save me from my addiction

Ранним утром, пока Алексей ещё спал, Вова сбежал. По пробуждению парень понял, что из-за вчерашнего, не может нормально находится рядом с врачом. Необъяснимая тяжесть опустилась на его плечи, заставляя чувствовать себя плохо. Аккуратно выбравшись из объятий, он стал торопливо собирать вещи в недавно оставленный здесь рюкзак. Владимир по-быстрому натянул на себя теплую одежду, несмотря на то, что на улице прекратились дожди и начало теплеть. Все нутро требовало быстрее покинуть квартиру. Уйти. Убежать. Куда-нибудь подальше. Перед уходом он остановился у кровати, засматриваясь на спящего Лёшу. Он не хотел оставлять его одного, но должен был проветрить мозги, чтобы вновь чувствовать себя нормально рядом с ним. Выбегая из подъезда, Вова натянул на голову капюшон темной толстовки, воровато оглядываясь по сторонам, задерживая взгляд на окнах лёшиной квартиры. Его наполняли смешанные чувства: он не хотел покидать родных ему людей на неопределенный срок, но в то же время, он не мог больше оставаться там. Парень даже не забежал домой, чтобы предупредить родителей. Просто сбежал, не говоря ничего и никому. Отдалившись от дома, Владимир замедлился. Желание быстрее сбежать чуть притупилось, давая парню возможность обдумать свои действия. Необъяснимые чувства давили на грудную клетку, отзываясь тяжестью в теле. На ходу он достал телефон, проверяя оповещения, а потом выключая его. К черту. Он многое должен обдумать, без стороннего вмешательства. Парень понимал, что заставит этим многих волноваться, но душевное состояние на данный момент волновало его больше. Поэтому он шел в неизвестном направлении в полном одиночестве.

***

Проснулся Лёша немногим позже Вовы. Солнечные лучи настойчиво лезли в лицо спящему парню, будто пытаясь разбудить его этим. И у них получилось. Врач сонно заворочался, матерясь про себя на гребаное солнце, что именно в этот миг решило разбудить его. Он был готов проклинать себя за то, что не зашторил окно перед тем, как заснуть. Он слепо пошарил рукой по постели в поиске рядом спящего тела. Не нащупав рукой ничего, кроме подушки и простыни, парень раскрыл глаза и тяжело вздохнул. Лёша выбрался из-под одеяла, что не хотело его оставлять и пыталось удерживать в своих объятьях. Он торопливо вышел из спальни, потому что хотел побыстрее увидеть Вову, которого не оказалось вместе с ним в постели. Это немного огорчило его, но врач уже начал привыкать к тому, что парнишка просыпается раньше него. — Вов! Алексей позвал своего парня, чтобы тот отозвался, и врач не искал его по всей квартире. Но привычного «Да?» или «А?» не прозвучало. Это заставило нарколога остановиться на месте и начать волноваться, ведь Владимир всегда отзывался, даже когда был занят чем-то. Лёша позвал Вову ещё раз и ответа снова не последовало. Тревога заполонила все мысли, и перед глазами врача начали всплывать ужасные картинки, из-за которых сердце замирало. Врач стал успокаивать себя, повторяя, что это все бред и Вова просто не услышал, или вышел куда-то. Взяв себя в руки, он сдвинулся с места, так как решил сначала проверить комнаты в квартире, может парнишка действительно не услышал его. Все комнаты оказались пусты, в квартире не было даже намека на пребывание парня в ней. Это ещё сильнее ударило по самообладанию нарколога. Он начал торопливо набирать номер Вовы, надеясь на объяснение от него. Но получил лишь безжизненное «абонент вне зоны действия сети», что заставило его заволноваться сильнее. Лёшу накрыло волнение и тревога. Мало ли, что мог учудить спонтанный зависимый парень. С ним могло случиться все, что угодно, и это сильно пугало врача.

***

Тем временем, Вова продолжал идти туда, куда глаза глядят. Через какое-то время после того, как он сбежал, его окутало одиночество. Он старался не попадать на людные улицы, сторонился людей. Злился на самого себя за свою слабость, поэтому сердито сжимал руки в кулаки и торопливо прятал их в карманы. Капюшон на голове давал некое ощущение защиты, как одеяло холодной ночью. Жутко тянуло курить, напиться, обдолбаться. И это ощущение разрывало его изнутри. Быстрее хотелось затопить это гнетущее чувство, чтобы оно прекратило пожирать его. Поэтому он вытащил из кармана свой, уже потрёпанный, айкос. Из-за дрожащих рук он пару раз чуть не упал. Стик не хотел вставляться в держатель, что ещё больше злило и так раздраженного парня. Попытавшись ещё пару раз, он гневно фыркнул и встряхнул приспособление в руках, будто это могло помочь. Он снова попытался, и стик, хвала богам, таки вставился. Но работать от этого айкос не стал. И поэтому Вова, не сдерживая своего гнева, швырнул его в ближайшую стену. Благо, улица была безлюдна, и на него некому было обратить внимание. Бедное устройство не выдержало такого обращения к себе и сломалось окончательно. Вове осталось его доломать и бросить на землю, что он, блять, и сделал. В конце улицы виднелся ларек, и парень направился к нему, ведь курить-то все же хотелось, а обычные дешевые сигареты потяжелее стиков будут. Злость отражалась на его лице. Желваки ходили ходуном, слышно было сердитое сопение. Глядя на эту картину, продавщица, что находилась за прилавком у того ларька, поспешила продать ему сигареты с зажигалкой, даже не спрашивая, есть ли ему восемнадцать. Перед тем, как продолжить свой путь в никуда, Вова услышал, как тетка ворчала о том, какое же злое поколение выросло. Её высказывание его мало волновало. Не отходя от ларька, парень закурил сигарету, нетерпеливо затягиваясь и кашляя с непривычки. Чувство, которое Вова так рьяно пытался заглушить, притихло. И он пошел дальше.

***

Взволнованный Лёша, что уже успел надумать себе много чего, сидел на кухне и отчаянно крутил телефон в руках. Пальцы дрожали, и из-за этого мобильный часто выскальзывал из них, ударяясь о поверхность стола. Врач искусал себе губы и пальцы от тревоги, что нависла над ним грозовой тучей. Мысли в голове кружились беспорядочным роем. Алексей подскочил с места, когда до него дошла гениальная мысль о том, чтобы сходить к родителям Вовы и спросить у них о местоположении их сына. Тем более, вдруг он встретит его там. Именно поэтому он поспешил покинуть свою квартиру. Он даже не закрыл квартиру на ключ, и понял это только когда был уже на лестнице и поднимался. Нарколог торопливо взбегал по ступеням на пятый этаж, стараясь добраться до него как можно быстрее. Остановившись у самой двери в квартиру родителей Вовы, врач перевел дыхание, ведь так быстро подниматься по лестницам он не привык. Собравшись с мыслями, он нажал на дверной звонок. Страха перед родителями своего парня почти не было, ведь он может сказать, что просто лечащий врач Владимира. Открыли ему не сразу, далеко не сразу, Лёша даже хотел нажать на звонок ещё раз, когда дверь все же открылась. Из-за двери выглянула девчушка лет шестнадцати, она выглядела встревоженно. Она долго глядела на него, пока он не отошел от шока и не подал голос. Врач не ожидал того, что ему откроет не женщина или мужчина, а маленькая девочка, чем-то похожая на Вову. А парень ведь не говорил, что у него есть сестра, или он ошибся дверью? — Привет. Слушай, а Вова случайно не дома? — Решил попытать свою удачу. Он с надеждой глянул на девчушку, которая сложила брови домиком, осмысливая сказанное Лёшей. — Случайно не дома, он ушел вчера вечером и ещё не вернулся, — тихо ответила она, оборачиваясь, когда её позвал женский голос. Влада, а так видимо звали девочку, хотела было закрыть дверь и вернуться в квартиру, но Алексей не дал ей этого сделать. Он придержал дверь рукой и буркнул: «Стой!» — Можно я войду? — Спросил он, а поймав растерянный и шокированный взгляд, смутился и продолжил. — Я его лечащий врач и тоже волнуюсь о его состоянии. После минуты раздумий, Владислава таки впустила его, отчитываясь о своих действиях матери, что вышла навстречу незваному гостю.

***

За свою недолгую прогулку, Вова выкурил всю пачку, ещё и проебал где-то купленную зажигалку. От этого парню становилось лишь грустнее. Ему было тоскливо, а погода, будто бы почуяв его состояние, ухудшилась. Небо заволокли тучи, что нависали над городом тяжелыми комьями серости. А в прогнозе погоды говорили, что ещё неделю точно не будет дождя. Дождь не шел, но хмурые тучи намекали на него. Владимир чувствовал себя плохо. Его душили навязчивые мысли. Сначала он спасался от них сигаретами, но вскоре их стало слишком мало. И, скрепя сердем, чувствуя себя гребанным ничтожеством, что ведется на поводу у своей зависимости, парень, в который раз в своей жизни принял эфедрон. Ему почти сразу стало намного лучше. Тяжелые мысли отступили и парень наслаждался этим. А поздним вечером, когда действие препарата спало, Вова чувствовал себя только хуже. Становилось все холоднее, и парень был рад, что оделся тепло, а не выбежал из дома в легкой одежде. Он продолжал бродить по серым и темнеющим улицам, даже не собираясь домой. Парень знал, что заставил волноваться всех своим поведением, но он не знал, как оправдывать себя, и поэтому не шел домой. Особенно тоскливо было от мыслей о Лёше. Да, они обсудили это и Вова ничего ему не должен. Они поняли друг друга, и парень сразу сказал, что не уверен в своих чувствах. Но, чувство будто он обманывает врача, никак не покидало его. Владимиру было хорошо с ним, он чувствовал заботу и любовь, которой окружил его Алексей, но не мог ответить взаимностью. Максимум на что его хватало, так это приготовить такой себе завтрак и чмокнуть в щеку на прощание. Он отстранялся от всех попыток Лёши зайти куда-то дальше невинных поцелуев в щеку. Отстранял его от себя и закрывался в себе, понимая, что ничего хорошего из этого не выйдет. Это не любовь. Это было ясно как белый день, но Вова все равно пытался доказать обратное, и сам же отшатывался, словно от огня. Проходя мимо работающего магазинчика, парень резко остановился, подумывая о том, чтобы бросить все в канаву и напиться. Идея была заманчивой, и поэтому Вова торопливо набрал знакомый номер, все ещё стоя перед магазинчиком, вывеска которого держалась на соплях и светилась всего наполовину. Когда гудки сменились лаконичным: «Алло?», парень, захлебываясь словами, торопливо произнес: — Васян, жди меня, я скоро буду. Последовавший тяжелый вздох из телефона, сменился кратким: «Жду». Так у них происходило всегда: Вова, внезапно что-то сотворивший, звонил Васе, а тот без лишних вопросов принимал его к себе. Уже собираясь входить в круглосуточный, что так и манил парня к себе, дабы закупиться бухлом, его остановил голос из темноты. — Эй, мелочи не найдется? — Вещал голос в ночи, что вскоре начал обрастать чертами своего обладателя. К Вове стаскивались местные гопники, которые не могли пропустить мимо себя такой экземпляр. Парень, не осознавая опасности ситуации буркнул: «Не найдется», что не укрылось от вопрошавшего ранее мужика. В него сразу же полетела быдловатая типичная фраза, на которую Вова ответил достаточно грубо, сразу же платясь за свои слова. Ведь ему прилетело коленом в живот, от резко появившегося рядом человека. К драке Владимир точно был не готов. Он, низкий и худощавый, вряд ли бы смог кого-нибудь ударить, а сам словить пиздюлей — хоть сразу за двоих. Только драки, для полного счастья, ему не хватало. Он согнулся пополам от неожиданного и сильного удара. Пока он пытался справиться с болью, его пригвоздили к ближайшей стене, да с такой силой, что Вова чуть не выплюнул свои внутренности. У него вроде бы пытались выпытать что-то про ту «мелочь», которую у него хотели «одолжить» ранее. Но после слов, которые парень не смог разобрать из-за звона в ушах, на него обрушились беспорядочные удары. Его избиение продолжалось ещё какое-то время, пока его несостоявшихся грабителей что-то не спугнуло. Но Вове от этого не стало легче. Все тело отзывалось болью и ему только и оставалось, что корчиться на грязном бетоне, пытаясь прийти в себя. Он чудом не терял сознание, но и чувствовал всю боль. Переждав время, пока боль чуть поутихнет, и он сможет подняться, Вова попытался исследовать себя на наличие тяжелых повреждений. Вроде, ничего серьезного, кроме многочисленных ушибов и синяков. Самое страшное, по мнению парня, так это разбитая губа и наливающийся синяк на скуле. Вместе с собой гопники унесли все деньги, что были у несчастного парня и его телефон. Все, что ему теперь оставалось - это свалиться-таки Васе, как снег на голову.