Будапешт

Стив видит лицо Баки, чувствуя прилив сил и уверенности от присутствия друга рядом перед тем, как отправится снова в прошлое, чтобы забыть об этих чертовых камнях, но в следующую секунду улыбка друга становится размытой. А еще через мгновение во всем теле возникает странное чувство, что влечет за собой краткий крик, который уже никто не может услышать, потому что Роджерс уже не стоит перед своим другом, он уже плывет среди мелких частиц, всецело доверяя навигатору, встроенному в его браслете. Путешествие во времени — звучит так же громко и глупо, как то, что Стив может стать супер солдатом, который изменит ход событий Второй мировой. Скажи это Роджерсу в тот день, когда ему в энный раз отказали в принятии на службу из-за целого списка болезней и телосложения как у десятилетнего пацаненка, он бы фыркнул им в лицо. А потом снова пошел бы на медосмотр, в глубине души зная, что получит очередной отказ. Но вот он летит сквозь время или время через него, черт бы побрал этого Старка, выше молодого себя чуть ли не в два раза, а еще и с кейсом, в котором лежат камни, способные погубить все человечество. Для Стива пролетело несколько мгновений, чтобы снова ощутить себя странно в собственном же теле, а затем, словно разорвав невидимую пелену между реальностью и частицами атомов, он оказался в своей тарелке. По крайней мере в своем собственном теле и с кейсом в руке. Вдохнув наконец воздух полной грудью, Стив моментально хмурится. Запах сырости витал вокруг, вызывая легкую тошноту и смятение, ведь он не должен был чувствовать запах сырости там, где должен был быть сейчас. Оглянувшись вокруг, Роджерс окончательно убедился, что навигатор сбился. Он находился в каком-то заброшенном павильоне, с потрескавшимися стенами и кое-где валяющимися бумажками. Тони должен был идеально наладить все, Беннер ведь был в этом уверен, но Тони больше нет, как и его гениального ума. Стив тихо выругался про себя и поспешно нажал на браслет, ожидая того странного ощущения в теле. Но оно никак не приходило, потому что браслет ему не отвечал. Паника внутри Стива начинала расти, ведь ситуация была далеко не под его контролем. Чуть ли не выдавив окончательно кнопку, Стив уже не сдержал шепот и громко выругался. А затем его взгляд упал вниз, там, где его нога наступила на какой-то листочек. Прищурившись, он лишь увидел какую-то рекламку с кучей непонятных слов. Кроме одного, что было выделено жирным шрифтом, обозначающего локацию рекламы. Будапешт. Кровь отхлынула от лица солдата, и он лишь мог смотреть на название города, в котором он застрял, не ведая какой сейчас год и что здесь происходит. Еще и с особо опасным кейсом в руке. — Обернись медленно, — раздался хладнокровный голос за спиной. Он чуть ли не сделал резкое движение, как рефлекс на опасность, но вовремя осознал смысл фразы и решил содействовать. Никто не знает, что его ожидает, а точнее кто. Хотя, если промотать эту фразу снова в голове, то сходство, хоть и маленькое, но есть… — И даже не вздумай атаковать, я пристрелю тебя раньше, чем ты сделаешь новый вдох. Сомнений не осталось. Стив медленно развернулся, подняв руки вверх, но не прикрывая лицо кейсом. Сердце готово было остановиться от осознания того, что он стоит перед ней. Живой, с огненно-рыжими волосами, завязанными в конский хвост, пухлыми губами, что точно не изогнутся перед ним в улыбке, и с наведенным дулом пистолета на него. Умерший образ Наташи Романофф стоял совершенно живой прямо перед ним. Но кидаться в объятия он не посмел, лишь смотрел на нее с широко открытым ртом и едва ли влажными глазами. Она жива. И она точно хочет его убить. — Наташа? — с придыханием спрашивает Стив. Этого хватает, чтобы застать ее врасплох. Глаза едва ли заметно округляются от удивления, а хватка пальца на курке слабеет достаточно для того, чтобы Стив успел взмахнуть кейсом в воздух и выбить пистолет из рук Наташи. Девушка забывает про свое удивление и моментально включается в драку, бьет ногой по колену Роджерса, сбивая его равновесие, а затем грациозно падает вниз и вкалывает что-то Стиву в голень, пробивая латекс и кожу. Адская боль в колене сменяется легким пощипыванием в голени, а затем наступает головокружение. Он забыл какая она ловкая в битве и как может легко обезвредить такого громилу своей изящностью. К тому же он точно не был готов биться с Наташей после того, как потерял ее. И это было его ошибкой или Халка, черт его уже знает. С этой мыслью он падает на пол, поднимая слой пыли и совершенно не чувствуя боли. Он тихо шепчет ее имя, пока она с интересом подходит к его кейсу. А дальше наступает темнота в Будапеште.