Верни мне мою любовь

Субботний вечер подходил к концу, оставив после себя приятные воспоминания. Игра в гольф смогла всех расшевелить, да так, что почти весь вечер все только и обсуждали основные моменты и конечные результаты настоящего противостояния. Софи еще долго терпела насмешки и шутки Клауса, но она нисколько не пожалела о своей идее, которая и привела к плачевному результату. Ведь теперь ей придется работать не только в будни, но и в выходные. И как бы Элайджа не поддерживал ее, девушка злилась на свою излишнюю нервозность, которая и привела к торжественной улыбке Клауса. Его хитрая ухмылка и нескрытая агрессия, прикрытая чрезмерной вежливостью в виде сарказма и ироничных слов, выводила из себя. Пару раз Софи удалось ответить ему не менее достойно, стирая эту коварную улыбку с надменного лица блондина. И только Элайджа оставался спокойным, не позволяя своим эмоциям взять над собой верх. Еще с самого детства все поражались его хладнокровием, ведь отец был очень импульсивным и эмоциональным человеком. Когда он злился, то все боялись даже дышать рядом с ним, не то, чтобы говорить. Клаусу достался тот же темперамент и сверхэмоциональность, наверное, это была главная причина того, что они все время скандалили. Элайджа же, несмотря ни на что всегда оставался спокойным, часто успокаивал мать, которая всегда переживала из-за всех семейных склок, пытался угомонить Клауса, не повышая на него даже тона голоса и беспрекословно слушался во всем отца. И вот сейчас ему досталась не менее эмоциональная девушка, которая могла извергать гром и молнию в сторону того, кто ее злил. А с Клаусом так вообще создавалась ядерная смесь с самой высокой температурой лавины вулкана. Элайджа старался всегда быть на линии огня, чтобы сдержать и успокоить их обоих, при нем они старались быть галантными и вежливыми. Елена с Кэролайн, как две лучшие подруги, весь вечер секретничали в гостиной, выпивая французское вино. Девушки не заметили, как к ним подкралась полночь. Они настолько были увлечены разговором и былыми воспоминаниями о школе, что даже не хотели расходиться по комнатам, когда все отправились спать. И только когда совсем стихло, подруги решили разойтись по своим углам, чтобы не мешать остальным своими громкими девичьими криками и бушующим визгом. Кэролайн поднялась на второй этаж, окрыленная как никогда небывалым счастьем! Она по-прежнему находилась в кабинете химии, гуляла по парку с подругами, танцевала на школьном балу, дурачилась с Еленой, организовывала тематическую вечеринку, все эти воспоминания оторвали ее от реальной жизни. Даже школьная песня сама собой невольно выливалась из ее уст, пока она шла к своей комнате. - Милый, ты еще не спишь? – спросила Кэролайн, заметив своего мужа. Окна были распахнуты так, что ночная прохлада воцарилась в роскошной комнате, почувствовав себя настоящей королевой. Клаус стоял около окна, задумчиво вглядываясь вдаль. В белоснежных брюках и летней рубашке, с небрежно зачесанными волосами и умиротворенной улыбкой, блондин расправил плечи и вдыхал свежий воздух. Это была своего рода релаксация после насыщенного дня. Таким образом, Клаус расслаблялся, пытаясь освободить свою голову от самых разных мыслей. Кэролайн никогда не знала, о чем он думал в такие минуты, и она боялась даже спрашивать об этом. Девушка молчаливо прошла в комнату, скидывая на ходу с себя туфли. Грациозно выпрямив спину, Кэролайн набрала больше воздуха в легкие, вспомнив о технике правильного дыхания из курса йоги во время их путешествия в Индию. Возня с цветами и хлопоты по дому не давали ей ни секунды расслабиться. Распустив свои роскошные волосы, блондинка рухнула на огромную кровать. Как же приятно ощутить под собой мягкую перину и расслабить все свои мышцы. - Вот это день! Я так устала! – воскликнула Кэролайн, перевернувшись на бок. Ее так удивило, что Клаус по-прежнему стоял неподвижно, не моргнув даже глазом. Он так и не смотрел в ее сторону, будто не видел и не слышал ее. Однако у девушки было настолько хорошее и позитивное настроение, что она так хотела заразить им своего мужа. У нее всегда это получалось даже тогда, когда Клаус был в самом дурном расположении духа. Кэролайн вскочила с кровати, подскочила к Клаусу и обняла его со спины, обхватив его тело своими руками. Ей самой так хотелось с ним помириться, она отпустила уже свою обиду и дала волю своим чувствам. Почему бы не закрыть глаза на их небольшие семейные склоки и просто поговорить? Нет, Кэролайн хотела большего, почему бы его не поцеловать? Она так соскучилась по его сильным рукам, нежным взглядам и самое главное, по его губам… Вот только Клаус по-прежнему стоял в статичной позе, не реагируя на ее порыв нежности и ласки, и даже не хотел наградить ее своим взглядом. Если совсем недавно он так жаждал ее тепла, то сейчас он просто не принимал его, оставаясь таким холодным и безучастным. Даже мягкие ладони Кэролайн не вызвали ни малейшей у него эмоции, казалось, что он был просто каменным. - Что с тобой? – удивилась девушка, нахмурив брови. Обычно Клаус реагировал по-другому на подобные порывы. Сейчас к ней закралось такое странное чувство, что в нем было что-то не так. Кэролайн прожила с ним ни один год и знала все его повадки и манеру поведения от и до. Только она никак не могла проникнуть к нему в голову, даже тогда когда они жили счастливо, душа в душу. Он мог говорить одно, а в голове держал совсем другое. И никогда не делился своими переживаниями, опасениями и страхами, взваливая все трудности на себя. Но сейчас было что-то совсем другое, чуждое и необъяснимое в его взгляде, позе и поведении. Шестое чувство никогда не подводило девушку, именно поэтому она всегда прислушивалась к своему внутреннему голосу. - Клаус, - решила снова начать разговор Кэролайн, убрав назад руки. – Я рада за вас! С победой! С каждым словом девушка говорила все более и более уверенно, ожидая ответной реакции. Она искренно обрадовалась за Елену и Клауса, это был фееричный поединок! В душе она сожалела, что не приняла участие, зря она так высказалась о гольфе… - Спасибо, - сухо ответил Клаус, положив руки в карманы брюк. По традиционному сценарию Кэролайн должна была просто проигнорировать его и лечь в кровать. Но почему-то сейчас ей хотелось внимания и общения мужа, несмотря на все разногласия. - Знаешь, мы тут общались с Еленой и вспоминали наши школьные годы! – оживилась Кэролайн, расплываясь в счастливой улыбке. - Однажды мы прогуляли географию, ты бы видел, как мы удирали! Мы так хотели покормить уток в пруду, поноситься в парке и поесть мороженое. Елена была всегда спортивной, а я была такой неуклюжей, поэтому я тут же убилась на асфальте! У меня были разодраны колени и я … - То, что ты начала реветь – это логично! А что Елена? – перебил ее резко Клаус, развернувшись к ней, наконец, лицом. И снова суровое лицо и безучастные глаза, но утешало хотя бы то, что Клаус задал вопрос, а не стоял как мраморная статуя. - Елена очень сильно испугалась, она же так боится крови! – воскликнула довольно Кэролайн, понимая, что смогла заинтересовать своего мужа. - Готов поспорить, что она все равно помогла тебе, перевязала рану, борясь со своей фобией. - Почти! Ты угадал, но не совсем, - улыбнулась девушка, - Елена носилась по парку, взывая о помощи случайных прохожих. И после ее истеричных криков, одна добрая женщина откликнулась и отвезла нас домой. Клаус слушал Кэролайн с неподдельным интересом, представляя в своем сознании как все это было. Однако он по-прежнему был скованным и сдержанным в своих эмоциях, что не могло не удивить его жену. - Я предлагаю завтра посетить тот парк, если я не ошибаюсь, там по-прежнему есть тот самый пруд и утки. Может, сходим? Посидим, пообщаемся, погуляем, ты не представляешь, сколько всего я хочу тебе рассказать! Кэролайн развела руки в сторону и лучезарно улыбнулась. Она так светилась от счастья, что ее глаза блестели как два маленьких живых огонька. От нее так и шел яркий свет, которым она ослепляла всех, кто ее окружал, в том числе и самого Клауса. Ее искрометная улыбка была полна очарования и необычайной красоты! Клаус медленно сделал несколько шагов на встречу к ней. Плавными движениями он коснулся тыльной стороной своей ладони до бархатистой кожи лица Кэролайн. Захватив ее в плен своим пронзительным взглядом и нежными касаниями руки и очаровывая своим особенным запахом парфюма, Клаус расслабил мускулы своего лица и натянул свою фирменную улыбку. - У меня нет никакого желания, оставь меня в покое! Это мне никогда не было интересно! Вытянув последнее слово из себя, Клаус резко убрал руку со щеки Кэролайн. Через пару мгновений он отстранился от нее, увеличив расстояние между ними. И пусть его можно было измерить всего лишь несколькими сантиметрами, на самом деле между ними стояла огромная пропасть. - Ты, что все еще злишься на меня? – перешла на крик Кэролайн, улавливая смысл, который он придал своим словам. Дело было вовсе не в том, что ему не была интересна прогулка в парке, вовсе нет. Это была ответная реакция на те слова, которые ранили его. Он воспроизвел с точностью ее слова, когда предложил ей сыграть в гольф. - Нет, что ты? Подумаешь, унизила меня при моем брате, выскочке Софи и перед своей подругой! Все нормально! Клаус артистично и неестественно улыбнулся, гася в себе бушующий вихрь гнева, ярости и злобы. Он не умел отпускать ситуацию и долго помнил обиды и в самый подходящий момент всегда наносил ответный удар. - Я всего лишь хотела преподать тебе урок! Я не хочу играть в идеальную жену перед теми, кто меня ненавидит! Ты же прекрасно об этом знаешь! – крикнула Кэролайн, заводясь с пол оборота. Девушка нервно прикусила нижнюю губу и скрестила руки на груди, готовясь отчаянно к очередному бою. - Знаешь, я тоже не в самых хороших отношениях с твоим отцом, но я его уважаю, потому что люблю тебя! Я не хотел играть с ними, а хотел играть с тобой в этот гольф! И какого черта, ты приходишь сюда и делаешь вид, что ничего не произошло и рассказываешь мне о своем детстве? И знаешь, мне действительно не интересно то, как ты упала и содрала колени! Из всего твоего рассказа мне была интересна только Елена! Потому, что она всегда готова помочь и перебороть себя, несмотря ни на что. Может, этому стоит у нее поучиться? Клаус больше не хотел с ней разговаривать и не видел в этом смысла. Лучше уйти от разговора, пока все не вылилось в очередной скандал. Он прекрасно отдавал себе отчет, что потом просто не сможет остановиться… Игнорируя и пропуская мимо ушей истеричные ответные крики Кэролайн, Клаус громко хлопнул дверью, оставляя свою жену в полном одиночестве. Он не был готов забыть свою обиду. Поразительно, но слабым тебя делают вовсе не враги, а самые близкие люди, вот в чем подвох. Ни конкуренты в бизнесе, ни какие-нибудь неприятели и завистники, ни самые злейшие враги не смогут так ранить в сердце, как тот, человек, которого ты любишь. Клаус присел на лестницу, не зная, куда спрятаться и где скрыться. Такой огромный и просторный дом, но некуда идти. Он закрыл лицо руками, давая волю своим чувствам. С каждым днем жизнь с Кэролайн становилось все труднее и труднее, что ставилось невыносимо дышать рядом с ней. Вдали от своего дома, потеряв прочную и крепкую связь со своей семьей, расставшись со своим прошлым и прежней жизнью, Клаус испытывал самые противоречивые чувства, которые рвали его душу пополам и угнетали его изнутри. Он как всегда пошел на риск и поставил на кон все, чтобы быть с ней, с любимой Кэролайн, и что в итоге? Собравшись из последних сил, Клаус привстал и решил спуститься вниз на поиски заветного и нужного лекарства. Он привык гасить душевную боль любимым виски или крепким коньяком. Направляясь по привычке к своему бару с огромным выбором алкоголя, Клаус вспомнил по пути, что сам же сломал стеклянный шкаф со всем содержимым в прошлый раз. Маловероятно, что Кэролайн позаботилась о том, чтобы все возместилось. Эмоции так и рвались наружу, требуя логичного и привычного успокоения. Схватившись за голову, блондин попытался сдержать себя, чтобы снова что-нибудь не швырнуть и бросить в сторону, но его остановила одна единственная мысль, пробежавшаяся стремительно в его голове. Может быть на кухне, осталось что-нибудь из спиртного? Молодой человек побежал в противоположную сторону, надеясь на свое спасение, и торопливыми шагами пронесся по гостиной. Добравшись до нужной цели, блондин опешил от удивления и шока. Кажется, он нашел совсем другое лекарство в лице Елены Гилберт. Девушка сидела в белом махровом халате на босую ногу и выпивала горячий и крепкий чай. - Елена, что ты тут делаешь? – недоуменно спросил Клаус, выкатив глаза от удивления. – Сейчас два часа ночи! - Тот же вопрос и тебе? Что тебя заставило прийти сюда? У меня лично бессонница, - улыбнулась Елена, сделав глоток ароматного напитка. Клаус не знал, что и ответить, поэтому отвел взгляд в сторону. Не будет же он рассказывать, что в очередной раз разругался с Кэролайн. - Я тоже никак не могу уснуть, вертелся из стороны в сторону, пока не вспомнил, что здесь где-то запылилась бутылка красного вина. Знаешь, как после него на сон клонит, и тебе советую! – отшутился Клаус, подходя ближе к шкафам. - Удивительная история, только почему ты в брюках и рубашке, а не в ночной пижаме? Елена оценивающе посмотрела на него и остановила свой взгляд на оголенной шее блондина. Всевозможные галстуки ярких узоров и цветов всегда бросались в глаза, отвлекая внимания от великолепной россыпи его родинок на шее. Девушка была готова смотреть на него вечно, подмечая каждую деталь на его теле, изучая при этом каждую клеточку, прислушиваясь к каждому вдоху и выдоху. Однако она все еще чувствовала невидимые границы и помнила, что смотреть на человека неотрывно надо не более пяти-шести секунд, а потом отводить глаза в сторону, как требовала того обычное общение. Столь пристальный и изучающий взгляд выдал бы ее чувства, с которыми Елена отчаянно боролась. Клаус же опустил голову, почувствовав себя ребенком, которого так быстро разоблачили взрослые. После ссоры с Кэролайн у него всегда отключался всякий здравый смысл и железная логика. Как он мог придумать такую нелепицу? Ничего не говоря, блондин достал заветную бутылку, оставшуюся после какого-то праздника, должно быть после рождества, когда к ним в гости приезжали друзья и родственники. Казалось бы, обыкновенная бутылка, но лишь оно было спасением и лекарством от разъедающих изнутри и гнетущих его душу мыслей. Глаза девушки чуть не вылезли из орбит, Елену так пугало его чрезмерное и столь частое употребление алкоголя. Сегодня же выходные, а не трудовые будни, почему он снова тянется к бутылке? Подобное времяпрепровождение выливалось в привычку, а может быть, уже и в привязанность. Пора с этим бороться! Если можно изменить что-то в этом огромном мире, пусть даже справляясь с мелкими делами, то стоит попытаться спасти заблудшую душу. Равнодушие – худшее из человеческих качеств, самое страшное из всех. Каждому человеку нужен спасительный круг, когда он просто тонет в пучине воды, выбиваясь из сил или отказываясь от жестокой борьбы. Клаус устал, устал биться со всеми проблемами в неравном бою, решая на пути тысячу сложных задач. И в главной битве, под названием – любовь, он всегда терпел сокрушительное поражение. Елена устала, устала наблюдать за холодным, отчужденным и несчастливым Клаусом. Независимо от того, был ли он на работе, или дома, он не жил, а просто существовал. - Позволь мне предложить другой напиток, более полезный? – улыбнулась девушка, кокетливо поиграв ресничками. Это первое, что пришло ей в голову, может быть, простое общение не только приблизит их друг к другу, но и отвлечет от тягот и мук, от которых так старательно пытался избавиться Клаус. - Нет, спасибо, у меня свой напиток! – отказался вежливо блондин, размышляя о том, как же открыть эту злосчастную бутылку. Однако Елена даже не думала сдавать свои позиции и глубоко была убеждена, что сможет оказать на Клауса нужное влияние. Стоит лишь немного постараться… - Как хочешь, но я сейчас заварю черный индийский чай с ароматом шоколадного трюфеля, с нежной сливочной ноткой и, конечно, добавлю натуральные зерна какао. Девушка медленно комментировала свои действия, словно проводила какой-то ритуал во время сеанса магии или колдовства. На этот раз она решила поиграть на его слабостях к любимым вещам, его предпочтениям и вкусам, может это поможет? - Ты издеваешься? – спросил он, вдыхая нежный аромат шоколадного трюфеля. Как же трудно устоять перед этими сладкими и тягучими нотками шоколада, которые он любил больше всего на свете! Елена лукаво улыбнулась, гордо расправив плечи и уверенно выпрямив спину. Как же она гордилась собой, что снова нашла волшебный ключик к его сердцу! «Боже, он даже понятия не имеет, сколько всего я о нем знаю!», - подумала она про себя, перемешивая магические компоненты любимого напитка Клауса. Блондин не мог противостоять маленькой хитрости Елены, это было выше его сил! Никакое вино не сравнится с таким изысканным ароматом и нежным вкусом любимого чая! Тяжело вздохнув, Клаус вернул бутылку на свое законное место и с нетерпением ожидал волшебных минут, когда он попробует свой напиток. И после торжественного заявления Елены, что чай готов, его глаза заметно оживились, выдавая тем самым свою радость. Как самый настоящий англичанин, Клаус относился к чаю, не просто как к напитку, это была своего рода дань многовековым традициям. Культура и ритуал чаепития занимали особое место в его жизни. Любой завтрак, ланч, обед, ужин, встречи, разговоры с друзьями, перерывы в работе и отдыхе всегда сопровождался чаем в жизни любого англичанина, Клаус, конечно, не был исключением. Он любил чай, приготовленный по-разному, но черный чай с ароматом трюфеля являлся абсолютным фаворитом. - Хорошо, я тогда достану кексы, лимонный мармелад и сливки, где-то еще лежали блинчики, сейчас поищу, - довольно воскликнул блондин, помогая Елене в суете на кухне. Предавшись своим мечтам, Клаус встрепенулся от внезапного крика девушки. Он тут же подбежал к ней, отбросив в сторону стул, который служил преградой на его пути. Из-за своей собственной неуклюжести Елена обожгла руки горячим кипятком и уронила одну из чашек на пол. Ожог вызвал тягучую боль, постепенно доводя кожу Елены до красноты. Клаус бережно взял ее ладони в свои руки, и изучающим взглядом начал осматривать их. - Все в порядке, - воскликнула Елена, почувствовав стеснение и неудобство перед ним. Клаус словно не слышал, что говорила девушка, отчаянно пытавшуюся отбиться от его рук. Он все никак не мог успокоиться, искренне переживая за ее здоровье. Несмотря на все возражения Елены, он достал специальную мазь из маленького шкафчика и аккуратно нанес на ее руки. - Сейчас пройдет! Потерпи немного! – заявил Клаус, бережно и аккуратно втирая густую жидкость в красноватую кожу Елены. - Ты всегда такой заботливый? – улыбнулась девушка, наблюдая за его длинными ресницами, устремленными вниз. Его глаза были целиком и полностью сосредоточены на ее руках. Елена уже не чувствовала жгучей боли и ей уже не был интересен ароматный чай, да что уж говорить, если она позабыла и о ровном темпе своего дыхания! Пульс участился настолько, что давно перешел свой рубеж. Она просто таяла в его руках… Добрая и радостная улыбка проскользнула на лице блондина. Клаус призадумался, взглянул в ее шоколадные глаза, а потом снова отвел взгляд на ее руки. - Вот скажи мне, почему ты все-время находишь себе проблемы? То ключи забудешь, то чаем обожжешься, то клюшку сломаешь! – покачал головой блондин, не сводя с нее глаз. - Неуклюжая моя девочка! Добрая и умиротворенная улыбка максимально смягчило суровое, грустное, уставшее лицо Клауса. Если еще пару минут назад он просто не знал, куда себя деть, то сейчас на душе стало так легко и свободно. Клаус никак не мог понять, что же такого делала Елена, что каждый раз он забывал обо всем? Почему каждый раз он был готов бежать к ней, как только у нее появлялась проблема? Почему он не мог отвернуться от нее и не обращать ни малейшего внимания? Почему он не мог кричать на нее, как на всех других сотрудников? Почему же становилось так тепло и спокойно рядом с ней? Так в чем же ее секрет? И что же за тайна кроется в ее янтарных то грустных, то веселых глазах, меняющих каждый раз оттенки ее чувств? Клаус не знал ответа. А Елена лишь кокетливо закатила глаза и игриво пожала плечами. Без лишних слов она снова разлила чай, который успел как раз настояться. Они даже не замечали, как стремительно бежало время вперед, а сколько всего еще так хотелось рассказать! В первую очередь Клаус расспросил об утках и прудах, а Елена не унималась и расспрашивала, как лучше наносить удары в гольфе. Он постоянно подчеркивал, какая она неуклюжая, а она лишь задорно хохотала. Она восхищалась его глубокими познаниями в литературе и искусстве, а он лишь смущенно опускал глаза. Да, так хотелось столько всего рассказать, а к ним незаметно и тайком подкрадывалось утро…