непристойные прикосновения

Почти привычно вздрогнув, Хибари выплыл из гиберсна и через пару минут с удивлением сфокусировал взгляд на умиротворённом лице спящего Мукуро в капсуле напротив. Сонливость тут же отступила. Это было, мягко говоря, необычно. При перемещениях Мукуро всегда приходил в себя раньше, чем он, и частенько именно его взгляд будил Хибари. Дурацкая привычка Рокудо — пялиться на него в такие моменты, раздражала и казалась даже жутковатой, но Хибари так ни разу и не попал кулаком по наглой роже. Непослушные после гибернации руки постоянно промахивались, то и дело попадая в чужие цепкие ладони, и Мукуро раздражающе улыбался, предлагая кофе. Так что это было впервые. Он выбрался наружу и вздохнул, потягиваясь, время от времени поглядывая на лицо Рокудо. Понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя, окунуть лицо в воду и переодеться. Когда Хибари вернулся, Мукуро всё ещё спал, хотя основная система отключилась одновременно в обеих капсулах. Он прошёлся по приборной панели пальцами, насильно готовя напарника к побудке. – Хватит дрыхнуть, – неловко пробормотал он, когда сонные глаза уставились на него. – Доброе утро, Кёя, – через пару секунд хрипло произнёс Мукуро, потом медленно моргнул и потёр ладонями своё лицо. Хибари воспользовался заминкой и отошёл от его капсулы, включая мониторы и вызывая бортового андроида. – Скоро посадка, – проговорил он вслух, и, получив подобную информацию, оглянулся через плечо. – Ты просил Саваду? – Ага, – Мукуро потягивался. Он уже успел стянуть с себя биокостюм и теперь застёгивал брюки. – Ты бы не стал заниматься этим, а я хочу провести эти шесть дней максимально комфортно. Он сказал, что подготовит замечательные апартаменты. Хибари молча закатил глаза и отвернулся. Как раз вовремя, потому что Мукуро, успев покрасоваться голым торсом, явно намеревался озвучить замеченный в его глазах интерес. Что касается выбора места для отдыха, Рокудо был прав: он не стал бы так заморачиваться, выбрал бы первый попавшийся дом и дело с концом. Назойливая мысль о том, что Мукуро, в отличие от него, будет в Японии в первый раз, и вообще впервые ступит на землю после того, как его ещё ребёнком забрали с планеты, начала крутиться у него в голове сразу же, как командование одобрило этот отпуск. Вероятно, тот хотел бы получить от проведённого на Земле времени колоссальное количество впечатлений, и Хибари был бы вовсе не против, если бы это не означало, что ему придётся всюду таскаться за этим болваном. Он снова глянул на напарника. Мукуро пытался надеть футболку, одновременно вытирая лицо полотенцем и засматриваясь на тёмный пиджак Хибари, который тот так и не надел, оставив висеть рядом с капсулой. – Там будет холодно? – он неожиданно поднял глаза, а потом всё-таки небрежно откинул полотенце, влез в футболку и заразительно зевнул. – Нет, напротив, почти середина лета, – Хибари спешно отвернулся и выпрямился, с трудом подавив собственный зевок. – Здорово будет, – выдохнул Мукуро, он приблизился почти бесшумно и прилип к его спине. Хибари даже не дрогнул, только нахмурился и расцепил чужие руки, поворачиваясь к напарнику. Тот внимательно уставился на него. Его чёлка, намокшая от воды, прилипла к вискам, на ресницах всё ещё оставались капли. То ли полотенце было бестолковым, то ли Мукуро. Ответ был слишком очевиден, и Хибари хотел было фыркнуть, но невольно вспомнил, как Мукуро выглядел в резервуаре. Почему-то нестерпимо захотелось его поцеловать. Он почти застонал от досады, когда заметил, как чужие губы изгибаются в усмешке, прежде чем прижаться к его рту. Ну, конечно же, этот гад снова копался в его голове. – Однажды я загрызу тебя до смерти, – пообещал он, кусая напоследок нижнюю губу Мукуро и отстраняя его от себя. Тот протестующе застонал и забавно надулся, когда Хибари снова отвернулся к монитору, включая манипулятор. – Я думал, мы это уже прошли. – Ты всё ещё жив, – напомнил Кёя и перевёл на него задумчивый взгляд, оглядываясь. – Сорок минут до посадки. – Хочешь кофе? – Мукуро дёрнул бровью, склоняя голову набок, его ладонь уже заползла под рубашку Хибари и ненавязчиво гладила поясницу, опасно приближаясь к поясу брюк. Кёя быстро кивнул и сощурился, отворачиваясь, чтобы проверить настройки автопилота. Горячие губы тут же прижались к его шее, и Мукуро горячо выдохнул, зарываясь носом в волосы. Хибари на секунду прикрыл глаза, позволяя себе насладиться этой незамысловатой лаской, а потом всё-таки спросил: – Так что там насчёт кофе? – Какой ты скучный, Кёя, – тут же фыркнул Мукуро и, оставив ещё один короткий поцелуй на его шее, послушно отстранился. Меньше всего Хибари хотелось сажать космический истребитель в экстренном режиме: мало ли что могло взбрести в голову напарника. Взволнованный этим отпуском Мукуро казался ему ещё более безумным и, в каком-то смысле, счастливым. Хибари сам не понимал, на каком уровне улавливал такие изменения в поведении Рокудо. Вопреки его опасениям, время до посадки пролетело быстро и спокойно. Мукуро листал электронный буклет, изредка приставая с вопросами, а перед самой посадкой неожиданно поймал ладонь Хибари, сжал и напряжённо затих. После высадки Хибари почти сразу же занялся проверкой всех систем, и, в конце концов, даже самостоятельно обошёл истребитель, придирчиво осматривая корпусное крепление. Только потом он всё-таки обратил внимание на Мукуро, надеясь, что того времени, пока он был занят, тому хватило, чтобы прийти в себя после схода на Землю. Тот всё ещё стоял буквально в паре шагов от механической лестницы и через несколько секунд среагировал на его взгляд. – Двадцать лет прошло, – голос неестественно дрогнул, и Хибари нахмурился, направляясь к нему и жестом отгоняя снующую поблизости техбригаду. Толку от них всё равно не было, а подобная бесполезная возня всегда раздражала. Ещё пару минут Мукуро простоял практически без движений, только глубоко и размеренно дышал, очевидно, привыкая к земному воздуху, а может, пытался успокоить какие-то свои чувства. Он посмотрел на Хибари, и тот, наконец, приблизился к нему вплотную. Внезапно осознавая, что до этого замер всего-то в паре метрах от напарника. – Нас ждёт транспорт. Шевелись, – Хибари поймал едва пришедшего в себя Мукуро за руку и повёл за собой, а потом сам же впихнул его в салон. Система тут же пискнула и отозвалась женским голосом. – До пункта назначения один час двадцать семь минут, желаете чего-нибудь? – Нет, – внезапно ответил Мукуро и привалился к плечу Хибари. – Так здорово. Хибари промолчал и прикрыл глаза. Транспорт почти беззвучно поднялся с земли и покинул космодром. Дом, который подобрал для них Савада, находился как раз в одном из модифицированных районов. Улицы были заполнены голографическими изображениями, туда-сюда сновали патрульные авто. Смотреть было особо не на что, поэтому Хибари даже не удивился тому, как сонный напарник осоловело огляделся, когда система оповестила о прибытии. Коттедж стоял на возвышенности и выглядел максимально традиционно и естественно, невзирая на голографическую цветущую сакуру вокруг, которая едва ли сочеталась со стоящей летней жарой. Хибари поморщился и быстрым шагом направился внутрь. Он всего дважды оглянулся на Мукуро и, удостоверившись в том, что тот находится в полнейшем восторге, оставил его наедине с эмоциями, скрываясь в ванной комнате. Когда он вернулся, то нашёл напарника около сёдзи, ведущей в сад; Мукуро беспомощно оглянулся на него. – Она не работает. – Её надо сдвинуть руками, – объяснил Хибари, протягивая руку, чтобы помочь ему. Уголки рта сами по себе дернулись в намеке на ухмылку. Наивная нерешительность Мукуро показалась ему крайне забавной. Но самого Рокудо, казалось, это нисколько не смутило, или попросту не успел этого осознать. Высунувшись, он восхищённо вздохнул. – Здесь сад… и он настоящий! – и тут же кинулся на улицу, а Хибари так и остался стоять босыми ногами на полу, окидывая взглядом густую растительность и уже снующего между кустами напарника. – Идиот, – машинально пробормотал он и удовлетворённо хмыкнул. Дом и вправду был превосходным. Мукуро шлялся по саду почти до самого вечера, так что Хибари даже задремал на мягком футоне и проснулся от привычного ощущения пристального взгляда. – Нагулялся, травоядное? – тихо поинтересовался он, а потом заметил, что на Мукуро из одежды только полотенце, тот замешкался и отвёл взгляд. – Там пруд, – он указал пальцем в сторону сада. – С рыбами, цветными… подвижными. – Только не говори, что ты в него свалился… – Немного, – уклончиво ответил тот и, помолчав, добавил: – Я не сразу разобрался, как пользоваться ванной. – Мог бы разбудить, – Хибари приподнялся и сел. Видеть Мукуро растерянным он не привык. – Всё в порядке? – Да, мне нравится, – он подался вперёд — кончики мокрых волос мазнули по щеке Хибари, — и коротко поцеловал его. – Мы пойдём на фестиваль? – Если ты собираешься идти в этом, – Кёя кивнул на полотенце, – я с тобой не пойду. – Там есть другая… – Мукуро сдвинул брови, очевидно, подбирая слова, и двинулся ещё ближе, добавляя: – Красивая, специальная одежда. – Юката, – Хибари дёрнул уголком рта: неосведомлённость напарника продолжала забавлять его, и Мукуро сузил глаза, наконец понимая это. Опираясь на руки, он почти навис над ним, снова соприкасаясь с мягкими губами. – Кёя… ты смеёшься надо мной? – Хочешь спросить что-то ещё, глупое травоядное? – Хибари издевательски выгнул бровь, наблюдая за тем, как Мукуро сощурился, слегка отстранившись, и нетерпеливо облизнулся, прежде чем снова приблизился к его лицу, опаляя губы горячим выдохом. – Кёя, ты такой… – Ты пропустишь фейерверк, если продолжишь тратить время зря, – напомнил Хибари, но тот и ухом не повёл. Задел кончик его носа своим и влажно прилип к губам, совсем ненадолго, почти что только для того, чтобы отстраниться с тихим вздохом. – Хочу посмотреть на тебя в той одежде, – быстро признался Мукуро и резко поднялся на ноги, выходя из комнаты; по пути он скинул полотенце. Хибари потёр переносицу, резко отводя взгляд от чужой задницы, и нахмурился, поднимаясь с футона. Сон слишком сильно разморил его, так что он отправился в душ, чтобы прийти в себя, а когда вышел, Мукуро уже крутился у зеркала, осматривая себя со всех сторон. Тёмно-синяя юката явно нравилась ему. – Красиво, но неудобно, – он глянул на Хибари в отражении зеркала. – Это надевают только на фестивали? – Сейчас — да, – Хибари кивнул и стянул с вешалки подготовленную для него одежду. Его юката была почти чёрного цвета. Вообще-то он не планировал надевать что-то подобное, но в последний момент передумал, в конце концов, это было на один вечер. И отвлёкшись от мыслей, он вернулся к разговору. – Раньше это носили в летнее время чаще, чем сейчас. Хибари оглянулся в поисках оби. – Не это ищешь? – Мукуро оглянулся и игриво повертел в ладонях широкую полосу ткани, а потом оглядел его с головы до ног непривычно серьёзным взглядом и, откинув оби в сторону, в два шага сократил расстояние между ними. – Кёя… – Что ещё? – Хибари машинально отшатнулся для удобства, собираясь отступить, но Мукуро вцепился в тёмную ткань, распахивая её, тут же накрывая обнажённые бока ладонями. Он никак не отреагировал, когда юката соскользнула с его тела, в конце концов, Хибари даже не успел к ней привыкнуть, а находиться голым в обществе Мукуро — это как раз то, что скоро будет восприниматься им как обыденность. – Я, по-твоему, должен идти с голым задом? – он сложил руки на груди, но Мукуро тут же развел их и осторожно притиснулся ближе, обнимая его. – Я больше никуда не хочу идти, – признался он, прижимаясь губами к шее, а затем к обнажённому плечу. – Кёя, давай останемся, пойдём завтра или никогда… Я не смогу. Хибари ничего не ответил, занятый теплом настойчивых ладоней. Он и не хотел отвечать так же, как и не хотел куда-либо идти или же потакать капризам Мукуро… – Ну, чего-то ты всё-таки хочешь, – пробормотал напарник куда-то в плечо, по которому блуждали его губы, и Кея раздражённо дёрнул за хвост, чтобы увидеть лицо. Разноцветные глаза Мукуро уже потемнели. Хибари хорошо запомнил это взгляд ещё тогда, в резервуаре. От него начинало покалывать в ладонях. – Прекрати это, наконец, – зашипев, Хибари схватился за неправильно завязанный оби, и как только юката напарника оказалась сброшена на пол, он с трудом удержался на ногах, Мукуро вжался в него, обдавая жаром собственного тела. – Не хочу, – Мукуро глянул ему в глаза, поймав лицо в ладони, и подался вперед, сминая растущее раздражение, впиваясь в его рот горячими губами. Хибари мстительно сжал длинные волосы в кулаке и едва не застонал, когда Мукуро внезапно подхватил его, опускаясь, и почти вжал своим весом в футон. – Быстро? – голос Мукуро сорвался в тихий хрип, когда он отстранился и навис над ним, глядя абсолютно ошалевшими глазами, растерянно хмурясь. – Нормально, – Хибари дёрнул его на себя обратно, прижимая ладони к пояснице. – Не могу больше, – Мукуро вжался в него снова — удобно, между бёдер — обхватил ладонями упругие ягодицы, двинулся один раз, другой, потираясь об него. – И не надо, – Хибари застонал, выдыхая в горячий рот, целуя его и вздрагивая. Наверно, это могло продолжаться вечно, если бы доверительно обоюдное решение. Хибари дёрнул коленом, скорее инстинктивно, чем осознано, и ладонь Мукуро скользнула между его ног, накрывая пах, а потом спустилась ниже, останавливаясь между ягодиц. – Будешь медлить – забью до смерти, – предупредил Хибари и почувствовал, как по лицу расплескивается жар от давления настойчивых пальцев. Рокудо не медлил, его прикосновения распаляли больше, и Хибари не был уверен, что выдержит всё это, не теряя связи с реальностью. Он никогда не думал, что пальцы Мукуро могут настолько высоко поднимать температуру его тела. Длинные и гибкие, они двигались внутри него, разогревая и посылая по позвоночнику волны дрожи. Каждая из которых была сильнее предыдущей и охватывала его с ног до головы... Мукуро целовал его. Напористо и голодно. Забирая шумные выдохи себе. Хибари несдержанно застонал под ним и сжал рукой собственное колено, когда на улице раздались взрывы фейерверков, и Мукуро вздрогнул, вталкивая пальцы ещё глубже. – Ты такой горячий внутри, Кёя, – с шумом выдохнул он, откидывая со лба чёлку, немного отстранился и мягко поцеловал ладонь на его коленке, затем снова склонился над ним и зашептал: – Так сжимаешься и дрожишь, так туго стискиваешь… – Чёрт… чёрт, за-аткниссь, – Хибари задышал чаще, перед глазами всё неумолимо плыло, но Мукуро не остановился, прижал ладонь к низу напряжённого живота, продолжая толкаться пальцами вглубь его тела, надавливая на чувствительные стенки, касаясь простаты. – Кёя… мой Кёя… – Блять, ты… – он зашипел и зажмурился, пережидая острую вспышку удовольствия, вдавливая затылок в футон, слепо провёл ладонью по собственному лицу. Концы волос Мукуро щекотно прошлись по животу, а потом горячий рот накрыл его член, и Хибари простонал, лихорадочно вздрагивая и срываясь. Это было слишком для него. Хибари показалось, что его оглушило. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он смог сфокусироваться на лице Мукуро. Тот снова нависал над ним. – Теперь я обожаю, когда ты так ругаешься, – он вытер губы тыльной стороной ладони, его щёки раскраснелись, между бровей залегла напряжённая складка, а губы были красными и припухшими. Мукуро облизнул их и осторожно двинул запястьем, снова вгоняя пальцы в сжимающийся чувствительный вход. Хибари опять задрожал и зашипел, дергая коленями от неожиданности, напряжение будто и не успело покинуть тело, как длинные настойчивые пальцы, пробудили его снова. Он потянул Мукуро на себя, хватаясь ослабевшими руками и сталкиваясь губами с горячим ртом. Рука соскользнула с его плеча на грудь, и Кёя почувствовал, как сильно колотится в ладонь чужое сердце. В тот момент ему показалось, что до окончательного безумия осталось совсем немного, и Мукуро уловил его мысль. Пальцы выскользнули из тела, дразняще мазнув по бедру, затем по низу живота, и Хибари успел поймать глоток воздуха, прежде чем горячий твёрдый член толкнулся в него, вышибая из груди низкий вибрирующий стон. Мукуро на мгновение замер, плотно прикрыв глаза, а потом глянул на него обжигающим взглядом и скользнул ладонями под поясницу, приподнимая и прижимая к себе так тесно, что Хибари невольно зажмурился, и у него перехватило дыхание, как только тот начал двигаться. Воздух вокруг будто потяжелел и разогрелся ещё сильнее. Мукуро глухо стонал, что-то шептал, периодически срываясь на хрип, всасывая кожу на шее, оставлял горящие следы. Хибари зажал в кулаке его хвост, хватая ртом раскалённый воздух, когда почувствовал, как Мукуро с силой сжал его ягодицу, плотнее вдавливаясь между ног и впиваясь зубами в плечо. Он ощутимо вздрагивал, и Хибари казалось, что тело в ответ отдавалось вибрацией. Он не сопротивлялся, когда Мукуро поймал оба его запястья и почти припечатал к футону, упираясь во вспотевший лоб своим. Его глаза лихорадочно блестели. – Кёя… Хибари низко застонал, перехватывая звук своего имени с его губ, и бессознательно выгнулся, вырывая руки из захвата и инстинктивно хватаясь за Мукуро, чтобы вжаться, вплавиться в него сильнее, разделяя с ним дрожь собственного тела. Сердце ещё долго колотилось как бешеное, пульс отдавался по всему телу, заставляя его гудеть как перегревшаяся аппаратура. Мукуро слегка отстранился, съезжая, утыкаясь лбом в его плечо, мягко целуя разгорячённую кожу, и Хибари тихо прошипел, выпуская член из своего тела, а потом вздрогнул, услышав его сорванный, совсем хриплый, голос. – Кёя… – он снова повалился сверху, а затем крепко ухватился за него и перекатился на спину с тяжёлым вздохом. Хибари неловко распластался на нём. – Точно загрызу, – он не узнал собственный голос. Таким севшим он ещё ни разу не был. Горячие ладони скользнули по его пояснице к лопаткам. – Кажется, я только что видел самые крутые фейерверки. Хибари ткнулся носом в его грудь и тихо фыркнул, а потом отстранился, чтобы лечь удобнее, Мукуро тут же двинулся за ним как примагниченный и примостил голову на плече, поймал руку и доверительно прошептал: – Кёя. И еще, мне кажется, я люблю тебя. – Не кажется, травоядное, – Хибари слепо прижал ладонь к чужой груди, ловя мягкие толчки сердцебиения Мукуро. Да, ему не казалось. А потом он закрыл глаза и недовольно прогудел, ощутив, как пальцы Мукуро щекоткой прошлись по его животу, и горячее дыхание опалило ухо насмешливым шёпотом. – Ещё фейерверков?