Бывший лучший друг

Руми, вздохнув, выходит из университета. Ноги немного подкашиваются от волнения, и приходится дышать только через раз — в воздухе отчетливо слышится знакомый шлейф бергамота. Девушка, схватив крепче сумку, спустилась по лестнице вниз, решая не вызывать такси. Всё-таки у нее в запасе ещё пять минут имеется, и можно немножко опоздать, так для вида. Пару минут уходят на пешую прогулку от университета до кафешки, и девушка уже на месте назначения. Через стеклянную панель, на самом последнем столике у окна, виднеется знакомая блондинистая макушка. Руми, закусив губу, задерживает взгляд на парне, который попивает что-то, и решает поскорей зайти в помещение. В кафешке приятно пахнет кофе и какими-то сладостями, а лёгкая атмосферная музыка включена на повторе. Девушка, вальяжно пройдя к нужному столику, садится напротив парня, не улавливая удивление во взгляде напротив. — Привет, — улыбается Ллойд, отложив чашку кофе. Его атласная цвета бордо рубашка растегнута на три пуговицы, открывая вид на выпирающие ключицы, на которых, к своему стыду, задержала взгляд девушка, а блондинистые волосы уложены в творческом беспорядке. Парень, заметив на себе изучающий девичий, усмехается. — Не знал, что ты любишь, из-за этого ничего не заказал. — Ты и не мог знать, что приду я, — хмурится Руми, взглядываясь. Хитрый прищур цвета темного малахита взгляд говорит, что всё-таки нет, мог знать. — Пару волшебных звонков помогли мне — подмигивает парень и подзывает рядом стоящую молоденькую официантку. — Руми, что будешь? — То же самое, — бурчит девушка, и парень, заказывая такой же кофе, как и у себя, возвращает внимание на Руми. Он выглядит расслабленно: откинулся на спинку кресла и изучающим взглядом рассматривает девушку напротив, что у той щеки алым горят. Девушка, перекинув ногу на ногу под столом, отвернулась к окну, строя большой интерес к проходящим мимо людям. Боже, как неуютно. — Ты хотела поговорить? — парень, вскинув бровь, взглянул на девушку и потянулся к своей кружке, делая обжигающий глоток.Тем временем, официантка, подбежав, поставила перед девушкой ароматный черный кофе и поспешила скрыться. — Хотела, — кивает та и подбирает слова, дабы правильно начать разговор. Руми, закусывая губу, потянулась к чашке и, накрывая ее теплые стенки ладошками, греется. В помещении, вроде бы, тепло, но почему-то по телу пробегаются мурашки. — Недавно я узнала, что ты всё это время писал мне письма, — начинает Руми и, подняв взгляд, встречается с изумрудными омутами напротив. Парень, не перебивая, всё так же терпеливо попивает кофе. — Я их не получала. Оказывается, Морро их перехватывал и скрывал от меня. Вот, что я хотела сказать. Правда должна была раскрыться, и озлоба, которую ты держал на меня, а я знаю, что держал, — на что парень улыбается. — Пустая. В свою очередь и я не буду попусту обижаться. — Вот оно как, — понимающе кивает Ллойд, глухо ставя чашку на столик. Внешне же парень всё такой же спокойный, взгляд такой же нечитаемый, и ни одна мышца его красивого лица не колыхнулась. — Я удивлён. Надеюсь, ты зарядила ему по морде, или сделать это мне? — Не смей его трогать, — сразу же мрачнеет девушка. — Шучу, — ухмыляется Монтгомери, заметив реакцию той, а сам делает заметку у себя в голове, что обязательно разберётся с ним. — Я рад, что всё происнилось, и что случившееся в прошлом — ошибка, но мы выросли, а старые обиды так и остались в прошлом. — Ты хочешь сказать, что не держал зла? — Руми, нахмурившись, подняла взгляд на парня. — Не держал. Девушка, ещё больше нахмурившись, откинулась на спинку кресла, отворачиваясь к окну. Вздор. А как обьяснить его поведение, его взгляды и ухмылки? Как он может, не держа зла, так подло себя вести по отношению к ней? Ложь. Всё, что он говорит, — ложь и только. Ведь не бывает такого, чтобы без причины с таким презрением на человека смотреть, с такой лютой ненавистью, и с нетерпением ждать его провала. А этот павлин всё такой же спокойный, попивает кофе и так смотрит своими изумрудным нанизывающим взглядом, что спрятаться хочется. Интересно, что у него в голове, о чём думает? Насколько он изменился? Этот безразличный взгляд кости крошит, заставляет задохнуться, болью своей упиваться. Для него это будто не новость, а так чисто случайная информация, удивлен — радуйся, не удивлен — молчи. — Значит и дружба тоже в прошлом? — нахмурившись, перевела взгляд девушка и тут же сдерживается, чтобы не отвернуться обратно. Он так же смотрит, ухмыляясь, и, поставив кружку на поверхность стола, чуть наклонился ближе к лицу девушки, опаляя горячим дыханием приоткрытые губы. — Тоже. Руми, похлопав глазами, отвернулась, скрывая розовые от злости щёчки. Ллойд, отстранившись, обратно откинулся на спинку дивана. И что она зря пришла? Зря сказала правду и позвала его? А на что она вообще рассчитывала? Думала, что после стольких лет перерыва они вновь будут не разлей вода? Глупости. Руми понапрасну надеялась на что-либо. На сожжённом поле ничего не выростишь, даже травинку. Дружба должна основываться на прочном фундаменте, а этот самый фундамент ещё тогда был разрушен Морро. Хотела склеить его, исправить всё? Только вот не учла, что трещины останутся, и дружба понемногу с каждым днём по капельке будет утекать через них, опять опустошая сосуд. Чтобы вновь что-то делать, нужно возложить новый фундамент, но для этого потребуется время, не так ли? Но получится ли это, если парень сам не хочет вернуть старую дружбу? Вряд-ли. — Ну, чтож, — Ллойд, взглянув на циферблат настенных часов, стоящих неподалёку, перевёл взгляд на девушку. — Мне надо ещё заехать в компанию. Могу подбросить тебя до дома. — Нет, — безэмоционально отвечает та, всё также смотря в окно. На улице немного темнеет из-за туч, и свет фонарей у дорог начинает ярко загораться, разгоняя сумерки. — Тогда, пока, — Ллойд, встав, заправил выбившийся подол атласной рубашки в зауженные чёрные джинсы, взял сумку с книгами и направился к кассе, расплачиваться, а позже к выходу. Девушка, даже не взглянув на парня перед уходом, проводила взглядом чёрную кинегсегг агеру и прикрыла веки. Всё не по плану. Хотя с Ллойдом никогда по плану не бывает. Мысленная встреча в голове девушки даже рядом не стоит с реальностью. Руми, оперевшись локтями о столик, посмотрела в темную блестящую от освещения гущу в своей чашке. Кофе без сахара, который терпеть не может девушка. Вот значит какой любит Ллойд. Оно и видно, этому суровому жуку даже сахар не нравится. Руми, про себя ухмыльнувшись, взглянула на полупустую кружку напротив. Девушка, закусив губу, медленно потянулась к кружке парня и, не решаясь взять, всё-таки одергивает руку и встаёт. Схватив второпях сумку, Руми направилась к кассе и, выуживая из внутреннего кармана сумки карточку, протягивает молоденькой официантке за кассой. — Девушка, а за Вас заплатил тот молодой человек, с которым Вы сидели, — хлопает глазами та, и Руми, застыв, запоздало закивала. Девушка, не заметив заботливого «приходите к нам ещё» из уст рабочего персонала, зашагала в сторону выхода.

***

Ллойд, вальяжно сидя на кресле, вновь наливает виски до краёв и, цепляя длинными пальцами бокал, пьёт, смакуя солоноватый вкус. В мыслях он всё там же в маленькой кафешке, сзади университета, перед той, у которой глаза цвета ночи. Ллойд горько усмехается — на столе неразобранные стопки документов лежат, а в голове всё вертится ее образ, вытесняя все важные дела. Он не может ни на чём сконцентрироваться, всё в голове их разговор переигрывает и забавную мимику вспоминает. Она раскрыла правду, после стольких лет, — кольца, обвитые на груди, наконец со звонком падают, давая дышать полной грудью. Девушка прямо сказала, что хочет дружить. Вот только Ллойд не горит желанием: он с Руми с детства дружил, причиняя боль себе самому же от непонятных чувств. Ллойду дружбы мало, и пофиг, что это лишь первая ступень их перемирия — он ее перепрыгнет. Парень испытывает что-то на подобие эйфории, но в то же время не перестаёт хмуриться на виновника всего этого спектакля. Ллойд знает, этот гаденыш ответит за все грешки, сам позаботится, каждый его палец, касавшийся Руми, поотрубает, насладится его болью и только тогда его обида утихнет. Парень, кивая в подтверждение своих мыслей, делает второй обжигающий глоток. — Добрый вечер, — дверь в кабинете открывается и в помещение проходит мужчина в костюме: его волосы на свету немного поблескивают сединой, а в уголках глаз видны заметные морщинки. — Сын, хватить распивать моё добро, лучше бы с документами разобрался. Конца им нет, — мужчина, устало плюхнувшись на кресло напротив парня, сам тянется за виски и с характерным звуком наливает в бокал на два пальца. — Как успехи? — Всё отлично, как и всегда, — улыбается Ллойд, немного отпив из своего бокала. — Как прошла встреча? — Отлично, как и всегда, — вторит Гармадон, подмигивая, на что Ллойд ухмыляется. Мужчина, сделав первый обжигающий глоток, следует примеру сына и расслабляется, а позже переводит взгляд на преспокойного парня. — День прошёл как-то сумбурно, к тому же твоя мама мне уже все мозги съела с вопросами о твоём будущем, — на что Ллойд хмурится, но не перебивает. — Ну знаешь, семья, невестка, внуки. Сам понимаешь, мы уже в возрасте, хочется поняньчить поскорее внуков. — Резко, — хмыкает парень и, делая большой последний глоток, тянется под пристальным взглядом отца к бутылке виски, повторяя порцию. — Дай угадаю, мама тебя попросила поговорить со мной на эту тему? — Дело даже не в твоей маме, — трёт переносицу мужчина, откидываясь на спинку кожанного кресла. — Рано или поздно тебе всё равно придётся жениться. Скоро ты станешь полноправным главой компании и сам задумаешься о наследнике. Найдешь какую-нибудь девушку из богатой, влиятельной семьи и сыграешь свадьбу, после окончания университета, разумеется. — У меня есть Хейли, — отрезает Ллойд, отпивая из бокала тёмную блестящую жидкость на дне. — Я хорошо тебя знаю и знаю то, что твоя с ней интрижка не больше чем развлечение, — хмурится Гармадон, ставя бокал на стол и принимая серьёзный вид. — Она не та партия. Нужно искать более подходящую кондидатуру, к примеру Ирэн. Слышал о ней? — О-о, — усмехается Монтгомери, кивая. — Вы с мамой однозначно что-то замышляете. Даже жертву нашли, похвально. А то-то я думаю, откуда берутся у меня в комнате журналы с ней. — Это всё твоя мать, — поднимает руки Гармадон, а-ля «я не причастен». — Но, согласись, хорошая партия, верно? И красива, и умна, к тому же модель и спонсирует детские фонды. Не девушка, а ангел, — улыбается мужчина, следя за реакцией сына. — Вижу уже всё решили за меня, — цокает парень, вертя в руках бокал. — Последнее слово остаётся за тобой, конечно, — серьезно говорит Гармадон. — Но я постараюсь всё же повлиять на твоё мнение. Этот брак особо удачлив: родство с их семьёй даёт некоторые преимущества в пользу компании. — Пока есть время, хочу отдохнуть и не думать ни о ком, — Ллойд, потерев виски, устало прикрывает веки. — К тому же до окончания университета ещё целых четыре года. Рановато строить планы. — Не заметишь, как настанет время, и четыре года покажутся тебе мимолетными, — мужчина, встав, направился к мини-бару за второй бутылкой. Похоже, документы подождут.

***

На следующее утро Руми по пути в университет подвозит Хейли. Девушка как раз проезжала мимо и решила подвести ту. Руми отказывалась, говоря, что погода на улице замечательная и что неплохо бы прогуляться, но уговоры настойчивой Хейли оказались сильнее, и через пару минут та уже сидела в авто. Девушка много смеется, рассказывает поход в магазин и всячески пытается вывести ту на контакт, но Руми, погрузившись в себя, запоздало отвечала и как-то фальшиво улыбалась. Через нескольких мучительно-болтливых минут они приезжают в университет, на что Руми не может скрыть вздоха облегчения и побыстрей решает скрыться от болтушки. Она очень долго думала о Ллойде, анализировала его поведение и пыталась понять его ситуацию. Не получается. Как бы она не старалась, не может найти ему оправдание. Он вроде и врозь, но, зная, кто ждет его в том злосчастном кафе, всё-таки пришёл, даже кофе оплатил, но почему-то возвёл стену, указал ту черту дозволенности, за которую нельзя выходить. Похоже на самую низкую шутку. Руми начала ловить себя на мысли, что обижается на парня, и мысленно даёт себе щелбан. Поход в университет становится сущей пыткой, и попытка не встретить Ллойда каждый день с треском проваливается. Он будто везде — мелькает где только можно, заставляя внутренности холодеть. Морро, немного опоздав, тоже приходит в университет и не упускает шанса посталкерить девушку. Он вроде и не разговаривал, но всё равно чувствовалось его присутствие рядом, его взгляд, что невольно ежишься. Ллойд пришёл только ко второй паре и сразу плюхнулся за парту с счастливой Хейли, которая тоже начала донимать его бескончаемыми разговорами о том о сём. Если Морро хоть как-то хотел обратить внимание Руми на себя, то Монтгомери вовсе вёл себя, будто ничего не было, чем ещё сильнее раздражает. Звонок, перемена, и все веселым гулом спускаются в буфет заморить червечка. Девушка, дабы не идти в толпе спешащих студентов, спускается самой последней, уже гадая, что она возьмёт. Руми, пройдя в светлое помещение, наполненное людьми, сразу ленивой походкой плетётся к своеобразному магазинчику, у которой стоит старая миловидная женщина. Купив у нее клубничное молочко, та суёт карточку обратно в сумку и решает сесть за самый дальний свободный столик у окна, но ее вдруг перехватывают и разворачивают лицом к себе. Девушка, ойкнув, сталкивается лбом с чьей-то грудью и, подняв взгляд, хмурится. — Идём посидим вместе, а, — парень, по совместительству однокурстник Руми, поиграв бровями, жутко близко наклонился к ее лицу. — Сам сиди, — язвит та и, пытаясь отойти чуть дальше, не скрывает вздоха разочарования, когда парень делает шаг к ней. — Может свалишь? Я как бы отдохнуть пытаюсь. — Ты чего такая неприступная, м? — парень, подойдя совсем вплотную, начал нахально разглядывать хмурое лицо напротив. — И в клубе злая, и здесь. Укоротить язычок? — Дай пройти и проваливай, — шипит та и, окинув высокого парня презренным взглядом, хотела уже пройти, как вдруг ее грубо хватают за локоть. Девушка по инерции вскинула кулачок прямо в скулу парня. Получилось слабовато, но достаточно, чтобы оттолкнуть его. Парень, отойдя от шока, нахмурился и, похоже не смерившись с отношением к себе, тоже вскинул кулак. Руми, зажмурившись, готовилась к удару, но с удивлением заметила, что его не последовало. Девушка, открыв глаза, удивленно вскинула бровь. Рядом стоял Ллойд и, злобно глядя из-под спападающей блондинистой челки, с хрустом сжимал повисший в воздухе чужой кулак. — А ты че приперся? — плюётся словами студент, так же зло смотря в ответ. Ллойд, не церемонясь, метко ударил парня в солнечное сплетение и, подняв за ворот рубашки сгибнувшегося пополам парня, бьёт в скулу. Уже достаточно народу окружило место происшествия и с громкими овациями начали наблюдать за дракой. — Не подумай, ничего личного. Просто бесишь, — Монтгомери, шепнув уже несоображающему от ударов парню в ухо, в этот раз ударил в нос. Руми, как вкопанная, стояла и глазами блюдечками смотрела на спектакль напротив, временами открывая и закрывая рот, когда кулак Монтгомери совсем не нежно мазнул по чужой скуле. Вдруг кто-то ее тянет в сторону, и девушка утыкается носом в грудь. — Ты в порядке? Тебя не задели? Господи, я так переживал, — Морро осмотрел ее, проверяя на наличие ранений и не найдя, мгновенно вздыхает с облегчением. — Нормально всё, — бурчит девушка и, попятившись назад, быстрым шагом направляется на выход из злосчастной столовки. По пути Руми натыкается на сердитую деканшу и, почтительно поздоровавшись, проводит ту взглядом до буфета — похоже кому-то сейчас попадёт.

***

Пары заканчиваются быстро, и Руми, как только прозвенел звонок, срывается к выходу, как какая-то пятиклашка. Девушка, со скоростью света минув лестничный пролёт, сжимает крепче сумку и выходит на улицу. Погода не айс: тучи сгущались, кажись, вот-вот и пойдёт дождь. Руми, поежавшись от ледяного дуновения ветра, потерла ладошки — она ведь даже не взяла косуху, или курточку, чтобы накинуть чего сверху. Девушка, думая сейчас ли вызовать такси, топчется и вдруг замечает рядом Ллойда. Похоже он недавно только вышел на улицу: на нём расстегнутая чёрная кожанная косуха, волосы всё в таком же творческом беспорядке, так привлекательно развиваемые ветром, взгляд такой сосредоточенный, направленный куда-то на университетскую парковку. Красив, как никто. Руми, слегка отключившись от сего мира, начала разглядывать мужскую фигуру, чем была поймана с поличным — Ллойд оборачивается и, заметив беспардонное разглядывание с ее стороны, ухмыляется. Руми, покраснев, тут же прячет взгляд. Надо же так спалиться. Нужно срочно как-то разрулить ситуацию. Девушка, закусив губу, посмотрела на него из-под опущенных ресниц, встречаясь с взглядом цвета самого темного малахита. — Че, наказали? — Нет, — пожимает плечами парень, улыбаясь. — Того чувака признали виновным, и сейчас он моет спортзал, а скоро и бассейн. — Мог бы просто сказать " позвонил своему папе, он всё решил», — закатывает глаза девушка. — Вообще это ты первым на него налетел. — Я тебя спасал, — подмигивает Монтгомери, суя обмотанные бинтом руки в карманы джинс. Из-за драки кожа на костяшках поцарапалась, и деканша с охами и вздохами отправила парня в медпункт. — Скоро дождь будет. Могу подвести. — Было бы клёво, — улыбается Руми, скрещивая руки сзади. Почему бы и нет? Скоро дождь, холодный ветер, такси ждать пять минут, а тут красавчик с классной тачкой предлагает подвести — почему бы и нет? Ллойд, ухмыльнувшись, выудил из кармана ключи и, кивнув на свою машину, направился к кинегсеггу. Девушка, подождав пока тот пройдет вперёд, широко улыбнулась, лёгкой походкой направляясь за парнем. Пейзаж за окном размазывается в один серый тон, а по лобовому стеклу стекают уже первые кристальные капли дождя. В авто тепло из-за печки, сама машина плавно, словно по воздуху, ехала, лишь рёв мотора был слышен. Руми, с головой нырнув в свои мысли, прикрыла веки. Так уютно. — Помнишь, ты говорила про письма, — вдруг заговорил Ллойд, всё так же смотря на дорогу. Руми, открыв глаза, немного напряглась. — В тот день я немного грубовато ответил. Как насчёт начать всё сначала? — в этот раз он посмотрел на девушку, улыбаясь. — Велосипеда, конечно, нет, но машина же сойдёт? — В смысле всё сначала? — девушка, похлопав глазками, попыталась слиться с сидением сзади. По телу проносится приятная волна эйфории, в то же время сопровождаемая мурашками. Волнительное начало разговора. — Старый друг лучше нового, верно? А раз правда раскрылась, то не вижу причины молчанья. Я хочу общения. С тобой. — парень, сменив улыбку на серьезный вид, перевёл внимание на дорогу. — Конечно, я сделал много плохого, но, я надеюсь, великодушная шмакодявка меня простит? — Ллойд, поиграв бровями, тут же получает слабый щелбан от пустившей смешок девушки. — Ну что, мир, Гулливер? — Руми, улыбнувшись, протянула мизинчик к парню. — Фу, что за ужасное прозвище, — морщится Ллойд, вновь вызывая смешок у девушки. — Какой хозяин, такое и прозвище, — хихикает та и с минуту чувствует на своем мизинце теплое прикосновение. — Мир, гном. — Эй, — смешно морщит носик Руми под смешок парня, но мезинец не убирает. — Это уже неактуально, я давно не «гном». — Пф, — закатывает глаза Монтгомери, не прекращая смотреть на дорогу. — Для тебя это всегда актуально. Ты так и не выросла. Всё так же ниже меня на голову. — Ллойд поворачивается и, наткнувшись на полный обиды взгляд, ухмыляется. — Вот когда будешь выше меня, перестану так называть. — Ох, какая великодушность, — восклицает девушка. — Тогда мне стоит есть побольше растишки. — Ну попробуй, — усмехается Монтгомери и, чувствуя холодную руку девушки мизинцем, без слов берет маленькую ладошку в свою тёплую, грея. — Только вот сомневаюсь, что оно тебе поможет. Возможно, ты просто потолстеешь. В таком случае я буду называть тебя толстушкой. — Когда-нибудь я тебя точно ударю, — шутливо обижается Руми, несильно толкая того в бок. — Да, ладно, я же шучу, — улыбается Ллойд. Девушка, по его мнению, худая и не мешало бы в весе прибавить немного, а то совсем как пушинка, кажись, и ветром сдует. — Или нет. — Ой, иди а, — Руми, нахмурившись, убрала руку и отвернулась к своему окошку под хохот парня. — На самом деле, Руми, ты очень сильно изменилась, — серьёзно говорит Монтгомери, останавливая кинегсегг у ее дома. — В первый день, когда увидел тебя, то сначала не поверил. Было похоже на какую-то шутку. В детстве ты была беззаботным ребенком с россыпью еле заметных веснушек и нелепых косичек. А сейчас уже взрослая девушка, сказать, еле узнал в тебе ту самую маленькую Руми. — Не так уж сильно и изменилась, — бурчит девушка, покусывая губу. — А ты вот вообще не изменился, всё тот же самый Гулливер. — Ага, конечно, это не ты меня так жадно разглядывала в первый день, — демонстративно толкается языком за щеку Монтгомери, ухмыляясь. — Ну, возможно подрос слегка, — прячет взгляд Руми, стараясь не смотреть сейчас на парня. — Слегка? — улыбаясь, вскидывает бровь Ллойд и с интересом наблюдает за реакцией девушки. Милая до безобразия: аккуратный носик и щечки порозовели, а блестящие глазки то и дело бегают по салону авто, не находя слов. — Короче, пока, — девушка, всё так же не смотря на парня, махнула рукой и хотела уже выйти, как вдруг двери одним легким нажатием на нужную кнопку заблокировались, отрезая пути выхода. Дверь не поддавалась напору маленьких ручек, а сзади всё так же чувствовался нанизывающий взгляд изумрудных глаз. Девушка, развернувшись, хмуро на него глянула. — А ну выпусти. — Не пущу, пока не признаешься, что разглядывала меня в первый день, — ухмыляется парень, скрещивая руки на груди. — Жду. — Я тебе сейчас в рожу твою нахальную вмажу, понял? — Руми, сверкнув убийственным взглядом, лишь сильнее распалила задорный огонек в глазах напротив. — Ага, да, — тот, явно наслаждаясь ситуацией, усмехается и продолжает наблюдать за растерянным красивым лицом. Руми, закатив рукава, хмуро нависла над ним и, целясь в нос, замахивается, но кулачок даже не долетает, перехватываемый сильными руками. — Я до сих пор жду. — Обойдешься, — пытается отпихнуть его та. — Всё такой же накаченный надоедливый кальмар. — Значит, ты всё-таки заметила изменения в моем теле, — ловко раскусил ее Монтгомери, довольно ухмыляясь. — Ты не умеешь скрывать правду, палевная слишком. — Кто бы говорил, — язвит та и, замечая как парень ослабляет хватку, выпутывается из рук. — Руми, — окликает ее тот, на что девушка лишь всё ещё обеженно кивает. — Раз у нас есть друг у друга номера, пиши. — Посмотрим, — язвит Руми и не может сдержать улыбку, когда парень пускает смешок. Ллойд всё же разблокировывает двери обратно, и девушка, на прощанье махнув рукой, выпархивает из авто, под внимательным взглядом цвета темного малахита взгляд вальяжной походкой направляясь к двери. Руми, зайдя в дом и убедившись, что закрыла дверь, не может удержать в себе умилительные возгласы и, дав себе по щечкам, проходит в свою комнату мимо удивленных родителей. Внутри такое тепло разливается, чувством эйфории наполняет — впервые эти чувства испытывает. В голове ещё раз прокручивает их разговор в кинегсегге, как нон-стопом, и кувыркается на кровати. Сейчас плевать на домашку, на всё на свете, сейчас лишь лежать и глупо улыбаться в потолок. Значит ли это, что они смогут стать друзьями как и прежде? Значит ли это, что не всё так плохо? Девушка не может не нарадоваться этому, но в то же время где-то внутри поселяется какое-то замораживающие сомнение: он так и ничего не упомянул о дружбе. Действия не столь важны, как слова. А вдруг всё это игра, может он хотел просто пошутить, поиграть, а Руми, как овечка, повелась? Девушка, отмахнувшись от непрошенных мыслей, залезла в одеяло с головой и прикрыла глаза. Надо надеяться на лучшее, доверять только своим чувствам, а не обманчивым догадкам. Ей нужно просто расслабиться и не мечтать ни о чём. Руми, с минуту подумав, улыбается и тянется к своему смартфону, снимая блокировку. Закусив губу, с минуту смотрит на потолок, в поиске ответов, но позже, дав себе мысленный подзатыльник за медленность, печатает. harumi' Заедешь за мной утром? Девушка, нажав «отправить», тут же откидывает телефон куда-то на кровать и утыкается лицом в подушку, дабы не закричать на весь дом. Краем уха ловит волнительное пиликанье телефона, оповещающее о том, что собеседник ответил, и на этот раз от порыва летит уже подушка. Руми, похлопав по щечкам, откатила подальше удушающие мысли вместе с непонятным трепетом и потянулась к телефону. Козлина_намбэ_ту Окей, тогда с тебя кофе