Павлин

***

      Чувство предательства всегда глубокое и оставляет на твоем сердце кровоточащие раны. Но на сколько велико это чувство, когда твои предателем становится собственный родной отец, а не какой-то отчим или кто-либо еще. Ким Тэхён лежал на небольшом диванчике в мрачной комнате, которая напоминала комнатку какой-то любимицы-наложницы в гареме. Хотя, он особо не отличался от наложницы, только обслуживал молодой омега не одного султана, а сразу нескольких «вип» посетителей. Нравилось ли ему это? Скорее нет, чем да, но при этом он находил в этом нечто особенное, более занимательную игру, в которую безумно нравилось играть. Тэхён всегда ходил по тонкой грани, по лезвию ножа или по ниточке, что вот-вот оборвется, и он свалится в глубокую пропасть. Синеволосый позволял себе то, что другой боялся бы даже сказать или попросить разрешения, его гордость и чувство собственного достоинства, не позволяли ему так просто отдать себя, пусть ему и обещали огромные деньги. Он играл, дразнил, капризничал и упирался, чтобы получить в распоряжение его тело, стоило показать не только свою «красивую моську», но и продемонстрировать, что ты и есть тот, кто сможет подчинить его, показать, что ты и есть настоящий альфа. Думаете, таких было много? Нет, их было единицы, но именно им этот омега запал в душу так сильно, что другие работники этого заведения их совсем не интересовали и к своему столу они требовали именно Павлина, таковым было его имя здесь.       Тэхён не спеша поднялся с мягкого диванчика, закинув в рот одну виноградинку и подошел к туалетному столику, усыпанному разными драгоценностями, цепочками и украшениями, легкими разноцветными тканями: шелком и сатином. Парень посмотрел на себя в зеркало и выпрямился, разглядывая свое абсолютно нагое тело, он привык ходить обнаженным, но при этом наряженным украшениями и разными атрибутами, что так нравились похотливым альфам с их кинками. Тело синеволосого было идеальным, близким к женскому: тонкая хорошо видная талия, округлые плавные бедра и более выраженная, и торчащая, чем мужская грудь, но не такая большая, как женская, но могла увеличиться в периоды течки и сделать его еще более желанным. Первое время он испытывал дикое отвращение к самому себе, ведь отличался даже от многих других мужчин омег, у которых не так сильно виднелись женские пропорции, но затем он заметил, что именно это повысило спрос на него и он стал по полной использовать свое тело, интригуя и заигрывая, научился делать более плавные движения в танцах, да и растяжка у него была лучше, чем и других в баре. Тэхён ухмыльнулся и поправил свои волосы, а затем потянул к сережкам, что немного свисали и касались его худых плеч и выпирающих ключиц. Основным атрибутом любого его номера были павлиньи перья и не важно, был ли это веер или просто цеплялось к его костюму, или рисунок, здесь он был главным восточной сказкой любого посетителя, прикоснуться к нежной коже которого мог удостоиться не каждый.       Ким осторожно нацепил золотистые с камешками цепочки на обнаженное тело, что красиво свисали и блестели в тусклом свете сцены и помещений. Такой же обруч с цепочками на голову, полупрозрачную черную вуаль, что закрывала пол его лица, оставляя открытыми лишь глаза с зелеными линзами и лоб. На бедра из лёгкого полупрозрачного черного сатина юбка восточной танцовщицы с широкими вырезами по бокам, усыпанная камнями, словно звезды на ночном небе. Ноги у него оставались босыми, не считая золотых браслетов на щиколотках, что бренчали во время танцев, такие же браслеты были и на руках, лишь на правой был один единственный, как змея обвивал его предплечье. Ким тихо вздохнул, разглядывая себя в зеркале и хотел было сорвать весь этот дорогой костюм с себя, бросить на диван и, уткнувшись в подушку от дивана, зарыдать, что есть силы. Но, он лишь отвернулся от зеркала и чуть замерз, заметив на пороге своих покоев главного сутенера заведения. Пак Чимин был одет в деловой костюм, но который был далек от старого стиля из-за своей нетипичной расцветки, его серебряные волосы были уложены по последнему слову моды, но выглядели объемными, пусть и немного небрежными. Парень вздохнул и подошел к Киму, протягивая ему какое-то письмо в аккуратном белом конверте без адресата и адресанта. — Что это? — тихо спросил Ким и взял письмо, покрутив конверт в руках и изогнул бровь, подняв взгляд на «поставщика», ожидая получить вразумительный ответ, которого так и не последовало. — Как я понимаю: «открой и сам все узнаешь», — Тэхён вздохнул и вскрыл конверт, доставая лишь какую-то маленькую записочку коротким текстом. — «Хорошо подготовься сегодня, у тебя будет особый гость. И, без твоих выходок, омега», — прочитал вслух парень и нахмурился, кинул записку в сторону и гордо поднял голову. — Особый гость? Он надоел мне, пусть найдет себе кого-нибудь еще, тут полно омег — и парней, и девушек. Мне хватает тех постоянных клиентов, я не резиновый, что бы меня хватило на всех. — Это твоя работа, если бы не это, где ты был сейчас, а, Павлин? — подняв бумажку с пола, прошептал Чимин, резко подойдя к омеге и обхватил руками его идеальную талию, крепко сжимая. — Что бы ты сейчас делал? Кому бы ты был нужен? Ты получаешь большие деньги за свои услуги, ты купаешься в любви. — Любви? Пак, это все далеко до любви. Они любят мое тело, его изгибы и то, как я двигаюсь, им нравится голос, который вырывается с губ во время стонов, но не я, — хмыкнул парень, стараясь убрать чужие руки с талии и выбраться из крепкой хватки альфы. — Отпусти меня. — Я должен растянуть тебя, прежде чем ты примешь своих клиентов, — прошептал на ухо парень и силой нагнул синеволосого, заломив его руки за спину и прижав щекой к столешнице туалетного столика. — Не сопротивляйся, Павлин, я буду нежен. Ты же принял таблетки сегодня? Твой особый клиент не хочет предохраняться. — Это против правил, они обязаны! — закричал Ким и начал дергаться и тут же стиснул зубы, как только два пальца, совсем не нежно проникли в него и начали толкаться глубже, двигаясь в манере ножниц. — Прекрати, я не должен испачкать костюм… — жалобно застонал он и уже три пальца надавили на простату, от чего ноги совсем перестали слушаться и держать. — Что-что, Тэхён? — спросил рядом с ухом и горячо выдохнул Чимин, продолжая двигать пальцами чуть быстрее, стимулируя при этом простату и надавливая на неё. — Боишься испачкать костюм? Тогда сдерживайся, пока я не растяну тебя достаточно хорошо. Знаешь, когда кто-то танцует такие танцы, как ты, и уже сам возбужден, это выглядит еще сексуальные и ты получишь больше чаевых, чем обычно. Так что заткнись и терпи, это лучше, чем тебя порвут. — Я не хочу, — заныл парень, изгибая спину и напрягая все свое тело, начиная уже заметно дрожать и кусать губы, немного ерзая грудью по ткани на столешнице. — Хватит, высунь… — простонал тот, стараясь все еще вырвать руки и зажмурил глаза, сжимаясь внутри сильнее. — Прекрати! — резко дернулся Тэ и все же смог вырвать руки, на ватных ногах, отойдя от сутенера, чуть ли, не падая на пол. По телу бегали мурашки и дрожь от возбуждения, он тяжело дышал и прижимая руки в груди, краснея и немного качаясь. — Думаю, достаточно, — Чимин облизнул свои пальцы, на которых уже была вкусная густая жидкость «возбуждения» омеги и сам облизнулся, все же омега был сладок и хотелось получить еще. Этот сладкий, но легкий и вкусный запах ванили, малины и пиона, так и манил к себе. Но, он сдержался, ведь Чим сам не имел право проникать в него, а лишь растягивать, либо игрушками, либо пальцами. Пак подошел к дрожащему парню и погладил того по волосам, аккуратно чмокая в макушку и крепко обнял, прижав к себе как можно плотнее. — Тебе скоро выступать, отдышись и на сцену. Если тебе сделают больно и перейдут за рамки дозволенного, кричи что есть силы, я обязательно вытащу тебя, слышишь? — Как странно подобное слышать от того, что каждый раз нагибает меня силой и сует свои пальцы в меня, — прошипел Ким и тихо посмеялся, наконец выровнял дыхание и поправил свой костюм восточной танцовщицы. — Можешь провести меня? Я пока еще не вернул контроль над своими ногами. — Конечно, — он улыбнулся и взял под руку синеволосого и повел рядом с собой в сторону сцены, тот аккуратно ступал босыми ногами по немного холодному полу, который сильно отличался от пола в его покоях, ведь тот был просто устелен мягкими коврами. Откуда у него столько почестей, хотя он «просто хост» (так тут называли именно мужчин, которые оказывали услуги интимного характера)? Большая часть украшений и комфорта в его комнате. Подарки довольных клиентов и каких-никаких поклонников, что желали задобрить строптивого омегу. — Неужели я перестарался так сильно? — Да! Черт тебя возьми, вместо того, чтобы просто растянуть, ты давил в слабые точки, — прошипел омега и сморщил нос, наконец переборов возбуждение, выпрямился и стал твердо на ноги, возле самого схода на сцену, что закрывался плотными красными шторами. — Особый клиент уже в зале? — Еще нет, он хочет прийти в середину или конец твоего выступления, — ответил сутенер и убрал руки от нежного, приятного благоухающего тела Кима. — Ты сразу узнаешь его, в отличие от многих в этом зале, он будет одет в строгий костюм и черное пальто, он брюнет и глаза у него большие и карие, может показаться довольно детским, но он альфа, при чем один из самых настоящих истинных альф. — Ну, его истинность я проверю уже сам, — хмыкнул Тэхён и правил свою костюм снова, цепочки и украшения на голове, опустил вуаль на нижнюю часть лица и сразу переменился в лице, его взгляд стал более хитрым и внимательным. — Не смей на нем испытывать свои выходки! — но парень уже не услышал своего сутенера и резко распахнул шторы, выходя на сцену. Свет тут же потух и настала тишина в баре, прожектор холодного цвета сразу же осветил фигуру синеволосого и он, как можно более игриво и плавно, начал вилять бедрами, от части кошачьей походкой подходя к шесту на сцене.       Глаза Тэхёна бегло пробежали по каждому столику, но он так и не заметил брюнета в пальто и строгом дорогом костюме, поэтому решил не сильно прикладывать свои усилия, чтобы впечатлить публику, которая и так каждый раз его видела. Он обхватил своими длинными худыми пальцами пианиста шест и изогнулся, откинув назад голову и наклонился сильнее назад, вытягивая одну ногу и тоже обхватил ей шест. Он не прекращал смотреть в зал, успевая кидать свой взгляд на каждого и заставлял вздрагивать их тела, он знал, как правильно очаровать и захватить внимание к себе. Ким сделал плавную, изящную волну телом, прислоняясь к шесту спиной и начал медленно приседать в низ, при этом виляя своими бедрами и ненавязчиво демонстрируя полную наготу, едва скрытую полупрозрачной тканью. И он наконец заметил, как за столик, что был близок к сцене сел молодой человек с немного детским лицом, но все же строгим взглядом больших глаз, одетый в черное пальто и строгий костюм, под пиджаком которого виделся украшенный серебряными узорами жилет. Парень сразу понял, для кого нужно танцевать и, вместо медленных и ленивых движений, перешел в быстрым и одновременно более плавным. Он схватил за шест крепче, запрыгнул на него, оказавшись спиной к «новому лицу» и, как только добрался до самого верха, крепко обвил ногами тонкий шест и откинулся вниз, свесив руки и вытягивая тело, посмотрев именно в глаза особого гостя. Тот заметно вздрогнул, но взгляд не отвел, а также посмотрел в зеленые глаза танцора и, заметно испугался, когда тело омеги резко начало падать вниз, но тот, в нескольких сантиметрах от пола, вновь крепко обхватил ногами шест и замер, довольно ухмыльнувшись испугу гостя. Парень изящно спрыгнул на пол, встав на носочки и, продолжая смотреть на гостя, покрутился вокруг шеста и провел языком по стали, приседая и виляя бедрами, поднялся так, чтобы нагнуться и показать идеальное бедро. Ким прекрасно замечал, как гость оглядывает его и пытается все рассмотреть, он иногда ухмылялся и что-то шептал своему товарищу, который пришел вместе с ним, продолжая поглядывать на омегу, что извивался и прекрасно двигал своим телом. Танец скоро подходил к концу и Тэ надо было завершить его так, чтобы впечатлить наверняка и, как только все подходило к кульминации, он резко сорвал с себя всю ткань, швырнув и вуаль, и сатиновую юбку в сторону гостя, показав свое нагое тело во всей красе и, не успел брюнет опомниться, как синеволосый скрылся за плотными шторами небольшой сцены, оставив после себя лишь часть костюма. — Ты совсем дурак? — крикнул Пак, затаскивая и толкая обнажённого Тэхёна в его покои. На что тот лишь посмеялся и плюхнулся на свой бордовый диванчик, прижался спиной к спинке дивана, положив на неё руки, и перекинул одну ногу через другую, смотря на злого сутенера. — Я все понимаю, но швырять костюм? Ты понимаешь в кого ты кинул? — Он и так собирался видеть меня обнаженным, — зевнул Ким и прикрыл глаза, откинув голову назад и болтая ножкой. — Так почему не порадовать мальчика тем, что он получил небольшой подарок? Думаю, он был совсем не против получить что-то, что пахнет мной вдоль и поперек. Я прекрасно видел голодный взгляд, блуждающий по телу, как он сглатывал слюну, оттягивал галстук и немного тяжело дышал, ерзал по диванчику и совсем не слушал тех, кто пришел вместе с ним. Поэтому, не вижу ничего опасного в том, что я швырнул в него вуаль с юбкой из невесомого сатина. — Когда-нибудь твою задницу не уберегу даже я, — хмыкнул Чимин и накинул на голое тело синеволосого легкий пушистый плед. — А если это плохо кончилось? Ты хоть иногда думаешь о том, что может произойти? — Конечно думаю, поэтому так и действую. Я крепко приковал его к себе, я заинтересовал вашего особенного гостя и получу его покровительство, — зеленоглазый широко улыбнулся и облизнул губы, смотря на Пака лисьими глазами. — Они думают, что используют меня, а они используют лишь мое тело, когда я использую их во всем. Я не увидел в нем ничего особенного, он похож на ребенка, который впервые увидел омегу. — Ты понимаешь, что ты один с такими пропорциями? — вздохнул Чимин и начал разминать пальцами свои виски. — Даже те, кто видели не одного, а сотни разных омег, будут поражены и удивлены твоим телом. Ты не такой, что запахом, что телом, что взглядом. — Пф, все равно ребенок, даже не буду воспринимать его серьезно, небось кончит не успев войти, — огрызнулся Ким и тут же засмеялся, растягивая тело и начиная снимать с себя все украшения. — И в чем же он хочет меня видеть? Ремни, бдсм? Костюм животных? Какой же у него кинк? Или он еще ребенок, у которого ни разу не было? — Только не смей огрызаться с ним и говорить подобные вещи ему лично, — Чимин заметно нахмурился и тыкнул пальцем в мягкую грудь юноши и наклонил голову на бок. — Она увеличилась. Скоро течка? — Я начал принимать таблетки, так что не будет течки, — хмыкнул парень и убрал от себя руки серебряноволосого, а затем подошел к платяному шкафе, где висели целые наборы разных костюмов для любовных утех и танцев. — Нельзя принимать столько, Павлин, — вздохнул парень и взял руку молодого омеги, крепко ту сжав и потянул на себя. — Иначе потом она будет долгая и более мучительная, ты хочешь этого? — Тогда я буду более продуктивным в удовлетворении похотливых альф, — посмеялся синеволосый и отпрянул от сутенера, вновь начиная перебирать вещи в шкафу. — Так, что мне надо надеть для него? У меня есть все, на любой вкус и цвет, или выбор останется за мной? — Он не говорил ни о каких пожеланиях, и, скорее всего тебе придеться обслужить не только его одного, — закусил губу молодой человек и посмотрел на спину парня, чуть щуря глаза. — Он пришел не один, а в сопровождении. Ты должен уже знать одного из его свиты, Чон Хосок. — Хосок? Хм… Я могу одеться под его предпочтения, раз удовлетворять придётся нескольких… Как грязно, не хочу групповой, — надул щеки Тэхён, отойдя от шкафа, подошел к комоду, начав рыться и в нем, ища подходящий костюм. — Нет, хочу одеться так, как еще ни разу не выступал, есть у меня одна идея… — парень довольно и хитро улыбнулся, присев на корточки и доставая нечто из нижней полки. — Надеюсь, это станет моим главным костюмом, когда-то я млел о том, чтобы надеть подобное.