Бывший лучший друг

— Харуми, посмотри в камеру. Бархатистый голос за камерой слышится как никогда счастливо. В кадре калейдоскоп цветов: разноцветные софиты мигают, вокруг мешанина всех цветов и смех. Камеру наконец настраивают и кадр становится четче. Девушка что есть силы держит сидящую на ее коленках маленькую девочку и пытается не смотреть вниз. — Ллойд, чтоб я ещё раз тебя послушала и села в это чертово колесо! Слышится искристый смех, вокруг ночной город, такой маленький, словно игрушечный. — Кто же знал, что ты высоты боишься? — пускает смешок мужской голос, а после в кадре появляется широкая ладонь. — Хару, возьми меня за руку. — Когда это уже закончится, — жалобно стонет девушка и берет за руку парня. Девочка на коленях девушки напротив выглядит счастливой и, смеясь, с огоньками в глазах наблюдает за игрушечным городом. Их кабинка наконец достигла самой высокой точки колеса обозрения — ветер бьёт в лицо, а люди внизу напоминают собой букашек. — Мы обязательно должны покататься ещё! Детский голосок вызывает бурю эмоций: девушка, белея на глазах, старательно мотает головой, протестуя, а камера начинает трястись от безудержного смеха оператора. Видео прекращается и Ева не может стереть со своего лица счастливую улыбку. На экране камеры черный фон и дата сбоку — прошло уже одиннадцать лет. Девушка слышит, как дверь комнаты открывается, и спешит спрятать камеру в тумбу. Секунда и девушку обвивают мягкие руки. — Доброе утро, милая. Завтрак стынет, идём. — Да, мам, — Ева чувствует легкий поцелуй на виске. Харуми, отпустив девушку, направляется к выходу. Ева спешно одевается в школьную форму: клетчатая юбка, рубашка и пиджак с эмблемой частной школы. Девушка наспех причесывает блондинистые локоны, доходящие ей до лопаток, и, в последний раз глянув на себя в зеркало, выходит из комнаты. — Доброе утро, пап, Рин, — девушка усаживается за стол, за которым сидят мужчина и мальчик лет одиннадцати, ковыряясь в своей тарелке. Ева же пододвигает свою тарелку с хлопьями ближе. — Доброе, — Монтгомери мягко лохматит волосы дочери, на что следует умильное «Эй!». — Кушайте быстрее, вас должно быть водитель уже заждался. — Пап, мы и так успеваем, — отмахивается мальчик и, деловито смотря в сторону настенных часов, заключает: — Даже останется время на видеоигру. — Рин Монтгомери, какие такие видеоигры? — вскидывает бровь Ллойд и шутливо щелкает сына по носу. — К слову, ты деду обещал рыбалку, не забыл? Так что видеоигры и в выходные отменяются. — О нет, — вздыхает мальчик, а сидящая рядом Ева пускает смешок. Вскоре на кухню заходит Харуми, на ходу вдевая в уши сережки. На ней строгое платье песочного цвета, сверху которого накинут черный пиджак — как всегда прекрасна. — Хару, у тебя сегодня встреча? — Ллойд благодарит супругу, когда та ставит перед ним чашку кофе и сама садится напротив. — Да, у меня сегодня клиенты. Думаю, буду допоздна, — вздыхает Харуми и делает глоток кофе из своей чашки. Как только она вышла замуж за Ллойда, почти сразу перенесла штаб-квартиру своего дома моды в Ниндзяго. Родители были счастливы такой новости, да и самой Руми легче. Она не собиралась бросать любимую работу после замужества. — У тебя сегодня тоже встреча? — У меня их сегодня сразу две, — подмигивает мужчина, получая от супруги понимающий взгляд. — Поедем вместе. И да, дети, — Ллойд смотрит сначала на циферблат своих наручных часов, а позже переводит внимание на детей. — Кое-кто в школу не опаздывает? Ева, быстрее доев, хватает свою кожаную сумку и, чмокнув Руми и Ллойда в щечку, выбегает из кухни, секундой после за сестрой следует и Рин.

***

— Это возмутительно! Они вдвоем поставили на кресло учителя кнопки! Миссис Норрис в ужасе просто! Мистер Кай, нужно предпринять меры.. — Я вас понял, — деловито кивает мужчина, ещё ни разу за это время не посмотрев в сторону двух детей, сидящих на стуле своим самым смиренным видом. Марк Смит и Джули Баккет — те ещё сорванцы коих поискать надо. Подобный вызов со школы случается уже не в первый раз, и у родителей детей уже появился строгий график: сегодня очередь Кая. — Сделаем сейчас вот как, сер. Мы с вами оба занятые люди, так что надеюсь мы быстро найдем выход из этого конфликта. Приношу свои искренние извинения Миссис Норрис. Я готов предоставить ей компенсацию за моральный вред, — цокает Смит и, наклонившись над стариком, выуживает из нагрудного кармана пиджака конверт, поставив его перед носом замолчавшего директора. — Надеюсь, этого будет достаточно. — Вполне, — прочищает горло старикан за столом, старательно пряча взгляд от мужчины, от которого волнами исходит уверенность. — Что-ж.. — По разрешению данного вопроса, я думаю, не стоит более тратить ваше время, — улыбается Смит и кивком указывает детям на выход. — В таком случае, до свидания. — Да, пожалуй, до свидания, — старикан хватает со стола конверт, а мужчина с двумя детьми уже выходит из кабинета. Кай стоит с секунду, а после переводит взгляд на детей. У обоих на лицах покорность и смирение. Смит подходит к ним двоим ближе и кладёт ладони на их плечи. Мальчик и девочка едва вздрагивают, однако поднять взгляд на него все ещё не могут. — Ну и что за мины? Когда пакостишь, лицо должно быть счастливым, а то вся фишка пропадает, —всё ещё серьёзно вещает Кай, а дети недоуменно переглядываются и синхронно поднимают на мужчину взгляд. — Я чуть со смеху не уссался от слов старикана. Молодцы, сразу видно Смиты. — Вообще-то я Баккет, — бурчит девочка, а Кай отмахивается. — В тебе все равно есть кровь Смитов так что считается. Вообще в детстве я и не такое проворачивал. Как дойдём до машины расскажу некоторые приемчики, — чуть тише говорит мужчина, ведя детей к выходу.

***

Ева выходит со школы и щурится от яркого солнца. День выдался необычайно солнечным. Водитель должно быть уже ждал ее и с этой мыслью Монтгомери легкой походкой направилась к парковке. Следовал уже поворот, как вдруг руку Евы кто-то крепко хватает. Девушка замирает и видит перед собой женщину: у той на лице прорезаются глубокие морщины, тусклые волосы небрежно завязаны в пучок, а под глазами пролегают темные синяки. Монтгомери пытается выпуститься из стальной хватки незнакомки, и вдруг столбенеет, отчетливо слыша хриплый голос женщины. — Наконец-то я нашла тебя, дочка. Ева сглатывает, распахивая свои большие зеленые глаза на женщину. Та радушно улыбается и на ее глазах наворачиваются слезы. — В-вы ошиблись, — выдавливает из себя девушка, думая, как бы по-хорошему улизнуть. — Ева, я твоя мама. Я сразу тебя узнала, — улыбается женщина и грубыми пальцами поглаживает ладошку девушки. Последняя, кажется, перестает дышать. Мама? Настоящая мама? — Всё ещё не веришь? — сводит брови к переносице женщина, подходя к замершей дочери ближе. — У тебя первая группа крови, родинка в форме сердца на боку, а ещё у тебя жуткая аллергия на орехи с самого детства. И зовут тебя Ева. Я тебя так назвала. Всё это могла знать только мать, — с надеждой смотрит на нее женщина, сжимая в руках ее ладошку крепче. — Может все-таки поговорим..?

***

Хейли, чавкая, с особым удовольствием ест тирамису, не обращая внимания на посторонних людей в кафе. Ева сглатывает и делает вывод, что она была голодной. Проходит секунда и женщина, закончив с едой, притихает. Девушка словно в прострации — она наблюдает за женщиной, словно та была единственным человеком в этой Вселенной. Человек, о котором маленькая девочка грезила все свою детство, сидит перед ней. Это мама. — Знаешь, — Хейли прочищает горло и, прождав секунду, продолжает. — Я была ещё неразумной студенткой, когда забеременела тобой. Я была напугана, ведь.. Я же в то время тоже была почти ребёнком? Однако, находясь в отношениях с Ллойдом, он меня утешил. Сказал, что будет всё хорошо, что поможет и убережёт. Ллойд был щедр, добр, мне казалось, что он никогда меня не бросит. Казалось.. — Хейли на секунду задумывается, проматывая в голове прошлое, как старую пожелтевшую пленку, а на ее лице читается горькая печаль. — Потом появилась Харуми. Она с самого начала была знакома с Ллойдом, они с детства знакомы. А я жутко ревновала. Все-таки Харуми заняла мое место. Нет, даже не так, она вернулась на свое место. Ведь я изначально ничего не значила для твоего отца. Это тоже правда, — вновь притихает женщина. От нее волнами исходит безысходность в перемешку с болью, и Ева закусывает губу, пытаясь сдержать слезы. — Я всегда мечтала о встрече с тобой. Всегда. Я молилась чтобы этот день настал, и наконец этот день настал. Сейчас я по настоящему счастлива. Прости, что не стала для тебя настоящей матерью. Я бы отдала всё, чтобы вернуться в прошлое и продолжать бороться за тебя. Настает тишина. Хейли опускает голову, так что грязные пряди ее волос свисают, прикрывая морщинистое лицо. Ева не может сдерживать в себе эмоции, однако не может оторвать взгляд от матери. Как она жила всё это время? Почему она в таком состоянии? Ева прикрывает глаза, прикусывая губу. Ей так обидно, что сердце заходится в боли. Она ведь ее мама. Мама, о которой она мечтала. Которую рисовала рядом с отцом. — Я боролась за тебя в суде. Это могло бы продолжаться бесконечно долго, Ллойду ничего не оставалось, как выставить меня перед судом как умалишённую. У него это получилось. И на фоне всех несчастий у меня опустились руки, — Хейли смотрит на свои грубые бледные ладони, сжимая их в кулак. Костлявые руки, которые не смогли покрепче удержать свое счастье. — Мой отец отказался от меня. Сказал что я позор семьи и вышвырнул из дома. С тех самых пор я выживала. Временами пыталась продолжить борьбу. Подала даже аппеляцию, однако ничего не получилось, — женщина обнимает себя за плечи, жалостливо смотря на девушку. — Мне до сих пор не верится, что я встретила тебя. Сколько же времени мы потеряли.. — Ещё ничего не потеряно, — тихо говорит Ева и ловит удивленный взгляд женщины. Девушка берет ту за руку, слегка сжимая. — У нас ещё есть время. Давай будем поддерживать связь друг с другом? Обменяемся номерами, будем временами встречаться? Мы нагоним всё то время, мам. Ева видит, как удивленные глаза женщины наполняются слезами, как она плачет и прикрывает искаженное болью лицо руками. Девушка успокаивающе поглаживает ее руку, говоря, что теперь будет всё хорошо. Они заказывают ещё еды, теперь уже что-нибудь горячее, а позже Ева, достав все свои деньги из сумки, настаивает на том чтобы женщина их приняла.

***

День клонится к вечеру, а Ния, сладко потягиваясь, тянется за последней папкой на сегодня. Офис почти пуст: Ллойд проводит последнюю встречу с партнёрами, а Кай недавно закончил со своими делами и уехал домой. Ния откидывается на спинку кресла и слышит тихий стук в дверь. Кажется, веселье только начинается. — Миссис Баккет здесь сидит? Ния поднимает взгляд на своего гостя и расплывается в улыбке: Коул стоит, оперевшись о косяк двери, и не сводит внимательного взгляда от девушки. — Она перед вами, — не прекращает улыбаться девушка, вконец откладывая последний документ. — По какому вы вопросу? — По самому банальному. Разрешите войти, — все так-же серьезно продолжает Коул и видит дьявольские огоньки в глазах девушки. — Тут слушок прошёлся, о том, что миссис Баккет совсем не отдыхает и не едет домой к своему горячо любимому супругу. Это правда? — Ох, и какой же негодяй пустил слушок? Не зануда-Кай случаем? — пускает смешок Ния и, наблюдая, как Коул подходит к ней сзади, не без удовольствия чувствует на своих ноющих плечах сильные руки. — Мм.. — Заканчивай и поехали домой, — шепот опаляет ухо девушки и последняя в наслаждении прикрывает глаза, когда чужие руки мнут плечи. — Чуть ниже ещё, — просит та и облегченно вздыхает, когда Коул спускается ниже. — У тебя золотые руки, ты знал? — А ещё у меня золотой пинок под твой зад, ты знала? — Не будь букой, это последний документ, — говорит Ния, все также наслажденно вздыхая. — Нельзя оставлять то, что можно сделать сегодня. — Нельзя изматывать свое здоровье, — хмурится Коул и, оставив поцелуй на черной макушке, прекращает массаж под неодобрительное мычание девушки. — Я за кофе тебе. А после мы едем домой. Ты поняла? — Ты лучший.

***

— Эта школа уже порядком достала вызывать родителей, — шипит Скайлор, горячо ударяя кулачком о мягкий диван. На соседнем сидят Харуми и Ния, медленно потягивая красное вино из пузатых бокалов. — Я всегда говорила Марку: если тебя выгнали с урока иди и почили в столовочке, если выгнали с Джули бери ее и почили в столовочке. Вообще ноу проблем. Но нет, им недостаточно, нужно ещё и родителей приглашать! Нет, ясное дело мы с Каем, как истинные мистер и миссис Флекс, поедем обкашливать вопросики с правовым подкреплением, нагонять страх и ужас на директора, но черт возьми у меня и свои дела есть! Ну серьёзно, будто бы директор школы никогда не был ребенком. Мы все ими были. Ух раздражает, — со злостью вздыхает Скайлор, наливая себе в опустевший бокал. — Иногда я вообще забываю, что у меня есть ребенок и что у него есть школа, — пускает смешок Ния и тянется к вазе с фруктами, отрывая от ветки виноград. — Забудешь тут, когда постоянно трезвонят, — бурчит Скайлор, откидываясь на спинку кресла. — Из-за этого в графе телефона я указала телефон своего секретаря, — подмигивает Харуми подруге и, следуя примеру Нии, тоже тянется к фруктам. — Руми, мы все давно поняли, что ты коварная женщина, — махает рукой Скайлор, вызывая смешки у подруг. — Вообще материнство так благотворно повлияло на меня. — Говорит та, которая оставила ребенка в игровой, пошла шопиться и забыла про ребёнка, — говорит Ния, на что Харуми прыскает от смеха. — Вообще-то Марку понравилось, — бурчит Скайлор и вновь делает глоток. — А может о тебе, Ния? Для меня к примеру до сих пор остается загадкой, как Кай согласился на ваш брак с Коулом. — Кстати да, — кивает Монтгомери, откладывая пузатый бокал. — Мне Ллойд рассказал, что после того как они все вместе провели вечер за матчом, оказалось что Коул болеет за одну и ту же команду что и они с Каем. — На самом деле, Коул не смотрит футбол, это я ему сказала о любимой команде Кая, — флегматично пожимает плечами Ния, делая глоток. — Пришлось идти на такие жертвы, чтобы задобрить братца. — Ага, и жертвы до сих пор продолжаются, потому что Кай до сих пор тащит Коула на все свои матчи, — вздыхает Скайлор, накручивая на палец локон блестящих огненных волос. — Ещё и Ллойда с собой берут, — бурчит Харуми, а Ния пожимает плечами. — Если бы эти трое не уходили, мы бы навряд ли собирались бы вот так здесь и распивали коллекцию братца. Так что это даже и к лучшему. — Пока они смотрят свой матч, давайте мы отлично оттянемся на диване, — уверенно выдает Скайлор, вздергивая носик. — А вообще я давно думаю об одной идейке. Я предлагаю нам всем сделать семейный день! Подруги переводят на красноволосую выразительный взгляд и последняя, не обращая внимания, продолжает: — Это невозможно, я жуть как устаю на работе и я хочу просто от всего отвлечься. Выделим два дня выходных, снимем загородный домик и зажарим шашлыки, отдохнём и развеемся! — По-моему, классная идея, — соглашается Харуми и весело чокается с подругой. Ния не сдерживает улыбку и тоже чокается с подругами. — Значит решено! — весело заявляет Скайлор и подливает всем по второму кругу.

***

На следующий день Ева встречается в том же кафе с Хейли. Последняя много рассказывает про свою жизнь, оставляет свой адрес, говоря что ей обязательно нужно будет придти к ней на чай. Ева, улыбаясь, обещает зайти, а после теплого прощания с женщиной оставляет ей конверт с деньгами и выходит из кафе. Девушка, сжимая в руках лямку сумки крепче, погружается в свои мысли. Вроде бы должно наступить облегчение, ведь она начала наконец общаться с матерью, однако горькое чувство внутри всё никак не покидает душу. Ева ни разу не винит отца, тем более Харуми. В конце концов девушка никогда не сомневалась в отце и почему-то твердо уверена в том, что у него были на то причины. Причины же должны быть на всё? Ева бы продолжила думы, если бы не гудок машины извне. Девушка, хмурясь, оглядывает улицу и с ужасом замирает на месте — всего лишь в пару метрах от неё стоит порш отца. Монтгомери на негнущихся ногах направляется к машине, молясь, чтобы он не заметил Хейли. Может он недавно только подъехал, потому что увидел ее? В таком случае она просто скажет, что встретилась в кафе с подругой. Как только Ева садится в машину и закрывает дверь, сразу понимает, что отец зол. Девушка прикрывает глаза — ложь не поможет, он всё видел. — Как долго ты уже встречаешься с Хейли? Ева сглатывает вязкую слюну от такого сухого голоса отца и тупит взгляд на свои колени. — Это был второй раз. Ллойд никак не отвечает на это и выруливает из парковки, выезжая на дорогу. Ева кажется слышит в ушах собственный пульс. Тишина в машине затягивается, а девушка пытается понять, что в голове отца. Последний всё также сохраняет ледяное спокойствие. Ева начинает нервничать только тогда, когда машина проезжает мимо дома. Порш, набирая скорость, несется по неизвестной девушке дорогой. Что задумал отец? Он настолько зол? — Пап.. — Нет, мы посидим в тишине. Девушка прикусывает язык и больше не предпринимает никаких попыток. Да, отец крайне зол. Ева честно отдавала себе отчет в том, что встречается с матерью, но она также планировала признаться родителям. Однако ее застукали прежде, чем она призналась. Машина сбавляет скорость, а позже и вовсе останавливается. Ева осматривает местность и вскидывает бровь. Набережная. — Я знаю Хейли очень хорошо. И если бы она была стоящим человеком, она бы была твоей мамой, в этом нет сомнений, — Ллойд переводит взгляд на дочь и смягчается. — Я не знаю о чём тебе она говорила. Но я попрошу тебя об одной вещи: больше не встречайся с ней. Ни под каким-либо предлогом. Суд давно лишил ее родительских прав, и ваши эти похождения не являются законными от слова совсем. Ева, ты меня слышишь? — Почему ты так негативно настроен к ней? — девушка поднимает на него взгляд, пытаясь понять. Что-то в этой ситуации нечисто. Они что-то скрывают. — К Хейли я отношусь безразлично. Я пытаюсь лишь уберечь тебя от неё. Ева, прислушайся ко мне. Я ни разу в жизни ещё тебе не лгал. — Хорошо, — бурчит девушка и чувствует в своих волосах теплую ладонь.

***

— Спорим сейчас приедет мама? — флегматично вскидывает бровь Марк, а Джули переводит заинтересованный взгляд на брата. — А на что спорим? — заговорчески щурится девочка и мальчик расплывается в дьявольской улыбке. — Ты заорешь на всю школу что ты по девочкам. — Хм, — Джули на секунду задумывается, взвешивая все «за» и «против». — Я думаю, сегодня приедет дядя. Если это будет так, то ты скажешь учителю химии, что ты без ума от химии и хотел бы взять по ней олимпиаду. — Без б, — пускает смешок Марк и берет мизинцем пальчик девочки. Ещё несколько минут и к школе рыча мотором подъезжает огненно-красный мерседес, привлекая внимание учеников. Окно машины плавно опускается и Скайлор припускает свои солнцезащитные очки. — Ну что, пупсы, запрыгивайте. — Мам, я так счастлив, что ты приехала, — солнечно улыбается Марк, тут же запрыгивая в машину и заинтересованно взглядывается в окно, наблюдая за сестренкой. — Приветик, тётя, — здоровается Джули и закидывает сумку в машину. — Я кое-что забыла в школе. Это займёт минуту. Ты же подождешь? — Да, конечно, мы тут, — соглашается Скайлор и, проводив девочку взглядом, начинает рассматривать свой маникюр. Ещё минута и отчетливо слышится «Я по девочкам!» со двора, отчего Скайлор недоуменно переводит взгляд в сторону школы. На заднем сиденье Марк прыскает от смеха, не в силах больше сдерживаться, а ещё через минуту Джули запрыгивает в машину, извинившись за опоздание.

***

«Прошу тебя, приди ко мне! Мне страшно.» Вот такого рода сообщение пришло от Хейли, когда Ева вышла со школы. Первым делом девушка в срочном порядке позвонила женщине, однако та не брала трубку. Что за чертовщина случилась? Ева пребывая уже в панике, плюет на обещание, данное отцу, и тянется к бумажке с адресом дома Хейли. Такси доезжает до места назначения ровно за десять минут. Ева выглядывает во двор и сглатывает. Она живет здесь? Район крайне неблагоприятный: обветшалая пятиэтажка мрачно стоит так, будто вот-вот и рухнет. Монтгомери расплачивается водителю такси и выходит из машины. Кожаные ботинки утопают в грязи, вынуждая Еву сморщиться. Захудалый район, в котором нет ни одной живой души, встречает ее унылым завыванием ветра. Девушка медленно направляется в сторону входа и на ходу вновь набирает номер Хейли. Гудки продолжаются до тех пор, пока Ева доходит до двери подъезда. Женщина всё также не берёт трубку, и девушка уже без промедления входит в дом. Подъезд пахнет чем-то гниющим, так что Еве приходится дышать через раз. Найти квартиру не составляет особо труда и через несколько минут Монтгомери уже стоит напротив нужной двери. А правильно ли она делает? Мысли спутываются в голове, мешая ясно мыслить. Ей кажется, что всё это происходит не с ней. Она бы никогда в жизни не приехала бы в этот район, не зашла бы в это здание — она всё это сделала только ради одного человека, находящегося сейчас за этой дверью. Пусть Хейли никогда и не была ей матерью по-настоящему, но она дала ей жизнь. Ева, не мешкая больше, стучится в дверь и удивленно вскидывает бровь, когда незапертая дверь со скрипом открывается от слабого стука. Ее ждали? — Это Ева. Я захожу, — предупредительно оповещает девушка и, отворив дверь шире, осторожно входит в квартиру. — Мам, ты тут? Тишина в квартире нагоняет на Еву ещё большее волнение. Может она пока вышла куда-то и скоро вернется? Девушка аккуратно прикрывает дверь и, топчась на месте, решает все-таки пройти внутрь. В квартире бетонные стены обдают липким холодом, на полу валяется всякий хлам — ощущение, что в этом месте никто и не жил. Ева доходит до гостиной и тут же прикрывает рот рукой. Глаза расширяются, не в силах отвести взгляд от центра комнаты, а ноги больше не держат. Девушка оседает грузным мешком на пол. Это всё кошмар? Комнату оглушает громкий душераздирающий крик — само время остановилось. В центре лежит бездыханное опухшее тело женщины, глаза которой безумно уставились в сторону дочери.

***

Ева сидит на скамье, укутанная в вкуснопахнущий теплый пиджак Харуми, и жмурится. От всего. От реальности. Руми крепко обнимает девушку, словно боится потерять с ней связь. Минутой назад уехала скорая. Причиной смерти стала передозировка. Ева опоздала на целых десять минут. Ллойд стоит рядом с семьей, смотря куда-то в даль, и закуривает. Боится смотреть в сторону дочери, боится увидеть в ее глазах боль. Он так хотел защитить ее, но так жестоко облажался. Монтгомери мог рассказать всю правду до этой чудовищной трагедии, а сейчас вынужден слышать беззвучный плач своей девочки. У Евы такое острое ощущение того, будто весь мир треснул по швам. Оказывается Хейли болела наркоманией уже долгое время. Она долгое время трясла деньги с Ллойда, однако, поняв, что тот ни цента ей не даст, переключилась на дочь. Девушка не хочет думать, что все деньги, которые она дала женщине, та потратила на свою смерть. Ева самолично вложила в ее руки нож. Почему-то мысль о том, что они смогут все сначала так окрыляла ее. Она искренне надеялась, что все будет хорошо, что они смогут все сначала. Хейли выглядила такой несчастной — Ева не хочет думать о том, что она могла ей врать. Это ещё одна правда, на которую она закроет глаза. — Ты ни в чем не виновата, милая, — шепчет Харуми, словно слышит мысли девушки, и крепче прижимает не к себе. Как только Харуми узнала о произошедшем, бросила все свои дела и вместе с Ллойдом тут же примчалась к дочери. Всю дорогу ее трясло только от одной мысли — защитить Еву. Эта маленькая девочка, пережившая и так не самое счастливое детство, вновь страдает от несправедливого несчастья. Руми по себе знает, каково переживать смерть близкого человека. Она вовсе не хотела такой же участи для своего ребенка. Харуми чувствует, как Ева начинает успокаиваться, и гладит ее мягкие волосы. — Мне казалось, что она хочет быть со мной, что она хочет наверстать упущенное время. Потому что я ее единственная дочь. Мне было так жаль ее, я не могла иначе.. — шмыгает носом Ева, чувствуя, как мама ласково вытирает ее слезы. Девушка ловит взгляд отца и замирает, когда Ллойд, подойдя, обнимает их двоих, прижимая к себе. Ева ответно обнимает двоих самых дорогих ей людей и жмурится. Мечты пятилетней девочки о семье наконец услышаны. — Садитесь в машину, на улице холодает. Я сам во всем разберусь. — Хорошо, — кивает Харуми, чувствуя мягкий поцелуй Ллойда на виске, и поднимается на ноги, поддерживая за плечи дочь. Взгляд Руми невольно падает на окно квартиры умершей и та прикрывает глаза. Вот, оказывается, всё как закончилось, Хейли. — Мам, идём? Рин наверное уже заждался, — голос Евы вырывает Харуми из дум и та, солнечно ей улыбаясь, берет под руку. — Вы с папой оторвались же от своих дел. Вам нужно будет вернуться, наверное.. — Какие такие дела? — шутливо хмурится Руми и щелкает ту по носу. Ева вскидывает красивую бровь и не может содержать улыбки, когда слышит: — Сегодня больше никаких дел. Время отдохнуть в семейном кругу.