непристойные прикосновения

Сбросив с кожи датчики, Хибари потёр пальцами виски и отодвинулся от мерцающего монитора. – Все показатели в норме, – пробормотал он себе под нос, слез с кушетки и прошёл из тестовой капсулы в медкабинет. Из резервуара он вышел всего-то пару часов назад, так что занятый проверками функций организма, Хибари и не заметил, как голова опустела от мыслей, и теперь, когда оставалось только получить результаты, они снова роем наполнили разум. Последние несколько часов внутри восстановительной невесомости он потратил на… Мукуро. Хотя на кого ещё он мог потратить время, учитывая то, что они были наедине. – Время непристойных прикосновений, – выдохнул ему в ухо Рокудо тогда, игнорируя руку Хибари, так удобно расположившуюся на его шее. Впрочем, она так и не дрогнула, и Кёя, будучи слишком озадаченным происходящим, каким-то чудом не придушил напарника… Препираться с Мукуро было проще: он нёс чушь, на которую в принципе реагировать было необязательно. Всё изменилось, когда он умолк – не из-за вызова или по какой-либо другой адекватной причине. Рокудо внезапно уставился на него нечитаемым взглядом. До выхода из резервуара тогда оставалось почти четыре часа: боль, наконец, полностью отступила, и восстановление продолжалось уже на иммунном уровне. Хибари ждал этого момента, чтобы отстраниться от Мукуро, хватка которого для синхронизации уже была необязательна, и попытаться полноценно ощутить собственные конечности. Тот как раз нёс какую-то чепуху о физических нагрузках и замолк на полуслове, резко схватившись за его плечо, будто Хибари собрался наружу без него. Молчание продолжалось бы наверно вечно, но Хибари начинал закипать, пальцы напарника, довольно болезненно вцепившиеся в него, только ухудшали настроение. – Ну что ещё?! – Что ты хочешь сделать? – непривычно серьёзным голосом поинтересовался Мукуро, не сводя с него пристального взгляда, и Хибари закатил глаза. – Разве не очевидно? Я трое суток не чувствовал больше половины собственного тела. – О… – лицо Рокудо тут же изменилось, он хитро сощурился. – Хочешь почувствовать своё тело в полной мере? Его ладони скользнули по рукам Хибари и снова обвились вокруг талии, не давая оттолкнуть себя. – Тр-равоядное, – зарычал Кёя, сжимая кулаки. – Достаточно. – Тише, – попросил Мукуро, он так резко приблизил своё лицо, что Хибари даже растерялся от неожиданности. – Ты же доверяешь мне, почему тогда сопротивляешься? – Не приходило в голову, что обжиматься с голым мужиком без необходимости не входит в список моих интересов? – Неужели я тебе совсем неинтересен?.. Как ты со мной работаешь тогда? Ты же доверяешь мне, правда?.. – последний вопрос Мукуро задал почти шёпотом, непривычно нахмурившись, и, не дожидаясь ответа, ослабил хватку на несколько секунд, а потом его ладони легли на бёдра Хибари, толкая его тело выше так, что через мгновение ступни оказались напротив груди Рокудо, и пальцы сжали их. – Чувствуешь? Хибари молча кивнул, предпочитая игнорировать непонятные ему логические выводы напарника. О какой логике вообще могла идти речь, если дело касалось Мукуро — это в принципе несовместимые вещи. Поэтому он сконцентрировался на ощущениях. Пальцы у Рокудо всегда были сильными, он был способен раздробить ими кости, пару раз даже Хибари наблюдал подобное. Он не знал, родился ли тот таким или это результат экспериментов, которым подвергали бойцов их отряда. Но даже это не меняло того факта, что Хибари доверял ему. Тем более сейчас он прекрасно знал, что Мукуро отлично чувствует и осознает, с какой силой и когда нужно надавить на мышцы, чтобы дать им ту толику боли, которая разбудит новорождённую плоть. Чёрт, да иначе и быть не могло. По правде говоря, Хибари и не задумывался над вопросами доверия, возможно, первое время это и было сложно — заставлять себя полагаться на кого-то, кроме себя, но и только. Рокудо, хоть и казался безумцем, хорошо знал своё дело, только поэтому, как казалось самому Кёе, он и не стал раздумывать о синхронизации с ним. В то время, это было бы глупо. Хибари вздрогнул и толкнул коленкой стул, вспоминая, как чужие ладони с нажимом прошлись по его голеням и легли поверх коленей, а потом Мукуро обвёл их большими пальцами и притянул к себе, почти возвращая в исходное положение, заскользив руками по бёдрам. Когда его ладони застыли на напряжённой пояснице, он поцеловал Хибари. Первое прикосновение было торопливым и неуверенным. Мукуро тут же отстранился и что-то пробормотал ему в губы, Хибари так и не понял, что именно он сказал, будучи оглушённым ощущениями чужого тёплого дыхания и прикосновений на своих губах. Рокудо и раньше оказывался близко к его лицу, только тогда он ничего подобного не испытывал, да и обычно всё заканчивалось его же раздражённым шипением и глупыми шуточками, вылетающими из пустой головы напарника. То, что всё было по-другому, Хибари понял слишком поздно, чтобы можно было что-то изменить. Он поймал себя на том, что мягко тычется носом в щёку Мукуро, не открывая взгляда от линии его губ. Возможно, он просто не хотел поднимать глаза, но у Рокудо на этот счёт видимо сложилось другое мнение, и во второй раз он поцеловал Хибари увереннее. Влип губами в его рот, запустил пальцы во взлохмаченные в невесомости волосы и мягко сжал, настойчиво побуждая Хибари к ответу. Кёя не сдержался, подаваясь навстречу. Наверно, ему не стоило этого делать или хотя бы не ждать, что всё удастся свалить на неудачное стечение обстоятельств. Глупо было отрицать, что Кёя позволил бы что-то подобное по отношению к себе, если бы не хотел этого сам. И он не собирался. Сейчас вспоминая, Хибари невольно задумался о том, что у них с Мукуро ни разу не возникало каких-то неловкостей, о которых вечно говорили другие боевые пары, может, это и было проявлением абсолютного доверия… В любом случае, за всё время их взаимодействия он ни разу не чувствовал себя неудобно или неправильно, в каком бы положении они ни оказывались. Наверно, именно поэтому он нерешительно замер тогда, отстранившись, чтобы посмотреть в глаза Мукуро — прояснить для себя ещё и это. Всё между ними было как надо — правильно, и чужое сердце напротив билось, как и его собственное, словно сумасшедшее. По-другому с Мукуро не получалось. – Ты с ума сошёл, – констатировал тогда Хибари и закатил глаза, когда партнёр весело закивал, облизывая губы, притискиваясь ближе, игриво фыркнул на уровне уха и мягко надавил на чувствительные после восстановления бока. Хибари тоже не стал бездействовать, опуская ладони на плечи напарника, он с нажимом заскользил к его лопаткам. Мукуро нахмурился, но промолчал, а потом неожиданно прижался влажными губами к его шее. – Травоядное, – предостерегающе начал было Кёя, но тут же передумал, отчётливо понимая, что не смог бы остановить Мукуро теперь, когда в принципе сам этого не хотел. – Так, можно? – внезапно прошептал тот, шумно выдыхая где-то около уха, и Хибари мученически простонал, понимая, что тот опять копошился в его мыслях. – Просто свали из моей головы, наконец! – Я не могу, тянет как магнитом, – признался Мукуро, снова прижимая его с тихим стоном. – Кёя. У Хибари перехватило дыхание от того, насколько ощутимо поднялась температура тела напарника, несколько секунд он пытался игнорировать цепкие пальцы чужих рук на своих бёдрах и напряжённый член, задевающий их. Анализировать собственные ощущения Хибари не мог, полностью поглощённый предположениями о желаниях Мукуро. Насколько сильно тот мог бы хотеть его, чтобы позволить сорваться им обоим. – Как будто с тобой можно иначе, – тут же ответил Мукуро и тихо хмыкнул, оправдываясь под хмурым взглядом Хибари. – Кёя, ты слишком громко думаешь. Он осторожно скользнул ладонью по бедру, подцепил под коленом, закидывая себе на бедро, почти не удерживая, словно ожидая реакции. Одобрения или… Хибари выдохнул, избавляясь от размышлений, и прижался ближе; отступать он не собирался, тем более что собственное тело отзывалось на близость напарника почти так же недвусмысленно. Мукуро коротко глянул на него, будто хотел удостовериться в его одобрении и снова поцеловал — коротко, прерываясь на шумный выдох, реагируя на пальцы Хибари на своей шее. Казалось, это был именно тот момент, когда Кёя окончательно признал, что открутить голову напарнику он не сможет. По крайней мере, до тех пор, пока не забудет, как тот нетерпеливо выдыхает его имя. Мукуро прижимался губами к шее, кусался, облизывал, тихо шипел каждый раз, когда Хибари оттягивал его от себя, цепляясь за длинную чёлку, чтобы поцеловать. Головокружение стало почти привычным, как и вспышки света под веками. Кожа горячела, становясь ещё более чувствительной. А прикосновения Мукуро — более бесстыдными, хотя Хибари всё равно про это не думал. Тонкие сильные пальцы цеплялись за него, сжимали ягодицы, скользили по бёдрам. А потом Мукуро настолько нетерпеливо подтолкнул его вверх, так что Хибари на секунду представил, как врежется в прозрачный потолок купола резервуара, но напарник мягко удержал за голени и неожиданно вжался лицом в его напряжённый живот, тяжело выдыхая, словно пытаясь взять себя в руки. – Плохая идея, – тут же отреагировал Хибари, сильнее напрягаясь от невесомых поцелуев, которыми наградил его Мукуро около пупка, прежде чем поднять на него лукавый взгляд. – Думаешь? – Из нас двоих только я обладаю этим даром, – съязвил Кёя и тут же поперхнулся вздохом. Мукуро укусил его, затем лизнул место укуса и приподнял бровь, поглаживая пальцами внутреннюю сторону бедра. – Правда, хочешь поболтать об этом? – В отличие от тебя — нет, – Хибари нахмурился, вдруг осознавая, что в прошлый раз, когда они попали в резервуар вдвоём с Мукуро, на них было биополотно, прикрывающее стратегически важные места, как выразился тогда Савада. В этот раз его не было, и это буквально только что пришло ему в голову. – Оя… смущаться слишком поздно, Кёя, да и не выходит у тебя, – издевательски хохотнул Мукуро, он обхватил ладонью его член и совсем легонько надавил большим пальцем на головку. – Всегда было интересно, насколько ты чувствительный и стеснительный. – Удовлетворил любопытство? – Хибари с трудом подавил дрожь в голосе, хмурясь от дразнящих прикосновений ещё сильнее. – Не совсем, ты всё время заставляешь меня хотеть большего, – Мукуро серьёзно свёл брови к переносице и снизил голос. – Никогда не думал, что стану таким жадным, Кёя, что ты со мной творишь? – Этот вопрос должен задавать я, – машинально возразил Хибари и шумно выдохнул, прикрывая глаза, потому что смотреть, как Мукуро облизывает собственный палец, оказалось выше его сил. К тому же в кои-то веки тому надоело болтать, он подтолкнул его ещё выше, и Хибари неожиданно чертыхнулся. Ощущение горячего рта окончательно выбило его из колеи. Хибари крупно вздрогнул, словно сквозь тело пропустили хороший разряд тока, выпуская из груди совершенно неестественный для себя короткий всхлип. – Сумасшедший. Будто в иной реальности, он попытался закрыть себе глаза рукой, когда Мукуро глянул на него снизу-вверх с такой жаждой, что можно было захлебнуться, и всё-таки он не успел даже зажмуриться. – Смотри на меня, Кёя, – отстраняясь и облизывая губы, пробормотал Мукуро, Хибари так и не понял: приказ это был или просьба. Это оказалось невыносимо. Но здесь, между его ног, именно в этой реальности, Мукуро снова обхватил своими невозможными губами блестящую от влаги головку и почти привычно двинулся ближе, с глухим стоном пропуская член глубже, разрушая привычный мир Хибари до самого основания. Кёя дёрнулся и шумно вздохнул, отвлекаясь на звук выдачи результатов, и протянул руку, включая экран, чтобы подтвердить данные. Строчки текста не вызывали никакого интереса, перед глазами упорно всплывало лицо Мукуро: его разноцветные глаза, не сводящие с него требовательного взгляда, настойчивые покрасневшие губы, обрамляющие до безумия горячий рот. Хибари никогда не думал, что сможет так легко потерять контроль над собственным телом, почти полностью передавая его в чужие руки. В руки Мукуро. – Я не могу… – хриплый шёпот, в котором Хибари даже не узнал свой голос, вырвался из горла сам по себе, когда он снова зажмурился, и Мукуро ощутимо сжал губы, нехотя выпуская его член из жаркого плена. Он поймал его ладонь и прижался горящими, влажными губами к запястью, повторяя уже не в первый раз: – Смотри на меня, Кёя. Его голос тоже охрип, глаза слезились, и Хибари с трудом сдержался, чтобы не спрятать собственное раскрасневшееся лицо в ладонях и не наблюдать, как двигаются длинные пальцы, подталкивая его к краю. – Это то, о чём я даже мечтать боялся: прикасаться к тебе везде, Кёя, – низкий голос Мукуро мягко ложился на гудящий перед оргазмом разум. Он прихватил зубами чувствительную кожу на внутренней стороне бедра, оставляя очередной след. После чего снова взял в рот, так что Хибари ничего ему тогда так и не ответил, только сжал пальцами его руку на своём бедре и беспомощно застонал, вздрагивая всем телом. Это было слишком настолько, что после Хибари даже не помнил, как потянул Мукуро к себе, вжимаясь в него, словно пытаясь вплавиться, тяжело дыша и вздрагивая. Собственные руки действовали самостоятельно, только когда пальцы скользнули по напряженному прессу, и Мукуро попытался остановить его, разум Кёи стал проясняться. Он раздражённо шикнул, цепляя зубами чужой подбородок, всё-таки обхватил пальцами твёрдый член Рокудо, а потом добрался до его губ, поймав своими судорожный выдох. Мукуро как-то вымученно простонал, и на какое-то мгновение, когда чужое тело сотрясла крупная дрожь, Хибари показалось, что его кожа стала ещё горячее. Он покрепче обнял напарника, утыкаясь во влажный висок. Шумное дыхание настойчиво опаляло кожу где-то в районе шеи, после чего Мукуро мягко прижался к ней губами и что-то снова пробормотал, затихая всего на несколько минут. Хибари мотнул головой: кто бы мог подумать, что именно в тот момент в сумасшедшую голову Рокудо придёт такая идея. Он приложил ладонь к сканеру и после звукового сигнала подтвердил запрос на незапланированный полёт. – Перемещение и спуск на Землю одобрен, – вслух прочитал он и усмехнулся. Затея была интересной, хотя сам бы он не стал тратить на неё время, но противостоять Мукуро, вцепившемуся в него всеми конечностями, было нереально. С другой стороны, побывать на родине было не так уж плохо. – Хочу провести с тобой несколько дней в Японии, – Хибари показалось, что он слышал чужой хриплый голос где-то внутри своей головы, поэтому приложил все усилия, чтобы отстраниться от липнущего к нему Мукуро. Вид у него был тот ещё: длинная челка, спутанная его же непослушными пальцами несколько минут назад, прядками прилипла к вискам, Кёя машинально отвел её с правой стороны за ухо и нахмурился. – Что? – казалось, он переспрашивал второй раз. – В Киото, с тобой, – быстро пояснил Рокудо, поворачивая голову, успевая задеть его руку губами и не сводя с него глаз, прижался к губам, снова скользнул пальцами между бёдер. Хибари шумно выдохнул и вцепился в его запястье. Безрезультатно. Чужие глаза только вызывающе сузились, а пальцы продолжили свой путь. Как оказалось, насытить Мукуро близостью – было невозможно. Хибари спрятал лицо в ладонях и зажмурился, а потом тихо вздохнул, услышав, как разъезжались стальные двери, пропуская в кабинет Мукуро, что-то напевающего себе под нос. Он инстинктивно почувствовал, как напарник остановился позади него, а потом склонился и осторожно дунул на затылок. – Ты ведь не передумал насчёт Киото? – промурлыкал Мукуро, склоняясь над ним ещё ниже и укладывая сильные ладони на плечи Хибари. – А то я готов переубеждать тебя сутки напролёт. – Хрен тебе, травоядное. Летим сегодня же, – буркнул Хибари, ловя шальную мысль о том, что был бы не прочь проверить, какие именно аргументы мог бы преподнести Мукуро, и по привычке стиснул зубы, когда тот игриво прижался губами к уху, чтобы пообещать. – У тебя ещё будет шанс, Кёя. И не то чтобы он сомневался, откидывая голову, чтобы поймать пристальный взгляд разноцветных глаз.