью от матери и вампирской кровью от Лезандера, смешанной с маленькой частичкой души Волан-де-Морта. Он никогда не чувствовал себя большим уродом, чем в тот момент. Почему его мать и Джеймс решили провести ритуал, рискуя убить его? Он понимал, что не из-за денег… А из-за магии. Другой причины быть не могло. Но почему? Потому что они хотели, чтобы у него была светлая магия Джеймса? Потому что они не хотели, чтобы он был чисто темным волшебником? Затем он вспомнил. Род Поттер был темным. В какой-то момент они обратились к Свету, но их предки были темными. Но в конце концов Джеймс Поттер был светлым волшебником. Сколько светлой и темной магии содержалось в крови Джеймса? Как это повлияло на него? Был ли он теперь частично светлым? Означало ли это, что он был чем-то обязан Свету? Что он также один из них? Внезапно тележка с громким скрипом остановилась возле небольшой двери в стене коридора, и Орион очнулся от своих мыслей. Крюкохват отпер дверь, и Орион шагнул в темный, узкий коридор. Он последовал в темноту за гоблином, они повернули за угол, и Орион остановился в удивлении. Перед ними к земле был привязан гигантский дракон, преграждая доступ к четырем или пяти самым глубоким хранилищам в этом месте. Чешуя зверя была бледной и шелушащейся — несомненно, из-за его долгого заключения под землей, — его глаза были молочно-розовыми; обе задние ноги несли тяжелые наручники, от которых цепи вели к огромным колышкам, вбитым глубоко в скалистый пол. Его огромные шипастые крылья, сложенные близко к его телу, заполнили бы комнату, если бы он их расправил, а когда он повернул к ним свою уродливую голову, он взревел с шумом, заставившим скалу дрожать. Когда дракон открыл пасть, собираясь выплюнуть струю огня, Грипхук потряс кожаной сумкой, и звон металла эхом отразился от каменных стен, сильно усиленный. Дракон издал еще один хриплый рев, затем отступил. Орион видел, как он дрожит, и когда они приблизились, он увидел шрамы, оставленные жестокими порезами на его лице, и догадался, что его научили бояться горячих мечей, когда он слышал звуки кланкеров. — Ключ, — сказал Крюкохват, стоя перед большой железной дверью, украшенной замысловатыми жилистыми узорами. Орион передал ключ от хранилища, и Крюкохват вставил его в замочную скважину. — Отойдите, — важно сказал Крюкохват, вернув ключ Ориону. Гоблин нежно погладил дверь одним из своих длинных пальцев, и она растаяла, облако зеленого дыма вырвалось из хранилища. Оно расчистилось, открыв пещероподобный проем, забитый от пола до потолка золотыми монетами и кубками, серебряными доспехами, шкурами странных существ, зельями в драгоценных флягах и другими драгоценностями и реликвиями. Орион бесшумно пробрался внутрь, а гоблин сказал: — Постучите в дверь, когда будете готовы уйти. С этими словами дверь закрылась, погрузив Ориона в кромешную тьму, и он почувствовал, как по его позвоночнику пробежал холодок. Он поднял палочку и тихо сказал: — Люмос. Его луч упал на сверкающие драгоценности, блюда из серебра, выкованного гоблинами, с тисненым гербом семьи Блэк, доспехи, изготовленные гоблинами, с красивыми и прочными узорами и бесчисленное множество золотых галеонов. Он ходил по комнате, держа палочку поднятой, когда луч света осветил сокровища и реликвии Блэков перед его глазами. Он внимательно всё осмотрел, пытаясь найти то, что Моргана и Мордред хотели, чтобы он получил. Но он не увидел ничего необычного. Когда тридцать минут исследований не дали никаких результатов, Орион опустил руку с палочкой и отменил заклинание, погрузившись в полную темноту. Он подошёл к вопросу неправильно. Если Моргана и Мордред хотели, чтобы он что-то нашел, то это должно быть что-то, что мог найти только он. Он закрыл глаза и сосредоточился на подстегивании своей темной магии, обостряя свое восприятие. Он протянул руку вперед, и капли пота выступили на его лбу, посреди холодной комнаты, когда он сосредоточился сильнее, заставив свою темную магию наполнить её. Слепо, он медленно пошел вперед, касаясь предметов руками, ожидая, что что-то почувствует… И затем это произошло. Покалывание на его коже, как будто что-то темное потянуло его магию, и, как ни странно, он почувствовал чувство принадлежности, что-то зовет его. Он протянул руку и потянулся дальше, всё еще с закрытыми глазами, подчиняясь только своим чувствам и тяге. Его пальцы обхватили что-то гладкое, хотя это было твердое и квадратное, и он почувствовал темную сущность, исходящую от предмета. Станно, но не ничего похожего на то, что он когда-либо чувствовал раньше: и успокаивающее, и опасное. Он прижал предмет к груди с довольным вздохом и открыл глаза. Он поднял палочку, снова наложил люмос и посмотрел на свой приз. Он ахнул, увидев, что сжимает толстую книгу. Но его удивило то, что она была покрыта гладкой молочной кожей. Он не смог сдержать желание и медленно провел по ней кончиком пальца. Это человеческая кожа, он не сомневался, но он не чувствовал ужаса, только удовлетворение, когда его палец скользил по гладкости. Казалось, она всё еще была жива. Кожа не была сухой, она выглядела молодой и здоровой, и книга медленно расширялась и сжималась, как будто дышала. Орион поспешно сел на каменный пол, и, когда его сердце забилось в груди, он открыл книгу. Он нахмурился, перелистывая кожаные страницы; они пустые. Он укусил палец и позволил каплям своей крови упасть на первую страницу. Медленно появились два меча, и челюсть Ориона отвисла. Там, изящным почерком, выделялось имя, написанное темно-красной кровью: Корелус Поммелс. Затем, еще быстрее, на странице начали формироваться другие слова, прямо под именем. Но на этот раз он не мог их расшифровать. Они написаны странными символами… Орион задумался. Он уже видел такие символы где-то… Он вспомнил, что видел их в учебнике… В каком именно? Ах, да, он видел их в книге о древних магических языках. Эти символы были примером друического письма! Но это не имеет особого смысла. Друиды были членами кельтского политеистического жречества. Они существовали до христианства и существовали на большей части территории Британии и Ирландии, до того, как римляне вторглись на их территории, истребили их и позже принесли с собой христианскую религию. В общинах, которым они служили, друиды совмещали обязанности священника, арбитра, целителя, ученого и магистрата; и по авторитету они были выше вождей племен. Друидами служили как мужчины, так и женщины, и все они были колдунами или ведьмами. Это не имело смысла, потому что «Corelus Pommel» был написан на древнеанглийском, следовательно, книга не датируется друическими временами, а более поздними. Но, возможно, Поммель писал на друическом в качестве еще одного способа сохранения своих секретов, помимо крови, необходимой для прочтения книги. Он пролистал страницы и увидел, что они пусты. Ясно только то, что нужно прочитать предоставленное, а затем снова накапать кровь и получить доступ к следующему набору страниц. Он задавался вопросом, только его кровь служит для разблокировки текста книги. Требуется ли кровь Блэков? Это имело бы смысл, поскольку книга должна была быть реликвией Блэков. Никаким другим способом она не нашла бы своего места в хранилище. Значит, Поммель был дальним родственником… Орион должен подивиться своей внезапной удаче. Он так долго искал одну из книг Поммела, и все это время она находилась в его хранилище. Он надеялся, что, переведя ее, он найдет что-то, что поможет ему извлечь частичку души из воскрешающего камня. Он с нетерпением ждал начала чтения книги! Внезапно он нахмурился. Почему Моргана и Мордред хотели, чтобы он нашел книгу? Они не могли знать, что Волан-де-Морт использовал воскрешающий камень как крестраж; никто, кроме него, этого не знал. Так что, возможно, есть что-то еще, чему он должен научиться из книги… Он медленно закрыл её и снова провел пальцем по коже, чувствуя, как приятное покалывание пробежало по его телу. С довольной улыбкой он положил книгу в самый большой карман своей мантии и встал. Постучав в железную дверь, Орион почувствовал, будто наконец-то воссоединился с чем-то, чего ему не хватало в жизни.

***

Драко и зачарованный Орион вышли из камина гостиной Малфой-Мэнора. Драко сжимал ярко-красную сумку, наполненную вещами, которые он купил в магазине шуток Уизли, в то время как Орион все еще был удовлетворен тем, что он получил из хранилища Блэков. — Где ты был? — раздался тихий голос. Орион резко поднял голову и увидел Нарциссу, плавно поднимающуюся со стула с выражением глубокой обеспокоенности на лице. — Косая Аллея, — спокойно ответил Драко, ставя сумку на стул. — Тебе следовало дождаться моего возвращения в поместье, прежде чем идти, — сказала Нарцисса. — Мне следовало пойти с тобой. — Я не ребенок, если ты не заметила, мама. Я вполне способен делать покупки один. — Не в наше время, — резко сказала Нарцисса. — На тебя могли напасть, тебе могли навредить! — Кто? — усмехнулся Драко. — Те, кто имеет зуб на твоего отца! — возразила Нарцисса, приближаясь к Драко. Она положила тонкую руку на плечо Драко и тихо добавила: — Те, кто хочет навредить моему драгоценному маленькому мальчику, потому что они думают, что решения твоего отца будут обращены против тебя. — Мама, пожалуйста, не называй меня так, — простонал Драко. — Мне шестнадцать! Орион хихикнул, и Драко бросил на него мрачный взгляд. Орион ухмыльнулся ему. — Драгоценный маленький мальчик гораздо лучше, чем Дракусечка, не так ли? Тебе следует быть благодарным. Нарцисса бросила на него взгляд своих голубых глаз. С теплой улыбкой она сказала: - Ты можешь сбросить гламур, Орион. Это безопасно. — Слава Мерлину, — с облегчением сказал Орион. — Я измотан. Я больше никогда им не воспользуюсь. Он быстро отменил facies glamourie и упал в кресло. Посмотрев на часы, он тихо сказал: — Северус скоро будет здесь. Нарцисса кивнула, садясь. Пристально глядя на Ориона, она сказала: — Как всё прошло? Вы двое продвигаетесь по? — Тебе не стоило говорить ему, — резко прервал Драко. — Ты же знала, что мне придется делать это одному. Теперь он тоже вмешался! — Я уже объяснил тебе обстоятельства, — строго сказал Орион. — Отстань от нее. Она очень беспокоилась о тебе. Вместо того, чтобы орать на мать, ты должен поблагодарить её — Не вмешивайся, — выпалил Драко, прежде чем снова наброситься на Нарциссу. Его прервало ярко-зеленое пламя камина, и Снейп быстро шагнул вперед. Он взглянул на них, приподняв бровь, и тихо спросил: — Всё прошло хорошо? — его взгляд остановился на Орионе, и он сухо добавил: — Не делали глупостей? Орион фыркнул. — Рад снова тебя видеть, Северус. Скажи, мне каждый раз, когда я выхожу на публику, нужно совершать ошибки? Или ты втайне надеешься на это, чтобы скрасить свой день? Губы Снейпа дернулись, и он скрыл свою сдержанную улыбку ухмылкой. —Кажется твоя вторая натура - бросаться в смертельную опасность. Должен признать, что я нахожу это забавным, и, учитывая твое прошлое, я уверен, что буду забавляться твоим тупым остроумием еще много лет. - Я всегда буду развлекаться твоими глупыми попытками перехитрить меня и одержать верх, Северус, — сказал Орион, ухмыльнувшись в ответ. - Прекратите подшучивать, — раздраженно вмешался Драко. - Всё прошло хорошо, Северус. Снейп коротко кивнул и рявкнул: - Пойдем, Орион, ты уже наигрался. - Наигрался, конечно, — усмехнулся Орион. Он встал и положил руку на плечо Драко, тихо сказав: - Будь на связи. Помни о наших планах. - Конечно, — сказал Драко, слегка улыбнувшись. - Цисси, надеюсь, мы скоро увидимся, — сказал Орион, поворачиваясь к ней. - Приходи, как только представится возможность, Орион, — тепло сказала она. - Тебе всегда рады. - Спасибо, — начал говорить Орион, когда его пронзила раскаленная, пронзительная боль, которая, казалось, разрывала его череп на части. Он упал на колени на мраморный пол, его тело сильно сотрясалось, когда невыносимая боль пронзила его разум, и он издал нечеловеческий вопль агонии: - БОЛЬ! - Мой дорогой, что случилось? — крикнула Нарцисса отчаянно высоким голосом, подлетая к нему. Орион схватился за голову и выдохнул, когда из его носа потекла кровь: - Боль... Пожалуйста… Сделайте так, чтобы она ПРЕКРАТИЛАСЬ! - Прочь с дороги! — рявкнул Снейп, отталкивая Драко, который с испуганным выражением лица подскочил к Ориону. Снейп упал на колени перед Орионом и крепко схватил его за лицо. - Открой глаза! Я должен увидеть, что происходит, чтобы помочь тебе. Открой их, Орион! Орион едва мог дышать, едва мог думать, когда волны неумолимой боли вырвались на свободу в его разуме. Он сильнее зажмурил глаза, впиваясь ногтями в голову. - Не могу открыть... - ОТКРОЙ ИХ! — прорычал Снейп, отрывая пальцы Ориона от лба. Капли крови из нанесенных себе ран капали на пол. С мучительным усилием Орион медленно подчинился, и когда его веки поднялись, Снейп не смог сдержать потрясенный вздох, когда увидел, что на него смотрят алые глаза вместо изумрудных, как он ожидал. - У тебя красные глаза! — в ужасе сказал Драко. Он сделал движение, чтобы добраться до Ориона, его сердце колотилось от страха за благополучие Ориона, но его яростно оттолкнул Снейп, схвативший голову Ориона, пытаясь погрузить свой разум в его глаза. - Что происходит, Северус? — отчаянно спросила Нарцисса, ее лицо было бледным и испуганным. - ПОМОГИ ЕМУ! - Не я... — сквозь стиснутые зубы проговорил Орион, пытаясь хоть как-то контролировать боль. Он схватил Снейпа за плечи. - Что-то ужасно... Неправильно. Это он... Отведи меня к НЕМУ! ПОЖАЛУЙСТА! - Подними окклюментные барьеры, — рявкнул Снейп. - Они помогут тебе справиться с болью Снейп быстро встал, потянув за собой Ориона. - Я не могу сделать это отсюда, это неразумно. Тебе придется держаться. Сначала нам нужно отправиться в Паучий Тупик. - Быстрее! — прошипел Орион сквозь крепко сжатые зубы, вцепившись в Снейпа, когда они подошли к камину. Он воздвиг свои ментальные барьеры с большим усилием; хотя этого казалось недостаточно. Он едва мог больше выносить боль. Он просто хотел раствориться в небытии. Но он знал, что должен оставаться в сознании. Вспыхнув зеленым пламенем, они переместились в Паучий Тупик. Снейп мгновенно прижал Ориона к себе, выхватил палочку и направил ее на его Темную метку. В тот же миг, в сужающемся вихре пространства, они исчезли.