Павлин

***

      Пак Чимин, нервно топал ногой на месте, разглядывая интерьер комнаты. Все было типично дорого украшено, слегка позолоченное и красиво отливало, когда на лаковое покрытие мебели попадал свет. Парень заметно нервничал, он знал к кому его занесло, но ничего не мог с собой поделать: либо здесь, либо там ему влетит. И выбирая между двумя чашами весов, он выбрал тяжелую участь здесь. Но, она не наступала. Он где-то час уже сидел в томительном ожидании, шатался по комнате, рассматривал декор и с трудом держался, чтобы не тронуть что-то из статуэток, стоящих на полках. Чимин хотел как лучше для синеволосого юноши, что за столько лет успел засесть в его душе и прорасти в ней нежным любимым цветком, что медленно распускался и с каждым днем становился прекраснее, а не вял и не умирал. Чимин хотел бы уже уйти, ведь столь долгое ожидание, одиночество и тишина давили на него лишь сильнее. Нервы заметно накалялись и натягивались как пружина, он хочет спасти омегу, но хочет и спасти себя. Прошло еще энное количество времени и дверь в гостевую комнату открылась. На пороге появился довольно спортивного телосложения брюнет, его волосы были растрепаны и взъерошены, на открытой шее виднелось несколько свежих засосов и следы от зубов. Он был обнажен, но его нагое тело закрывал дорогой бордовый в золотую вертикальную полоску халат, плотно завязанный поясом на уровне талии, от чего его мускулистая грудь, так же с крошечными отметинами «любви», была слегка раскрыта. Его растрепанный вид все равно придавал парню какой-то особый шарм и непонятную, чересчур сексуальную ауру. Альфа сел на диван на против и раскинул руки на спинке дивана, закинув одну ногу на другу, и весьма высокомерно, холодно и пронзительно посмотрел на Пака, сквозь неуложенную челку. — От кого пришел? — низким, басистым голосом спросил Чон и потянулся к стакану с водой, чуть отпив и облизнулся, продолжая холодно прожигать взглядом встревоженного Пака. — Тс-тс, я не хочу знать, как тебя зовут, и кто ты, мне нужна только цель твоего прихода сюда и причина того, что меня прервали и разломали мои планы на этот день. — Я пришел от Ким Намджуна, — начал было Чимин и сразу же заметил гримасу полную отвращения на лице Чонгука, он заметно был недоволен, как только услышал имя. — Он хочет договориться с вами на встрече на нейтральной территории и обсудить с вами ситуацию с его омегой… Ким Тэхёном. — Он не его омега, — хмыкнул Гук и выпил полностью все воду в стакане, поставив обратно на поднос с кувшином. — У нас была договоренность, я снимаю Тэхёна на постоянной основе у себя в резиденции, а не в его чертовом борделе, где его могут касаться и насиловать. Он был согласен на эти условия, если ему мало суммы, то могу начать платить больше, но Кима я ему не отдам. — Ким Тэхён все ещё его собственность и работник его борделя и он хочет встретиться с ним и получить обратно, — прикусив губу, ответил светловолосый, поднимая томный уставший взгляд на брюнета. — Прошу, встретьтесь с ним на нейтральной территории соблюдая некоторые условия. — Нейтральной? Ох, знаю я, кто такой Ким Намджун и что он из себя представляет. Подлая крыса, что нелегально получает то, что ему вздумается. Для него не существует понятия «нейтральная» и «честность», ну и так же «равенство». Он подлая мразь, не так ли? Я же знаю, стоит мне заявиться одному, а я уверен, что ждет именно этого, меня в лучшем случаи оглушат его сообщники, ну или сразу убьют. В худшем будут долго пытать, не давая мне все же сдохнуть. Не так ли? Я изучал его дела, сколько людей он погубил и сколько душ он насильно получил себе, вынуждал продавать своих детей их родителей, а если те не слушались, убивал или пытал, пока не получит нужное. Я встретился с отцом Тэхёна, до того, как он умер, и узнал всю эту печальную историю с шантажом. Я более чем уверен, что большая часть долгов была накручена и была ложью, да и давно уже должен был «павлин» отработать своим телом эти долги, — ухмыльнулся Чонгук и склонил голову на бок, смотря на нервно потеющего и чуть краснеющего Чимина. — Он же угрожал и тебе, да? Либо я, либо ты, либо Тэхён. Но, он не сможет убить Тэхёна, ведь это его основой заработок, но он может искалечить его и принести так много страданий. Я вижу, что ты боишься и понимаешь это, так почему ты не хочешь спасти его? — Потому что, даже если я пожертвую собой и своей жизнью ради Павлина, он все равно найдет его и получит себе. Вы не знаете с кем связались и на сколько он чудовищен, он не знает жалости, у него нет совести, этот человек идёт по головам, и вы не представляете скольких он убил, пока те пытались выкрасть и заполучить себе Тэхёна навсегда. Он не любит его, он видит в нем лишь заработок, собственность и любит смотреть, как тот страдает. Он жестокий, чертов садист без рамок и тормозов. Он получает удовольствие, наблюдая как причиняют боль, как насилуют, как избивают и больше всего, любит сам делать это, — Чим тяжело вздохнул и прикрыл глаза, нервно потоп ногой. — Он мучал Тэхёна долгое время, прежде чем сделать чуть свободнее и позволить «работать». Даже когда Тэхён сломался, он еще долгое время не выпускал его из заточения, наслаждался тем, как его насилуют и избивают, наслаждался слезами и криками. Лишь спустя долгое время, он стал более неприкосновенен, но жизнь стала больше похоже на Ад. Ведь потом он стал личной игрушкой Намджуна, а это гораздо хуже, чем быть в руках других людей… — И после этого, он надеется, что я так просто отдам ему Тэхёна? — засмеялся как-то истерично Гук и поднялся с дивана, начиная расхаживать по комнате. — Он может и не надеется на это, может забыть о нём, и я заплачу любые деньги, а если не поможет, я сам убью его первее, чем он осознает это. Я просто уберу его и дам возможность сотням людей вздохнуть спокойно и перестать жить в вечном страхе, жить в шантаже и со связанными руками. Я спасу еще множество невинных душ, которых он хочет получить себе, которых он хочет сломать и сделать похотливыми бездумными шлюхами на наркоте. Так может и ты одумаешься? Разве ты сам не хочешь спасти остальных? — Я не смогу этого сделать, я такой же связанный человек, живущий в шантаже и боли. Прошу, встретьтесь с ним и выполните его условия, ради себя, ради Тэхёна, — чуть не повысив голос, проговорил Пак и поднял голову, так же прожигая взглядом альфу. — Ради Тэхёна? И как же ему это поможет, то, что меня скорее всего захотят убить и даже могут сделать это? Даже если я защищу свое тело, ничто не спасет мою голову, мою шею. Один удачный выстрел и я труп. А крошечный синеволосый ангел останется без защиты, разбитый и моральной убитый. Он потеряет надежду на то, что обрести счастье. А когда он станет «изношенным», то его выкинут и оставят умирать на улице, где его еще не раз изнасилуют во время течки, где его еще не раз буду избивать, пока от него окончательно не избавится и не избавят от мучений. Ты хочешь этого для него, да?! — все же крикнул брюнет и ударил рукой по столу, от чего стул скрипнул и зашатался, издав громкий стук, что неприятно ударил по ушам. — Я ни за что не встречусь с этой подлой крысой, ни на нейтральной территории, ни тем более в его крысятнике. Я согласен на переговоры только в том случае, если он сам придет ко мне, потому что я не такая подлая мразь, что будет стрелять при первой же возможности. Либо же, у нас не будет личной встречи лицом к лицу, а на расстоянии, как там сейчас говорится, дистанционно. Но, он все равно не получит своего при любом раскладе. Можешь так и передать ему, что ему не светит увидеть Кима большее, что это всё. Пусть забудет о нём и ищет себе новую шлюху, — ухмыльнулся Чонгук и снова посмотрел на Пака, протянув ему руку и пожал. — А ты еще раз подумай об этом и выбери сторону, если ты правда хочешь помочь, я готов дать тебе защиту и свое покровительство. — Я понял вас, — прошептал Чимин и слабо кивнул, так же крепко пожав руку брюнета и поднялся с места, все еще сильно нервничая. — Если я не вернусь больше и пропаду совсем, то вы знаете, кто со мной это сделал. Прошу, берегите его. Берегите его как можно сильнее, пока Намджун жив, пока Тэхён все еще молод и красив, он не оставит его в покое и будет преследовать. И… если они все же выкрадут его, увидит метку на шее или, кхм… узнает о беременности, то, я боюсь Тэхён будет страдать еще больше, чем раньше. Прошу, не оставляйте его одного, не отпускайте, всегда держите рядом с собой, где бы вы не были. Ведь стоит ему остаться одному, без вас, то он станет уязвим и даже охрана ему не поможет. — Я понял тебя, — кивнул Чонгук и отпустил руку парня, кивнув охранникам. — Они проводят тебя до выхода. Свернешься не туда или проявишь агрессию — застрелят. Не переживай, я не отставлю своего омегу, — чуть улыбнулся Гук и вышел первым из комнаты, быстро прошел по коридору и скрылся из вида. И лишь тогда, когад скорее всего Гук уже дошел до спальни, под четким наблюдением, Пака повели к выходу из резиденции, которая скорее напоминала какой-то дворец по количеству комнат и поворотов.

***

      Тэхён, совсем сонный и измотанный «марафоном», лежал в роскошной постели, укутанный в мягкое пушистое одеяло и обнимал еще более мягкую подушку, что лежала под его головой. Все его тело: бедра, живот, ребра, грудь, плечи и шея были покрыты свежими красноватыми засосами, кое-где следами от зубов альфы и слегка прокусанная кожа, из которой чуток проступала кровь. Но это еще не были заветные метки, которые мечтал наконец поставить Чонгук. Ким сладко спал, тихо сопя и жадно вдыхал чужой запах с подушки, подрагивая телом во сне и теплее укутался в одеяло. Он не заметил, как Чонгук ушел, и не заметил, как он вернулся. Брюнет тихо сел на край постели рядом с нежным омегой и ласково провел по его волосам, рассматривая следы своей любви на чужом, по-настоящему идеальном теле. Он наклонился чуть ниже и мягко поцеловал омегу в висок, вскоре и вовсе ложась рядом, крепко обняв и притянув к себе ближе. Тэхен прижался к нему спиной, довольнее улыбнувшись во сне и полностью расслабился, чувствуя родное тепло и спокойно засопел, пока сильной рука обвила его талию, поглаживая животик, а вторая нежно сжимала его руку, переплетая пальцы. Он не знал, что ему снилось, но это и не было важно сейчас, он хотел просто отдать свое тепло и заботу, но в голове крутились бесконечно тревожные мысли, после разговора с Паком. Он не мог представить того, что его драгоценного отберут, и тем более, что лишат будущего рядом с ним. От мыслей Гук прижал к себе тельце сильнее и часто дыша, уткнулся носом в затылок, сглотнув слюну и пытаясь сдержать свое дикое, необузданное желание прокусить кожу совсем и сделать Тэхёна окончательно своим. — Мр, любимый… — прошептал сонно синеволосый и вздрогнул, чувствуя горячее дыхание в затылок. — Давай немного отдохнем? Моё тело немного ноет после этого… Я даже не помню, как уснул… — зевнул Ким и чуть повернул голову к Чону, мгновенно получив нежный поцелуй в губы и еще более нежнее прикосновения руки к своему телу. Нежность дурманила и сводила Кима с ума, он ранее никогда такого не получал и сейчас прямо таял на руках Гука, отвечая так же трепетно на поцелуй и положил одну свою ладонь, поверх его. — Мх, ты балуешь меня. Мне так непривычно. — Я люблю тебя и не могу относится к тебе иначе, — улыбнулся Чонгук, прошептав прямо в губы и приоткрыл глаза, как можно нежнее обняв хрупкое худое тельце. — Чего бы ты хотел? Я измотал тебя сегодня, наверное, что голоден?.. -Я пока не сильно хочу есть, но не отказался бы отчего-то вредного… так хочется мяса, — улыбнулся Тэ и тихо засмеялся, повернувшись сильнее и обнял за шею Чона, все еще сонно смотря в карие глаза напротив. — Я бы хотел провести время с тобой, но ты же большой босс здесь, не хочу тебя отвлекать и тревожить. — Я не оставлю тебя одного, ты всегда будешь рядом со мной, — снова зашептал Гук, проведя кончиком носа по нежнее щеке, закусив собственную губу. — Ты не представляешь, как сильно я хочу укусить тебя, как сильно я хочу сделать тебя своим, своей парой, сделать своим навсегда. Я так хочу оберегать тебя от боли и страданий, что ты пережил за столько лет. Я хочу быть твоим героем, защитником, твоей парой и судьбой на всю оставшуюся нам жизнь. И никто нам не помешает, я обещаю, — улыбнулся брюнет и посмотрел в глаза синеволосого, которые вот-вот налились соленными слезами. — Пожалуйста, не плачь. — Я не могу не плакать, когда ты говоришь мне подобные вещи, — улыбнулся свозь слезы Тэхён, краснея от смущения и шумно всхлипнул, судорожно хватая ртом воздух. — Я каждый день, как встретил тебя, задаюсь лишь одним вопросом, за что судьба уготовила мне тебя? Такого чистого, такого доброго и любящего, того нежного, но в тоже время настоящему героя, что готов защищать тех, кого любит любой ценой. За что? — Тем же самым вопросом, задаюсь и я, когда вижу тебя и твою улыбку, твои чистые, полные жизни глаза. Ты пережил многое, а твое крошечное сердце, все еще полно любви к людям и доброты, ты прекрасен и не отнекивайся от этого, — Чон так же широко улыбнулся, обнимая крепче и прижимая к себе плотнее. — Чтобы не случилось, я везде найду тебя… Тэхён, позволь мне укусить тебя… Просто позволь это сделать, и я обещаю, что тебе больше ничего не будет угрожать. — Я… — парень покраснел сильнее и замешкался, заметно начиная дрожать, но, сглотнув ком в горле, кивнул и лег на живот, чуть приподнимая пушистые вьющиеся волосы вверх и оголяя заветный затылок. — Прошу… Укуси меня… — борясь с диком смущения и чувствуя, как его сердце отбивает невероятно быстрый и сильный ритм, он сглотнул и прикрыл глаза. Чонгук навис сверху, кровать чуть проскрипела и прогнулась под весом, вдыхая сладкий запах, брюнет прикрыл глаза и наклонился ниже к манящей шее, открывая рот шире и обнажая свои клыки, он чуть помедлил и резко впился в шею, прокусывая кожу и задевая клыками заветные «феромоновые железы». Он сильнее сжал клыки и отстранился, заботливо слизывая проступающую кровь на укусе, довольно улыбаясь. Тэхён всхлипнул от резкой боли и задрожал, но вскоре тихо простонал и расслабился, боль быстро прошла, и, раз это случилось, то Чон Чонгук никто иной, как его истинный. Осознавая это, парень лишь сильнее покраснел и уткнулся в подушку, покусывая свои губы и смущаясь. — Я только твой. — Только мой, — прошептал брюнет и начал нежно целовать шею и спину синеволосого, поглаживая ладонями его тело. Он сам понимал, что они истинные и не мог скрыть счастливую улыбку.