Верни мне мою любовь

      Жизнь любого среднестатистического англичанина начинается с чашечки горячего ароматного чая и утренней газеты. На первых полосах значились самые последние и важные события в стране, но они не так интересны, как мировые новости. Все же Великобритания – островное государство, поэтому изолированность и закрытость от других стран наложили своеобразный отпечаток на их мировоззрение.       Известная всем поговорка «Мой дом - моя крепость» восходит как раз к англичанам, привыкшим с далеких времен возводить высокие замки и башни в надежде спасти свой маленький мирок от иноземных врагов.       Клаус вряд ли мог объяснить, зачем он купил такой большой особняк, к чему была нужна такая высокая ограда и десятки телохранителей. Он всего лишь мечтал оградить свой мир от всего плохого, старательно возводя каждый кирпичик своего гигантского замка. Но даже это не спасло от крушения его любви, и в его дом ворвались коварная измена, эгоистичная ревность и ужасающая мнительность, разрушившие самые прекрасные отношения на свете. Как высоко не возводи крепость, все равно в конце останутся руины, крах и пепел. Именно об этом подумал Клаус, еще долго не выходя из машины, и не давая никаких указаний своей охране. Те же посчитали, что их босс слишком высокомерен и надменен, что не обращает на них ни малейшего внимания. Клаус же думал о своем, гадая про себя, застанет ли Кэролайн дома, встретит ли она его добродушной улыбкой или ненавистным взглядом, будет ли ждать его в холодной кровати, или уйдет в другую комнату. Несмотря на их расставание и официальное расторжение брака, эта дурная привычка так и не прошла.       Лишь когда он услышал хлопок двери, то тут же опомнился. Фред – начальник охраны набрался смелости и открыл дверь его машины, посчитав, что его босс только и ждет, когда кто-нибудь это сделает. Клаус бросил враждебный и злобный взгляд на несчастного охранника, посмевшего потревожить его, но он сдержался. Ему и не нужны были слова, ведь люди, работавшие на него, и так все понимали одним только красноречивым взглядом. Уверенной походкой Клаус всем своим видом показывал свою непоколебимость, решительность и власть. Но как только он захлопнул парадную дверь, то чуть не рухнул на пол от слабости и странного ощущения в груди. - Привет, дорогой! – услышал он веселый и радостный голос своей жены. - Кэролайн? – обомлел Клаус от шока. – Ты вернулась? - А ты не рад? – улыбалась девушка, допивая бокал красного вина. В легком белом сарафане, Кэролайн выглядела очень мило. Открытые плечи и спина открывали взору бархатистую кожу с персиковым ароматом белокурой красавицы. Ажурный белый шарф на ее удлиненной шее смотрелся так привлекательно, мило и эффектно. Она казалась таким светлым и чистым ангелом, что Клаус не мог сдержать своей улыбки. Это выходило непроизвольно, естественно и непринужденно. - Да, приехала часа два назад, а тут Софи расхаживает в моем халате! Дорогой, ты вроде безумно увлечен другой девушкой, или я чего-то не знаю? – не удержалась Кэролайн и подковырнула неверного мужа. Клаус побледнел в лице, спрятав не только свою улыбку, но и глаза. Возвращаться домой после бурно проведенной ночи с другой девушкой было очень стыдно. Он отвернулся в сторону, бросив ключи на журнальный столик. В голове крутилась только одна мысль, как защититься от коварных и провокационных вопросов Кэролайн, но именно его нервные движения рукой и дрожь в теле выдавали с ног до головы его времяпрепровождение нынешней ночью.       Кэролайн отлично его понимала, потому что сама проходила через это. Она всегда боялась попасться ему на глаза после встреч с Тайлером, может быть, поэтому она не стала мучить Клауса своим допросом. - Если ты хочешь спросить, где Софи, то она ушла, - продолжила девушка, пытаясь сменить тему. - Кэр, я не зна…, - но Клаус так и не успел договорить до конца, поскольку его накрыли сладкие, пьянящие губы Кэролайн. Это было настолько неожиданно, что он просто замер на месте, затаив дыхание.       Ее сладкий душистый аромат с запахом лаванды резко врезался в его сознание, вызвав самые приятные воспоминания. Клаус тотчас же вспомнил незабываемый осенний вечер в центральном парке. Тогда ярко-желтые и красные листья медленно кружились в плавном танце около них. И нелепое движение Кэролайн привело к ничтожной дистанции между ними, и тогда Клаус впервые так близко ощутил этот незабываемый аромат ее духов. И в тот самый вечер он впервые ее поцеловал так робко, нерешительно и даже неуклюже. Он не был еще влиятельным бизнесменом, а она не была светской леди. В те счастливые годы Клаус был крайне скованным и нерешительным, глотал слова и часами заслушивался Кэролайн в длинном потоке ее речей. Даже первый поцелуй получился каким-то скованным и был так далек от романтичных сцен ванильных фильмов и сериалов.       И вот сейчас ее тоненькие мягкие губы трепетно коснулись его. Кэролайн не накинулась на него страстным поцелуем, не бросилась в его объятия, а всего лишь обхватила его лицо руками и едва коснулась его пухлых губ, затаив дыхание. Инстинктивно или по привычке, они оба закрыли глаза, и каждый ждал, что же будет дальше. - Я скучаю, - тихо прошептала она, едва сдерживая слезы.       Клаус тяжело дышал, опасаясь открыть глаза. Он боялся ее взгляда и ненавидел себя за то, что у него не хватило смелости оттолкнуть ее.       Кэролайн как и несколько лет назад первая проявила инициативу, потому что больше не могла терпеть мучительного ожидания. Она также нежно провела рукой по его щеке и медленно припала к нему губами, углубляя поцелуй. Она чувствовала каждой клеточкой своей кожи, что его мышцы напряглись, но Клаус так и не отвечал. Кэролайн это нисколько не пугало, она всего лишь желала утолить свою невыносимую тягу к этому мужчине. Еще никогда она не хотела его так сильно, когда он был таким холодным, неприступным и сдержанным. Но от того сильнее вскипала в ней страсть, что она только и думала, как же пробить его оборону. Клаус положил руки на ее точеную талию, но не для того, чтобы крепко обнять ее, а скорее отодвинуть от себя. Он резко разорвал поцелуй и отстранился назад, поскольку не мог поступить иначе.       Кэролайн не стала препятствовать, а спокойно приняла все как должное. Грациозно выпрямив спину, девушка спокойно выдохнула: - Ты все еще меня любишь. Клаус сжал руки в кулак и отвел взгляд в сторону платяного шкафа, пытаясь избежать ее влияния. Но Кэролайн продолжала атаковать и наносить удар за ударом. - Ты можешь обвинять меня в чем угодно и ненавидеть всей душой. Ты можешь восхвалять Елену и сдувать с нее пылинки, но не отрицай, что так легко сможешь забыть меня! - Кэролайн, ты о себе слишком высокого мнения! – рассмеялся Клаус, пытаясь задеть ее. Он, наконец, пришел в себя. - Да? – нахмурилась блондинка, закатывая глаза. – Вот скажи мне, что у тебя есть общего с Еленой? Тайные встречи? Несуразный секс на стороне? Телефонные звонки? Ложь за ложью? - Тебе этого не понять, Кэр! – перебил ее Клаус. - У нас с тобой вместе одна прожитая жизнь на двоих, целая история и миллион воспоминаний от первого вдоха до последнего выдоха!       Настойчивость Кэролайн зашкаливала, она и сама не ожидала от себя, что сможет вот так красноречиво копнуть глубоко в их души. Она была уверена в своей правоте, потому что видела, как Клаус отчаянно пытался отбиться от нее.       Молодой человек ускорил шаги и поднялся верх по лестнице, оставляя позади Кэролайн. И лишь когда он оказался на самом верху, то с невозмутимым выражением лица ответил: - Знаешь, я глубоко сожалею о напрасных годах! Я должен был встретить ее раньше! К его удивлению, Кэролайн осталась спокойной и не крикнула ничего язвительного в ответ. Неужели она научилась себя контролировать? Это было так не нее не похоже!       Стянув с себя галстук, Клаус начал по пути в свою комнату расстегивать пуговицы на своей рубашке. Он не заметил, как Кэролайн тихонько улыбнулась и хищным взглядом проводила его. Он остановился около двери их спальни и все еще не мог понять, почему они не разругались в пух и прах. Это было так странно, необычно и нетрадиционно. Когда постоянно привыкаешь к ссорам, то потом просто не можешь жить без них. Покачав головой, Клаус все же тихонько повернул ручку двери и осторожно вошел в комнату. Но лучше бы он этого не делал.       На огромной просторной кровати лежали десятки снимков. И это были не просто какие-то фотографии, а те картинки, в которых были запечатлены те самые моменты жизни, которые никогда не забудутся, не сотрутся из памяти и не выбросятся из головы. На каждом фото была запечатлена их скромная свадьба, на которой было всего лишь несколько человек.       Клаус стоял в полном ступоре минуть пять, не шевелясь с места. Совсем неожиданно для него самого, он испытал то же волнение, что и 3 августа 2009 года. В тот самый день он с утра разругался с отцом по телефону, так как не хотел подчиняться его воле. Элайджа так и не прилетел в Америку, боясь ослушаться отца. Ребекка успела поздравить только по телефону украдкой, закрывшись в своей комнате. Майкл так и не дал благословить Эстер их брак и вовсе запретил ей упоминать об их сыне. Изредка поздно ночью она названивала Клаусу и спрашивала, как он. Единственный человек, который оказался на его свадьбе, была Софи, но и она чуть не сорвала голос, пытаясь отговорить его от женитьбы. Он все еще помнит, как она стояла около двери и не давала прохода, чтобы не дать ему стать официальным мужем Кэролайн. И только под самый конец вечера Софи подняла бокал шампанского и сквозь зубы поздравила влюбленных. Но даже этот негативный настрой родственников и отсутствие их поддержки не помешал быть таким счастливым с его белокурым ангелом.       Клаус осторожно подошел к краю кровати и взял первое попавшееся фото. На нем была только Кэролайн в простом белом платье, которое они взяли напрокат в дешевом ателье. Это платье было лишено всякой вычурности, шика и лоска. Никаких бантов, ажура, драгоценных камней, шелковых поясов, только аккуратная материя, сидящее элегантно точно на фигуре Кэролайн. Но она все равно была краше всех, самая милая и привлекательная, самая желанная и дорогая девушка на свете. Лучшим украшением в этом простом платье была она сама.       Клаус нежно провел рукой по фотографии, вспомнив, какими глазами он смотрел на нее. На другом же снимке был запечатлен момент их клятвы, которую каждый писал на отдельном листочке. С каким трепетом и волнением он произносил ее перед священником, глядя в ее голубые глаза. Тогда он боялся запнуться и ляпнуть что-нибудь лишнее, но на свадьбе удалось отчеканить все без заминки и паузы. Получилось так искренне и чисто! Клаус закрыл глаза и вспомнил свою клятву, от начала до самого конца, от запятой до точки.       На другой фотографии они были вдвоем, в обнимку и такие счастливые! В тот момент он крепко обнял ее за тонкую талию, радуясь как ребенок, что эта девушка будет принадлежать только ему. На другой картинке был только он, скромный парень в немного мятом пиджаке и с маленьким пятном от торта. Тогда он жутко стеснялся этой неаккуратности, поэтому прикрывал рукой свой правый карман. Этот пиджак по-прежнему хранился в шкафу на верхней полке, и он так и не решился отправить его в химчистку, ведь то самое пятно – часть его истории.       Фото за фото, снимок за снимком, Клаус словно просматривал фильм, снятый 3 августа. Улыбка так и не сходила с его лица, а глаза наполнились теплом и светом. Он увлекся настолько, что не заметил, как Кэролайн тихонько вошла в комнату. Украдкой, втайне от него, девушка подглядывала за ним, следя за движением его рук и реакцией на каждое фото. Она довольно улыбнулась, чувствуя, что правда на ее стороне. Ее муж не выглядел раздраженным, агрессивным, уставшим и злым. Он был таким спокойным и расслабленным. - Милый, неужели ты хочешь выбросить это все на помойку? – не выдержала Кэролайн и вмешалась в эту спокойную идиллию.       Клаус почувствовал себя не в своей тарелке, когда его застали врасплох. Он покраснел в лице, стыдясь за то, что позволил себе углубиться в воспоминания. Отбросив одеяло на пол, все фотографии тут же полетели на пол в беспорядочном хаосе. - Зачем ты все это разбросала? Позови Сару, пусть уберет! – твердым голосом заявил он, как ни в чем не бывало. - Как скажешь, дорогой! – согласилась Кэролайн, послушно кивнув головой. - В среду приедет Мэйсон со всеми документами, суд у нас назначен через месяц. Советую тебе тоже нанять своего адвоката! – с серьезным лицом ответил Клаус, не подав и вида, что только что просматривал семейный архив. Скинув с себя рубашку, он мгновенно приступил к обуви, присев на антикварный стул ручной работы. - Хорошо, - улыбнулась девушка, скрестив руки на груди. Ее глаза плавно опустились вниз и остановились на голом торсе блондина. Его мускулистая грудь и рельефные мышцы рук были словно под микроскопом во взгляде Кэролайн.       Клаус же думал только о теплом душе, поэтому не обращал внимания на хищные глаза своей жены. Сверлящим взглядом она плавно обводила контур его тела и с огромным желанием мечтала проскользнуть в душевую вместе с ним. - Ты сегодня удивительно спокойна! – отметил Клаус, поднимая глаза вверх. На нем остались только брюки, но он не спешил расставаться с ними в присутствии своей жены. - Конечно! Учусь подавлять в себе убийственную ревность. – Воскликнула гордо Кэролайн. Непонимающим взглядом Клаус взглянул на нее, требуя полного ответа. Кэролайн собрала больше воздуха в груди, припомнив одно из упражнений в йоге, и вместе с каждым исходящим звуком добавила ровный вдох и выдох. - На твоей спине ее царапины, ворот рубашки в помаде, а ты весь пропитан духами моей закадычной подруги! Ты вернулся под утро в смятой рубашке, представь, чего мне это стоило! Я улыбаюсь сквозь зубы, хотя у меня так и чешутся руки, чтобы расцарапать лицо Елене. Я хочу ударить тебя по щеке и зарыться в слезах в своей комнате, но я стою смирно и думаю только о том, насколько ты сексуален! Да, милый, я спокойна, но только потому, что не хочу тебя терять!       Речь Кэролайн была настолько длинной, что Клаус по привычке ее заслушался. Она всегда была искренней и говорила все в лицо, этим она ему и понравилась.       Кэролайн же не отводила от него пламенного взгляда и все ожидала дальнейшей его реакции. Она прекрасно понимала, что в нем борются два человека: один из прошлого, другой из настоящего. И всеми силами девушка надавливала на больные точки, чтобы пробудить в нем «старого» Клауса. Чем больше он отрицал, что ее не любит и хочет скорее развестись, тем больше Кэролайн убеждалась, что он все еще ее любит. Она была уверена, что этот страшный сон скоро закончится и что Елена скоро уйдет из их жизни.       Больше ничего не говоря, Клаус проскользнул в душевую. Он был так опустошен, что больше ничего не мог противопоставить Кэролайн. Сейчас ему так хотелось скорее окунуться в ванне и просто закрыть глаза, чтобы привести свои чувства в порядок. Достав из кармана брюк телефон, он поспешил набрать номер Елены. Он так хотел услышать ее голос, ведь она была своего рода лекарством от всего плохого и негативного. Кэролайн аккуратно повернула ручку двери душевой, но тут же отошла. Ее дико расстроило, что Клаус закрылся на замок. Тогда она припала ухом к двери и пыталась уловить каждое его слово. И к ее разочарованию, он позвонил ненавистной Елене.       Девушка в слезах скатилась на пол, давая волю своим чувствам. С каждой секундой Кэролайн все больше и больше понимала, что не готова его отпустить. Она ненавидела себя за то, что связалась с Тайлером, что устроила Елену к нему на работу, что не ценила хотя бы то, что имела. Весь ее мир сводился к Клаусу, и как же она научится жить без него?