Blue flame

Утро. В комнате, полностью залитой солнечным светом, на спине, на незаправленной постели лежал подросток. Он протянул руку и смахнул влажную от пота челку со лба. Вторая рука находилась на уровне его паха и ноги были чуть разведены в стороны. Было слышно сбившееся дыхание. Денбро водил рукой по члену, а в голове в это время всплывали картинки первой и последней ночи с Пеннивайзом. Билл, прикрыв глаза, представлял себе, как демон касается его шеи и несильно сжимает. Казалось, кожа плавилась от подобных прикосновений. Потом демон проводит рукой по его члену, а Билл смотрит ему в глаза и немного смущается, но изо всех сил старается не показывать этого. В голове Денбро проскакивали обрывки из воспоминаний, о которых он не мог забыть, сколько бы не пытался. Он хорошо помнил ту странную, но приятную боль, когда Пеннивайз трахал его пальцами. Билл чувствовал, как в него с трудом входят пальцы демона, а он сам стоит раком и не имеет возможности пошевелиться. Парень ускорил движения рукой, надавливая большим пальцем на головку члена. Подобное самоудовлетворение происходило почти каждый день, потому что Билл совершенно не мог контролировать свои мысли. Он постоянно вспоминал тепло чужого тела и как приятно ему было, хоть обида и не отпускала его некоторое время. Следом за пальцами, в Билла входит член. Он такой большой, что его всего распирает изнутри, а рука демона касается его ствола и начинает водить по нему. Билл лежал, откинув голову на подушки и зажмурив глаза. Колени начало потряхивать и парень кончил с тихим, еле слышным стоном. На пальцах осталась еще теплая сперма. Прошло уже несколько недель с той ночи, и все это время в голове мальчика был только Пеннивайз. Билл не решался звать его, но с каждым днем навязчивое желание становилось все сильнее, а стояк каждый день был неотъемлемой частью жизни. Так же, как и регулярная дрочка на поимевшего его демона. Денбро уже ненавидел себя, за излишнюю эмоциональность. Но понимал, что когда позовет клоуна, извиняться придется долго и, скорее всего, на коленях. От подобных мыслей внизу живота снова сладко потянуло. Приоткрыв глаза, Денбро пытался отогнать похотливые мысли. После оргазма он обычно на некоторое время переставал чувствовал острую необходимость позвать демона, ведь тем самым он бы признал, что тот был прав. Но Билл и так это знал. Пеннивайз оказался прав абсолютно во всем. В том, что Денбро оказался извращенцем, который заводился от любых прикосновений клоуна - убийцы. В том, что ему было наплевать на людей и на пропавших детей. А так же в том, что друзья все - таки собирались бросить его одного. Стэн, вместе с семьей готовились к переезду в другой штат. Для Билла оказалось неожиданным, когда его друг сказал об этом так поздно, ведь до его отъезда оставались считанные недели. Не то, чтобы юноша совсем не верил в слова демона, когда тот сказал что друзья разъедутся. Он не был готов, что это произойдет так скоро. А потом Ричи и Эдди сообщили, что хотели бы уехать, сразу после окончания школы, ведь никакой перспективы в будущем у них нет в Дерри. К тому же, в таком небольшом городке, мужская пара, живущая вместе, привлекла бы к себе слишком много ненужного внимания. В тот момент, Билл с тоской вспоминал, как Пеннивайз однажды рассказал, что Ричи с Эдди не просто ночуют друг у друга, как друзья. А на следующий день юноша решил узнать все напрямую у них. Он никогда не забудет смущенные лица друзей, которые увидел, когда спросил об их отношениях. Эдди тогда начал оправдываться, но Денбро только рассмеялся от всей нелепости ситуации. Узнай он это пораньше, был бы как минимум в шоке, от мысли, что можно целовать кого - то, одного пола с тобой. Если бы только друзья знали, кто приходит к нему по ночам, им не пришлось бы, краснея, оправдывать свою ориентацию. Как вообще можно назвать отношения между богом/демоном и человеком. Но правда не испортила отношений между Биллом и его компанией, а как казалась юноше, даже укрепила. А внезапное известие об отъезде друзей окончательно добило Денбро. Его друзья и раньше говорили о желании уехать из этого, богом забытым, города, но все это всегда было лишь детской и наивной мечтой. Билл бы наверное тоже уехал, если бы у него была такая возможность. Но родители навряд ли бы поддержали идею сына. У Денбро никого не было, кроме матери с отцом. Никаких дальних родственников, о существовании которых он бы знал. У него не было денег и представления о том, как он будет жить один в другом городе, ведь его никто не ждал там. Вся его жизнь была в Дерри. Он вырос в нем и этот город был для него родным. О том, чтобы после школы подавать документы в какое - то приличное учебное заведение и покинуть Дерри, речи не шло. С его успеваемостью, его навряд ли приняли бы даже на платной основе, а платить за его обучение родители бы не стали. Так думал Билл. И прекрасно понимал, что виноват был сам. Последние недели в окружении троих друзей, но Билл не испытывал ничего, кроме страха, что скоро останется один. Приближающееся одиночество и непонимание, что его ждет в будущем. Денбро изо всех старался делать вид, что все в порядке, но в душе его разрывало от ощущения, что он никому не нужен. Друзья бросают и разъезжаются, а родителям давно наплевать. Но друзей Билл не винил в их выборе, ведь они просто хотели что - то поменять и у них была такая возможность. Он заметил, какие изменения с ними произошли за последнее время. Все они как - будто выросли из образов хулиганов. У Стэна и Эдди с успеваемостью всегда было лучше, чем у Билла и у Ричи. Но в последние недели даже сам Тозиер стал ответственнее и подтянулся в учебе. И лишь Денбро казалось, что он оставался таким, каким был. Главарем их небольшой банды. Он слишком сильно вжился в роль лентяя и бездельника. Он продолжал жить в своем маленьком мирке, который сам и создал, и не хотел разрушать его о жестокую реальность. Все чувства, что испытывал Билл до прихода Пеннивайза вернулись. Он готов был со дня на день запихнуть свою гордость и глупую обиду куда подальше и просто умолять демона не оставлять его. Билла так пугало незнание, что же будет с ним дальше. Он готов был даже терпеть укусы и приставания, лишь бы его не оставляли одного. * * * Солнце давно уже село за горизонт, а стрелки на часах перевалили за десять часов. Парень в темной, расстегнутой куртке, из под которой выглядывала красная клетчатая рубашка поставил свой велосипед в гараж и направился домой. У него было приподнятое настроение, возможно из-за выпитого еще днем алкоголя, а возможно из-за того, что они с друзьями только что чуть не попались на глаза патрульной машине, прячась в кустах, пока те не проедут мимо. Комендантский час еще никто не отменял. Дверь неприятно скрипнула, оповещая обитателей дома о позднем возвращении одного из членов семьи. В гостиной горел свет, что не могло не удивить Билла, ведь он надеялся, что родители уже легли спать. Но как только Денбро прошел в коридор и повесил куртку, то услышал всхлип матери. Он замер, раздумывая над тем, стоит ли ему вмешиваться. В глубине души для Билла давно не осталось места ни для отца, ни для матери. Он уже столько раз слышал ее крик и слезы, видел, как отец бьет ее, но сколько бы раз он не говорил ей развестись с ним, она ничего не делала. Парень не понимал, что было у нее на уме, если она по своей воле терпела побои и постоянные ссоры. " Но она ведь моя мать", - подумал Билл, не спеша решая, что сделать дальше. Вмешаться в ссору или просто пройти к себе в комнату и сделать вид, что ничего не замечает. В последнее время он только так и поступал. Денбро стоял около лестницы, ведущей наверх и не мог заставить себя сделать шаг. Почему он должен был это терпеть. Отец напивался, избивал мать, а та ничего с этим не делала. И потом еще неделю ходила с синяками на лице. Каждый раз одно и то же. В душе у Билла нарастала злость и обида. Он сжал кулаки и вздрогнул, услышав очередной удар и вскрик матери. Разве нормальный сын не попытался защитить бы ее от побоев? Но вот только парень навряд ли мог бы причислить себя к "нормальным". Его жизнь и семью нельзя было бы назвать даже обычной. Денбро развернулся и направился в сторону гостиной. И не потому, что ему стало жалко мать. Он уже давно перестал испытывать к ней сочувствие. Возможно, где - то глубоко в его сердце и тлел маленький огонек надежды на то, что однажды она изменит свое отношение к нему. Однажды, она попросит у него прощения за то, что не любила своего родного сына, и жила с самым настоящим тираном, заставляя своего ребенка слушать постоянные крики и смотреть на драки родителей. Но Билл изо всех сил пытался заглушить в себе эти ложные надежды. Его просто уже достало все. Сколько это могло продолжаться? Казалось, вот еще чуть - чуть и Денбро сойдет с ума. Он больше не мог выносить криков и слышать плач матери. Но куда можно было уйти от всего этого? Пеннивайза Билл сам прогнал, а находиться в этом доме не было ни малейшего желания. Весь их дом пропитался негативом и парень ненавидел его каждой клеточкой своего тела. Как только Билл появился на пороге гостиной, то увидел сидящую и плачущую на полу мать. Он смотрел на нее, а в сердце совсем ничего не екало. Ни чувства жалости, ни сострадания. Отец, развалившись, сидел в кресле с бутылкой пива в руке, а сам смотрел на экран телевизора. Но как только в проеме показался силуэт сына, он перевел на него свой взгляд. - Смотри ка, кто это пришел домой в такой поздний час, - пьяным голос произнес Зак, и сделал глоток из бутылки. - Ты заходи, сын. Мы с тобой уже давно не разговаривали, как мужчина с мужчиной - добавил отец, из-за чего Билл поморщился. Их последний разговор мало чем отличался от всех остальных. Крики и синяки, которые не сходили неделями. Парень остался стоять в проходе, не желая заходить. Вся его былая уверенность поутихла, оставив после себя лишь воспоминания как отец бил его. С самого детства он мог поднять на него руку. В ход шли ремни, провода, да вообще все, что попадалось под руку. Но пока Джорджи был жив, отец еще хоть как - то сдерживал себя. А после его смерти изменился до неузнаваемости. Почти каждый вечер после работы он проводил с бутылкой в руках. - Это все твое воспитание, бабское, - Зак с ненавистью в голосе обратился к женщине, но та ничего не отвечала, лишь пыталась вытереть слезы и кровь с лица. Билл смотрел на нее и впервые за долгое время испытал хоть какое - то чувство к матери. Чувство отвращения и презрения. Ничего другого, по мнению парня, она не была достойна. Ни одна адекватная и уважающая себя женщина не позволила бы так издеваться над собой. Женщина попыталась подняться с пола, но ее ноги не слушались и она упала на колени, свесив голову вниз от безысходности. Волосы спадали на ее лицо, прикрывая следы побоев. И Билл хотел бы подойти и помочь ей подняться, умыться и привести себя в порядок, если бы не знал, что после этого ничего не поменяется. Он проходил через подобное столько раз, что уже сбился со счету. - Этот щенок меня ни во что не ставит, - мужчина поставил бутылку на пол рядом с креслом и шатаясь, поднялся с него. Он подошел к Саре и схватив за волосы, приподнял. А потом отвесил звонкую пощечину. - Твое жалкое воспитание, - женщина всхлипнула и закрыла лицо руками, но упорно продолжала молчать. - Прекрати, - сквозь зубы произнес парень. Биллу стало еще противнее и он пожалел, что просто не прошел к себе в комнату, как обычно. Зак отпустил волосы жены и та снова опустилась на пол, продолжая всхлипывать. - Что ты там тявкнул? - обернувшись, спросил Денбро старший у сына. Билл поймал на себе взгляд злобного отца и невольно поежился от нахлынувших воспоминаний, как отец однажды ударил его по лицу с таким же жестоким и безразличным выражением лица. Страх липкими путами окутал тело парня и как бы он не старался, он не мог побороть его в себе. Билл всю жизнь боялся отца. Он орал, спорил с ним, огрызался, но боялся до дрожи в коленях и никогда не мог ударить в ответ. Он всегда терпел избиения и унижения. - Ты всего лишь жалкий щенок, слабый и трусливый сопляк, который ничего не добьется в жизни, - громко орал пьяный и озлобленный Зак на Билла. Парень весь сжался и зажмурившись, пытался закрыть уши руками, только бы не слышать отца. Зак сделал шаг в сторону сына, отчего у последнего перехватило дыхание. "Нет, он не посмеет сделать это. Он больше не ударит меня" - кричало нутро Билла - Ты жалкое ничтожество, просто выблядок, которого нужно научить уважению к старшим, - рявкнул Денбро старший и полоснул сына ремнем по щеке, оставляя красные полосы на коже. Все тело парня сковал страх перед этим человеком и он не мог сделать ни шагу, чтобы просто убежать. Он смотрел, как отец идет к нему, пошатываясь от выпитого алкоголя. Он был выше, шире и гораздо сильнее Билла. "Нет, не смей. Не смей подходить ко мне. Не смей больше бить меня", - крутилось в голове у Билла, но вслух произнести он ничего не мог. - Заткнись! - закричал Зак. А потом отойдя от Билла на несколько шагов, направил к его ногам пистолет и выстрелил несколько раз в землю. - Взгляните на него. Стоит его чуток напугать, он уже превратился в труса. Жалкое подобие человека. Ничтожество и слабак, - со злобой выплюнул отец, с явными садистскими наклонностями смотря, как тело парня тряслось от страха и он закрывает лицо руками. - Я всегда говорил, что ты ничтожный трус, - произнес Денбро старший и схватил оцепеневшего сына за воротник рубашки и притянул ближе, затаскивая в комнату. " Не смей прикасаться ко мне, ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу..." - Билл не мог даже рукой пошевелить, настолько сильный был страх перед отцом. Он словно в замедленной съемке увидел, как отец заносит кулак, чтобы ударить его по лицу. А в голове крутилось лишь одно имя. Того, кого позвать следовало уже давно. - Пеннивайз, - произнес парень и зажмурил глаза, мысленно готовясь к боли, которая наступит после удара. Но к удивлению мальчика, ее не последовало. Билл почувствовал, как отец отскочил в сторону, отпуская его рубашку. Он открыл глаза и первое, что увидел, это полосу синего огня, проходящую между ним и его родителями. - Ну, наконец- то, Билли. Я уже начал думать, что ты никогда не решишься, - послышался знакомый голос со стороны второй двери, которая находилась в другой стороне комнаты и вела на задний двор. Билл перевел взгляд на клоуна, пытаясь сдержать себя в порыве подбежать к нему и обнять. Но потом внимание парня привлекла еще одна полоса огня, отделяющая его от Пеннивайза. Она проходила сквозь ту, что разделяла его с родителями и заканчивалась около стены. Получалось, что каждый имел свое пространство, но был отделен от других пламенем. - Что за чертовщина, - неверящим голосом произнес Зак, то зажмуривая, то снова раскрывая глаза, не веря в происходящее. - Ты еще кто? - заметив, наконец, демона, спросил мужчина. Он попятился назад к креслу, задевая ногой бутылку пива, стоящую на полу. Она упала и откатилась к стене, выливая содержимое на ковер. - Я вызываю полицию, - сказал отец, и Билл почувствовал нотки страха в его голосе. И это было невероятно приятно слышать. Когда человек, всю жизнь издевавшийся над тобой, сам боится. - О, разве нам нужны посторонние в доме? - после этих слов телефон, стоявший на тумбочке и к которому потянулся Денбро старший, загорелся синим пламенем, которое обожгло руку. Зак широко раскрытыми глазами смотрел на аппарат и не мог поверить. - Невозможно, - прошептал мужчина, переводя взгляд на демона. Тот был в образе пугающего клоуна, с рыжими волосами и гримом на лице. А еще его глаза. Зак со страхом отметил, что они переливались желтым. Сара продолжала сидеть на полу, но с ужасом смотрела на незнакомца. Ее лицо было немного опухшим и влажным от слез. Она не понимала, что происходит. Ей было по-настоящему страшно. - Билли, ты соскучился по мне? - поворачиваясь к мальчику, спросил Пеннивайз, склонив голову вбок. На его лице была улыбка, но для Билла она не выглядела пугающей. Наоборот, он был рад снова увидеть демона. - Я не должен был прогонять тебя, - Денбро младший совершенно не обращал внимание на родителей. Ему было наплевать, на то, что они увидят или услышат, ведь Билл решил для себя, что ни за что не проведет больше и дня в этом доме. - Я рад, что ты, наконец, осознал это, - во взгляде, которым смотрел на парня клоун, была искра нежности и это не укрылось от Билла. - Что, твою мать, происходит? - сквозь зубы, со всей злостью на которую был способен, произнес Зак, переводя взгляд с клоуна на сына. - Это твои фокусы? - обращаясь к Биллу, спросил отец, - ты что, решил тут цирк устроить? Думаешь я совсем кретин? Ну ты получишь у меня, - переходя на крик, продолжал надрываться Зак. А потом, обратился к клоуну, - А ты сядешь, за незаконное проник... - Билли, ты готов сделать выбор, о котором я тебе говорил? - словно, совсем не слыша криков и угроз мужчины, спросил демон. Билл попытался вспомнить, когда такое было, но вспомнить никак не удавалось. Разве Пеннивайз говорил что - то о выборе? Или, быть может, эта информация просто ускользнула из воспоминаний мальчика, ведь в последние дни он был слишком сильно поглощен другими мыслями? - Как ты смеешь перебивать меня в моем собственном доме? - не унимался Денбро старший, но клоун будто нарочно игнорировал его. Все внимание Пеннивайза было приковано к Биллу. - Тебе нужно выбрать одну сторону. Но учти, кого бы ты не выбрал, вторая исчезнет навсегда из твоей жизни, - произнес демон, заставляя парня задуматься. Без кого он мог бы жить? С одной стороны были родители, чьей любви и заботы он не чувствовал так давно, что, казалось, такого и не было никогда. А возможно, так все и было. Он просто всегда был нелюбимым и нежеланным ребенком. С отцом Билл готов распрощаться в любой момент, но мать, все еще сидевшая на полу и смотрящая на мальчика не позволяла так быстро принять решение. С другой стороны был Пеннивайз, который сначала пугал, потом был добрым и заботливым, а потом поимел без явного согласия. Но разве Биллу было так уж плохо в тот момент? Разве клоун пугал его сильнее чем отец? Страх, что Денбро испытывал к своему отцу был сравним с паникой и истерикой вместе взятой. А тот страх, что был от Пеннивайза, скорее возбуждал, чем по настоящему пугал Билла. Парень посмотрел на демона и перевел взгляд на мать. Она сидела за стеной из синего пламени и смотрела на него со страхом и непониманием. Билл пытался подобрать правильные слова, но не знал, как задать вопрос, который интересовал его почти всю сознательную жизнь. - Почему ты меня никогда не любила? - наконец произнес Денбро, обращаясь к матери. Он увидел, как та растерялась от заданного вопроса. - Все, мое терпение лопнуло, думаешь я буду стоять и выслушивать весь этот бред? - не выдержал отец и направился в сторону Пеннивайза. На его пути была преграда в виде синего огня, который доходил почти до пояса мужчины. Как только Зак приблизился, пламя увеличилось в размерах и задело его руку до локтя. Та стала мгновенно распадаться, словно пазлы мозаики. Мужчина упал на пол, хватаясь за руку и закричал нечеловеческим голосом от боли. Кровь залила ковер, окрашивая его в красный цвет. - Отвечай на вопрос, ну же, - ожидание ответа просто убивало Билла, поэтому не в силах больше ждать, он закричал на мать. - Какая может быть причина, чтобы мать ненавидела собственного ребенка? Но женщина продолжала молчать. Ее брови нахмурились, в глазах застыло то выражение лица, каким она всегда смотрела на Билла. Упрек, словно он не оправдал ее ожиданий. - Это все из-за Джорджи? Думаешь, что было бы лучше, чтобы я умер, а он был жив? Но его уже не вернуть! Он мертв, лежит на кладбище, его тело сожрали черви, а я все еще жив! - со всей злостью которую испытывал к матери произнес Билл. - Замолчи, - ее начало потряхивать, а глаза были наполнены болью и безысходностью. - Не смей так говорить про него, - услышав это, Денбро понял, что его выбор между Пеннивайзом и родителями был очевиден с самого начала. И Билл был уверен, что никогда не будет жалеть о сделанном выборе. Он перевел взгляд на, стоявшего все это время и наблюдавшего клоуна и без слов озвучил свой выбор. Демон продолжал улыбаться, словно знал все с самого начала и просто наслаждался процессом. - Ну же, иди ко мне, Билли, - громко и радостно сказал Пеннивайз и раскинул руки в стороны. Парень перевел взгляд на преграду в виде синего пламени. Она никуда не девалась и до Билла дошло, что ему нужно пройти через него. Отец продолжал негромко постанывать от боли, лежа на полу и придерживая то, что оставалось от его руки. Билл сделал неуверенный шаг в сторону Пеннивайза. Как только он приблизился, огонь стал шире и больше, полностью обволакивая тело парня. Но вместо ожидаемой боли, Денбро почувствовал как уже знакомое тепло окутывает его. Он уже испытывал подобное, когда демон обнимал его. Сделав еще один шаг, Билл выбрался из пламени и, не оглядываясь назад, подошел к клоуну. Тот сразу же заключил его в свои объятия. - Я рад, что ты выбрал меня, мой Билли, - прошептал на ухо Пеннивайз и, взяв мальчика за руку, растворился вместе с ним в воздухе, оставляя позади родителей и всю прежнюю жизнь. Синий огонь стал изменяться, принимая вид обычного. Он в одно мгновение расползся по стенам комнаты, перекрывая пути к спасению. Так, уже второй дом в Дерри сгорел вместе с его обитателями, не оставляя никаких видимых причин, из-за чего мог начаться пожар. * * * Демон коснулся плеча мальчика, стаскивая с него рубашку и откидывая за ненадобностью в сторону. В помещении было прохладно, поэтому тот сразу прижался к клоуну в надежде получить хоть немного тепла. Пеннивайз оскалился и спустился чуть ниже, расстегивая ширинку и приспуская джинсы Билла. Тело юноши дрожало, но не от страха, а от накативших на него чувств. Он сделал это. Выбрал демона, вместо своих родителей. Его жизнь больше не будет прежней. И это не могло не радовать. Клоун, склонившись, обнял мальчика, на что последний подпрыгнув, обвил его талию ногами и вцепился руками в спину. От Пеннивайза послышался смешок, но Билл только сильнее прижался к нему, словно котенок ищущий тепла. Спиной юноша почувствовал мягкую поверхность. Демон уложил его на кровать, а сам нависнул сверху. Нет, не так. Это было слишком приторно и нежно. Денбро схватил руку Пеннивайза своей и положил ее на свое горло. Демон улыбнулся еще более пугающе, чем обычно и сжал руку. Да, именно так. Это именно то, что нужно. Возбужденным взглядом мальчик смотрел в глаза демона, а потом почувствовал, как его трусы приспускают. Его губ коснулись два пальца, которые Денбро без лишних вопросов пропустил внутрь и стал облизывать, проводя языком. Взгляд демона был пожирающим. Он добавил третий палец в ротик мальчика, с наслаждением подмечая, как тот удивленно, но не менее возбужденно, смотрит на него и причмокивает. Демон убрал руку от горла Билла и, вытащив пальцы изо рта, перевернул на живот, заставляя приподнять попу. Дрожь прошла по его телу в предвкушении прикосновений. Первый палец проник внутрь, заставив простонать и шире раздвинуть ноги. Пеннивайз коротко усмехнулся, отмечая каким покорным стал его мальчик. Сразу за первым последовал второй, отчего Билл невольно сжался, за что мгновенно получил шлепок по ягодице. Демон двигал пальцами, а Денбро стонал в голос, нарочно громко, ведь теперь никто не мог его услышать. Когда к двум добавился третий палец, мальчик болезненно заскулил, но продолжал двигать бедрами, уже самостоятельно насаживаясь на них. - Какой ты стал распущенный, - произнес клоун в ушко Билла, обжигая его своим дыханием. Демон иногда полностью вытаскивал пальцы, а потом с силой вставлял, выбивая новые стоны у своего мальчика, который с наслаждением принимал все, что засовывал в него клоун. Пеннивайз прекратил двигать тремя пальцами, но не спешил их убирать. - Что Билли хочет, чтобы я сделал с ним? - томным голосом сказал демон, чувствуя, как мальчик дернулся, пытаясь двигаться назад. Денбро молчал, его щеки горели огнем, но он продолжал насаживаться на пальцы. Пеннивайз, раздраженный тем, что мальчик проигнорировал его вопрос, вытянул пальчики и снова протолкнул, добавляя еще один. Глаза Билла широко раскрылись, он жадно хватал ртом воздух, сжимая под собой простынь до побелевших костяшек. - Маленький Билли совсем этого не ожидал? - слащавым голосом произнес демон, проталкивая теперь уже четыре пальца в дырочку, явно не предназначенную для такого количества. Тело Денбро задрожало еще сильнее прежнего. Он чувствовал боль от натяжения мышц, когда клоун вставлял пальцы. - Пожалуйста ... - жалобно протянул Билл, двинув бедрами вперед, в попытках соскользнуть с двигающихся внутри него пальцев. Увидев это, Пеннивайз глубже протолкнул их, слушая болезненный стон лежащего под ним мальчика. - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - словно мучаясь в агонии кричал Денбро, не в силах привести мысли в порядок. - Что "пожалуйста"? - с издевкой спросил клоун, медленно и аккуратно толкая вперед пальцы, которые уже полностью исчезли в дырочке парня. - В-вытащи и-их, - умоляющим голосом произнес Билл, чувствуя, как пальцы демона замерли внутри него. - И что еще? - спросил клоун, слыша мысли мальчика. Но это совсем не то, чего он хотел. - Вслух, Билли. Я хочу слышать твой голосок. - Пожалуйста, трахни меня, - тихо проскулил юноша, пряча свое чувство стыда и морали куда поглубже. После этих слов, он почувствовал, как пальцы стали медленно покидать его. - Молодец, - похвалил мальчика демон, и приставив свой член, толкнулся вперед. Билл снова застонал, двигая бедрами назад. Демон ладонью ударил по ягодице, оставляя на ней красный след. Пеннивайз делал грубые, глубокие толчки внутрь юного тела, с упоением слушая болезненные вскрики, вперемешку со стонами. Ударив еще несколько раз Билла по заднице, демон вышел из него и грубо схватив мальчика волосы, заставил приподняться. Клоун сам сел и насадил мальчика на колом стоящий член. Денбро спиной чувствовал теплую грудь демона, прижимающегося к нему сзади. Рука Пеннивайза легла на шею юноши и сдавила, лишая возможности сделать вдох. А потом Билл почувствовал, как вторая рука клоуна легла на его колом стоящий и сочащийся смазкой член. - Укуси меня... - прохрипел Денбро, сам до конца не уверенный в своем решении. Его душа требовала боли, физической, ведь душевной у него было хоть отбавляй. Билл почувствовал, как его плеча коснулись острые клыки и вонзились в нежную кожу, разрывая и доставляя неимоверную боль. Юноша запрокинул голову кверху. Из закрытых глаз, по щекам потекли слезы, но на лице мальчика была улыбка, такая же безумная, какая бывала и у Пеннивайза. Он оставил свою прежнюю жизнь, добровольно отдав свое тело и душу демону. Но разве было в этом хоть что - то плохое? Кровь с каждым глотком клоуна покидала его тело, но юноше было наплевать. Он чувствовал, как в нем двигался член того, кого он готов был почитать как истинного и единственного Бога. Как стальной хваткой сжималась на его шее рука, не позволяя вдохнуть. Пеннивайз отстранился от столь манящего тела, со звериным взглядом наблюдая, как кровь медленно вытекала из оставленной им раны. Дорожками, она стекала вниз по спине мальчика. Его вдруг посетило странное желание. Впервые за свою безумно долгую жизнь, демон подумал сделать исключение для человека и не убивать его, как бы сильно ему не хотелось вкусить его крови. Ведь, впервые ему попался такой сладкий мальчик, который и сам был не против, чтобы его кусали, грубо и глубоко трахая в задницу. Билл, запрокинув голову назад, протяжно застонал и кончил. Теплые капли попали ему на живот, но Денбро чувствовал только движения члена внутри. Пеннивайз выйдя на половину, резко толкнулся и замер. Мальчик настолько сильно сдавил его внутри себя, что не выдержав больше, клоун кончил. Билл ощутил, как внутри него разливается что - то теплое, а рука на шее больше не сжимается, лишь нежно поглаживает. На щеках юноши были еще не высохшие дорожки слез, но властные и теплые прикосновения к его телу заставляли забыть обо всем плохом, что происходило в его жизни. Ведь теперь у него был тот, кто никогда не сможет покинуть его. Его личный Бог, которому он добровольно отдал свою душу и тело.