We Won't Fade Into Darkness

— И помни, — в очередной раз сообщил Беннер, открывая портфель с бережно уложенными в нём сверкающими камнями Бесконечности. — Камни надо вернуть в то время, откуда их взяли, иначе понаоткрываешь окна малоприятных реальностей. — Не бойся, Брюс. — спокойно отозвался Стив, защёлкивая замки портфеля. — Лишние отсечём. — Я ведь пытался, — вдруг заговорил он вновь, и Роджерс обратил на него взгляд. — Тогда... с камнями, с перчаткой... Попробовал вернуть её... — сердце Роджерса сжалось, когда в его голове сверкнула навязчивая мысль и так же быстро растворилась на периферии сознания: «Старка вернуть никто и не попытался» —... мне её не хватает... — Мне тоже. — искренне отвечает Стив, и Брюс, кивнув, опускает взгляд вниз с горькой улыбкой на губах. Когда Роджерс отворачивается, негромко заговаривает Сэм: — Могу составить компанию. — как же славно, что есть тот, кто всегда разбавляет напряжённую обстановку среди них, думает Роджерс, когда Сокол продолжает с усмешкой: —...только надену дурацкий комбез.       Стив, посмотрев на Сэма, заверил: — Спасибо, но тут я сам.       Когда Роджерс подходит к Баки, то даже в его глазах без труда читает лёгкую печаль и дикую усталость. Он, смотря на друга, произносит с толикой грусти в голосе: — Только глупостей не наделай. Я быстро — туда и назад.       Барнс как-то невесело — понимающе? — усмехается и с сарказмом (как кажется Стиву) заявляет: — Да ладно... — Роджерс не успевает спросить смысл сказанного, потому что Баки быстро заканчивает: — Все глупости отбывают с тобой.       Стив коротко обнимает его вместо всяких лишних слов, высказывая тем самым все свои чувства. Когда он отстраняется, то с удивлением слышит бесстрастное, словно сказанное без единой надежды в голосе «Ты, давай, возвращайся», на что скомкано выдаёт: — Всё будет нормально, Бак.       В ответ — горькая улыбка и взгляд, прожигающий насквозь и словно говорящий «Не ври мне». Стив не может понять, с каких пор он стал настолько предсказуемым, но глаза Барнса выражают так много всего, что не остаётся ни единого сомнения в том, что он обо всём догадался уже давно. Потом Роджерс вспоминает, что это всё ещё его лучший друг и, естественно, от него никогда ничего не утаишь. Стив молчит, но в его взгляде читается благодарность. Потому что Баки не просто всё понял, он это принял. Не осуждает. Не отговаривает. Просто смотрит Роджерсу в спину, когда тот поднимается на «машину времени» и быстро активирует костюм. — Сколько это займёт времени? — интересуется Сэм, но Стив даже не поднимает голову, совершенно не заботясь об ответе. Брюс же отвечает: — Для него — сколько захочет, — Роджерс пытается сдержать глупую улыбку, — Для нас — пять секунд. — Стив активирует защитный шлем, и Беннер обращается к нему: — Готов, Кэп? Одна нога там, другая — здесь. — Ну да. — тихо хмыкает Роджерс. Благо, его слова заглушает шум работающих вокруг приборов. — Квантовый скачок. — слышит Стив сквозь гул голос Халка. — Три... два... один!       В то же мгновение Роджерс исчезает, оставляя после себя лишь едва заметную рябь в воздухе. Тишина вновь нарушается командами Беннера: — Возвращение через... пять, четыре, три, два... один!       Машина всё ещё пуста. Брюс утыкается в экран прибора, в то время как Сэм хмуро интересуется: — И где он? — Без понятия! — в замешательстве отвечает Беннер. — Временную метку прошёл... должен был выйти...       Баки усмехается, отворачиваясь и устремляя взгляд в сторону. Игнорируя споры позади, он медленно шагает вперёд. Он хотел сказать бы «Стив не вернётся», но вряд ли кто-нибудь поймёт. Никто не поймёт. Вместо этого он зовёт: — Сэм.       Он слышит, как замолкают голоса позади, после чего Сокол тихими шагами приближается, становясь за плечом Барнса и смотря туда, куда направлен взгляд Баки. Туда, где, сверкая под бледными лучами солнца, лежит оставленный Стивом щит Капитана Америка.

***

I've never been the best at honesty, I've made more mistakes than I can even count, But things are gonna be so different now, You make me wanna turn it all around*

      Когда щит Капитана Америка с силой ударяет в дуговой реактор Старка, разбивая его на крупные осколки, он может лишь с беспомощным страхом смотреть на своего бывшего друга — даже больше, чем друга — и уже не пытаться скрыть все те бушующие эмоции, вперемешку со жгучей болью, что плескались в его глазах. Тони неотрывно смотрит на тяжело дышащего после схватки Роджерса, а сам в то же время задыхается от гнева, тоски и разочарования, что выбили весь воздух из его лёгких. Его лицо полностью вымазано в его же крови, не перестающей течь из бесчисленных ран, но болят для Старка сейчас совершенно не они, а сердце, в которое осколками реактора вонзаются обида, предательство, злость, и душа, которую Стив вырвал из него и раздробил на мириады крошечных кусочков.       Роджерс обессилено скатывается на землю рядом, а Старк отводит взгляд, вовсю отказываясь смотреть в эти глаза, что ранее казались ему тёплым небом и спокойным океаном, а ныне... Ныне же покрытые коркой обжигающего льда. Стив вскоре поднимается на ноги, пошатываясь, и безжалостно вырывает щит, застрявший в его броне. Он бросает на Тони последний взгляд — сожалеющий, отстранённый, но всё ещё мягкий, и Старку хочется выкрикнуть прямо Кэпу в лицо, что сейчас, после всего того, что он с ним сделал, ему не сдалась его лживая забота и жалость, но изо рта вырываются лишь тихие хрипы, и он переворачивается на бок, чувствуя и слыша, как со звоном осыпаются на землю осколки его реактора, словно его сердца, такого же разбитого сейчас. Он бы посмеялся от того, насколько метафорично всё вышло, но ему слишком больно. И он хочет причинить Стиву такую же боль, хоть и понимает, что это невозможно. Он выдавливает презрительное и отчаянное: — Щит не твой — не заслужил... Его мой отец сделал, ты...!       Рядом с оглушающим звоном падает щит Капитана Америка, словно этим жестом Роджерс избавился от этого звания. И Старк рассмеялся бы снова от того, насколько всё символично получается в этот роковой день, но рядом с ним больше никого нет, и горло жжёт, и он сплёвывает кровь на землю. Тони пытается встать, приподнимаясь, и сперва у него это даже получается, из-за чего он успевает увидеть вдалеке удаляющиеся фигуры, но после мир на мгновение темнеет у него перед глазами, и этого оказывается достаточно для того, чтобы усталость вмиг навалилась на него всей своей тяжестью, заставляя Старка со скрипом опасть на землю.       Стив ушёл. Бросил его здесь, со сломанной бронёй и такой же сломанной жизнью ради старого друга. Оставил его лежать на бетонном полу в груде холодного искорёженного металла, запачканного собственной кровью. И сейчас Тони как никогда прежде понимает, что остался один, отчего невесело усмехается и тут же корчится от неприятного жжения в ссадинах на лице.       Он упорно не хочет думать о Стиве, но яркие картинки их совместного прошлого всплывают в голове одна за одной. Он, будто это было пару дней назад, отчётливо помнит искры настоящего счастья, когда узнал, что его чувства взаимны. Однако союз с Роджерсом продлился не более двух недель, ведь Заковианский договор изменил всё в корне. Дал сбой, очередную трещину в их едва ли устоявшихся отношениях. И теперь Тони рад (на самом деле нет), что всё произошло так быстро, иначе намного больней оказалось бы принимать правду, что он Стиву и нахрен не сдался, если бы прошло намного больше времени.       Мысли Тони резко прерываются, потому что дышать становится труднее. Он пытается отдать команды Пятнице, но горло саднит, будто десятки тончайших игл впились в него одновременно, и он не может выдавить ни слова. Он снова откашливает кровь, захрипев от сковавшей его боли, и понимает, что всё это время держался на одном лишь адреналине. Но теперь конечности наливаются свинцом, отказываясь двигаться, голова начинает трещать, и он зажмуривается, из-за чего становится только хуже. Он не знает, что делать, когда мир теряет свою резкость и темнеет, пока не заволакивается дымчатой пеленой окончательно. Веки ощущаются настолько тяжёлыми, что открыть глаза вновь кажется непосильным трудом.       ...Когда ему это всё-таки удаётся, картинка напротив восстанавливается слишком медленно. Но даже за это время Старк понимает, что что-то вокруг изменилось. Недалеко от себя он уловил посторонние звуки, похожие на тихие шаги и чьё-то дыхание. Тони отбивался от этой мысли до последнего, потому что не знал, кто мог оказаться в такой глуши в такое время.       И, к слову, сколько времени прошло с момента потери сознания? А потерял он его, судя по всему, после того, как схлопотал сотрясение, когда Роджерс заботливо приложил его о землю со всей своей суперсолдатской мощи. —...да, мне нужно, чтобы ты встретил нас. — Старк окончательно приходит в себя и удивлённо застывает. Это был голос Стива. Какого чёрта...? У него галлюцинации? Это сон? — Я в бреду. — задумчиво констатирует Тони, но тут же шипит от неприятного жжения в горле. Он хочет выплюнуть свои ноющие лёгкие, потому что кашель не прекращается слишком долго. Он приподнимается, пытаясь как-то облегчить себе задачу, но руку прошивает волна такой боли, что он с громким стоном вновь опускается на землю. — Тони! — слышит он еле-еле, словно в его уши заложили вату. От этого громкого крика, отчего-то сквозящего одним лишь беспокойством, Старк морщится, потому что головная боль стремительно возвращается. Он охает, когда чьи-то руки внезапно приподнимают его со спины, помогая принять сидячее положение. Тони пытается сфокусировать взгляд на лице напротив, но всё вокруг расплывается и вертится в сумасшедшем танце. Хотя, Старку не нужно иметь хорошее зрение, чтобы узнать эти светлые волосы и до одури знакомый взгляд голубых глаз напротив. Что-то неприятно колет у него в груди, и Тони пытается отмахнуться от шустрых рук, вытирающих кровь с его лица. Он раздражённо шипит: — Р'джрс... — язык заплетается, но Старк слишком зол из-за непонимания того, что происходит, и потому упрямо продолжает, — Отв..вли. — Ш-ш-ш, тише. — слышит он в ответ мягкое, и его отбивающиеся руки ловко останавливают. — Не говори ничего, не двигайся. — Да ты!.. — Старк злится ещё больше, но он беспомощен, и это просто отвратительно. Гадкий Роджерс заботится о нём после всего, что сделал, серьёзно? Тони слишком сильно хочет узнать ответы на свои вопросы — чего ради тот вернулся? На кой чёрт Стив помогает ему? Что вообще всё это значит?!       А затем мир вновь темнеет перед глазами Тони, и он, точно по иронии судьбы, не может сделать с этим абсолютно ничего. Он рычит что-то неразборчивое, но снова отключается за считанные секунды, напоследок попытавшись оттолкнуть от себя Стива, вымещая в этом жесте всё своё раздражение.       Роджерс легко перехватывает руку Тони, которая в мгновение обмякает в его ладони. Он медленно выдыхает, расслабляясь. Старк снова потерял сознание, поэтому больше не будет сопротивляться. Стив смотрит на до боли знакомое лицо, и к глазам невольно подступают непрошенные жгучие слёзы, когда в голове начинает навязчиво вертеться всё ещё яркая картинка Тони с камнями Бесконечности, спасающего Вселенную своей последней жертвой. Единственный верный вариант... Как же Роджерс хотел запихать все эти четырнадцать миллионов проигрышных возможностей в эгоистичную задницу Стрэнджа. Он рвано выдыхает, судорожно глотая ртом воздух. Не стоит об этом думать. Прямо сейчас Старк в его руках жив, хоть больше и не доверяет Стиву. Но как бы сложно не было вернуть всё обратно, Роджерс не отступится, потому что теперь ему есть, с чем сравнивать... Было и есть, что терять.       Стив аккуратно и мягко, боясь навредить ещё больше, обхватывает закованное в броню тело и поднимается на ноги, держа Старка на руках. Он обнимает Тони чуть крепче, прижимая к себе, словно стремясь защитить его от всего мира, и Старк на подсознании доверчиво льнёт ближе, опуская свою голову ему на грудь. От этого жеста, пусть и неосознанного, сердце Стива болезненно сжимается, но он упорно не думает о будущем, в котором Тони может погибнуть, и улыбается, тепло смотря на хрупкое тело важнейшего человека в своей жизни, на самом деле обладающего по-настоящему железной волей и силой духа.       Теперь у Роджерса появился второй шанс, и он не собирался его упускать.

***

      Сознание возвращалось медленно, и мысли в голове текли не спеша, словно желе. Тони почувствовал мягкость своей кровати и хотел потянуться, но что-то не позволило ему это сделать. Он распахнул глаза и тут же зажмурился от неприятного жжения. Проморгавшись, Старк таки сумел обвести взглядом комнату. И, да, это была всего-навсего его собственная спальня. Только вот в эту спальню совершенно не вписывалась картина Роджерса, посапывающего на стуле у стенки. И если сперва Тони хотел возмутиться или отпустить гадкие шуточки в сторону дремлющего блондина, то уже спустя пару мгновений желал, чтобы это всё оказалось просто очень странным сном, в котором Стив сначала ссорится с ним и сражается, вставая на сторону Зимнего Солдата, а после заботливо обрабатывает все царапины и ссадины на его теле. Что. За. Чёрт?       Тони медленно, стараясь не создать ни единого шороха, приподнимается с постели, с раздражением отмечая, как тяжело ему даются эти действия. Спустя пару секунд долгой возни Старку удаётся сесть и размять затёкшую шею. Всё тело побаливало и мышцы ныли, но Тони интересовало сейчас совершенно не это. Он резко откинул одеяло в сторону и едва сдержал рвущиеся наружу маты. Теперь ясно, почему он мог двигать лишь левой рукой — правая оказалась замурована в гипсе. Старк в отчаянии зашипел, сдерживаясь, чтобы не наорать на Роджерса. Это всё равно не помогло бы его руке, которая, судя по всему, была сломана. Он не сдержался и тихо прорычал: — Просто замечательно!       Этого оказалось достаточно для чуткого слуха Стива, и он, вздрогнув, в одно мгновение оказался на ногах. Хотел было подбежать к Тони, но был остановлен холодным: — Замри.       Старк и не думал, что это подействует, но Роджерс в то же мгновение застыл, послушно оставаясь на месте. Тони, поморщившись, стал медленно двигаться к краю кровати, чтобы слезть. Стив испуганно замотал головой: — Тони, не двигайся, прошу тебя, не вставай, давай я принесу тебе... — Заткнись! — грубо оборвал его Старк, и Роджерс нехотя замолчал, посерьезнев. Тони свесил ноги с кровати и шустро спрыгнул на пол. По ногам прошлась новая волна боли, и Старк, охнув от неожиданности, схватился за стену здоровой рукой, чтобы не упасть. Он уловил краем глаза, как дёрнулся в его сторону Стив, но почему-то остался стоять на месте. Потому что так ему сказал Тони?.. Что за глупости. Хотя, почему бы и не попытаться: — Уйди. — Нет. — осторожно, но твёрдо. Глаза Роджерса пронизывали насквозь. Старк хмыкнул и язвительно поинтересовался, указывая на себя с гипсом и обработанными ранами: — Ты со всеми своими врагами такой заботливый? — Но ты же...— как-то стушевался Стив, и вся его бравада улетучилась. На ее место пришла печаль и острая боль в синих глазах: —...ты не враг. — Да неужели? — притворно удивился Тони, но уже в следующую секунду его глаза потемнели от злобы. — Оставь меня в покое, Роджерс. — Это всё из-за меня. — ровно проговорил в ответ Стив, напрягшись. — И я не оставлю тебя.       Как же Старку хотелось сейчас пошутить так, чтобы этот гад больше никогда не появлялся рядом. Или просто от души врезать по его любимой наглой роже. Но он не стал делать ни того, ни другого, лишь невесело усмехнувшись. Роджерс в его глазах потерял всякое доверие. — Как ты попал сюда? — спросил он вместо всего. — Пятница меня впустила. — признался Стив, замешкавшись. — Тебе нужна была медицинская помощь.       Тони недоверчиво посмотрел на Роджерса, который пялился на него, ничего не скрывая, с такой щенячьей преданностью, заботой и волнением, что аж тошно. Ярость и раздражение росли в груди Старка с каждой секундой, и он выплюнул с презрением: — Если где-то рядом ошивается Зимний Солдат, я сломаю тебе шею своими собственными руками.       Было видно, насколько сильно эти слова задели Роджерса, но Тони было плевать сейчас на его чувства. Однако Стив, что странно, подавил в себе рвущиеся наружу крики, что непременно привели бы к ссоре, и лишь бесстрастно буркнул: — Он далеко. В надёжном месте. — язвительные комментарии уже готовы были сорваться с языка Старка, но Роджерс на удивление быстро сменил свою любимую тему: — Тебе что-нибудь нужно? — Врезать тебе от души. — не сдержался Тони, и Стив дёрнулся, поморщившись, как от пощёчины. Но в ответ Старк с недоумением услышал лишь тихое: — Если это тебе как-то поможет... — Ты головой не ударился? — оборвал его Тони, сбитый с толку этими неожиданными изменениями в Стиве. — По-моему это у меня тут сотрясение, нет? — Я просто, — Роджерс серьёзно посмотрел прямо в глаза Старку, вызывая у того табун мурашек. Стив не был похож на самого себя. — Хочу всё исправить.       Тони не понимал, что привело к таким изменениям. Роджерс бросил Барнса, ради которого был готов свернуть горы, и отсиживался здесь, терпеливо проглатывая все оскорбления Старка, только для того, чтобы вернуть всё обратно? Серьёзно? Это было выше его понимания. Тони раздражённо отметил, что всё это время был даже не слишком жесток с тем, кто совсем недавно разрушил его жизнь. Что за сказки? Роджерс безжалостно разорвал душу Старка в клочья, а теперь отчаянно пытается склеить её? Зачем?! — Катись к чёрту. — прорычал Тони, опуская взгляд в пол. Он запутался, и это злило его даже больше, чем если бы Стив просто бросил его здесь. Но Роджерс всё ещё стоял напротив, послушно выполняя все его приказы, кроме оставить его одного, и смотрел с безграничной преданностью в глазах.       Это нереально. Это слишком. Тони, пошатываясь, выходит из комнаты, громко хлопнув дверью в звенящей тишине.

***

      Стив тихо выскальзывает из Башни на улицу, постоянно оглядываясь по сторонам, и как только он выходит из дверного проёма, сильные руки сжимают его в объятиях чуть ли не до хруста в костях. Сперва он удивлённо застывает, но после, расслабившись, обнимает человека в ответ. Спустя пару мгновений Сокол отпускает Роджерса и отходит на шаг назад. На его лице — мягкая улыбка, а в глазах горит искренняя радость встречи. Сэм окидывает Стива взглядом, осматривая с ног до головы, после чего ухмыляется своей типичной, чуть саркастичной улыбочкой: — Как поживает наш бравый Капитан? — Прекрасно. — отзывается Роджерс мягко. Он был безумно рад увидеть лучшего друга, хоть это был и не Сэм из его времени. Он слегка мотнул головой, рьяно отгоняя мысли о будущем. Вернее, как раз-таки для него это были мысли о прошлом. Сокол на его слова лишь вздёргивает бровь, словно спрашивая: «Да неужели?». Стив давит рвущийся наружу смешок из-за того, насколько же хорошо его знает Сэм. Вместо этого он устало выдыхает: — Да, да, ты как всегда прав. — Роджерс смотрит на Сокола с отчаянием в глазах: — Единственное, чего хочет Тони — хорошенько меня избить.       Сэм пристально смотрит на Стива, нахмурившись, и притворно серьёзно кивает: — Я буду невероятно признателен Старку, если он сможет выбить из тебя всю дурь. — Сэм! — возмущённо шипит Роджерс. — Не, я что, не прав, по-твоему? — продолжает издеваться Сокол. — Расскажешь мне, когда вы наконец переспите? Ты уже планируешь дату свадьбы? А как насчёт имён, которые вы дадите вашим де- — Ради бога, заткнись! — прерывает его Роджерс, стараясь не краснеть из-за слов друга. Он закрывает лицо руками и слышит, как фыркает Сэм, но всё же покорно замолкает. Успокоившись, Стив поднимает глаза на друга и напряжённо бурчит: — Не думаю, что он вообще когда-нибудь меня простит.       Веселость Сокола стремительно исчезает, он серьезнеет и с его лица слетает ухмылка. Пару секунд он молча смотрит на Роджерса, после чего медленно произносит: — Возможно. — он делает паузу, задумавшись, и резко продолжает: — Но, знаешь, это не повод бросать начатое после всего, что ты сделал. Я, право, до сих пор не понимаю, к чему был весь этот бессмысленный спор, если ты так быстро передумал и подписал Заковианский договор, а после так же шустро перебросил на нас своего дружка. — он выдыхает, прикрывая глаза и смотря куда-то в сторону. — Но раз ты это сделал, на то были причины, и не мне тебя осуждать. Ты иногда бываешь полнейшим идиотом, Кэп, но твои действия на самом деле всегда имеют смысл. Именно поэтому я редко спрашиваю о том, что влияет на твои решения. Я доверяю тебе, и остальные, будь уверен, тоже. Иначе я не был бы сейчас здесь, а Ванда с Клинтом не делали бы всё возможное, чтобы спрятать Барнса ото всех, кто сейчас разыскивает Зимнего Солдата. — Сэм... — растерянно шепчет Роджерс, но Сокол прерывает его, подходя ближе и решительно смотря прямо ему в глаза: — Ты любишь его, Стив. Мне всё чаще кажется, что это понимают абсолютно все, кроме самого Старка. — Сэм сверкает глазами и тыкает пальцем Стиву в грудь. — Так докажи это, чёрт возьми! Докажи это Старку, чтобы у него не осталось сомнений! А мы приложим все усилия, чтобы у тебя появился шанс. Потому что мы — твои друзья, которые горы свернут ради твоего счастья. Поэтому перестань тупить и просто сделай это! Сделай всё возможное!       Сердце Стива бешено колотится в груди, и ему кажется, что он просто расплачется, как девчонка, после всего, что сказал ему Сэм. Сэм, который никогда не откровенничает и не говорит ничего подобного! Роджерс делает шаг вперёд и просто молча и крепко обнимает Сокола, чувствуя такие же горячие объятия в ответ. — Видимо, я чуток переборщил. — усмехается Сэм своей фирменной улыбочкой, когда они отстраняются. — Хотя, оно того стоит, если после всего ты наконец решишься растопить лёд в сердце нашей Снежной Королевы. — он смотрит на Стива и, притворно задумавшись, спрашивает: — Или Железной Королевы?..       Роджерс фыркает на это, сдерживая рвущийся наружу смех. Он не успевает ничего ответить, потому что резкий и неожиданный вопрос Сэма выбивает его из колеи: — Почему ты это делаешь? — Что — это? — тупо переспрашивает Роджерс, не понимая. — Это — в смысле вот это всё. — Сокол взмахивает руками, словно этот жест может что-нибудь объяснить. Но Стив понимает, и всерьёз пытается найти внятный ответ. Не скажешь же, что он вернулся из будущего, где Тони больше нет, чтобы попытаться всё исправить. Он решается на невнятный, зато честный ответ: — Я просто осознал, какой был эгоистичной и лицемерной сволочью всё это время.       Сокол секунду-другую сверлит Роджерса взглядом, словно пытаясь что-то прочитать в нём, но после, вздохнув, лишь качает головой, больше ничего не спрашивая. Его удовлетворяет этот ответ, потому что он верит Стиву, пусть многого и не понимает. Сэм улыбается светло, уже не саркастично, и весело тянет: — Ладно, Кэп. Буду надеяться, что дальше ты справишься без меня. Не забывай, я пока всё ещё вне закона! — Спасибо, Сэм. — тихо выдыхает Стив. — За всё. — Ну уж нет, так просто ты не отделаешься! — фыркает Сокол, постепенно отдаляясь быстрыми шагами. — Будешь мне должен! — кричит он уже издалека, махая рукой. — Удачи! — выкрикивает в ответ Стив, но Сокол, вероятно, уже не слышит, активируя крылья и стремительно взмывая в воздух.

***

This time I won't make up excuses (I don't wanna lose you) Don't give up on me and I'll prove that, I can do this! I'll try, to never disappoint you*

      Когда весь оставшийся день Тони ни разу не пересекается со Стивом, он упорно пытается подавить жгучую обиду и злость, что начинает клокотать в груди против его воли. Он старается думать, что это всё последствия их ссоры, так как Старк уже тогда начал испытывать все эти негативные чувства. Однако уже совсем скоро он взбесился и решил перестать обманывать самого себя. Ведь, на самом деле, он просто был разочарован из-за того, что Стив сдался так быстро.       Тони злится и засиживается в своей мастерской на несколько часов, беспрерывно работая, стараясь отвлечься от назойливых мыслей. Сломанная рука лишь увеличивает его ярость, потому что он ненавидел ощущать себя беспомощным. Он продолжает убеждать себя, что всё происходит именно так, как и должно — Роджерс свалил, как ему и велел Старк, а он сам остался один в огромной, но совершенно пустой Башне. Он же сам этого хотел, сам орал на Роджерса и не подпускал его к себе после всего случившегося. Тогда почему он совершенно не рад этому?       Старк чертыхается и резко вскакивает с жёсткого стула в мастерской, после чего стремительно выходит из помещения, направляясь к своему мини-бару. Алкоголь — лучшее лекарство, чтобы заглушить непонятные чувства. И плевать, что потом ему будет только хуже. Об этом он подумает после. Тони мельком замечает, что уже наступил вечер, но даже не удосуживается включить свет или отдать команду Пятнице. Почему-то не хотелось рушить эту тишину, которая редко бывает успокаивающей.       Старк разъярённо выхватывает первую попавшуюся бутылку неизвестно чего, но совсем не вовремя вспоминает, что в своём затруднительном положении не сможет откупорить её. Это злит его окончательно, буквально приводя в бешенство, и Тони, не задумываясь, ударяет передней частью бутылки о стол. Тишину пронзает звон разбитого стекла, падающего на пол, и тихие маты Старка, порезавшегося об его острые края. Но ему всё ещё плевать на всё: на боль, на последующее похмелье, на то, что он смог довольно долго продержаться без алкоголя до всего этого дерьма, на Роджерса. Тони бесстрастно подносит потрескавшуюся, расколотую бутылку к стакану, стоящему на столе, игнорируя текущую по руке кровь, и наблюдает, как жидкость, расплёскиваясь во все стороны и пачкая всё вокруг, кое-как наполняет сосуд.       Это ожидание и тишина, — теперь уже напряжённая, нарушаемая лишь плеском алкоголя, — вызывает у Старка новый приступ раздражения. Он, не дождавшись, пока стакан наполнится полностью, отшвыривает бутылку в сторону, даже не вздрагивая, когда она со звоном рассыпается где-то за его спиной. Тони хватает стакан, пачкая его своей кровью и игнорируя новую волну боли, и в несколько быстрых глотков выпивает всё, что в нём было, морщась от жжения в горле, после чего спокойно выкидывает и его тоже. Теперь шум разбитого стекла кажется приятной музыкой для его ушей, ведь это разрывает надоедающую тишину.       Он выдыхает сквозь зубы, опирается о стол и смотрит, как всё больше кровоточит рана на его ладони, но не двигается с места. Головная боль возвращается на пару мгновений, напоминая Старку об истощении его организма, который всё ещё не реабилитировался после битвы. Тони жестоко усмехается, ведь раны Стива, скорее всего, уже давным-давно зажили. Для Роджерса это, вероятно, просто ерундовая схватка. Так, мелкая, ничего не значащая драка. Не то, что Старк, который ещё мучительно долго будет восстанавливать как физическое, так и душевное состояние. Вырвавшийся из его груди смешок получается слишком холодным, неестественным и горьким, мёртвым.       Именно в этот момент в помещении резко включается свет, заставляя Тони на секунду зажмуриться от неожиданности. Когда взгляд Старка фокусируется, то его глаза невольно округляются от удивления и охватившей его неловкости.       На пороге стоит Стив.       В который раз Тони возненавидел тишину, которая на этот раз буквально давила на плечи. Вкупе со сверлящим взглядом Роджерса, потемневшим из-за неведомой Старку эмоции, ситуация становится просто невыносимой. Он хочет провалиться сквозь землю или поскорее свалить отсюда, потому он в последнюю очередь желал бы, чтобы кто-нибудь увидел его таким слабым, отчаявшимся и сломленным, даже Стив. Особенно Стив. И он безумно рад, что не краснеет из-за того, как нелепо и жалко выглядит со стороны. Он лишь сильнее злится по тем же причинам и мысленно проклинает весь сегодняшний отвратительный день. — И как давно ты здесь стоишь? — спрашивает Старк, отворачиваясь и стараясь изобразить беззаботность и полнейший пофигизм. Он не знает, насколько плохо получилось сделать лицо каменным, но выражение Стива никак не меняется, когда он бросает сухое: — Достаточно. — «...чтобы всё понять» — невысказанные слова так и витают в воздухе. На следующем вопросе голос Роджерса подрагивает: — Ты снова пьёшь?.. — Бухаю ли я? Да, Роджерс! Я снова пью, представь себе! — процедил Старк с яростью. — И это, кстати, совершенно не твоё дело! — Это именно моё дело. — упрямо возразил Стив, раздражаясь. — Тони, ты- — Что ты здесь забыл? — грубо перебивает Старк, не желая развивать эту тему. Он и так сказал слишком много тому, кого собирался вычеркнуть из своей жизни. — Я уже говорил, что не оставлю тебя. — бормочет Роджерс уже не так уверенно, как прежде, и Старк безумно счастлив, что тот не стал возвращаться к предыдущему разговору. — Но ты ушёл. — констатирует Тони, насмешливо вздёрнув бровь. — Чтобы собрать свои вещи и перенести их сюда. — невозмутимо отвечает Стив, пожимая плечами, словно это было что-то само собой разумеющееся. Старк удивлённо хлопает глазами пару секунд и, переведя-таки взгляд на Роджерса, только сейчас замечает около него несколько больших сумок, стоящих в углу. Это выбивает его из колеи. — Не помню, чтобы приглашал тебя. — как-то скомкано ворчит Тони через пару мгновений, всё ещё сконфуженный. — Не думаю, что твой отказ остановил бы меня. — выдаёт в ответ Стив, пристально рассматривая Старка. Он хотел добавить что-то, но застыл, переведя взгляд на всё ещё кровоточащую руку Тони. Не говоря ни слова, Роджерс разворачивается и исчезает в дверном проёме. Старк до сих пор в ступоре. Из-за своего шокированного состояния он не сразу замечает, что Стив вновь появляется в помещении, держа в руках аптечку.       Тони не сопротивляется, когда Роджерс, наплевав на все давние предупреждения Старка касательно личного пространства, подходит к нему вплотную и резко хватает за руку, лишая возможности вырваться. Он молча открывает аптечку, так же молча проверяет рану на наличие в ней осколков стекла, дезинфицирует, заставляя Тони зашипеть от боли, и точно так же, без единого слова, перебинтовывает ладонь Старка, после чего быстро захлопывает белую коробочку. Этот звук кажется невероятно громким в оглушительной, звенящей тишине и заставляет Тони вздрогнуть.       Ввиду отсутствия какого-либо понимания сложившейся ситуации Старк выпал из реальности, не сопротивляясь действиям Стива. Но теперь он, проморгавшись, осознаёт, что он всё ещё стоит слишком близко к Роджерсу, лицом к лицу, а тот, в свою очередь, всё ещё держит его за руку, мягко поглаживая место пореза. Только сейчас Тони видит, что Стив больше не безэмоционален, как был прежде. Его лицо озарено лёгкой улыбкой, а глаза светятся от нежности и радости и неотрывно пялятся на Тони. И какого чёрта он вообще такой счастливый? Старк в который раз за сегодняшний день ошарашен и полностью сбит с толку.       Не придумав ничего получше, как выйти из этой запутанной ситуации, Старк хмурится и нервно отдёргивает руку, после чего отходит от Роджерса на приличное расстояние, игнорируя то, как чуть грустнеет его лицо. Наконец в голове Тони проясняется, и он снова начинает закипать от злости. Старк в который раз убеждается, что никто в этом мире никогда даже не попытается его понять. Потому что все его давние слова, видимо, пролетели мимо Стива, не имея для него никакого значения. Неужели Роджерсу так сложно осознать свой провал и просто свалить из его жизни, ничего не усложняя?! Зачем он, утратив всякое доверие Тони, продолжает капать ему на мозги какую-то чушь?! Он никогда не поймёт Старка по-настоящему, так зачем продлевать этот ненужный фарс?.. Вот даже сейчас эта белобрысая сволочь воспользовалась его замешательством! Неужели Стив всерьёз считает, что всё будет настолько просто? Что он может грубо ввалиться в его Башню, что-то промямлить в качестве извинений, и всё изменится в лучшую сторону?! Ну да, конечно! — Ты, похоже, вообще не осознаёшь, что творишь? — рычит Старк в бешенстве, неосознанно приближаясь к Роджерсу с каждым словом. — Мои слова тебе кажутся шуткой?! Какой-то грёбаной игрой?! — он смотрит на побледневшего Стива чёрными от злости глазами. — Так ты меня, блять, не просто послушай, а услышь, в конце концов! Я не хочу тебя больше терпеть в своей и так отвратительной жизни, ты можешь это понять?! А знаешь почему? — прожигающий взгляд пронизывает Роджерса насквозь. — Ты говоришь, что хочешь всё вернуть. Но я, чёрт возьми, не верю! Понимаешь?! Ты серьёзно пытаешься исправить наши дерьмовые отношения?! — он жестоко усмехается. — Хах, как бы не так! Ты просто не можешь смириться с единственным провалом в своей жизни! Но знаешь что?! — он становится настолько близко, что следующие слова выплёвывает буквально Стиву в лицо: — Хрен тебе, а не доверие! Хрен тебе, а не взаимопонимание! Хрен тебе, а не прощение! Я не дам тебе снова растоптать мои чувства, потому что я, блять, не железный!       Глаза Стива — такие же чёрные омуты, как и у самого Тони. Неизвестно, что так разъярённо плещется в них помимо жгучей боли. Его губы соединены в тонкую полоску, а руки невольно сжаты в кулаки. Кровь стучит в ушах, а сердце бешено грохочет в ноющей груди, будто оно безжалостно ломает рёбра с каждым ударом. Однако насмотря на всё вышеперечисленное он не двигается с места, стоит прямо, бесшумно, чуть ли не дыша, и вслушивается в каждое брошенное ему слово. Пытается понять. Потому что этого хотел от него Тони. — А теперь ты соберёшь свои вещи и исчезнешь из моей жизни. — шипит Старк едва слышно, не прерывая зрительного контакта с Роджерсом. Их лица отделяют жалкие миллиметры.— Или я вышвырну тебя из окна.       Всё вокруг словно отдаляется, оставляя Стива и Тони наедине, отрезая их от окружающего мира. Тишина невыносимо оглушающая, но для обоих является успокоительным для напряжённых нервов. Никто из них не двигается с места. — Нет, Тони.       Эти слова — словно удар под дых для Старка. Его глаза расширяются и чернеют, хотя, казалось бы, — куда уж темнее? Он тяжело дышит после своего пылкого монолога, но теперь буквально начинает задыхаться от ярости и наглости Роджерса. Неужели все эти слова так же, как и всегда, оказались для него всего лишь пустым, ничего не значащим звуком? Он просто так сотрясал воздух, в который раз бессмысленно раскрывшись перед Стивом? — Я не уйду. — повторяет Роджерс едва слышно и, в отличие от Старка, продолжает свою тираду не так громко: — Только не сейчас. Никогда. Больше — никогда. — он медленно кладёт свои широкие ладони на напряжённые плечи Тони и сжимает, отрезая тому все пути к бегству. — Я был неправ. Я всё разрушил. Уничтожил. И я постоянно продолжаю совершать ошибки, одну за одной, всю свою чёртову жизнь. Но ты — не одна из них. Я ни за что не пожалею, что встретил тебя, что всё это начал когда-то. — он шумно выдыхает, нервничая. — Возможно, я слушал тебя раньше, но не слышал. Теперь же я понимаю тебя и твои желания. Но и ты меня тоже пойми сейчас — я больше никогда не отпущу тебя. — ранее дрожащий голос Роджерса резко твердеет. — Даже если ты не простишь меня до конца моей жизни, я останусь с тобой. Я буду делать всё возможное, чтобы хотя бы просто находиться рядом с тобой. И знаешь, сколько бы ты ни прогонял меня, я сделаю для тебя всё, что угодно, кроме этого. Потому что я люблю тебя. И я, чёрт возьми, готов терпеть, умолять, слушать твои крики и проклятья, выполнять всё, что пожелаешь, да хоть даже умереть, если это поможет мне доказать правдивость этих слов. Можешь считать это моей клятвой, и я клянусь буквально всем, чем только могу поклясться.       Старк оглушён так сильно, словно на него рухнуло громадное здание. Именно поэтому он не сразу осознаёт, что обжигающее тепло на его губах — это губы Стива, накрывшие его губы на долю секунды в быстром, мягком прикосновении, отдалённо напоминающим поцелуй. Отстраняется Роджерс так же быстро, не давая Тони никак среагировать. Хотя, он в любом случае не смог бы сейчас ничего сделать — в голове было абсолютно пусто, а тело отказывалось двигаться.       Стив опускает руки с его плеч, но не отходит в сторону. Он ничего не говорит больше, и в его взгляде читается лишь привычная уже Старку преданность. Может быть, там можно было уловить множество других эмоций, но сейчас для Тони это было невозможно. Он отчасти приходит в себя и отмирает только тогда, когда из его груди непроизвольно вырывается рваный и резкий выдох. — Ты только что... — опешил Старк. —...признался мне... в любви?.. — Это единственное, что ты запомнил из всего, что я только что сказал? — возмутился Роджерс, нахмурившись. — Нет-нет-нет, заткнись, сейчас говорю я. — пробормотал Тони, отходя на шаг назад и с прищуром осматривая Стива. — Ты сказал, что любишь меня. —Да. — пожал плечами Роджерс. — Потому что так и есть. — Охренеть. — выдаёт Старк, вздёрнув бровь. — Вот это номер... — Тони, — раздражённо зовёт Стив, когда пауза слишком затягивается. — Что- — Кажется, я уже сказал тебе заткнуться. — недовольно перебил его Старк. — Ты мешаешь мне думать.       Тони выставляет одну руку вперёд, не давая Роджерсу подойти, и с нечитаемым выражением лица буравит его взглядом, хмурясь. Спустя пару невыносимых мгновений он выпрямляется, упирает здоровую руку в бок и качает головой: — Не-а. — Ты объяснишь мне уже, что происходит? — спрашивает Стив, теряя терпение. Теперь он начинал злиться. — О, всё предельно просто. — невесело хмыкает Старк и шепчет, с интонацией разделяя каждое слово: — Отвали. От. Меня. — Что? — раздражённо переспрашивает Роджерс, приближаясь. — Тони- — И, — громко и безапелляционно продолжает Старк, взмахом руки заставляя Стива замолчать, — В следующий раз, если ты решишь поцеловать меня, когда тебе вздумается, я разобью тебе нос. — он фыркает, увидев недовольное лицо Роджерса. — Скажи спасибо, что я не прошу Пятницу выпроводить тебя. — он замолкает лишь на пару секунд, во время которых его ухмылка мгновенно тает, а глаза серьезнеют. — Если ты думал, что сможешь всё исправить, толкая длинные душещипательные речи передо мной, то ты глубоко ошибался. Хотя, признаю, ты меня сильно удивил.       С этими словами Тони быстро разворачивается и молча покидает помещение.

***

      Вот знаете, как говорят: «Утро вечера мудренее»? Так вот. Нет. Просто — нет. Нихрена подобного. Вот вообще.       Тони убедился в этом на собственном опыте, когда проснулся рано утром на следующий день после их со Стивом странного разговора. Сперва Старк пол ночи не мог уснуть, хоть в его голове и было абсолютно пусто, потому что он не знал, что в принципе думать о произошедшем. Когда же долгожданный сон пришёл, он не принёс ясности и прилива энергии при пробуждении. Ни капли.       Вместо всего того, что обычно можно ожидать утром, когда твои чувства и мысли устаканиваются и «раскладываются по полочкам» за ночь, Тони получил лишь истощение и дикую, смертельную усталость. А главное — полнейшее нежелание видеть Стива. Конечно, теперь он мог хотя бы нормально размышлять, но это было даже хуже, потому что он не хотел анализировать произошедшее. Всему виной то, что, даже если он и подумает обо всём хорошенько, то не сможет прийти к ясному выводу, потому что впервые сталкивается с чем-то подобным. Он никогда не слышал ничего даже отдалённого похожего в свой адрес, и уж точно никогда не попадал в такую запутанную ситуацию, из которой не может найти выход. А ещё гений называется!       Старк с отчаянным стоном приподнялся с постели, шустро оглядывая комнату, и немного расслабился, не увидев Роджерса поблизости. Можно ли надеяться, что Стив даст ему время прийти в себя? Вероятно, нет. Это же Стив. Тони поморщился, боясь даже представить, что его теперь ждёт, и нехотя сполз на пол, чуть пошатываясь. Он даже не стал смотреться в зеркало, уже заранее зная, что в нём увидит — сонного, растрёпанного, неряшливого, с одной перебинтованной рукой и другой, замурованной в гипсе, с уставшим взглядом и мешками под глазами человека, так непохожего на него прежнего. И что только в нём нашёл Стив такого, чтобы желать остаться с ним на всю оставшуюся жизнь, как Роджерс сам не побоялся вчера сказать? Ну, конечно, потом Тони всё окончательно испортил, но он не будет отрицать, что его мнение о Стиве изменилось после той тирады.       Стив ведь такой... Стив. Упрямый, ответственный, честный, всегда идущий напролом и добивающийся своего любыми способами. С вечно взъерошенными вихрами на голове, сияющими на солнце. С яркими голубыми глазами, в которых можно с лёгкостью утонуть, стоит задержать взгляд подольше. Да Роджерс весь как грёбаная лампочка, развеивающая любую тьму вокруг себя.       Похоже, Тони действительно влюбился, окончательно и бесповоротно, как сопливая школьница...       Старк со вздохом направляется к двери, замешкавшись на пару секунд. Всё то, что наговорил ему вчера Роджерс, можно было бы списать на эмоции и желание доказать, наконец, свою правоту. Но отчего-то, несмотря на всё, что он тогда высказал, на самом деле Тони верил, что каждое слово Стива — правда. И от этого совсем не легче, потому что это... слишком открыто, слишком смущающе, слишком честно, да и вообще просто слишком для него. Он теперь боялся встретиться со Стивом, потому что знал, что не сможет посмотреть ему в глаза. Он не привык к такому, и он не знал, что следует делать в такой ситуации. Да, он не хочет так просто верить в очередную чепуху, но, чёрт возьми, по-другому не получается! И это дико бесит.       Грёбаные чувства! Почему с ними всегда так сложно? Он же Старк, чёрт подери! Тогда почему он продолжает мяться в нерешительности? С каких пор он стал таким... неуверенным?       Эта мысль окончательно отрезвила Тони, даже взбодрила. Надо взять на заметку в трудные моменты просто начинать злиться — это помогает уже не в первый раз. Натянув на лицо ухмылку, Старк спокойно прошествовал в сторону кухни, но на мгновение застыл, не дойдя до порога. Помимо странных посторонних шумов он отчётливо услышал громкий возмущённый голос: — Почему нет?! — Стив — вероятно, разговаривающий по телефону — с досадой ударил кулаком о что-то так, что затряслись стены. — Что вам ещё нужно? По-моему это принесёт вам одну лишь выгоду! Разве этого недостаточно?!       Тони удивлённо выгнул бровь, не представляя, что (или кто) так сильно могло разозлить Капитана Сосульку, что тот настолько вышел из себя, и медленно подошёл к дверному проёму. Роджерс сидел за столом, на котором красовалась неплохая такая вмятина, опустив голову в какие-то документы. На плите что-то усердно бурлило, распространяя тепло по всему помещению. Нет, конечно, Тони уже вчера понял позицию Роджерса, но и подумать не мог, что тот теперь оккупирует его кухню. Стив был настолько увлечён этим «чем-то», что вряд ли заметил бы Старка, если бы тот не подал голос: — Ты нанялся мне в домохозяйки?       Роджерс вздрогнул, поднял растерянный взгляд на Тони и, зависнув лишь на мгновение, резко сбросил трубку, пробормотав на прощание невнятное «продолжим позже». Старк на это лишь усмехнулся и спокойно подошёл к холодильнику. В котором, к его великому разочарованию, не оказалось ничего съестного. С тяжёлым вздохом, под пристальным взглядом Стива, Тони начал заваривать кофе. — Ты же не собираешься завтракать кофе? — недовольно пробурчал Роджерс, с намёком кинув взгляд на плиту, на которой что-то готовилось. — Ты сломал мне стол. — в ответ констатировал Старк, проигнорировав Стива. — Это всего лишь вмятина. — Стив поморщился и отвернулся, видимо, слегка смущённый своим поступком. — К тому же я знаю, что ты можешь позволить себе хоть сто таких же столов. — Мне не нужно сто. — фыркнул Тони. — Мне нужен один, который, желательно, не будут разбивать разозлённые суперсолдаты каждую неделю.       Стив промолчал на это, виновато опустив взгляд, поэтому Старк решил со вздохом сменить тему: — Что такого важного было в том разговоре? — Ничего, о чём тебе стоило бы беспокоиться. — слишком поспешно и уверенно ответил Роджерс, словно репетировал этот ответ заранее, и Старк решил не зацикливаться. В конце концов, это не его проблемы. Всё равно это скорее всего как-то связано с Заковианским договором, ведь там не может не появиться проблем после всего случившегося. Роджерс же быстро переключил внимание на другое: — Твоя рука сломана, так что теперь ты точно не отвяжешься от моей помощи. — Ты словно специально для этого мне её и сломал. — проворчал Тони, кое-как наливая кофе в чашку перебинтованной рукой. — У меня для этого есть Пятница. — Пятница не всемогущая. Она всего лишь искусственный интеллект. — возразил Стив. — Мой искусственный интеллект. — поправил Старк, нахмурившись. — Я не перестану это повторять — просто отвяжись уже от меня. — Я не перестану отвечать — даже не надейся на это. — парировал Стив со вздохом. Он покачал головой и укоризненно заметил: — Тони, хватит хлестать кофе, тебе нужно позавтракать. — Не тебе решать, что мне нужно, а что — нет. — раздражённо отрезал Старк, со звоном ставя недопитую чашку на стол. Он поднял свирепый взгляд на Роджерса и направился к выходу, бросив через плечо: — Если Пятница на тебя обидится, я помогать не стану. — Тони! — возмущённо воскликнул Стив, проигнорировав его слова. — Ты так и не поел! — Закажу себе чизбургер. — послышалось уже из коридора.       Сперва Стив хотел броситься за Старком, но затем лишь устало покачал головой. Его взгляд наткнулся на разложенные на столе листы, и лицо Роджерса перекосилось от недовольства. Поёрзав на стуле, он взял телефон и нехотя повертел его в руке. Напряжённо разглядывая документы, Стив начал набирать номер, но, застыв и задумавшись на мгновение, со злостью отбросил его в сторону, после чего прикрыл лицо руками. Такими темпами работать с этим ему придётся ещё очень и очень долго.

***

      Тони ненавидел бумажную работу всем сердцем. Он просто терпеть не мог всю ту нудятину и банальщину, которую ему надо выполнять, как главе компании. Обычно он благополучно отбивался от этого, списываясь на обязанности Железного Человека и на постоянные посиделки в мастерской, где работал над усовершенствованием своих изобретений. Ну и, конечно, половину скидывал на Пеппер, которая сейчас, к сожалению, уже была забросана делами и насущными проблемами под завязку. Но вкупе со своей сломанной рукой Старку оставалась сейчас только такая работа — скучная, медленная, нервирующая, утомляющая своей заурядностью. Благо, что у него была Пятница, помогающая ему (она хотя бы не доставала болтовнёй, в отличие от Роджерса), иначе он уже давно свихнулся бы за этим столом.       Но затёкшие мышцы вскоре дают о себе знать. Если в мастерской он мог практически полдня сидеть неподвижно, склонившись над своими микросхемами, — это было интересно и увлекало настолько, что он терял счёт времени и не обращал внимания на боль, — то бумажная работа выматывала морально настолько, что уже через час-другой у него начинала кружиться голова, привлекая внимание ещё и к ноющей спине с шеей. Тони со стоном поднялся на ноги и медленно потянулся, слыша, как хрустят позвонки, становясь на места. Он кинул взгляд на часы — было только четыре сорок. Хотя, учитывая, насколько рано он проснулся, прошло довольно много времени. Об этом Старку тут же громко напомнил пустой желудок, который он наполнил лишь жалким чизбургером ещё с самого утра да несколькими чашками кофе.       Пробурчав себе под нос что-то о «грёбаных суперсолдатах, ломающих гениям руки и превращающих тем самым их жизнь в сущий ад», Старк поплёлся в сторону кухни, медленно переигрывая в голове утреннюю заварушку. В самóм помещении Роджерса, естественно, не оказалось. Как и странных документов. Зато очень кстати вспомнилась кастрюля супа, заботливо приготовленная наивным Стивом, надеющимся на то, что Тони станет его есть.       Ну, суп он всё-таки поест. Может, было не такой уж и плохой идеей оставить Стива в Башне. «Как будто Роджерс ушёл бы, если бы я сказал ему» — весело фыркнул Старк в мыслях, усаживаясь за стол. Суп уже давно остыл, заледенел даже, за такое-то время, но Тони, конечно же, было всё равно. Он и раньше не заботился о своём питании, с чего бы начинать сейчас? В любом случае, суп вышел на удивление вкусным, несмотря на все эти мелочи. Старк даже позволил себе восхититься кулинарными способностям их бравого Капитана Сосульки.       Без Стива было даже как-то слишком тихо и неуютно в пустой кухне. Одиноко. Скучно. Интересно, где он сейчас и что делает? Сколько бы Тони ни ворчал и что бы не говорил самому Роджерсу, Стив всё же был каким-никаким лучиком света в этой бесконечной и беспроглядной тьме вокруг него. И их частые перепалки не настолько раздражали и злили, насколько разбавляли напряжённую обстановку.       И только сейчас Старк наконец осознаёт, что уже битые полчаса думает о Роджерсе. Он отлучился от работы всего на пару минут, а его голова уже забита Кэпом! Ну что за беспредел? Какого чёрта с ним творится? Стив же не думает о нём так же-... стоп. Тони одёргивает себя на полумысли и отодвигает пустую тарелку в сторону, прожигая стол озлобленным взглядом. «Раздражаться из-за Роджерса уже, похоже, вошло у меня в привычку» — мысленно усмехнулся он. Только вот это было нихрена не смешно.       Стараясь переключиться на что-нибудь другое, помимо Стива, Старк начал упорно вспоминать то, что вычитал из бесчисленных стопок бумажек на его столе, накопившихся за огромное количество времени. Но практически сразу же обречённо застонал, роняя голову на сложенные на столе руки. Потому что это всё было очень, слишком, невероятно, до безобразия скучным и нудным! От одной только мысли о возвращении за работу на него волнами накатывала дикая усталость с примесью отчаяния из-за его ужасного положения на ближайшие несколько месяцев, пока не срастётся кость его руки. Тони медленно выдохнул, не замечая, как постепенно слипаются его глаза, и даже не замечая, как практически сразу же он начал проваливаться в долгожданный сон.

***

      Он очнулся, не открывая глаз, и первым делом ощутил противный металлический привкус на языке и острый запах гари, который едким сероватым дымком ударил в прямо ноздри. Осторожно приподнявшись над столом, он медленно встал, желая осмотреться по сторонам, но, бросив мимолетный взгляд на своё окружение, впал в секундный ступор. По коже прошла волна подступающего страха, от которой Старк едва заметно похолодел. Перспектива того, что он точно проснулся не там, где засыпал в прошлый раз, пугала не так сильно, как чёткое осознание проблемы - он не был уверен в собственном местоположении. Не был уверен в том, что это - все ещё его зал для переговоров на базе Мстителей, потому что в зале стояли огромные окна от пола до потолка, витал неприятный запах нескончаемых бумаг, требующих подписи, то и дело звучал механический голос вездесущей Пятницы...       Здесь же его окружала кромешная темнота. — Пятница?..       Ответа ожидаемо не последовало, а возглас — непростительно громкий в нерушимой могильной тишине — странным эхом отразился от оголенных стен, постепенно затухая, словно был направлен в опустевший коридор, который не имел конца. Пара неуверенных шагов вперёд сопровождались гулким звуком, который с особой точностью обратился в такое же жуткое эхо. Это пугало. По-настоящему пугало, но вместе с тем разгорало нешуточный интерес и любопытство. Загадки Старк любил...       Благоразумно решив не произносить и слова, Тони медленно двинулся вперёд, постоянно оглядываясь — не видя ничего — и пытаясь ухватиться за что-нибудь. Его руки бродили в поисках хотя бы малейшей поверхности, оперевшись о которую можно было бы более уверенно продвигаться дальше. Но темнота не рассеивалась. Вокруг не было ничего. Он просто монотонно шёл вперёд. И шаги его сопровождались гулким омерзительным эхом... Он ступал в никуда, тихо и уверенно. Наугад. Глаза не привыкали к малому количеству света, здесь его вообще не было. Здесь его не было?.. Только сейчас он действительно осознал, что его реактор не излучал привычное синеватое свечение. Он погас. Безрезультатно.       Мгновенно накатила волна необоснованного отчаяния. Тони невольно приложил пальцы к месту, где должен был находится дуговой реактор. Однако вместо него он нащупал зияющую дыру. Реактора не было вообще. Грудь была пробита, казалось, насквозь, и эта бездонная рана была ещё более тёмная, чем пустота вокруг.       Куда уж темнее...       В всепоглощающей темноте не было ничего. Абсолютно ничего. Он даже не мог нащупать стены.       Не было стен, было их отсутствие, безразмерное пространство.       И нескончаемое эхо от гулких шагов.       В ушах пульсировала кровь и огненными потоками билась в жилах. Только глухие удары сердца позволяли понять, что он все ещё жив. В груди зияла рваная дыра, дыхание сбилось, холод, возникший из ниоткуда, заострёнными иглами проникал под кожу и вонзался в грудную клетку, разрывая плоть. Идти становилось все труднее.       Когда мышцы налились тяжестью и болью, когда свинцовый привкус на языке и эхо начали претить до рвоты, когда бесконечная ходьба в беспросветном мраке практически выбила все сгустки мнимой надежды, он... услышал чужие шаги.       И то ли нутром, то ли разорванным сердцем понял, ощутил...       Это был он.       Когда, развернувшись, Старк заметил сверкнувшие пряди светлых волос, он совершенно не удивился.       И даже не вздрогнул, когда ледяные пальцы впились в его глотку без единого слова, с каждой секундой сжимая все сильнее.       Он смотрел в голубые глаза напротив и задыхался, чувствуя, как кислород и желание жить неумолимо уходили с новым мгновением.       Только невыносимое жжение в горле, омерзительный взгляд напротив, полный слепого гнева и презрения, и холод...       Послышался выстрел.       Он закричал.       Но закричал без звука.       И крик этот тонул в беспросветном мраке и могильной тишине.

***

      Тони распахнул глаза и тут же шарахнулся в сторону от нависающей над ним фигурой так, что стул, на котором он сидел, с грохотом повалился на землю. Он упал бы следом, если бы крепкие руки Стива, не пойми как оказавшегося здесь, не схватили его молниеносным движением, удерживая на ватных ногах. Тони, оглушённый, еле-еле приходящий в себя, оттолкнул Роджерса слабыми руками, бормоча что-то несвязное. Стив, не произнося ни слова, нехотя отпустил Старка, готовый в любой момент словить его снова. Тони впечатался в стену, слегка ударившись головой, и боль наконец его отрезвила.       Старк медленно сфокусировался на взволнованном лице напротив, чувствуя, как постепенно успокаивается его бешено колотящееся сердце. Он обвёл взглядом кухню, вспоминая, как случайно заснул за столом, и вновь посмотрел на Роджерса. Сознание возвращалось медленно, ведь картинки из кошмара слишком ярко отпечатались в его голове. Стив не мог не заметить этот мечущий в разные стороны нервный взгляд и мягко прошептал: — Это был кошмар, Тони. Но он закончился. Успокойся.       Роджерс постепенно, плавными движениями приблизился к Старку вплотную, желая как-то его успокоить, но Тони резко, непреклонно выставил вперёд дрожащую руку, не позволяя ему подойти и слегка качнул головой, заставляя оставаться на месте. Стив послушно застыл. Старк пытался привести свои мысли в порядок. Практически все Мстители знали, что Тони снятся кошмары, это был далеко не секрет, но столкнуться с этим вживую оказалось намного сложнее. Роджерс знал, что Старк сам с этим справляется, что ему не стоит пытаться помочь, но всё нутро Стива жгло от желания сделать хоть что-нибудь. Но он не мог. Здесь он был абсолютно бессилен.       И к тому, что начало происходить дальше, он не был готов совершенно. Потому что не знал, что всё настолько плохо.       Тони честно пытался успокоиться, прийти в себя, разложить мысли по местам. Он уверял себя, что это всего лишь кошмар, просто очередной грёбаный кошмар, с которыми он благополучно жил всё это время. Но его организм не желал приходить в норму. Его начала с головой поглощать паника.       Уже спустя пару мгновений сердце Старка гулко зашумело, застучало в висках, ударяясь о рёбра, словно стремясь сломать их. Страх охватил всё его существо, парализуя при первых секундах, заставляя задрожать ещё сильнее прежнего. Тони опёрся о стену, когда мир перед глазами завертелся в сумасшедшем танце, всё ещё тщётно пытаясь совладать с собой даже тогда, когда отчётливо ощутил покалывание на кончиках пальцев. Это — всё. Это ужасные признаки того, что подавить паническую атаку ему уже не удастся. И если сперва где-то на задворках сознания он переживал из-за того, что всё это зрелище сейчас досталось Стиву, — последнему, перед кем ему хотелось бы показаться слабым, жалким и беспомощным, — то уже практически сразу он забыл об этом, потому что жалкие обрывки мыслей не желали складываться во что-то адекватное.       Его пробил жуткий озноб, заставляя пошатнуться, и он не понимал, как при эдакой трясучке всё ещё умудряется держаться на ногах. Но самое страшное, естественно, оставалось напоследок — удушье. Сколько раз уже Тони проходил через это дерьмо, но каждый раз нехватка воздуха вызывала у него новые приступы страха, теперь уже настоящего — страха смерти. Старк отчаянно вцепился здоровой рукой себе в горло, хотя прекрасно знает, что это никак не поможет. Но он просто беспорядочно скребёт по грудной клетке, словно желая вырвать свои лёгкие, которые уже начинает жечь, бесполезно пытаясь сделать вдох, потому что банально задыхается, и это лишь усиливает волны паники. Тошнота подкатывает к горлу, делая перспективу вновь задышать просто физически невозможной.       Для Тони прошла целая вечность, для Стива же — всего пара секунд. Именно поэтому он растерялся настолько, что смог осознать ситуацию лишь тогда, когда Старк находился уже в самом эпицентре своей паники. Господи-боже, у Тони паническая атака! Он смотрит на дрожащего Старка с помутневшим взглядом, выпавшим из реальности и уже вряд ли осознающим происходящее, и его самого прошибает страх. Потому что он не знает, что делать. Роджерс даёт себе хлёсткую пощёчину, и это отрезвляет. Он мигом выбегает из помещения, смутно вспоминая, где осталась аптечка, которой он обрабатывал рану Старка. Найдя её всё в той же комнате, он хватает её и возвращается к Тони, потратив на весь путь минимальное количество времени. Он растерянно смотрит на обилие различных препаратов, пытаясь придумать, что может хоть как-то улучшить ситуацию, но, к великому счастью, ему не приходится больше ломать мозги.       Потому что взгляд Старка становится чуть более осмысленным, когда он видит аптечку, и он, даже не осознавая своих действий, тянется к белой коробочке. Аптечка падает со стола на пол, и Роджерс не успевает её поднять. Вместо этого Тони, хрипя, резко падает на колени, лихорадочно обшаривая упавшую коробку дрожащими руками. Мир перед его глазами пляшет и темнеет медленно, с каждой секундой, но он продолжает упрямо вертеть аптечку, пока наконец не находит то, что искал — едва заметный потайной кармашек. С третьей попытки ему удаётся его открыть, и на пол вываливается упаковка долгожданных таблеток. Роджерс выхватывает коробку быстрее Тони и открывает её за считанные секунды. Из последних сил Старк запихивает пару таблеток себе в рот, после чего обессиленно откидывается назад, больше неспособный и пальцем шевельнуть.       Стив аккуратно ловит обмякшее тело, не давая Тони удариться затылком о стену, и крепко прижимает к себе. Только сейчас он осознаёт, что его потряхивает не хуже самого Старка. Он чувствует, как дыхание дрожащего тела в его руках постепенно выравнивается, приходя в норму, и как медленно успокаивается бешено колотящееся сердце Тони. Или это было его сердце?       Старк устало облокачивается о Роджерса, не в силах даже открыть глаза. Он наконец-то снова может сделать вдох, и это помогает страху постепенно отступить. Тони вымотан настолько, что даже не пытается бороться с подступающей дрёмой. И только чуть позже, уже погружаясь в сон и едва осознавая происходящее, его хватает лишь на то, чтобы слабо вцепиться непослушной рукой в футболку Стива, засыпая где-то у него на груди, уткнувшись лицом в шею.       Роджерс застывает, боясь даже шевельнуться, когда Тони начинает мирно посапывать на нём, обжигая его кожу своим горячим дыханием. Но долго на полу кухни не посидишь, поэтому Стив, стараясь не потревожить Старка, аккуратно и заботливо перехватывает его так, чтобы можно было подняться на ноги. Он пару секунд смотрит на умиротворённое лицо Тони, и его сердце болезненно сжимается. Потому что он должен был обо всём догадаться намного раньше. Но до него, полнейшего идиота, дошло только тогда, когда стало уже слишком поздно, и кошмары Старка перешли во что-то намного серьёзнее. Стив делает глубокий вдох, отгоняя непрошеные мысли, для которых сейчас не самое подходящее время, и плавно плетётся в сторону спальни Тони. Когда он думает, что эта проблема уже позади, и он сможет наконец отдохнуть, уложив Старка в его постель, всё как всегда идёт наперекосяк. Потому что коридор, ведущий в комнату Тони, оказывается заблокирован защитным непробиваемым стеклом. — Пятница, — неуверенно зовёт Стив, поёжившись от неприятной тишины, в которой его шёпот получается слишком громким. — Может, ты впустишь меня? — Я «всего лишь искусственный интеллект», и я не уполномочена давать вам доступ к помещениям, которые не числятся для вас как доступные. — отвечает механический голос, и Роджерсу кажется, что он улавливает в нём мстительные нотки. Но это же невозможно... Наверное. — Раньше же ты меня впускала! — рассерженно шипит Стив, но в ответ получает только зловещее молчание. Если бы Пятница не была просто программой, он бы уже решил, что она насмехается над ним!       «Если Пятница на тебя обидится, я помогать не стану» — вспомнил Роджерс слова Тони, и ему захотелось взвыть от досады. Серьёзно? Пятница обиделась? Что за детский сад!       Стив выдохнул сквозь зубы, стараясь успокоиться, и плавно развернулся. Видимо, уговаривать Пятницу сейчас будет совершенно бесполезно. Он хотел было уже отнести Старка в свою спальню, но вовремя вспомнил, что Тони точно не отреагирует на это спокойно. А он не хотел портить отношения, которые, хоть и медленно, но налаживались. Досадливо поморщившись, Стив понял, что выбора у него теперь особо не осталось — или диван, или ничего. Как вообще Пятница может обижаться, когда её хозяину нужна помощь?       Смирившись со всем происходящим, Роджерс захватил по дороге в гостиную свои одеяло с подушкой, чтобы сделать сон для Тони чуть более комфортным. Он попытался устроить всё максимально удобно, разложив вещи на диване, после чего наконец-то мягко опустил Старка из своих рук.       Голова гудела неимоверно, и теперь Роджерс отчётливо ощутил, насколько же сильно всё это его вымотало. Он тихо простонал с отчаянием, когда вспомнил, что его сейчас ожидают и другие невыполненные дела. И тут же застыл, больше не производя ни шороха, чтобы не разбудить Старка, потому что Тони заворочался на диване, пробормотав во сне что-то непонятное. Стив наклонился, осторожно укутывая своего гения в мягкое одеяло, и на его лицо невольно наползла тёплая улыбка.       Он хотел было уже отстраниться, но совсем неожиданно и быстро рука Тони — к слову, всё ещё спящего Тони — схватила его за футболку. Да так цепко, что Роджерс вряд ли смог бы вырваться, не разбудив при этом Старка. Стив растерянно посмотрел на посапывающего Тони, не зная, что делать. Он попытался медленно разжать пальцы руки, удерживающей его, но из-за этого Старк что-то протестующе промычал и лишь ухватился ещё крепче. В глазах Роджерса проступило непонимание и даже отчаяние.       Повертев головой по сторонам, словно это может как-то ему помочь, Стив вновь перевёл взгляд на спящего Тони и смирился, медленно выдохнув. Аккуратно и плавно приподнимая Старка, Роджерс кое-как устроился рядом, полусидя на диване, и обхватил руками «кокон», в который был бережно укутан Тони. Только теперь рука Старка расслабилась, и Стив смог отцепить её от себя. Даже несмотря на то, насколько неудобно Роджерсу было в таком положении, он чувствовал себя превосходно, ощущая приятное тепло Тони. Он блаженно улыбнулся, крепче прижимая к себе Старка, и уткнулся носом ему в макушку. Ладно уж, все дела могут смело идти нахрен, потому что Тони намного важнее всяких гадких документов и других забот, пусть и необходимых в выполнении.

Maybe it was the way you talked Maybe it was the way you laughed I don't know just what it is But I know I want you back I can't get you out of my head**

***

      Когда Роуди наконец-то выписали из больницы, усадив парализованного калеку на инвалидное кресло, он первым делом попытался дозвониться до Тони, дабы выяснить новости о том, чем закончилась вся заварушка. Однако трубку подняла Пеппер — кто бы сомневался? — обрушив на него информацию о сбежавших Мстителях и временной недееспособности Старка ввиду его сломанной руки. Джеймс уже тогда дико возмутился из-за всей ситуации в целом, и гневная тирада уже готова была сорваться с его языка, но Поттс завершила звонок прежде, чем он смог хоть что-нибудь произнести, потому что была слишком занята делами компании и другими бесконечными проблемами в качестве главной помощницы Старка.       Тогда Роудс не стал тянуть кота за хвост и на всех парах отправился к Тони, несмотря на все предупреждения врачей касательно его ещё не восстановившегося организма. Он парализован, чёрт возьми, какое у него ещё может быть состояние? Его волновал только Тони, оставшийся без присмотра в огромной Башне и полнейшей скуке. Ведь если Старку скучно — жди беды. Как они вообще могли оставить Тони одного со сломанной рукой, которая лишь удваивала его скуку? Он же как маленький капризный ребёнок, который с лёгкостью устроит апокалипсис, если ему будет всего-навсего нечем заняться.        С этой мыслью Джеймс и приближался к Башне настолько быстро, насколько позволяло его положение. — Пятница, как там Тони? — с самого порога спросил Роуди, когда искусственный интеллект радушно впустил его внутрь, монотонно произнося приветствие. — Жизненные показатели мистера Старка в норме. Что именно вас интересует? — Да господи, — Джеймс раздражённо закатил глаза к потолку, — я имел в виду где он и не натворил ли чего-нибудь. — Мистер Старк в данный момент находится в гостиной, — ответила Пятница, и Роуди направился в указанном направлении, — в ваше отсутствие он занимался делами компании. — Серьёзно? — тихо хмыкнул Джеймс. — Бедный Тони. Чего не сделаешь, чтобы развеять скуку, да? Но не до такой же степени!       Он медленно подъехал к дверному проёму и, уловив едва заметное шевеление на диване, въехал в комнату, громко причитая: — Я тут к нему спешу, сломя голову, волнуюсь, понимаешь, а он дрыхнет... Нет, ну ты-       Он замолкает тут же, не закончив предложение, когда, наконец, оказывается около дивана, на котором в обнимку беззаботно посапывают Рождерс со Старком. В помещении образуется мёртвая тишина, прерываемая лишь тихим дыханием спящих, во время которой Роуди рассматривает открывшееся перед ним действо в полнейшем шоке. Во время сна Стив потерял опору и завалился на диван, утянув за собой Тони, из-за чего Старк теперь лежал спиной на его груди, используя его плечо в качестве подушки, всё ещё прикрытый постепенно сползающим одеялом, в то время как Роджерс лежал, крепко обхватив его руками и уткнувшись лицом в растрёпанную шевелюру. Зажмурившись пару раз, дабы удостовериться, что это не грёбаная галлюцинация, Джеймс внезапно широко ухмыляется и ехидно тянет слова так, чтобы его было прекрасно слышно этим двоим: — Ну прям картина маслом. Жаль, не захватил с собой фотоаппарат.       Он действительно не отказался бы сейчас от камеры, чтобы запечатлеть на видео произошедшее дальше. Потому что Стив с Тони резко распахивают глаза, как по команде, и дружно вздрагивают, пытаясь встать, но это не заканчивается успехом, потому что им мешает коварное одеяло, которое благополучно утягивает Старка обратно. В результате этой возни они ударяются друг об друга головами и наконец-то застывают, перестав в панике копошиться на диване. Их лица Джеймс запомнит надолго. Тони, когда дрёма слетает с него окончательно, возмущённо шипит: — Какого чёрта, Стив?! — Ты не отпускал меня. — невинно бормочет Роджерс в свою защиту, словно он тут вообще не при делах.       Под смех Роудса Старк начинает разъярённо выпутываться из одеяла, пока Стив безуспешно пытается его успокоить. Наконец Тони медленно сползает на пол, оставляя сонного Роджерса в ворохе одеял. Он свирепо стрельнул глазами в Стива, но не успел начать свою гневную матерную тираду, потому что его опережает внезапный вопрос Роджерса: — Который час? — Уже почти восемь утра. — оповещает Роуди, еле сдерживая рвущиеся наружу смешки и ехидные комментарии. Под дружное удивление Тони и Джеймса Стив резко бледнеет, а после начинает стремительно копошиться на диване, чтобы в мгновение ока оказаться на ногах. Не позволяя никому проронить ни слова, он громко спрашивает: — Пятница, мне кто-нибудь звонил за это время? — На вашем телефоне один пропущенный звонок, мистер Роджерс. — нарушает оглушающую тишину механический голос, и в глазах Стива появляется настоящая паника с примесью смертельного ужаса. — Нет! О, нет-нет-нет, только не это. — он хватается за голову и стремительно выбегает из помещения, оставляя опешивших Роуди и Тони недоумённо переглядываться друг с другом. Пока Джеймс пялится на дверной проём, в котором только что исчез Роджерс, Старк начинает медленно вспоминать последние события, заставляющие его желать побиться головой о стену.       ...Теперь Стив знает о его панических атаках. И, откровенно говоря, он является последним, кто должен был узнать об этом. Вернее, об этом никому не следовало знать, но Роджерсу Тони рассказал бы обо всём в последнюю очередь. Остаётся только надеяться на благоразумие Стива, что тот не станет трепаться с остальными об этом прискорбном факте в биографии Старка.       Натянув на себя очередную маску беззаботности, Тони чуть потянулся, насколько позволяло его состояние, разминая затёкшие после сна мышцы, после чего нарочито бодро произносит: — Пятница, закажи нам с Роуди пиццу. — Уже, мистер Старк. — прозвучало в ответ.       Джеймс удивлённо воззрился на Тони так, словно у него выросла третья рука или вторая голова. Старк же, словно не заметив этого, рухнул обратно на диван, сперва шустро скинув одеяла на пол. Он упорно отгонял прочь все мысли о том, что они со Стивом, чёрт возьми, спали в обнимку на одном диване. Больше всего его раздражал неприятный холодок по всему телу, злорадно напоминающий об уютном тепле Роджерса, благодаря которому он наконец-то нормально выспался. — Неприлично врываться вот так, без приглашения, Роудс. — пожурил Тони, наигранно нахмурив брови. — Ой ли. — фыркнул Джеймс, отойдя от ступора. — И это говорит мне самый бесцеремонный человек на Земле! — Какими судьбами тебя занесло ко мне? — перевёл тему Тони, улыбнувшись. Во всяком случае, он был безумно рад видеть лучшего друга. И хотя его сердце болезненно сжималось каждый раз, когда он опускал взгляд на инвалидное кресло, в котором Джеймс был обречён остаться до конца своих дней, он старался не показывать этих эмоций на своём лице. — Как только узнал, что они посмели оставить тебя здесь одного, так сразу и примчался. — хмыкнул Роуди, и в его глазах заплясали смешинки. — Но, как я вижу, тебе и без меня довольно весело. — О чём ты? — притворно удивился Старк, и это было почти правдоподобно и убедительно. Только не для Джеймса, естественно. — Не строй из себя невинную овечку. — ухмыльнулся Роуди, но на следующих словах всю его веселость как рукой сняло. — Что у вас со Стивом творится, Тони? — Ничего у нас с ним нет! — вспыхнул Старк, раздражаясь и начиная горячо жестикулировать. Только с Джеймсом он мог говорить откровенно и искренне, но теперь почему-то не хотелось. — Это всё, ясно? — В смысле —«всё»? — не унимался дотошный Джеймс, скорчив упрямую мину. — Всё, Роуди, это конец, финиш, развязка, эндшпиль, точка невозврата, понимаешь? Все дороги закрыты, все мосты сожжены, жребий брошен, карта выпала, Рубикон перейден, называй это, блять, как хочешь! — в порыве ярости Тони аж вскочил с дивана, рьяно пытаясь донести свою мысль до друга и избежать новых вопросов. — И почему же? — Джеймс, казалось, искренне не понимал, и это просто выводило Тони из себя. В последнее время все так и норовили его выбесить. — Он любит тебя, Тони. И ты е- — Да нахрен мне сдалась его любовь! — громко крикнул Старк, взорвавшись, наконец. — Не я виноват в том, что у нашего Кэпа кардинально съехала крыша! — дикий взгляд Тони впился в сидящего в кресле Роуди. — Тебе нужна моя честность? Ты хочешь узнать правду?! Так я скажу её тебе — я нихрена не понимаю! — хриплый смех Старка вышел слишком злым, неестественным. — Смешно, блять. Это так смешно, правда? Я просто не могу его понять. Что он делает? Чего добивается? Что ему от меня нужно?! Что из того бесконечного потока слов, что вечно льётся из его рта — грёбаная правда?! Может быть, всё? А может — ничего? — Тони покачал головой и закончил с невесёлым смешком: — Я не знаю. Я ничего не знаю.       Этот порыв резко его отрезвил. Он заметил серьёзный, суровый взгляд Роудса, не сводящего с него пристального, твёрдого взгляда, и весь как-то разом сдулся. На мгновение прикрыл рукой лицо, отчаянно застонав сквозь стиснутые зубы, и медленно опустился обратно на диван. Пару секунд в помещении царила спокойная тишина, пока ее не прервал Тони, выдохнул едва слышно: — Прости. — он перевёл взгляд на терпеливо взирающего на него Роуди. — Я не... Не должен был выкладывать всё это на тебя. — Тебе это было нужно. — спокойно кивнул Джеймс, чуть улыбнувшись. — Теперь тебе легче? — Да, я... Так намного лучше. — пробормотал Старк, сцепив руки в замок. Он неуютно поёжился и виновато добавил: — Ты не достоин всего этого дерьма, Роуди. Ты.. Тебе не стоит всё это выслушивать. — Господи, Тони. Иногда я просто тобой поражаюсь. — Джеймс усмехнулся и взял в свои ладони сжатые руки Старка в знак поддержки. Только тогда Тони поднял на него взгляд, и всё, что прочитал в глазах друга, это понимание и искреннее сожаление. — Для этого и нужны лучшие друзья, не так ли? — Спасибо. — Старк выдавил из себя улыбку, и на душе сделалось чуть менее паршиво. — Так, — Джеймс неожиданно громко хлопнул в ладоши, разгоняя повисшую вокруг тишину. — А теперь самое время поговорить нормально. — Вот уж нет! — нарочито бодро и безразлично возразил Тони, поднимаясь с дивана и быстро шествуя к дверному проёму, прекрасно зная, что Роуди последует за ним. — Мы не будем обсуждать с тобой Капитана Сосульку, этого мне ещё не хватало для полного счастья! — Но ты же знаешь, что я не отстану, пусть мне и придётся каждое слово вырывать из тебя клещами. — Джеймс, действительно последовавший за Старком, поднял бровь и коварно улыбнулся, пусть этого и не мог заметить его собеседник. — А ты определенно точно знаешь, что разговоры по душам — это не моё. — Джеймс, хоть и не видел Тони, мог с уверенностью сказать, что на его лице всплыла хитрая хищная улыбка, явно не предвещающая ничего хорошего, ибо он вне всяких сомнений направлялся в свою мастерскую. — Хэй, что ты задумал? Ты не забыл, что сейчас ты не в самом лучшем состоянии для бесконечных посиделок за столом? — Обижаешь, Роуди. — широко ухмыльнулся Старк. — Временно лишившись одной руки, я не лишился своего ума. — О, и своего самолюбия, я вижу, тоже. — хмыкнул Джеймс, следом за Тони переезжая порог комнаты. Однако в ответ он не услышал долгожданной колкости, что заставило насторожиться. Роудс замер, потому что Тони перед ним резко застыл каменным изваянием, закрывая весь обзор, после чего в помещении стало как-то подозрительно тихо. Всё ещё пребывая в лёгком недоумении, Джеймс подъехал ближе с немым вопросом на лице, но так и не произнёс ни слова, потому что его прервал холодный, язвительный голос Старка: — Что, Роджерс, не успел вовремя смыться, да? Какая жалость! Капитана застали на месте преступления!       Джеймс поднял, наконец, голову вверх, и с удивлением увидел Стива у одного из столов в мастерской Старка в костюме Капитана Америка. Он застыл так же, как и Тони, однако, в отличие от жесткого, злого и примораживающего к месту взгляда Старка, глаза Роджерса излучали лишь панику и замешательство. В его руках Роуди к наивеличайшему ужасу заметил щит, от которого тот, по словам Тони, «избавился», и который Старк нашёл и оставил в своей мастерской.       Джеймсу отчего-то очень сильно захотелось въехать Кэпу по морде. Хотя нет, вовсе не «отчего-то», а по конкретной причине — боль и разочарование, что Тони умело спрятал в своём взгляде, но только не от Роудса. Лишь он, вероятно, смог бы заметить, что Тони выглядит так, словно его предали. Стив растерянно попятился, крепко сжимая щит пальцами, словно желая стереть его в порошок: — Это не... — а что, собственно, «не»? Не «то, что ты подумал»? Не «то, чем это кажется»? Не «то, как это выглядит со стороны»? Как будто какая-либо из этих фраз будет иметь значение... —...это очень важно, Тони.. — Ну да. — из горла Старка вырвался злобный смешок. Только вот было нихрена не весело. — Избавь меня от своих грёбаных оправданий. Я уже понял, что твои слова, обещания, клятвы — лишь пустой звук, да и только.       Стив выглядел так, словно его ударили. Довольно странно, учитывая, что это Роджерс оказался лживым подонком, а не Тони, — подумал Джеймс, когда его взгляд встретился со взглядом Стива, и в глазах последнего отчётливо читалось отчаяние. Роуди внезапно ощутил себя лишним в этой компании, однако он лишь ближе подъехал к Старку, не желая оставлять двоих наедине. Это привело бы к катастрофе. Сейчас же Тони держался с достоинством — только глаза были пустые. Таким же пустым и мёртвым был его голос: — Уйди отсюда. Лучше — из моей жизни.       Он не стал спрашивать, как Стив очутился в его мастерской — он ведь сам по дурости не особо заботится о том, куда Роджерсу был открыт доступ. Он также не стал спрашивать о происходящем — что, как, зачем и прочее, потому что это не имело значения. Тони видел всё по-своему, и этого было вполне достаточно. Вероятно, он был слишком наивен, и это его вина, а не Стива, который лишь всем воспользовался. Поэтому Старк был даже немного признателен Роджерсу за то, что он заткнул свой грёбаный рот и не стал брести очередную чепуху. Однако нервы были на пределе, и остальных, не самых лучших эмоций, было намного больше, из-за чего он зарычал: — Забери свой щит и исчезни!       Роджерс дёрнулся, хотел было что-то сказать, но Джеймс смерил его таким взглядом, что все слова моментально вылетели из его головы. Тони больше не смотрел на Стива, лишь крепко сжимая руки в кулаки, стараясь сдержать ту бурю неизвестных ранее эмоций, что бушевали внутри сумасшедшим смерчем.       Звуки удаляющихся шагов были приятной музыкой для ушей Старка.       Все посторонние шорохи стихли, и теперь Тони мог слышать ритм собственного сердца, которое, к его удивлению, бешено колотилось в груди. Когда тишина начала звенеть в ушах, Старк закрыл глаза, и в одно мгновение ока оказался у стола, одним резким движением руки сметая на пол всё, что было на нём. Он даже не вздрогнул, когда металлические детали, приборы и прочие вещи с громким шумом повалились на землю так, что затряслись стены. Он не думал ни о чём, когда в стену полетели стулья, склянки, пустые чашки из-под кофе. Он не обращал внимания на то, как всё больше его любимая мастерская превращалась в полнейший хаос.       В последний раз с силой ударив кулаком о стол, Тони застыл, слушая своё прерывистое дыхание. Тишина навалилась на него вмиг, словно насмехаясь над ним. Старк закрыл лицо рукой и медленно сполз на пол, становясь на колени и опираясь о криво стоящий стол.       «—Парень в бронированном костюме! — сказал как-то Роджерс. — А снять — кто ты без него?»       Кто бы что ни говорил, ответ банален и прост — он человек. Человек, чёрт возьми, и уж точно не железный.       Старк даже не заметил, как сзади медленно подъехал Роуди, и даже не стал сопротивляться, когда друг молча обхватил его руками и притянул к себе. Он просто облокотился спиной о Джеймса, падая в крепкие объятья и из последних сил цепляясь за удерживающие его руки, как за спасательный круг. К слову, в конечном счёте им не было пролито ни единой слезы.

***

      Стив, всё это время стоящий в нескольких метрах от мастерской, рухнул на пол, опёршись о стену и смотря на свои дрожащие руки. Тело отказывалось слушаться. В голове набатом билась надоедливая мысль о том, что он снова совершил величайшую ошибку. Исправить прошлое и создать счастливое будущее оказалось не так-то просто... Какой теперь из него герой?..

I remember like yesterday You had a dream in your eyes and a smile on your face And i'm missing those days again Yeah i'm missing those days again***