Абсурд... или сумасшедшая история нашей любви

Парни вернулись к остальным, и день начал протекать в прежнем русле. Младшие братья иногда подкалывали омегу, но не зло, а родители осторожно выпытывали подробности их отношений. Том расслабился и спокойно наслаждался обществом новых в его жизни людей, как-то позабыв о том, что Билл пообещал поставить его на место за его слова. Сам же Альфа с интересом следил за ним, строя планы «наказания», и лишь изредка отвечал на вопросы, которые ему задавали. А за брюнетом в свою очередь наблюдал Дин, который не упустил возможности подметить, что брат чуть выведен из себя, но в то же время возбуждён. По его глазам, а точнее по яркому блеску, подросток понимал, что он что-то задумал, особенно когда его глаза пробегались по омеге. — Неужели доминант в тебе снова проснулся? — задумчиво проговорил Дин, следя за тем, как брат облизнул губы, на миг задерживая кончик языка в уголке рта. Он всегда так делал, когда видел своего потенциального «нижнего» в омеге или в Альфе. — Ладно, нам уже пора, — Билл поднялся на ноги и потянул за собой Тома, который удивлённо посмотрел на него. Крис нахмурился. — Как пора? Вы же только недавно приехали. — Дорогой, не доставай их, — с ухмылкой проговорил Алекс, проведя пальцами по плечу мужа, — у них и без нас есть дела. Да, Билл? — Отец, — Билл улыбнулся, чуть склонив на бок, — ты как всегда прав. И я тебя прошу, займи своего драгоценного омегу на два дня, чтобы он мне не звонил, когда я буду занят. — Вильгельм! — возмущённо фыркнул Крис, упирая руки в бока. — Это ты виноват, что мы без тебя не можем контролировать этот детский сад. Он махнул рукой в сторону Дина и Джея, которые, ухмыляясь, следили за их перепалкой. Билл рассмеялся. — Я, папа, я, накажешь меня потом за это. А сейчас у меня в планах наказать кое-кого другого. Он провёл губами по шее Тома. — Если ты обидишь Томми… — Папа, пока, — Билл поцеловал воздух и развернулся к братьям, — малышня, хоть два дня не шалите, я вас прошу. В кое-то веки собрался расслабиться, а тут вы сюрпризы преподносите. — Не беспокойся, мы ангелочки, — Динар усмехнулся, хлопая глазами, — будь спокоен. Альфы рассмеялись, а омеги покраснели, один от возмущения, другой от смущения. Когда парни вышли из дома родителей Билла, сам Альфа задумчиво окинул взглядом омегу, думая, с чего бы начать. То что, Том не будет против, он знал, наверняка, поскольку парень был еще тем мазохистом, просто это скрывал. Том заметил взгляд брюнета и приподнял бровь. — Ты же не серьёзно говорил о том, что накажешь меня за дерзость? Билл ухмыльнулся и сжал талию парня в своих руках. — Сладкий, мои слова не пустой звук, я всегда выполняю свои обещания. — Билл… — Не бойся, просто, если я переборщу, ты меня остановишь. Понял меня? Том с опаской кивнул, гадая, что его ждёт дома. В машине парни ехали молча, но какая-то странная энергетика похоти и жестокости окутала Каулитца, изменив его лицо и ауру. Он казался дьяволом во плоти, который соблазнит, унизив и сломав, а потом снова нацепит маску хорошего парня на лицо и будет играть лишь по своим правилам. Том покачал головой. Задом чувствует, дорого ему обойдутся его слова. — Прими душ, — проговорил брюнет, спокойно входя в особняк и поднимаясь на второй этаж. Тому ничего не оставалось, как послушно пойти в душ. Быстро проделав водные процедуры, он поднялся наверх и замер посреди спальни. Первое, что бросилось в глаза, — пять резиновых анальных шариков, которые лежали на постели. Том сглотнул, смотря на брюнета, который стоял у окна. Развернувшись, он подошёл ближе. — Ложись, — приказал Билл, спокойно стоя рядом с кроватью и задумчиво перебирая в пальцах свой ремень. Том сглотнул, бросив на него взгляд, но покорно лёг на спину. Его внезапно начало колотить от непонятного страха, который сдавливал грудную клетку и прерывал дыхание. Омега бегал глазами по парню, но всё время возвращался на ремень в его руках. «Что он сделает?», — в легкой панике думал он, стараясь не выдавать собственного волнения и, пожалуй, предвкушения, — «ударит, выпорет?». Странно было ещё то, что Том вообще и не думал сопротивляться, как будто так и надо, что Альфа его связывает и грозит засунуть в зад пять анальных шаров, что лежали рядом с ним. — Руки, — Билл стал одним коленом на постель и стянул вместе сложенные кисти ремнём, чуть их приподнимая и фиксируя на спинке кровати. Том бросил взгляд на связанные конечности. Выглядело это довольно специфически: два запястья плотно прижимались друг к другу, а если учитывать то, что пряжка ремня была в форме звезды, острые углы впивались в нежную кожу. Билл провёл пальцами по сильным мышцам рук парня, которые напряглись и резко очертились, медленно скользнул вниз, к локтям и предплечьям, плавно переходя на сильную, накаченную грудь. Том старался не дышать, так как все чувства и ощущения были сосредоточенны на тех местах, по которым проходились кончики тонких длинных пальцев, оставляя после себя легкое покалывание. Он как будто знал, что после этой ласки начнётся что-то грубое, но от этого не менее возбуждающе. И правда, как только пальцы перешли на бёдра, Билл резко раздвинул их в стороны и, не переставая иногда смотреть в глаза омеги, проговорил: — Сдвинешь ноги обратно, зажмёшься или попытаешься вырваться, выпорю и выебу без смазки. Ты меня понял? Том медленно кивнул, пересиливая желание провести языком по губам и съязвить, почему-то сейчас ему было не до смеха и не до издёвок. Всё же это он привязан к кровати и не может взять ситуацию в свои руки. Да и потом, что-то не сильно хотелось грубить сейчас Биллу. В Альфе в данный момент была спокойная угроза, когда знаешь, что он далеко не зайдёт, но проучит так, что будешь помнить ещё не один день. От него исходила какая-то странная контролируемая агрессия, которая проявлялась в грубых, на первый взгляд, словах, и заметной властности в движениях. Билл выдавил на пальцы смазку и вставил сразу два пальца в ещё не до конца затянувшийся проход, увлажняя анальное отверстие и немного растягивая, но он не преследовал цель доставить удовольствие, стимулируя простату, просто, чтобы первый шар не причинил боли. Том глубоко дышал, стараясь не обращать внимания на лёгкий дискомфорт, слегка пробегаясь языком по пересохшим губам. Оба парня были напряжены: если первый — от едва заметного страха и осознания своей беспомощности, то второй — от возбуждения, лёгкого невроза и пьянящего чувства власти над партнёром. В душе Билл испытывал невероятное удовольствие, видя такого Тома, чуть испуганного и покорного, но с горящими дерзостью глазами. Видеть, как его тело дрожит и хочет выгнуться, но сдерживаясь, продолжает лежать смирно. Наконец, посчитав парня готовым, он смазал первый шарик смазкой и приставил к анальному отверстию. — Не зажимайся, тебе же хуже будет, — спокойно проговорил Альфа и начал проталкивать шарик вовнутрь своим членом. Том задохнулся от первого шока, так как ему казалось, что его посадили на кол, который пронзил насквозь, до того распирающее чувство наполненности на миг лишало ума. Ощущения того, как резиновый шар проходит по прямой кишке, растягивая проход ещё больше, просто будоражили и заставляли стонать, пока тихо, но парень знал, что совсем скоро он будет уже кричать. Билл же сдерживался, действуя медленно и осторожно, помня о том, что это не зад разъёбанной шлюхи, а почти девственная попка. Каждый шарик неспешно погружался в жаркую промежность и подталкиваемый членом, выбивая из горла парня тихие вскрики. Когда же первый шарик начал давить на простату, Том невольно подбросил бёдра вверх и шире раздвинул ноги, заскулив: — Билл… — Лежи спокойно, а то больно будет, — Билл слегка хлопнул парня по ягодице, продолжая вводить игрушку в его зад. Как он мог быть таким спокойным, сам не понимал, ибо вид покорного, связанного Тома был просто восхитительным. Каждый его рваный, жаркий вздох разжигал ещё большее желание Альфы, взгляд постепенно покрывался пеленой и чернел, тело начинало слегка дрожать… Том дёрнулся, когда давление на комок нервов стало ещё больше, его грудь тяжело вздымалась, а воздух прекращал поступать в легкие из-за учащённого дыхания. — Я же сказал, — Билл положил ладонь на живот парня и надавил, — лежи спокойно. Том не мог ответить, только облизнув губы, что-то прохрипел, изворачиваясь от очередной пульсации. Закатив глаза, брюнет протолкнул членом последний шарик, уже с едва заметным трудом проникая внутрь. Омега замер, широко раскрывая глаза. Он подумать не мог, что его тело на такое способно: уместить в себе и несколько резиновых шаров и далеко не маленький орган Альфы. Хмыкнув, Билл осторожно вышел и начал ласкать член парня, медленно скользя вверх-вниз, оттягивая крайнюю плоть. Том выгнулся и хотел было толкнуться навстречу, но лишь одно движение и из его горла вылетел стон, смешанный со всхлипами. Шарики почти обволокли простату и тем самым создали замкнутый круг его пытки. — Том, — Билл пощёлкал пальцами перед глазами омеги, привлекая к себе внимание. И когда пьяный, затуманенный взгляд уставился на него, брюнет надел кольцо на яички, которое не давало парню раньше времени кончить, облизывая губы, — начнём воспитательную работу. Он потянулся куда-то назад, Том уже плохо улавливал его движения, а в следующий миг в его руках он заметил стэк. Брови омеги невольно поползли на затылок, а глаза стали расширяться. — Билл… — Не ссы, сладкий, бить сильно не буду. Билл поднялся на ноги и с притворно спокойным лицом произнёс, кончиком стэка проходясь по стволу и очерчивая головку: — Ты мне дерзил – раз, — ощутимый, но не больной шлепок обжог бедро парня, заставив его дернуться, — ты меня провоцировал – два, — удар пришёлся на другое бедро, - ты, наглый сучёнок, хотел меня трахнуть – три, — лёгкий, но чувствительный шлепок прошёлся по самому анусу, заставляя Тома закричать, так как шарики пришли в движение и чаще начали задевать простату. Билл очертил торс и остановился на прессе, раздумывая, бить или нет. На самом деле, это был чистой воды спектакль, в котором один зритель и был актёром. Каулитц по сути ничего не делал, он как доминант обращался со своими «рабами» жёстко и не жалея, но Том не его раб, и он это помнил, поэтому пока далеко не заходил.   То, что он уже сделал, для него шалость, поскольку он может заставить «нижнего» почувствовать себя половой тряпкой, унизиться собственноручно и стать просто дыркой, но омега смотрящий на него со смесью страха, злости и желания не был просто нижним, он носил звание любовника. Билл поднялся стэком по груди парня, очертил кончиком кадык и, наконец, подобрался к его губам. — Открой рот, — хрипло приказал он, уже с трудом сдерживая себя. Том медлил секунды две, вглядываясь в холодные чёрные глаза, но всё же, послушно разомкнул губы. Ромбоподобная головка стэка неспешно проникла в полость рта и легонько хлопнула по языку, без слов намекая, что нужно её облизать. Омега сглотнул слюну и принялся скользить языком по головке игрушки, невольно представив, что это член. Билл же смотрел на эту картину с интересом и заметным возбуждением, смотрел в эти полуприкрытые блядские тёмные глаза, которые сильно расширились, пробегался взглядом по чувственному лицу и пухлым, влажным губам, что обхватывали кожаный наконечник. И понимал, что не может оторваться от этого зрелища. Конечно, обычный секс и минет хороши, но гораздо острее чувствуется желание и эта обманчивая игра, когда ведешь не ты, а тебя. — Хватит, — проговорил Альфа и потянул стэк на себя, нагло прерывая занятие Тома, который начал судорожно дышать и облизывать губы. Билл опять встал на постель на одно колено и наклонился к опухшим губам, накрывая их довольно грубым поцелуем, сжав пальцы на подбородке парня, жёстко удерживая лицо в одном положении. Том дёрнул руками, так как хотел прикоснуться к нему, но сделал только хуже: ремень впился в нежную кожу запястья, вырывая изо рта разочарованный стон. Но от лёгкой боли возбуждение не хотело спадать, наоборот, только поднималось, разгораясь с новой силой. Член ломило от жара, казалось, одно движение по нему и он разорвётся на сотни частиц. Билл заметил, что парень уже не совсем может сдерживаться, поэтому оторвавшись от его губ, он выпрямился и осторожно потянул за «хвостик» шариков, проговаривая: — Если ещё раз устроишь или скажешь, что-то подобное, я превращу тебя в нижнего и буду ебать сутками напролёт, а это, поверь, не всегда приятно, особенно для твоего зада. Он говорил спокойно и чуть холодно, но внутри него всё кипело и бурлило, кровь горела, когда он видел, как вымазанный смазкой шар выскальзывает из разработанного ануса и заставляет омегу тихо вскрикивать. — Ты меня понял, Томас? — Билл выгнул бровь, смотря в глаза парня, в которых плескалась не только мука, но и удовольствие. Если бы он не знал, Билл бы решил, что у него течка, поскольку такой похотливый взгляд бывает только во время нее. Том медленно провёл языком по губам, тем самым привлекая к ним внимание. — Я всё понял… Хозяин, — пошло прошептал он, сверкнув глазами. Билл хмыкнул, признавая, что его подкололи его же оружием, но в один миг лицо превратилось в маску. Не предупредив, он ощутимо ударил стэком по пульсирующему анусу, заставляя Тома выгнуться и закричать. — Будешь знать как меня подъёбывать, — спокойно прошипел Билл, хищно улыбнувшись и погладив пальцем головку члена, вызывая стон со всхлипами. Отбросив шарики и стэк в сторону, Каулитц смазал себя и легко вошёл в анальное отверстие. Том сморгнул выступившие на глаза слезы и, сжав зубы, подался навстречу Альфе, обхватывая его талию ногами и тем самым приближая к себе ещё ближе. — Доминант херов… скажи себе спасибо, что у меня руки связаны, а то бы твоя спина была бы уже красной от царапин, — тяжело дыша, проговорил Том, втягивая в себя живот и закидывая голову назад, когда головка члена проходилась по многострадальной простате. Билл усмехнулся, подхватывая его под ягодицы, и провёл языком от шеи до ключиц, сдавливая бёдра пальцами. — Ты хоть иногда можешь не дерзить, а? Я и так тебя жалею. — Зря. — Ах, зря, да? — Билл на миг остановился, всматриваясь в лицо партнера, — Окей, сладкий, в следующий раз ты получишь по полной. — В следующий раз это завтра-а-а? — Том изогнулся, чуть ли не выворачивая себе руки, и застонал, когда Альфа возобновил толчки. — С твоим острым языком, сучёнок, следующий раз может наступить и через пару часов, — зарычал Билл, вдалбливаясь в упругий зад. Том издал подобие смешка, но в следующую секунду он начал кричать, так как толчки сильными ударами пронзали наслаждением насквозь, посылая крупицы сознания в далёкое путешествие. Мышцы таза сводило судорогой от напряжения и интенсивности толчков, но парень не спешил жаловаться, становясь чуть ли не на мостик, когда удар в простату был слишком сильным. Билл же упивался властью и полным контролем действий, двигаясь быстро, но соблюдая определённый темп. Он прошёлся острыми ногтями по загорелой груди, оставляя кровавые борозды и, наклонившись, провёл языком по царапинам, слизывая кровь, не спеша поднимаясь по шее к губам омеги. Накрывая опухшие губы чувственным поцелуем, он чуть замедлил движения и провёл по корпусу ладонью, поднимаясь вверх, по рукам, отцепляя парня от кровати, но не освобождая. Том нахмурился, дергая кистями, но разрывать поцелуй не стал, он закинул связанные руки на шею брюнету, притягивая ещё ближе и подмахивая бёдрами в ответ, когда тот вновь ускорился. Тихо матерясь, Билл спустил руку вниз и снял кольцо с яичек парня, так как почувствовал, что его тело начало сжиматься в предоргазменных судорогах. Омега благодарно выдохнул в лицо партнёра, слегка лизнув его губы, и застонал, когда он начал дрочить, совершая глубокие, резкие толчки. Так как они уже были на пределе, разрядка не заставила себя долго ждать, и парни кончили одновременно, содрогаясь всем телом. Билл упал на бок, тяжело дыша, и непослушными пальцами расстегнул ремень, освобождая руки омеги. Растерев красные запястья и подув на них, он поднял глаза на лицо Тома, невольно замирая. Том лежал на спине и тяжело дышал, грудь часто вздымалась, глаза были плотно зажмурены, а губы искусаны. — Знаешь, Каулитц, — парень приоткрыл глаза и посмотрел на него, — я буду тебя часто теперь выводить из себя. Потому что такого… — он приподнялся и провёл пальцами по широким плечам, задействовав ногти, — у меня никогда не было. Ты будешь считать меня больным, но я хочу ещё… Билл усмехнулся и лёг на бок. — Понравилось? Омега просто кивнул, так как пока что не до конца мог понять, что чувствует, и какие эмоции им владеют в данный момент, поскольку все мысли были в беспорядке, а ощущения острыми и слишком сильными, чтобы сконцентрироваться на чём-то одном. — Могу с уверенностью сказать, что я не против повторить. — Мазохист, — рассмеялся Альфа и вздохнул, — завтра поговорим насчёт твоей роли нижнего.