Бывший лучший друг

Утро начинается с трели будильника, умилительного визга и падением на пол. Девушка так и уснула с телефоном в руках, не удосужившись даже переодеться в ночнушку. Руми, скинув с себя помятую одежду, кидает ее в стиралку и бежит в душ. Она специально поставила будильник чуть пораньше, дабы успеть понежиться в теплой ванне. Нанеся на кожу гель кондиционер со вкусом лаванды, девушка под струёй теплой воды начала смывать вкуснопахнущую пышную пенку. Ещё десять минут и Руми, выпархивает из ванны в увлажняющей маске-панды, накидывая халатик. На улице по летнему тепло, облаков нет, так что солнечные лучи без препятствий освещают все вокруг. Девушка, думая, что одеть, когда лежала вчера в обнимку с телефоном, так ничего и не решила. После пяти минут терзаний всё же останавливает выбор на комбинезоне цвета белого опала с приталенным ремнём. Дополняя образ колье из белого золота и моносережкой с россыпью бриллиантов, Руми довольно осматривает свой образ в зеркале и подводит глаза черным лайнером. Нанося кончиком пальца на аккуратные губы тинт винного оттенка, краем уха слышит пиликанье телефона, оповещающие о приходящем сообщении. Девушка, в последний раз окинув взглядом отражение, схватила сумку-тоут и телефон и спустилась вниз. 'lloyd Решила не идти в универ? Девушка, хмыкнув, одела сникерсы шоколадного цвета и, пряча телефон в сумку, вышла из дома. Матовый кинегсегг стоит во дворе, поблескивая тонированными стеклами на свету. Руми, с грацией кошки двигаясь к авто, приоткрывает дверь переднего пассажирского сидения и садится. — Утречка, — сахарно улыбается девушка, и Ллойд, ухмыльнувшись, скрещивает руки на груди, разглядывая девушку. Руми, растерявшись, скинула белоснежный локон за спину и перевела взгляд на парня. Че он пялится? — Мы поедим или как? — девушка, нацепив лукавую улыбку, похлопала глазками. — Видимо, или как, — усмехается Монтгомери, смотря на часы. — Первая пара начнется через.. а нет, началась. Ты всегда так долго собираешься? — Пф, — закатывает глаза девушка и, отворачиваясь, мысленно дает себе щелбан. — Я всё равно не горела желанием идти туда. — Как и я, в общем, — ухмыляется парень, плавно выезжая со двора особняка Руми. Машина стремительно начала набирать скорость, и девушка, по мере того, как объезжали не первую машину, вжималась в кресло сзади. — У меня есть одна идея, — поиграв бровями, Ллойд перевел взгляд на Руми, желая увидеть интерес напротив. — Ага, очень классно, только сбавь скорость, — девушка хотела было сказать серьёзным безразличным голосом, но получился какой-то писк. Парень, ухмыльнувшись, заметил неестественную бледность красивого лица и всё же сбавил скорость, а Руми в кой-то веки выдыхает. — Какой ресторан тебе больше нравится? — вскидывает красивую бровь Монтгомери, не отрывая внимания от дороги. — Это и был твой план? — как-то скучно тянет девушка, набравшись храбрости, а в душе кувыркается, при этом издавая нечленнообразные звуки. — Не совсем, — загадочно улыбается Ллойд, и девушка щурится, пытаясь раскусить его. Выглядел он на редкость странным и спокойным, что девушка ловила себя на мысли, что боится этой ходячей бомбы без часового механизма. — Так какой ресторан? — Идём в Макдоналдс, — тут же загорается Руми, оживляясь. Девушка, состроив щенячьи глазки, умилительно уставилась на парня. Иногда на выходных они с Морро, дабы развеяться от серых будней, ходили туда на ужин и приходили домой поздней ночью радостными и до обвала сытыми. — Это не ресторан, — хмурится Монтгомери, но не спешит отказывать. — Какая разница? Зато там вкусно, — восклицает девушка, и Ллойд на такой весьма весомый аргумент ухмыляется, меняя маршрут. Под брезгливый взгляд парня на фастфуд Руми обоим заказывает большие гамбургеры, колу для парня и клубничный коктейль для себя. Девушка хотела уже взять заказ у молоденькой официантки за кассой, как Ллойд заявляет, что будут есть не здесь, и просит упаковать еду. Руми, всё ещё гадая, что от него ждать после, пожимает плечами и всё же берёт заботливо упакованную официанткой, вкуснопахнущую еду. На распросы «куда мы» Ллойд упорно молчал и так же загадочно улыбался, отчего девушка нервно сглатывала. Наперёд его узнать невозможно — девушка, сдувшись, откинулась на спинку сиденья. Руми мысленно велит себе довериться парню и больше ни о чем не спрашивает. Приезжают они на набережную. В будний день, к тому же в час дня, на набережной никого, и можно было бы спокойно походить, любуясь завораживующим пейзажем моря. Но Ллойд и на этот раз удивляет — набережную они проезжают, и машина останавливается где-то у возвышенности. Ллойд, выйдя из кинегсегга, взял за руку завороженную девушку и, так и не сказав ни слова, ведёт за собой к возвышенности. Руми, не без помощи парня поднявшись по каменистому склону, теряет дар речи: настолько красиво. Отсюда вид кажется ещё более выразительным и неописуемо красивым. Небесная гладь воды снизу, морской освежающий бриз приятно развивает волосы и охлаждает лицо, а снизу охватывающие каменистые стенки обрыва ярко-зеленые растения виднеются. Сказка. — Ллойд, это прекрасно, — завороженно вздыхает девушка, не в силах оторвать взгляд от моря. — Откуда ты узнал про это место? — та, развернувшись, встречается с изумрудным взглядом напротив, а на щеке отчетливо чувствуется тёплое дыхание. — Мы сюда часто ходили с отцом, так поразмышлять, отдохнуть от всего, — подумав, отвечает Монтгомери, обводя взглядом розовеющее небо. Тут спокойно: изредка слышится крики чаек, шум прилива о каменный обрыв и приятное дуновение ветра. Что может быть ещё лучше? Ллойд немного завис — девушка на фоне моря выглядит бесподобно. Эту картину лишь рисовать, каждую плавную черту самым красивым блестящим акварелем выводить и на стену вешать. За этот холст Ллойд бы даже заплатить не смог — всех денег в мире не хватит, чтобы купить его. Это настолько бесценно, секретно и в то же время невинно, что вновь и вновь взглядываешься, навек запомнить мечтаешь. — Мы оставили еду в машине. Пойду за ней, — Монтгомери, оставив девушку одну, направился к кинегсеггу. Позорно сбежал. Парень мысленно уговаривает себя успокоиться, вторит лишь «это дружба», но внутри зверь воет, почему к себе прижать ее нельзя не понимает. Тут дружбой даже не пахнет, скорее горелыми нервами и железной терпимостью. Ллойд, взяв из машины упакованную еду, слышит посторонний звук. Парень, прислушавшись, застывает, а позже понимает, что звонит телефон Руми. Хмыкнув, тот берет телефон. Интересный контакт заставляет того в удивлении вскинуть бровь, и парень, спрятав чужой смартфон в карман брюк, направляется обратно к девушке. — Держи, — Ллойд, передав той клубничный коктейль, заботливо выуживает трубочку из своеобразного пакетика и втыкает в отверстие, крепче придерживая накрывшую стакан девичью ладошку, дабы коктейль от напора не разлился. Парень, взяв свою колу, втыкает трубочку и прижимается губами. Покатав на языке глоток, парень обращает внимание на смотрящую по сторонам, как ребёнок, девушку. — Тебе недавно звонили, — начинает Ллойд и замечает, как та натянулась, сразу смотря своими большими глазками на него. Выудив из кармана смартфон, вертит им в воздухе, и девушка хотела было взять телефон, но тот ловко одергивает. — Кто такой «Козлина»? — Дай сюда телефон, — хмурится девушка и тянется за смартфоном, но реакции никакой. Руми, встав, пытается выхватить из рук парня телефон, но тот упрямо заводит руки за спину. — Ллойд, верни телефон. — Ответишь, может быть, дам, — деловито кивает Монтгомери и проворно уворачивается от замахнувшегося кулачка. Парень, прячет руку с телефоном, нехитрыми движениями заставляя девушку всё ближе прижаться к себе. — А ну отдавай, — шипит Руми и уже хотела вновь замахнуться, как вдруг ее запястье ловят и, развернув задом, прижимают спиной к себе. Монтгомери, одной рукой не давая двигаться девушке, наклоняется к ушку, с ухмылкой замечая, как дёргается та. — Кто он? — Никто, — бурчит Руми, брыкаясь в сильных руках. Поняв, что реакции ноль и что ее отпускать никто не собирается, та всё же обмякает в стальных тисках. — Если скажу, то отдашь телефон. — Конечно, — кивает парень, и девушку мгновенно разворачивают к себе лицом, впиваясь внимательным взглядом. — Морро, — пискнула не своим голосом Руми, закусывая губу, и наблюдает, как красивое лицо напротив хмурится. Ллойд, не сокращая расстояния, лениво тянется к карману и, выуживая из него телефон, вкладывает в протянутую теплую ладошку, не прекращая зрительного контакта. Девушка, смахнув наваждение, спешит спрятать смартфон за спину и пятится назад. — Почему? Почему до сих пор общаетесь? — хмурится Монтгомери, взглядываясь в опущенные глаза. Это, конечно, до жути неправильно лезть в чужую дружбу, но сейчас плевать. И хотя дружба ли это, раз основывается она на лжи? К тому же довольно подозрительное наименование контакта говорит не о совсем дружеских отношениях, но внутри всё равно всё разрывается, ответы требует, почему смеет звонить спрашивает. — Мы в ссоре, может быть звонит по делу. На счёт лекций там спросить, — смотрит куда-то в сторону Руми, поджимая губы. Ллойд на деле спокоен, такой же безэмоциональный, но, кажись, вот-вот и взорвётся. — Разве ты ему не говорила отвалить? Или он хорошего языка не понимает? Тогда я могу попонятней ему объяснить, — размеренным голосом говорит парень, а девушка невольно ежится. — Ллойд, не трогай его. Каким бы подонком он не был, никто не заслужил насилия. Лучше обходить таких людей стороной, окей? — Дурацкая идея, — ухмыляется Ллойд, кивая на телефон. — Этот придурок так и будет звонить, пока ты пускаешь всё на самотёк. — Не говори так, — хмурит бровки девушка. — Пока тебя не было, он помогал мне во всём. Я не забываю добрых дел, Ллойд. Все мы люди, и это не значит, что мы не вправе совершать ошибки. А ошибка Морро не прикрывает его добрых поступков. Не нужно мешать всё подряд. Он хороший человек, но ему я доверять уже точно не буду, даже если захочу. Ты понапрасну злишься, раз думаешь, что я продолжу с ним дружбу. Закончив речь, девушка хотела уже, задрав подбородок, уйти, но ее тут же перехватывают и заключают в крепкие объятия. Руми, опешив, с минуту простояла, как вкопанная, а позже неуверенно обхватила пояс парня. — Не хочу тебя снова терять из-за какого-то придурка, — слышится прямо над ухом, и Монтгомери, зарываясь носом в вкуснопахнущие персиком белоснежные волосы, вдыхает. Руми, слабо улыбнувшись, утыкается лицом в накаченную грудь и прикрывает веки. Его ладони будто горят, настолько горячие, что распаляют девушку на раз, а ещё чувствуется шекочущее теплое дыхание на затылке, что трепетно ежишься. — Главное — не отпускай, — мысленно отвечает та и вдыхает густой бергамотовый аромат.

***

Морро, сидя на парте, гипнотизирует взглядом телефон. Он уже пять раз позвонил, написал даже, но девушка не отвечает. Парень переживает, что та не пришла в университет, и уговаривает про себя девушку быть осторожнее. Он устал от этой ссоры, сто раз уже вину свою осознал и пытается достучаться до девушки. С Руми и так было тяжело: с ней, как с котёнком, надо аккуратно и нежно, чтобы не спугнуть. С ней общение — это тонкая нить — одно неверное движение, и разорвётся. Морро, ругает себя, что раскрылась правда, просит судьбу дать шанс и с волнением смотрит на телефон. Если бы в прошлом он узнал, что все всплывет наружу, то просто бы сжег те письма. В подсознании противный голос звучит, «надо было осторожней» шепчет, и парень сам себе кивает. Морро понимает, что дружил с ней, как бы не было обидно, заменяя Ллойда, но искренне надеялся затмить его собой, стать всем для Руми, и он бы всё для этого сделал, чтобы та ни в чём не нуждалась. Он готов был пойти на всё ради ее счастья, но каждый раз, когда они встречались, он видел только ее стеклянные глаза, которые, когда-то наполненные жизнью и азартом, резко потухли, как свечки при сквозняке. А что, если Руми счастлива с Ллойдом, нежели с ним? Морро прикрывает веки — он готов пойти на всё, но всё же кроме того, чтобы уступить Ллойду. Он хочет быть с ней вместе, готовился уже признаться, но один неверный поворот в мгновение ока превратил всё в вселенского масштаба ошибку. Парень, откинувшись на спинку стула, лохматит темные вихри, до секунды как над ним нависает злобная Хейли. Морро, похлопав глазами, вопросительно уставился на грозного вида девушку. — Надо поговорить, — цедит Хейли и быстрым шагом направляется к выходу из аудитории. Морро, вскинув бровь, встал и, спрятав телефон в кармане, прошёл за девушкой. Та стояла у подоконника, нетерпеливо стукая каблучком, чем создаёт раздражающие звуки. — Что хотела? — парень, засунув руки в карманы, встал напротив, разглядывая девушку с ног до головы. Она выглядит очень злой, но в то же время проскальзывают нотки обиды. — Что, трубку не берёт? — ядовито выплёвывает слова Хейли, смотря из-за спадающих чёрных волос. Морро хмурится. — Ллойд вот тоже не берёт. А теперь угадай чем они занимаются. — Что ты несёшь, — мрачнеет Морро, внимательно глядя на девушку. — Сам подумай, — раздражительно говорит сквозь зубы та, сжимая телефон в руках. — Оба не явились в универ, не отвечают на звонки, и ты успел полюбоваться фоткой в инсте Ллойда? Судя по твоему спокойствию, не успел, — ехидно улыбается Хейли и, достав телефон, преподносит к парню для изучения. На смартфоне фотка на фоне моря: чокаются два стаканчика из Макдоналдса. Морро сосредоточенно взглядывается на женское запястье, на котором висит хорошо знакомый браслет-кольцо из розового золота. Парень, поджав губы, переводит взгляд на Хейли. — И что ты хочешь? — даже как-то незаинтересованно спросил он, скептически осматривая ее взвинченный вид. — Как на счёт сотрудничества? — на ее лице расползается дьявольская улыбка, а в глазах, кажись, бесы пляшут. — Тебе нужна Руми, мне Ллойд. Мне кажется, всё по честному. — Поподробней, — хмурится Морро, пытаясь понять ложь ли это. — У меня есть план, — лукаво улыбается девушка, заводя руки за спину. — И ты мне поможешь, потому что, если не ты, то я самолично размозжу эту овечку.

***

На следующий день Руми, одев незамысловатое короткое облегающее пудрово-розового цвета платье и поверх широкую джинсовку, села на такси, бросив водителю название университета. Она чуть не опоздала, так как вчера забыла поставить будильник, что несвойственно ей. Ещё раз наругав себя за невнимательность, девушка прикрыла глаза. Кажется, она настолько нелепо выглядит: без макияжа и с неаккуратным пучком на голове. Руми по пути закинула в сумку косметичку и планирует по приходу забежать в уборную, дабы нанести легкий макияж и исправить расположенное на голове сей чудо, называемое хвостиком. Хотя, каждая девушка бы всё обо всем бы забыла — думается Руми. Вчера после посиделки на набережной, как только похолодало, Ллойд обратно подвез ее до дома, оставляя девушку одну дома плыть в мечтаниях. Не удивительно, что она забыла даже будильник поставить. Руми, оплатив таксисту проезд, выпархнула из авто и направилась ко входу, сразу заворачивая в сторону женской уборной. Телефон в сумке вибрирует, оповещая о новом сообщении, и Руми лениво тянется за ним. 'lloyd Ты че, гном, проспала? — Ой, иди ты, — закатывает глаза девушка, зайдя в туалет, ложит телефон обратно в сумку и, достав косметичку, смотрит на зеркало. Сзади стоит Хейли, которая, скрестив руки на груди, отражается в зеркале. Руми, похлопав глазками, буркнула «привет» и начала рыться в косметичке в поиске лайнера. — Ну как погуляли с Ллойдом? Весело было? — явно проносится с усмешкой из уст черноволосой, и Руми, поняв смысл ею сказанных слов, застывает. — Кто же знал, мы могли бы быть подругами, но что поделать, ты опустилась в моих глазах, — Руми, вскинув бровь от удивления, отмахнулась и, всё же найдя лайнер, начала аккуратно обводить первый глаз. — Ты меня слышишь вообще? — Ага, — девушка, принявшись проделывать ту же махинацию со вторым глазом, аккуратно обвела, разглядывая себя в зеркале. — Ты столько мне врала, как тебе совесть позволила? Сказала, якобы, знать не знаешь Ллойда, а он оказывается твоим другом детства был. Искренности в тебе ноль и мозгов, видимо, тоже ноль, раз решила отбить моего парня. Знаешь, в Англии у него целый гарем был, и все они дружненько разбежались одним щелчком. Жаль, но Ллойду ты не больше, чем развлечение, так что было бы круто, если бы ты ушла куда-нибудь в жопу, например? Руми, закончив со вторым глазом, нанесла кончиком пальца тинт сливового цвета на аккуратные мягкие губы и, осмотрев себя в зеркале, разворачивается к пышущей от злости девушке. — Мне льстит твоя ревность к Ллойду, видимо, так боишься, что займу твое место. Но у нас с ним дружба, — лукаво улыбается Руми, склоняя голову в бок. — А не жалкое подобие интрижки, называемое любовью, как у некоторых, — с явной издёвкой отвечает девушка, следя как меняется лицо напротив. — Кому ты врёшь? — цедит Хейли, кажись, вот-вот и напрыгнет на нее. — Сначала сдружилась со мной, и вдруг нежданно и Ллойд становится твоим другом, а Морро ты выкидываешь, как ненужную вещь. Спрашивается, что для тебя дружба? Именно, ничто. Ты ищешь только выгоды, а раз от человека толку было мало, бросаешь. — Неправда, — хмурит бровки Руми, метая молнии взглядом. — Не лезь туда куда не надо. Ситуация с Морро вообще никак не влияет на нашу дружбу с Ллойдом. Знаешь, у тебя явные проблемы с самооценкой, раз так печёшься о своей горе-любви. Если любит, значит навсегда и сильно, и никакая дружба не сможет ее сломать. Но рада, что ты наконец поняла о ваших хилых таких чувствах, которые ведут в никуда, — вдруг Хейли, рыкнув, припечатывает ту к холодной стене сзади, шумно дыша через нос. — Захлопнись. Не тебе судить о моей любви. — Как и тебе о моей дружбе, — Руми, с силой толкнув ту в сторону, хватает сумку и быстрым шагом выходит из уборной. Что за чертовщина? Чего она этим разговором вообще хотела добиться? Девушка, глотая горький ком обиды, прикрывает веки. Какое-то неприятное чувство разлилось по венам, заражая всё тело глубокой печалью. Руми понимает, что всё, что было сказано Хейли, лишь бездумные слова, дабы обидеть, сделать больно, но так хорошо подобранные, что били аккурат под дых. Всё то, чем девушка дорожила, оклеветали, тупым ножом неровности выводили. Это не просто слова, нет, они в спину Руми впились своими острыми лезвиями, прошли так глубоко, что, кажись, задели саму душу, и назад тянут, тяжким грузом вниз валят, показывают всю правду, болью давиться заставляют. Но ведь всё это неправда — сердце носится ходуном от несправедливости. Эта жестокая правда глаза режет, век не забыть обещает и всасывается, кровью разносится, что, кажется, девушка вся из боли состоит. Смешно — простые слова могли так ее опустошить, выбить из обычной колеи и окунуть, как в ледяную воду, по самый затылок, не давая вздохнуть. Весь оставшийся день продолжается для кого-то весело, с гулким смехом и только в самом центре аудитории исходит унылость, лентами тянущаяся. Ллойд так же сидит с Хейли, и последняя, чуть ли не кувыркается от смеха, когда одногруппник напротив пускает не очень смешные шутки. Морро сел с Руми. Но сейчас девушке настолько пофиг на всё, что не замечает внимательного взгляда. — Руми, с тобой всё в порядке? — парень, обеспокоенно глянув на ничего не выражающее дивичье лицо, закусил губу. Он ли виноват в этом всём? Здесь однозначно замешана и Хейли, но Руми не отвечает ни на один вопрос, даже не бросает на него взглядов. Просто сидит, погруженная в свои мысли, лишь, когда Ллойд подходит, предлагая вместе пойти в буфет, та мягко отказывает, ссылаясь на плохое самочувствие.

***

Морро, нащупав в заднем кармане джинс наполовину пустой пузырек с таблетками, прокрутил крышку и закинул в рот белую неприятную таблетку. Парень, спрятав обратно баночку в карман, прислоняется лбом о книжный шкаф и прикрывает веки. В библиотеке он стоит уже как пять минут, и пытается перевести дух. Ситуация с Руми изрядно подпортило его: на лекциях он настолько невнимательный, что лектору пришлось окликать его трижды, однокурстница нечаянно задела его плечом, и Морро грубо сказал, чтобы та «смотрела куда прёт». Ему осточертели все эти ссоры, молчания, и дело не в том, что он утонул в любви к Руми, а в том, что кроме нее у него никого нет. Нет такого человека, который бы послушал его, посмеялся бы с ним вместе, а всё время стало будто врагом парня — тикает тягуче медленно, вот-вот и остановится. Что бы он ни делал в голове ее образ, ее голос, а сердце беспощадно ноет, и внутри все заледенело с ее уходом. Для его сада, что цвёл и благоухал, внезапно солнце погасло, всю живность в темноте холодом задушило. Морро жалеет обо всём, о том, что не спрятал как следует те письма, что спалился на ровном месте. Ему безумно жаль, что Руми ушла, и он бы пошёл на всё, чтобы вернуть ее. Морро начал ловить себя на мысли, что у него часто возникают головные боли, что он невнимателен и жуть какой раздражённый, и скидывает все на долгий стресс. Девушка сегодня вновь молчала, делала вид, будто не знает его — у парня тем временем душа ноет. Ему так хочется взять ее, затащить в пустой аудиторию и наорать какого черта всё это происходит, что ходить в универ стало истязанием, и что вообще ему будто весь кислород из легких выбили. Сколько можно обижаться? Да, Морро осознал, какой он козёл и кретин, но всё это перешло границы. Парень не предполагал на длительную ссору, максимум день молчаний. Рука непроизвольно тянется к смартфону и парень, разблокировав телефон, пустым взглядом смотрит на пользователя «harumi'». Не онлайн. Морро, кликнув на «сообщение», тут же печатает. Палец с минуту замирает и всё же нажимает на «отправить». Morro Давай поговорим Но прочитает ли она? Поймёт и примет ли? Морро усмехается. Попробовать всё-таки стоит. Сам виноват: заварил эту кашу, теперь и расхлёбывай. Он утратил ее доверие, и другого исхода нет, кроме как забыть о недодружбе, что, впрочем, и сделала девушка. Руми она такая: капризная, стервозная, местами наглая, но искренняя, а ещё она ненавидит ложь. Морро знал, на что шёл, пряча стопку писем за долгие годы, но продолжал молчать. Это его выбор. А Руми просто предпочла прекратить с ним общаться, и это ее выбор. У каждого своя правда, каждый виновный и по своему жертва.

***

— Я попробую посмотреть в нижних полках, а ты в верхних, хорошо? — Хейли, отложив сумку на низкий столик, присела на корточки, перебирая пальчиками пыльные книжки. На самом деле они ищут книгу, по описании лектора потрепанную и толстую, в которой подробно описана история Ниндзяго, с помощью которой они должны будут написать эссе. — Предлагаю заплатить какому-нибудь очкастому и не париться. Че тебе вообще приперло писать какое-то эссе? — хмурится Монтгомери, наблюдая за суетящейся девушкой. Хейли, замерев, вопросительно уставилась на парня. — Я уже тебе говорила, что хочу исправить оценки. К тому же по этой теме у нас будет дополнительная работа. Я бы хотела приготовиться, и вообще надо попробовать себя в чем-то новом, понимаешь? — Не особо, — вальяжно закидывает ногу на ногу Ллойд. — Можно просто заплатить какому-нибудь очкастому. — Ллойд, иди ищи эту чертову книгу, — бесится девушка, пытаясь дотянуться до самой дальней книги в красном переплёте. — Только за сотку. — Ллойд! — Двести. — Я сейчас в тебя «Гамлета» запущу, — шипит Хейли, грозно держа в руках толстенькую горчичного цвета книжку. — Фу, Шекспир, — Ллойд, смешно морщась, ловко увернулся от полетевшей на него книги и, встав, направился к полкам на поиски. Хейли, ещё минуту бурча под нос какой же парень настоящее детё, совсем ложится на пол, дабы достать книгу, которая, как назло, слишком глубоко лежала на первой полке. Наконец нащупав пальцами переплет, Хейли чуть не опрокидывает шкаф от радости и выуживает книгу. Видно, что она старая, ее обложка вся пыльная, некоторые нити каптала хаотично вылезают из строя, делая вид книги ещё более неэстетичным. Девушка, проведя большим пальцем по красной переплетной крышке, с облегчением вздыхает — на изношенной поверхности виднеется еле заметное «История Ниндзяго». — Эй, Ллойд, я нашла, — Хейли, на радостях прижав пыльную книгу к груди, побежала в сторону книжных полок, у которых стоял парень, но тут же останавливается, замечая, не только Ллойда, но и Морро. Монтгомери, усмехаясь, дразнил, не давая какую-то странную маленькую баночку с таблетками, а Морро, злобно глядя из-под спападающей чёрной челки, пытался выхватить ее из рук парня. Ситуация набирала обороты, и Хейли примостилась у уголочка шкафа, так чтобы ее не было видно. — Чем это ты балуешься? — Ллойд, усмехаясь, всё никак не отдавал баночку. — Уже половина пуста, не боишься передозировки? — Ллойд, верни, — Морро, похоже устав от этой недоигры, протянул ладонь. — Это таблетки-пустышки. От них ничего не будет, если ты так волнуешься, — шипит парень, теряя терпение. — Неа, не дам, — улыбается Ллойд и прячет руки за спиной. — К тому же нам надо о мно-огом поговорить, не думаешь? Например, про письма, м? — парень сразу замечает замешательство напротив. — Лгал Руми, перехватывал письма. Но я добрый, так что можешь уже оправдываться, я слушаю. — Не перед тобой мне оправдываться, — цедит сквозь зубы Морро и тут же больно прикладывается лбом к шкафу от меткого удара Монтгомери. Ллойд, притянув того к себе за ворот рубахи, вновь ещё с большей силой толкает того к шкафу, не отпуская. — Ты настолько тупой? Думаешь, всё с рук сойдёт? — парень зажимает помятую рубаху ещё сильнее, что костяшки на кулаках белеют. — Ты никому нахрен не сдался. Думаю, Руми будет не против, если я тебя прямо здесь убью. — Я сделал только лучше, — хрипит Морро, хватая воздух ртом. — Если бы я не перехватывал те письма, вы бы всё равно перестали писать друг другу. Вы уже шли к этому, понимаешь? Долгое общение на расстоянии невозможно. Я вам лишь помог. Ты бы разбил сердце Руми, а я этого не допущу. Ты бабник, который только и думает о своём благополучии, а на других тебе пофиг. Ровно настолько же насколько и Руми. — Какую дурь ты принимаешь, что несешь такую чушь? — Ллойд, нахмурившись, вновь прикладывает парня к шкафу. — Не подходи больше к ней, не пиши и не звони. Я только один раз предупреждаю, Морро. В противном случае, ты труп. — Мы с ней друзья, — шипит Морро, хватаясь холодными пальцами за окольцевавшие его горло чужие руки. — Я был рядом с Руми, когда ты бросил ее, когда ты шлялся в Англии. И буду рядом всегда. Ее обида пройдёт, всегда проходила, и мы вновь будем не разлей вода. Ты никогда не сможешь заменить меня, не сможешь стать тем, кем я стал за многие годы для нее, ты просто отголосок ее детства и не больше. Думаешь она просто так долго обижается? — Что ты хочешь этим сказать? — щурится Ллойд, всматриваясь в глаза напротив. — Обижаются, когда есть чувства, когда человек небезразличен. Это видно, что у нее были ко мне далеко не дружеские чувства, и ее сердце занято вовсе не тобой. Ты опоздал, Ллойд. — Заткнись, — Монтгомери, зашипев, тут же ударяет парня в солнечное сплетение и возвращает того на исходное место. — Если даже и так. Если даже и неравнодушна она к тебе, то я раскрою ей глаза, покажу ей настоящего тебя. Раз уж мне она не достанется, то и тебе. — Ллойд, в последний раз посмотрев на помятого парня, хмыкнул и бросил тому в ноги баночку. — Чтобы это ни было, надеюсь ты сдохнешь. Монтгомери, шумно вздохнув, направился к выходу и, натыкаясь по пути на ошарашенную Хейли с книгой в руках, берет ту за запястье и ведёт к двери. Морро, вытерев тыльной стороной ладони кровь с губы, оседает на пол и гипнотизирует взглядом лежащую на полу баночку. Всё тело словно сплошная боль, будто тысяча иголок впились в кожу и сверлят, сверлят. Парень, морщась, поудобней садится и прикрывает веки. Вдруг в кармане вибрирует телефон, и Морро, осилив боль, достаёт телефон, всматриваясь в экран. harumi' Окей

***

Девушка, стоит на крыше университета, укутанная в джинсовку, и смотрит на выезжающие из парковки машины. После уроков ей на смартфон пришло сообщение, чтобы та ждала на крыше. Странно, что он вообще выбрал это место для разговора, но Руми не стала отказывать. Не знает почему. Прошло достаточно времени, она целиком и полностью обдумала сей ситуацию, что творилась накануне. Трепать нервы о том, зачем он это сделал, чем хотел этим добиться, сил нет, так что девушка решает узнать всё с первых лиц, чем гадать. Да, до сих пор зла, жутко зла, но ещё хочется ответов. В тот раз она не дала ему оправдаться, что несправедливо с ее стороны. Может произошло что-то ну уж очень глобальное, раз он скрыл всё на свете. Руми усмехается. Как бы не так. В голове уже вырисовывается образ просящего на коленях прощения парня, а она стоит, смотрит вдаль и думает, как было бы замечательно оказаться дома в постели и уснуть от всего этого. Вдруг плеча касается холодная ладонь и Руми, испугавшись разворачивается. Напротив стоит болезненно бледный парень с немного опухшей губой, с такими же черными глазами. — Прости, немного опоздал, — Морро, виновато закусив губу, осмотрелся по сторонам. — Может присядем? У двери есть типо скамейки. — Хорошо, — недоверчиво потянула девушка, хмурясь, но всё же пошла за ним к какой-то сломанной скамейке, которая ещё неделю назад стояла на университетском дворе. Ветер крепчал, и Руми, поежавшись, зарылась в джинсовку глубже. Парень выглядел каким-то странным, хотя и до этого он был странным, но нет, сейчас он точно какой-то не свой. — Так и будешь молчать? — Я придурок, — парень, опустив голову, всматривается в свои бледные ладони. — Знаю, — кивает девушка в подтверждении слов, смотря на небо, которое будто накрылось розоватой пленкой. — Я полный придурок, Руми, — Морро, оперевшись локтями о колени, схватился руками за голову. Голос стал немного тихим, а в голове творилась полная каша. Руми, осмотрев его, неуверенно потянулась ладонью к чужому плечу и, закусив губу, смелее приобняла его, крепче прижимая к себе. Парень, убирая ладони с лица, накрыл хрупкие плечи руками, обнимая. — Я жалею обо всём, что произошло. Прости. — Простила уже давно, — бурчит куда-то в ключицу девушка, вдыхая родной аромат. Уже пофиг на ветер, на холод, здесь, в его обьятиях, тепло и хорошо. Им нужно было это. Нужно было перемирие. Внутри долгожданное тепло разливается, и сердце наконец успокоилось. Руми прикрывает веки. У нее нет никого, кого бы она могла обнять вот так. Нет никого кто бы понял, кто бы был рядом как Морро. Может всё это и к лучшему? У каждого за спиной есть грешки, ни у кого нимба над головой нет и крылья, если и были даже, обрезаны. Да, может что-то уже и перечеркнуто, но начать всё сначала всегда можно. — Придурок, — улыбается Руми, утыкаясь лицом в грудь. — Знаю.

Может всё это и к лучшему