Абсурд... или сумасшедшая история нашей любви

Глава 28 Через несколько дней, Билл стал походить на себя прежнего, шутил, пошлил, подкалывал и указывал, что кому делать, казалось, он спокоен и хладнокровен как удав, но Том прекрасно знал и видел, что это всего лишь маска. Дома он хоть и не старался этого показывать, но прерванное „лечение“ тоже добавляло проблем. Если не смотреть на то, что ситуация в компании и в семье более-менее наладилась, хотя омега не мог за это ручаться, в душевном и моральном состоянии Альфа постепенно терял контроль. И никто не мог предположить, что будет, когда он окончательно исчезнет, и останутся только голые инстинкты. За эти дни Том стал замечать частые и свежие вмятины то на стене в подвале, то на боксерской груше, он чувствовал, что Билл выпускает свою злость и нервы в удары, но пока не задавал вопросов и не решался что-то советовать. Он знал, что это будет дохлый номер, поскольку в таком шатком состояние он не будет никого слушать. Организм требовал свою дозу Альфо-витамина, как назвал сексуальную энергию сам Билл, превращая его в наркомана, у которого началась ломка, и спасти мог только хороший трах в компании самцов. Он был на взводе в эти дни, срывался на сотрудниках, орал как бешенный и не стеснялся в выражениях, когда доставали уже окончательно. Его бесило абсолютно всё: от тупости подчинённых до непринятого заказчиком звонка. Каулитц срывался на работе, но как только приходил домой, на него накатывала слабость и едва заметное спокойствие, всё же Том его успокаивал, а брат мог вправить мозги, если он перегибал палку. Но даже дома он чувствовал себя напряжённо, чётко взвешивая слова, которые хочет сказать, потому что не желал ляпнуть лишнего, а потом отчитываться за это перед родными. „Родные…“, — мысленно хмыкнул Альфа и выпустил струйку дыма вверх, удобнее усаживаясь в кресле и устремляя взгляд в большое окно офиса. Сегодня был спокойный день, если не считать пару нотаций, всё же после хорошей трёпки рабочий процесс всегда идёт отлично. Вот и сегодня каждый боялся лишний вздох сделать, не то чтобы что-то не выполнить. За эти несколько дней Билл показал себя тираном и деспотом, которому плевать на чувства других, ему важен лишь результат. «Интересно, как бы эти „родные“ отреагировали, узнав, чем я сейчас занят?», — подумал он и бросил взгляд вниз, где Айрис делал ему минет. В мыслях парня не было ни жалости, ни раскаяния, лишь похоть и ленивое наслаждение умелым ртом. В его мыслях не возникало вины или опасения, лишь желание намотать чёрные волосы на кулак и начать долбиться в жаркое пространство. Но вместо этого он пока разрешал себя изучать, разрешал пробовать на вкус свою плоть, позволял вести, изредка поглаживая голову Альфы и безмятежно выдыхая дым сигарет в потолок, сдерживая стоны. Кайф или же доза, называйте, как хотите, кружили разум брюнета, когда член проскальзывал глубже и почти упирался в горло, проезжаясь головкой по ребристому небу. Удовольствие от того, что он сломал ещё одну жертву, заставил самостоятельно прибежать на задних лапках и умалять трахнуть себя, сломал принципы и все допустимые нормы. Он не собирался спать с Гросеном, но тот сам пришёл к нему, усадил в кресло и взял в рот. А всё из-за чего? Из-за сильного запаха, который мог сравниться с афродизиаком. Он вышиб мозги Альфе, превратив его в раба молодого парня, который и не подозревал о своём влиянии на них, чистокровных Альф. Хотя… Он прекрасно знал, как ведут себя эти хвалённые натуральные самцы, стоит ему рядом пройти, как начинают исходить слюной и течь не хуже омеги. Все по натуре своей были шлюхами, кто-то продавался за деньги и должности, кто-то торговал своим телом. Но разница между первыми и вторыми в том, что первых не нагнут и не выебут во все дыры, разве что морально, да и то не всех. Но были и те, кто содержал этих шлюх, контролировал каждый шаг и свою выгоду имел, не подставляя никому свой зад и не прогибаясь под обстоятельства. Айрис начал быстро двигать головой, облизывая ствол как мороженое, и почти утыкаясь в лобок носом, заглатывая настолько глубоко, насколько возможно. Билл приоткрыл глаза и ухмыльнулся, туша свою сигарету об подлокотник. Его рука пропустила через пальцы пряди и сжала у корней волосы, фиксируя голову Альфы в одном положении. — Не дёргайся и не смей кусаться, — хрипловато проговорил он и начал толкаться в рот мужчины, проникая глубоко и больно сдавливая щёки другой рукой, он резко вдалбливался в горло, задевая гланды и чуть ли не вызывая рвотный рефлекс. Его лицо напряглось и в этот момент утратило свою привычную мягкость, превратившись в звериную маску, по мраморной груди стекал пот, а мышцы пресса и грудной клетки напрягались, но он продолжал мучить мужчину у его ног. Билл сделал финальные толчки и, закусив губу, кончил, падая обратно на кресло и закидывая голову назад, тяжело дыша. Айрис всё покорно проглотил, не брезгуя, не морщась, аккуратно облизал обмякший член и молча заправил его обратно в чёрные брюки, застигнув ширинку. Облизнув губы, он поднял глаза на Билла и невольно дёрнулся, когда встретил тёмный пристальный взгляд. — Ты выглядишь сейчас как блядь, — негромко проговорил брюнет и провёл языком по нижней губе, — мне нравится. Айрис только хотел открыть рот, но не успел. У Билла зазвонил телефон. Каулитц закатил глаза и посмотрел на мобильный. Усмехнулся, нажимая на кнопку ответа. — Говори, Шефер. — Насколько я знаю, тебе нужно ещё твоего витаминчика? У меня есть предложение, где его достать. Билл приподнял бровь и жестом отогнал мужчину от своих ног, вставая. — М, да? И где же? — У Анди течка началась, да и Гео что-то зарвался слишком, присоединишься к нам? А то ты о нас забыл. — Густи, а ты порядочная сволочь, знаешь? — брюнет тихо рассмеялся подлости друга, застёгивая рубашку. — Приеду, надо же вас на место поставить. Сбросив вызов, Альфа развернулся и посмотрел на стоящего в стороне мужчину. Вид у него был обиженный и жалкий, словно он рассчитывал на что-то большее, чем просто отсос. — Сотри с лица эту маску оскорбленной невинности, стоишь как обиженная девица, — грубо проговорил парень, надевая пиджак, — не я тебя позвал, ты сам пришёл. И заметь, секса я тебе не обещал, в другой раз. Сейчас свободен, приведи себя в порядок и иди работать. Не проронив и слова, Айрис поджал губы и вышел за двери, а Билл набрал номер брата. Динар ответил после двух гудков. — На связи. — Скажи Тому, что я не появлюсь дома дня два, есть неотложные дела. — Например, недотрах, — сухо проговорил подросток, заставляя старшего закатить глаза. — Потом будешь мне мораль читать, сейчас не утруждай себя этим, всё равно мне в данный момент похрен. Не дожидаясь ответа, брюнет отключил телефон и, взяв ключи от машины, поспешил выйти. Встретившись с Густавом у дома омеги, Билл вопросительно выгнул бровь и кивнул на окна жилища, откуда доносились первые стоны. — Что, уже развлекаются? — не то, чтобы парень был зол оттого, что его опередили, он был в бешенстве от того, что Георг имел наглость начать оргию без него, словно имел на это право. Шефер усмехнулся и кивнул. — Да, Листинг обнаглел, не правда ли? Пользуясь твоим отсутствием начал всех уверять, что ты скоро бросишь группировку и станешь семейным человеком. — Густи, не пазурничай, что-то говорит мне, что вы с Листингом поругались, а теперь поливаете друг друга грязью. Не удивлюсь, если и он начнёт бочку на тебя гнать. Я узнаю причину вашего поведения, не сомневайся. А сейчас ты прав, надо поставить его на место. То, что у меня есть пара, ещё не делает меня белым и пушистым. Сказав это, Билл уверено прошёл вперёд и с грохотом открыл дверь, хлопнув ею об стену. В нос сразу ударил запах течного омеги, раззадоривая зверя в нём, но парень смог сдержаться и не кидаться на Андре сразу с порога. Да и вдалбливающий его в кровать Альфа интересовал брюнета намного больше. Размяв пальцы, Билл подошёл к трахающейся парочке и грубо схватил Листинга за волосы, больно оттягивая их в сторону и тем самым стаскивая парня с омеги. Густав тем временем начал посасывать член Андреаса, трахая его пальцами и, в то же время, не давая вырваться и кинуться на Билла. Каулитц же оттащил друга достаточно далеко и швырнул его на диван, нависая сверху. Георг выглядел удивлённым, если не сказать шокированным, он не ожидал увидеть его здесь и в таком взбешённом состоянии. — Что, сука, думал, я оставлю вас и тебя лично в покое? На моё место захотел? Билл не кричал и не рычал, но то злое шипение производило куда больший эффект, чем крики и рыки. Каулитц распрямился и легко расстегнул свою рубашку, холодно проговаривая: — В позу напряжения. Живо. Глаза Листига расширились, и он замотал головой, не желая подчиняться. Поза напряжения не просто состояние тела, когда каждая клетка и каждая мышца напряжена, натягиваясь как струны, это ещё моральный удар, подчинение и сломление воли, только добровольное. Билл цокнул языком и толкнул любовника на пол, опять хватая за волосы и таща к кровати. Там он поставил его на колени, лёгкими ударами по ногам раздвигая их в стороны, и сильным нажатием на спину заставил парня уткнуться в живот дрожащего под ними омеги. — Густ, на бок разверни его, а ты, — он шлепнул Георга по заднице, — соси его член, всё же мы здесь из-за него. Листинг обречённо закатил глаза и покорно открыл рот, пропуская маленькую головку внутрь. Он не сопротивлялся, знал, что заслужил и получает вполне обосновано, но всё же к такому другу он не мог привыкнуть, потому что не очень часто Билл превращался в доминанта и указывал ему его настоящие место. По сути, Георг знал, что с ним будет, если он вдруг решит поверховодить, не посчитавшись с Биллом. Каулитц терпеть не мог, когда кто-то бросал взгляд на его власть и статус главного, жестоко за это карая. У Листинга было собственное наказание. Скользкие пальцы уверенно и грубо проникли в анальное отверстие и начали растягивать проход. Организм Альфы сильнее омежьего, это знали все, но никто не стремился проверять внутреннее строение. По сути мышцы зада были более плотные, упругие и менее легко поддавались при разработке. Стенки хоть и эластичные, но тягучие и обхватывают пальцы словно желе. Да и про стандартные половые органы не стоит забывать. Георг зажмурил глаза, когда пальцы проникли глубже и вздохнул носом, продолжая ритмично двигать головой и посасывать орган омеги. Густав пристроился за спиной парня и легко проник в текущее анальное отверстие, обнимая тонкое тело за талию и начиная двигаться. Билл же достал презерватив и быстро раскатал его по своему члену. Хоть он и был уверен в том, что Листинг больше ни с кем не спит, но всё же подцепить какую-то заразу не хотел.   — Приподнимись, — приказал он, сжимая задницу Альфы в своих руках. Георг выпустил орган омеги изо рта и, опираясь на руки, встал на четвереньки, прогибаясь в спине. Сдавленно зашипел, когда большая головка начала входить в него, но не дёрнулся, лишь опустил голову. Стенки прямой кишки расступались нехотя и с трудом, но через несколько минут Биллу удалось войти полностью. Парень шумно выдохнул, стараясь держать себя в руках и не терять связь с реальностью. Стенки плотно обволакивали член, словно тиски, и сложно было не двигаться, так как узкий проход причинял боль обеим сторонам. Георг сжал руки в кулаки и застонал, когда брюнет толкнулся вперёд. — Каулитц, тварь ты гибридная, полегче! — Закрой рот, — прошипел Билл, осторожно распрямляясь и начиная набирать темп, — хотя нет, работай им лучше. Листинг закатил глаза и наклонился к Андре, снова вбирая член в рот и начиная посасывать красную головку. Омега заскулил и стал извиваться, так как Альфы начали двигаться в одном темпе, один сзади, держа его в сильных руках и ритмично двигая бёдрами, другой спереди быстро двигая головой. Билл же с силой вколачивался в загорелый зад, надавливая на поясницу и иногда ударяя по спине. Его толчки были резкими и глубокими, они приносили и боль, и удовольствие, хлёстко бились яйца об ягодицы, когда член входил ещё глубже, буквально пронизывая насквозь. Какофония из стонов и хрипов наполнила комнату, сливаясь в один звук, руки и ноги четверых парней переплетались и беззастенчиво касались кожи друг друга. Аура злости, похоти и едва заметной насмешки окутывала их, стирая границы дозволенного. Билл с упоением натягивал любовника на свой член, держа того за волосы и опираясь на ногу, стоящую на кровати. Напротив него Шефер быстро входил в анальное отверстие блондина, покрывая плечи омеги беглыми поцелуями. А Георгу и Андреасу оставалось лишь стонать и кричать. По шее Каулитца пробежала капелька пота и скользнула по сильной груди, ещё одна скатилась по рукам, пройдясь по постепенно темнеющей тату, обрисовывая чёткий контур и набухшие вены. Он ускорил движения, так как чувствовал, что долго в такой позе друг не выдержит, поэтому и спустил руку к его члену, начиная быстро дрочить, сдавливая орган пальцами. Головка его члена ударила в простату, вызывая протяжной стон Альфы и его дрожь, пальцы на ногах стали подгибаться, а дыхание прерываться. Георг стал сам вертеть задницей, в попытке опять заставить Билла проехаться по точке, стимулируя её. Но брюнет не спешил подчиняться, жёстко сжав бедро парня пальцами и направив в нужное ему направление, удерживая зад в висячем положении. Совершая резкие фрикции, он двигался всё быстрее и сильнее проникал в анальное отверстие, жёстоко имея, выбивая крики из груди Альфы. Когда анус начал пульсировать, а член в его руке напрягаться, Билл сделал несколько ударов по простате и равнодушно отбросил тело парня в сторону, когда тот кончил. Дрожа всем телом, снимая презерватив с члена, он встал коленями на кровать и грубо притянул к себе лицо Густава, больно надавливая на челюсти, вынуждая того открыть рот. — Это тебе за то, чтобы не говорил херни без дела, — проговорил Билл и нагло вошёл внутрь, проходясь головкой по нёбу, — работай. Альфа хоть и был удивлён таким поворотом действий, обычно Каулитц его не трогал, но возражать не стал и покорно начал облизывать член, параллельно с этим двигаясь в омеге. Билл же гладил голую грудь Андреаса, плавно скользил вниз и вновь возвращался наверх, очерчивая пухлые губы пальцами и позволяя их обсосать. Омега слепо тянулся за тонкими пальцами и мог лишь скулить, когда влажные подушечки касались сосков и начинали их покручивать. Густав быстрее задвигал головой и языком, чувствуя скорою разрядку любовника. Билл зарыл ладонь в светлые волосы и начал трахать рот Альфы, задавая свой темп. Входя глубоко и до горла, он прикрыл глаза и тяжело дышал, ощущая, как пульсирует член. Пара резких толчков, и он кончил глубоко в горло другу, выплескивая сперму внутрь, заставляя Альфу поморщится. Вздохнув, Каулитц отпустил волосы Шэфера и медленно поднялся на ноги. За его спиной вскрикнул Андре, тоже кончая и на несколько часов засыпая. — Передохните пока, позже начнём по новой, — хрипло проговорил он, направляясь в душ. Он любит секс, но не запах, который после него на нём остается. Каулитц довольно отметил то, что тату полностью чёрная, а душевное состояние постепенно налаживается. Теперь надо помочь Андреасу, а потом можно и домой ехать. К Тому.