Будапешт

Ему в голову бесцеремонно проникли и начали ложкой перемешивать мозг. Именно так ощущал себя Стив в первые секунды, как приходил в сознание. Он все еще не мог полноценно открыть глаза, чувствуя ужасную тяжесть век и слабость во всем теле, к тому же держать голову на весу оказалось не легкой задачей из-за ноющей боли в мышцах шеи. Но дальше становилось только хуже, ведь Стив все больше начинал ощущать: во рту появился кислотный привкус, от чего его затошнило, пошевелиться он не мог, потому что запястья были связаны за его спиной, как и его лодыжки к ножкам стула. А Наташа долго времени не теряла. Роджерс через силу поднимает голову, при этом жутко кривясь от неприятных ощущений, и заставляет себя открыть глаза. По началу все плывет и черные пятна не дают ничего увидеть, но через несколько морганий, он понимает, что находится все в том же заброшенном здании, где жуть как воняет сыростью. В нескольких метрах от него на полу сидела Наташа, сложив ноги лотосом. На ней были джинсы темного цвета и обычная белая футболка, а еще такой привычный проницательный взгляд. У Стива сжалось сердце от взгляда на ее лицо. — У тебя вытекает слюна изо рта, когда ты в отключке, — первая заговорила Романофф, никак не пошевелившись. Едкость Наташи смешалась с воспоминаниями из прошлого и неприятно впились в сердце, вызывая лишь горькую ухмылку. Но на одних эмоциях он отсюда не выберется. Стив осмелился испытать тугость веревки на руках и сразу об этом пожалел, потому что он не смог даже до конца напрячь мышцы, как материал врезался в кожу, настолько Наташа показала свое мастерство в пленении врагов. — Попытаешься еще раз и я снова вколю тебе ту хрень, — тем же спокойным голосом вещала Романофф. — Зачем ты меня здесь держишь? Почему до сих пор не убила? — спросил надломленным голосом Стив, ощущая пересохшее горло за непонятное количество часов без сознания. Хотелось воды и немало, но попросить об этом Наташу равносильно рассказу шутке. — Как только я получу ответы на свои вопросы, я непременно тебя убью, не переживай. И Роджерс в мгновение ока перестал переживать. Он все еще не мог трезво соображать, чувствуя помутнение в голове, но, если он немедленно не придумает что делать, всех ожидает опасность, и в первую очередь, его самого. — Где кейс? — настороженно спросил Стив, покрываясь холодным потом. Если Наташа спрятала кейс, значит у нее есть планы на него, и ему будет сложно помешать ей, будучи на ее территории и не желая вмешиваться в альтернативную реальность. Роджерс сощурился от новой волны головокружения и стал дышать чаще, словно это поможет придумать как отсюда выбраться. — Он справа от тебя, — спустя некоторое время ответила Наташа, внимательно наблюдая за своим пленником. Стив резко повернул голову в указанном направлении, мгновенно пожалев об этом из-за боли в шее, и удивился, что кейс действительно лежал там. Но почему она не забрала его или не пригрозила уничтожить? Что она собирается с ним делать и есть ли там все еще камни? Видимо, Наташа заметила, как изменилось выражение лица пленника и поэтому сама продолжила разговор: — Интересные камушки ты перевозишь. — Не настолько красивые, раз уж ты оставила их внутри, — ответил Стив, до глубины души радуясь, что они все еще там. Скорее всего они все еще там, поправил сам себя Роджерс и замер в ожидании ответа. — Меня учили не трогать вещи, о которых я ничего не знаю, — отрезала Наташа и даже не дала слова Стиву, продолжив дальше: — Я задам тебе три вопроса, ты на них ответишь и все закончится. Роджерс лишь хмыкнул в ответ, прекрасно понимая, что закончится этот разговор тогда, когда оборвется его жизнь, если он не потянет время, чтобы что-то придумать. — Дерзай, Романофф, — довольно дерзко ответил Стив, играя единственным козырем, что у него есть — он ее знает, а она его нет. — Откуда ты меня знаешь? — прозвучал вопрос русской. — Я думал, ты умеешь добывать информацию из любых источников и до сих пор не знаешь обо мне? — вздернув одну бровь, спросил Роджерс. Конечно, она ничего не может знать, ведь при нем нет ни документов, ни возможности пробить по ДНК, поскольку он должен быть мертв в это время, заморожен под толщей льда. Романофф наклонила голову немного вправо, словно лучше присматриваясь к пленнику и наблюдая. Это немного насторожило Стива, но ему ничего не оставалось, как ждать что она скажет. Но вместо слов Наташа поднялась на ноги с грацией настоящей балерины и в два счета оказалась перед пленником, чтобы ударить его по лицу. Правая щека Стива начала гореть. — На твоем месте я бы не шутила, — прошипела Наташа, обхватывая рукой горло Роджерса, чтобы обратить его взгляд на себя. Он едва ли не забыл какой красивой она была вблизи: эти идеальные черты лица с пухлыми губами заставляли верить в существование ангелов. Но, к сожалению, она не снизошла с небес, чтобы спасти солдата, она здесь горит желанием убить его. — Что ты еще знаешь обо мне, кроме имени? — продолжила Наташа, не отпуская руки с горла Стива. Пора взять ситуацию под свой контроль. Так подумал Роджерс и решил вывести ее окончательно. — У тебя есть шрам с левой стороны, внизу живота. Лицо Наташи ничуть не изменилось, что навело на мысль о том, что он ошибся в годах. Видимо, они все же раньше 2009 года, когда Баки подстрелил русскую под Одессой. — Черт, — тихо выругался Стив, ощущая желание самого себя ударить за глупость. — Значит, еще не прощай бикини. Романофф хмыкнула в ответ, а затем с молниеносной скоростью снова ударила его, в этот раз кулаком по губам. Привкус крови во рту словно вернул его в реальность, напоминая, что были ситуации и похуже, чем в плену у русской девчонки, чья голова забита лишь убийствами и тайнами КГБ. — Что это за камни? — продолжила расспрос Наташа, так и не получив ответ на первый вопрос. — Чем дольше я буду держать их тайну, тем дольше ты меня не убьешь, — улыбнулся Стив, начиная понемногу нервничать от безысходности ситуации. Можно прямо сейчас ударить ее головой, но корпус ее недостаточно близко для такого удара, к тому же мешает рука, что сомкнулась на его шее. Перспектив не много. И снова удар, уже по другой щеке. — Что ты здесь делаешь? — Сижу привязанный к стулу, трудно не заметить, — пытаясь вызвать в ней хоть какие-то эмоции, поддел ее Роджерс. Очередной удар по губам. Крови становилось во рту больше, а помутнения в голове меньше. Может, Наташа в очередной раз поможет ему, сама того не зная. — Я так могу весь день, — оскалив зубы в крови, заявил Стив. Надо лишь пару раз раскачаться на стуле и достаточно лишь одного сильного толчка и он сможет ударить ее головой, как только она замахнется для нового удара. Еще одну минуту и он снова попрощается с Наташей Романофф. Еще один удар… — Ты мне надоел, — заскучавшим голосом сказала Наташа. Стив едва ли не закричал от досады и, не взирая на любые последствия, попытался качнуться на стуле и запрокинуть голову для последующего удара, как ему на встречу попалась игла. Наташа вонзила вторую дозу непонятной сыворотки в мягкую кожу шеи Стива Роджерса, обрывая его глупые шутки. Наташа Романофф сама распрощалась с ним.