Ветер найдёт мне свободу

       Умение жить, чувствовать тепло, быть любимым всего этого лишился Пак в 5 лет, его родители ушли, оставив после себя привкус обиды и горечи. Маленький омежка бродил по улицам, пока внутренне не умер, потом его нашёл маленький Чонгук, который и привёл его в детский дом. 10 лет не прошли даром, Чимин восстановился, начал радоваться всяким мелочам. Когда Гук привёл омегу в детский дом, то он сразу же его обнял и сказал, что любит. Эти слова помогли, эта любовь помогла, Чонгук помог собой. Теперь они лучшие друзья. Время летит и судьба становится строже к друзьям. – Пак Чимин! Ты усыновлен семьей Ким, собрал вещи и на выход, они ждать не будут, - кричит директор, зайдя в комнату Чи и Гука. Обычно он добрый и даже милый, совсем не оправдывает свою сущность альфы. Чимин, совсем не медля, начал собирать вещи в чемодан, а Чон в это время искал информацию о семье Ким и нашёл. Его глаза полезли на лоб, ведь одна статья хуже другой. " Семья Ким убила детей президента", "Семья Ким вырастила сына извращенца, который вытрахал из всех душу". Заголовки совсем не радуют, Чон ничего про них не сказал другу, ибо не хотел пугать Пака, может он будет в другой семье жить, мало ли, в стране много похожих фамилий. Но всё равно решил перестраховаться и дал Чимину сильнодействующие блокаторы и мазь от серьёзных повреждений. Машина, которая за ним приехала была богатой, по крайней мере для омеги точно. Пак немного волновался и доставал водителя вопросами, но тот оказался не особо разговорчивым и лишь сказал, что не стоит там быть высокомерной сучкой. Эти слова оскорбили не на шутку Чимина, но он решил промолчать. Как не странно Пак рад, что теперь у него будет семья, дом, тепло это то, о чём он мечтал всю свою жизнь, иметь не только лучшего друга, но и любящую семью. Сердце рвётся наружу, рвётся, потому что уже не может дождаться, когда омега сможет обнять своих новых родителей. Гулять, делиться проблемами, скучать, Чим обязательно это будет делать, он не сломается, он покажет, что он лучший сын. – Выходи, - раздается грубый голос водителя, и паренек вздрагивает, недружелюбный водитель не самое лучшее начало "новой жизни". Холодный ветер сразу делает творческий беспорядок на голове Чимина, как тот выходит из машины. Большое здание сразу обращает на себя внимание, это даже нельзя назвать зданием, это целый дворец, здесь точно можно жить? Большие колонны уходят в небо, заставляя голову кружиться. Большие двери прям и манят зайти. Окна, пропускающие солнечные лучи, наверно и внутри дом весь в солнышке. Омега устаёт ждать, так как к нему никто не выходит, он тихонько бубнит "простите за вторжение" и заходит внутрь. Даже внутри дом выглядит богато, но главное - в меру, что немного удивительно для богатой и известной семьи. Что семья богатая, Пак понял еще за дверью, хотя, нет, еще раньше, когда водитель за ним приехал все стало ясно. Омега аккуратно ходит и осматривается, вроде дом пустой. – Здравствуй, - лениво спускается по лестнице Тэхен, кстати главный и единственный ребёнок в семье, но теперь не единственный, придётся подвинуться, что Ким совершенно не собирается делать. – Рад тебя видеть, - безразлично обходит парня, тем самым вызывая недоумение у Пака. – А Вы кто? - хитро спрашивает Чи, немного прищурившись. - Вы не очень похоже на главу семьи Ким и на сына Ким тоже не похоже, может Вы слуга? - Пак совсем забыл о манерах, которым его учили в детском доме. – Ты охренел что ли? - и миллисекунды не проходит, как перед омегой стоит каменная глыба и пожирает взглядом, съедает и убивает душу, слегка приподнимя подбородок паренька. Страх охватывает Пака, ведь на него так смотрели 10 лет назад, но нет. Чимин вырос и убил того Пак Чимина, его нет, есть новый и сильный, который ничего не боится. – Ещё раз меня назовешь слугой, сам им станешь, - уголки губ альфы поднимаются и расплываются в пошлой улыбке, чуть-ли не добивая омегу. – Какой Вы некультурный, - собрав всю силу в кулак, выдирает свой подбородок из захвата и старается смотреть уверенно, в глазах напротив тёмная гуща, на такой даже гадалки не гадают, такой даже в самом Аду нет, такая только в глазах этого альфы, которая убьёт Чимина, если не физически, то морально. – Раз теперь я живу здесь, я бы хотел узнать где моя комната, - голос предательски дрожит, но омега держится, старается не умирать. Надо начинать жить, Пак слишком долго восстанавливался, пора начинать жить, но... Почему вообще в жизни есть это зловещее "но", которое всегда портит всю картину. Всё хорошо, но тут приходит это "но" и всё катится по наклонной, уходит под землю и само закапывается в грязь, заходит в гроб и даже на прощанье ручкой не машет, лишь просит не скучать. Какая ирония эта жизнь, не жизнь, а девять кругов Ада, которые не отпускают, держат стальной хваткой и истерически смеются, а ещё шепчут своим хриплым, можно сказать прокуренным голос, на ухо. – Наверху, - да, именно такой голос у Тьмы. Чимин наконец-то очухался от своих мыслей, чтобы спросить где именно, но было уже поздно альфа ушёл к себе в комнату. Опять это "но", может это проклятье? Ну и ладно, Пак и не с такими трудностями встречался. На втором этаже очень темно, длинный коридор пугает омегу и совсем не манит, а лишь кричит, что не ходи, убьёт. Для Чимина это не проблема, он давно умер, так что он шагает прям в эту тьму, вдыхает этот тёмный воздух и понимает, что он попал, потому что из самой дальней комнате, где горит приглушенный свет, раздаются всхлипы. Чим не был бы омегой, если бы не пошёл и не проверил. Дверь без скрипа чуть-чуть приоткрывается и открывает картину на.. Это нельзя никак описать, на кровати сидит Тэхен и надрачивает себе. Он чувствует на себе удивлённый и презренный взгляд и резко поворачивает голову. – Не хочешь присоединиться? - с усмешкой произносит старший и откидывается всем телом на кровать, всё также не уводя взгляд от удивленого Пака. – Ч...Что? - в штанах стало немного тесно и надо по-быстрому сваливать, а то задница чувствует что-то плохое, а как говорится, задница - это самое лучшее седьмое чувство. – Сам себе дрочи, - произносит с неким страхом младший и разворачивается, чтобы сбежать из этого дурдома. – Иди сюда, - выбегает полностью голый альфа в коридор и хватает паренька за запястье и прижимает к себе. – Отпусти меня, извращенец, - пытается выбраться омега, но все попытки сводятся на "нет". Слово "отпусти" ещё много раз слетает с губ Чимина, но врятли его кто-то услышит. Пак заглядывает в глаза и онемевает, он чётко видит там надпись "Добро пожаловать в Ад, братик". Немой крик вырывается наружу. Руки альфы на удивление нежно спускаются на талию и сильнее прижимают к себе. – А ты ничего такой, - шепчет на ухо и чуть-ли не прокусывает мочку уха. Отлично, хоть и комплимент, но Пак не рад, ведь не самая подходящая обстановка для этого. Чим чётко понимает, что это конец, как для него, так и для его девственности. Стояк альфы упирается прям в промежность омеги. – Я..я, - почему-то именно сейчас такое "веселье" хочется продолжить. Хотя это не удивительно, ведь такие чувства омеги в первой. В детском доме им запрещали такие игры, а во время течки их запирали в темной комнате, где каждый звук слышен. Из-за этого у Пака появился страх темноты, а ещё он ужасно боится течки. Один страх его уже нагнал, темнота поглощает двух уже братьев и забирает, забирает, забирает душу Пака, а потом убивает её, а Тэхен лишь смеётся и клыками щёлкает, кости расщипляет своей пастью и тоже убивает, кидает в глубокую яму с мертвецами и смеётся, да так истерично, что холод с тела не уходит, и даже самый страшный зверь испугается, хотя страшнее Зверя, чем Ким Тэхен не бывает. Он такой страшный, что о таком в сказках не пишут, детям не рассказывают и в Аду его боятся, его место только трон в самой Преисподни, а место Чимина у его ног, как верная собачка. Но омега не будет так делать, он пойдет нперекор судьбе, он дразнит альфу, виляет попкой и сам роет себе яму. – Соси, - приказывает старший и опускает Чима на колени. Вот и доигрался мелкий, проиграл этот бой, потому что его губа сейчас познает всю длину органа. Если Чимин серьёзно думал, что его пожалеют и обнимут, то он забыл всю жестокость этого мира. Здесь его убьют и покажут низы и грязь жизни. Ким - король, который "приютил" Чима, хотя скорее взял в рабы. – Я не хочу, - пытается вырваться омега и уйти от органа. Страх и осознание всего приходит поочередно. Сначала тихонько стучит в дверку, чтобы не спугнуть свою жертву, спрашивает разрешения, чтобы испугать, не получает, и взбесившись, выбивает дверь с петель, заходит без спроса, доводя до белого коления Пака, выбивает мозг куда-то в нокаут, а затем пугает, пугает, пугает, пугает до красных глаз со слезами, до крышесносного крика, до белых больничных стен, до потери пульса. Омега медленно умирает, а страх смеётся и любуется своей работой и уходит, лишь оставив цветочки на могилку под холодной мертвой землей. Тэхен смотрит сверху вниз, смотрит так же, как страх, хотя он сам страх. Он надавливает на голову младшего, заставляя того приблизиться к члену и шепчет где-то далеко, но рядом такое здесь уместное "Мне похуй". Альфа никого не жалеет, он наиграется вдоволь, развлечется, как в последний раз, он хватается за скулы омеги и надавливает на них до посинения, заставляя открыть рот в немом крике и воспользовавшись случаем запихивает свой член со смазкой в рот. Старший толкается во влажный ротик, выбивая стоны боли вперемешку с матом, он заставляет глотать до основания, упираться лбом в дорожку волос, которые тянутся от пупка до члена, который сейчас так неумело заглатывает Пак, стараясь облегчить себе участь, но он слишком много надеется. Губы омеги полностью красные и опухшие обхватывают в круг орган, двигаясь в такт руке старшему не по своей воле. Он пищит, пуская вибрацию по члену. Старший откидывает голову и хрипло стонет, хотя нет, рычит. Темп ускоряется, слёзы прыскают в разные стороны, выдавая всю боль Чимина. Ким кончает ему прямо в горло, всё ещё не вынимая член. Младший давится спермой и собственными слюнями. – Свободен, братец, - толкает его на пол и уходит в темноту. Пак присматривается к уходящей темной фигуре и отчетливо видит рога Дьявола. – Я ненавижу тебя... Немой крик вырвался наружу