Верни мне мою любовь

В три часа ночи в баре отеля «Martinez» пахнет табачным дымом и потом. Хотя пианист Джимми уже опустил крышку рояля, а официантка вконец выбилась из сил, посетители не думают расходиться, намереваясь провести в зале еще час, теша себя надеждами – вдруг произойдет что-то примечательное? Разные люди сидят за столиками, бестолково проводя время. Он нарочно спрятался в толпе, потерявшись в море смутно знакомых лиц. Он укрылся там, где шумно, где не разговаривают, где не надо подолгу вести скучные беседы. Он достает телефон, просматривает почту, читает новости онлайн, проверяя, как откликнулась пресса на его последнее объявление об уходе из компании, размещенное в сети. Он отмечает в меню блюда наугад, только для того, чтобы оставить официантке щедрые чаевые. Он так и не притронется к еде, а всего лишь запьет таблетку неизбежного снотворного, чтобы уснуть в десять часов СРАЗУ. Он знал, что его ждут дома и ожидают любого его звонка. Он солгал ей, что задержится на работе, разгребая последние бумаги и ему было совершенно не важно, поверит в это Кэролайн или нет. - Сэр, кажется, вы скучаете? Мы можем предложить вам вкусный десерт! – улыбнулась девушка, протягивая меню. Ее покрасневшие ладони, стертые в мозоли привлекли его внимание. Пожалуй, это единственное, что бросилось ему в глаза, а не пестрый и яркий, но в то же время до тошноты заунывный и одноцветный «сорт» людей, окружавших его. Он устало поднял глаза и прочитал имя безликой официантки. - Британи? – улыбнулся он. Теперь незнакомая девушка имела имя, а значит, хоть чем-то выделилась из этой шумной толпы. Теперь она была не простой какой-то официанткой, а девушкой по имени Британи. - Да, мистер Майклсон, - натянуто улыбнулась она. Ее уставшие веки оставили печать бессонных ночей. Она больше напоминала живого манекена, или точной копией человека, но без явного выражения искренности, живости и естественности. Каждое ее движение, наклон головы, заученные шаблонные фразы причисляли ее к той самой безликой толпе, в которой Клаус Майклсон так усердно прятался. - Сколько вы зарабатываете в день? Ее щеки покраснели, будто ее спросили о чем-то неприличном. Розовый румянец разбавил бледное замученное лицо девушки. - Простите, но это не имеет никакого отношения к вашему заказу. Впервые ей пришлось сказать что-то от себя лично. Ее словарный запас был весьма скромен. Работа не позволяла говорить много. - Почему же? Как раз имеет. Я заплачу в десять раз больше, если вы просто поговорите со мной. Он скромно улыбнулся, указывая взглядом на пустой стул. - Простите, я замужем. - И я женат. Они обменялись парой фраз, прежде чем расставить все по местам. Он сразу обозначил, что не ищет приключений на стороне, и она отметила, что не примет никаких ухаживаний. Девушка огляделась по сторонам, все еще сомневаясь над странным предложением богатого господина. Клаус привстал, оказав тем самым почтенное внимание простой официантке, словно она была светская леди. - Странно, что такой красивый мужчина проводит время в полном одиночестве. - Странно, что ты до сих пор не нашла правильного мужчину, который не позволил бы работать в две смены. Британи замялась, с трудом скрывая подступившие слезы. Проблемы в личной жизни отнимали слишком много моральных и физических сил. - Понимаю. – Поддержал Клаус, вежливо наливая своей спутнице бокал сухого вина. – Любовь с первого взгляда. Ранняя беременность. Поспешный брак. Обманутые надежды и несбыточные иллюзии. Счета. Съемная квартира. Пьющий муж и ненавистная работа. Что я пропустил? Девушка схватила бокал и залпом осушила его. Она знала, что ей влетит от управляющего, но сдержаться она так и не смогла. - Две беременности, - поправила Британи, понемногу приходя в себя. Несмотря на весь надменный вид ее собеседника, блондин внушал какое-то странное доверие. Его заинтересованность во взгляде подкупала и никогда прежде она не была замечена в кругу богатых и влиятельных людей. Никто даже не обращал внимания на ее имя, не то, что интересовались ее личной жизнью. - Значит, вдвое больше расходов. Знаешь, я попал в ту же ловушку. – Произнес Клаус с полной серьезностью. - Неужели? - Видишь ли, - начал Клаус, пододвинувшись к ней ближе. – Нас надули, мы повелись, как малые дети. Ведь что такое брак, скажи мне! Она не могла ответить на столь простой вопрос, замешкавшись на месте. А Клаус еще больше оживился. Алкогольный градус заметно повысил его настроение и развязал чудовищно язык. - Это колоссальная афера, чудовищное надувательство! Он сделал пару глотков вина, прежде чем продолжить свою речь. Смятение, помешанное с недоумением в глазах его спутницы раззадорили Клауса с еще большой силой. - Я помню, как делал предложение любимой девушке. Да, я едва был жив от страха, краснел, мямлил… А она? Ее глаза блестели, она нервно хихикала и просила повторить вопрос. И я отдал бы все на свете, чтобы это состояние длилось вечно, но нет. Наваливаются обязанности, семейные ужины, списки гостей, примерки платьев, ссоры… - Наверное, такое бывает в каждой семье. Но я уверена, что твоей жене несказанно повезло. И только сейчас Британи обнаружила, что этот богатый и успешный господин заметно отличался из Суперкласса. Отсутствие интереса к жизни в его усталых глазах говорило о глубокой печали. Он также устал от идеального порядка в строгой иерархии. - Нет, думаю, ей надо посочувствовать. Ужиться со мной – невозможно. - И почему же? Он сделал паузу, с трудом подбирая слова. По привычке проводя пальцами по ножке тонкого бокала, он словно искал в нем ответ. - Я жуткий эгоист и тиран, - признался молодой человек. – Моя жена никогда не хотела от меня детей. - Ты поднимал на нее руку? - Ну, если считать, что я швырял ее к стене, хватал за горло, дергал за руки, кидал на кровать и постоянно кричал, то да. - Не думаю, что ты делал это просто так. Должна быть причина. Разговор становился все более личным, от того и интересней. Рассмотреть жизнь другого человека под микроскопом, чужую душу видя при этом собственное отражение себя – дорогого стоило. Переносить тягость суровой действительности становилось не так грустно. - Я ненавидел ее, потому что она любила другого. Я столько раз мечтал задушить ее только бы не видеть ее лживые глаза. Вырвать ее холодное сердце и растоптать его. Но потом я закрывал глаза и понимал, что не смогу прожить без нее ни минуты. Она была моим воздухом, без которого я не мог дышать. Я любил ее безумно и ненавидел одновременно. Я был самым настоящим трусом. Я не мог ни дать ни полноценной любви, ни настоящей ненависти. Глупо, да? - Боже, как я тебя понимаю! Я столько раз клялась себе, что уйду от Дэвида, что больше не буду терпеть его унижения и оскорбления что больше не позволю, чтобы он поднимал на меня руку. Но каждый раз я останавливаю себя, потому что люблю его. И это невыносимо! Он внимательно слушал ее, каждый раз кивая головой, соглашаясь с каждым ее словом. Он никогда и не с кем не был настолько откровенен. Однако с незнакомыми людьми говорить о наболевшем оказалось намного легче, чем с самым лучшим другом. Никто его не осуждал и он не испытывал морального давления. - Я пытался покончить с этим раз и навсегда. Подал на развод и начал новую жизнь. Я убеждал себя, что так правильно, так нужно. Я встретил другую девушку, которая научила меня жить по-новому. Я был счастлив, что медленно освобождался от оков неудачного брака. И чем больше я отдалялся от жены, тем сильнее верил, что разлюбил ее. - Но ты не разлюбил… - Хуже. Я поверил, что люблю ее до сих пор. - Я ничего не понимаю. - Хотел бы и я себя понять! – произнес Клаус. - Видишь ли, в чем загвоздка. Я уехал в Канаду с Еленой, с том самой, с которой я обрел счастье и такое нужное спокойствие. Я убеждал себя, что разлюбил свою жену, сильнее и сильнее привязываясь к Елене. Мы мило отдыхали и беззаботно проводили время, но… И тут Клаус остановил свою пылкую речь, спрятав свой обеспокоенный взгляд. Британи понимала все и без лишних слов. Она терпеливо ждала развязки всей этой истории. Однако спустя несколько минут не выдержала и подвела к самому финалу. - Ты переспал со своей бывшей? Умно! - Она отправила нам бутылку вина! Ведь она прекрасно знала, что я отдыхаю там с Еленой! Он хлопнул по столу, не скрывая подступившую ярость. Но Британи ничуть не испугалась, зная наперед поведение пьяных посетителей. Ей не раз приходилось успокаивать бурных и агрессивных людей. Однако Клаус вел себя вполне культурно и вежливо, перейдя на более спокойный тон. - Я спустился в бар, думая только о том, как сильно хочу убить свою жену. Я заказал ирландский виски и внимательно разглядывал кусочки льда на дне моего стакана. Я думал только о том, как сильно хочу избавиться от нее раз и навсегда. Я так хотел покончить с этой идиотской зависимостью от нее. Ведь она всего лишь отправила мне записку и красное вино, а я уже был на взводе. Она просто улыбнулась мне, а я как идиот запомнил эту самую улыбку! Разве этого было недостаточно, чтобы задушить ее? Девушка только усмехнулась, но не стала подливать масла в огонь. Ее спутник был как никогда откровенен. Клаус же продолжал свою бурную тираду. - Ты знаешь, что достаточно перекрыть человеку доступ кислорода в мозг и наступит мгновенная смерть? И для этого надо всего лишь 10 секунд! Знаешь, я представлял в деталях, как сожму ее сонную артерию, и она потеряла бы сознание. Тогда поток крови по сонной артерии уменьшится. Я пережал бы трахею на ее бархатисто белой коже, и ее бездыханное тело упало бы на холодной пол. Всего лишь 10 секунд и я заглушил бы свою неудержимую ярость! Мурашки табуном пробежали по телу Британи. Ее потные ладони вцепились в белоснежную скатерть. Она не на шутку перепугалась от зловещего плана Клауса. - Ты что убил свою жену? – робко спросила она, будто оказалась в ловушке серийного маньяка. Клаус только улыбнулся, чем еще больше напугал несчастную. Во всем его образе было что-то зловещее, странное и маниакальное. - Я хотел. Ровно 10 секунд и нет ярости, боли и ненависти. - Надеюсь, что ты не сделал этого… - Я нашел ее номер в гостинице, вломился к ней в два часа ночи. Она открыла дверь сразу, ты представляешь? Я постучал всего лишь три раза, а она уже стояла передо мной. Она даже не стерла красную помаду и не смыла тушь. Ее волосы были идеально уложены, и я почувствовал с порога такой знакомый аромат. Я понял, что она ждала меня. Да, она ждала меня, а я взбесился еще больше! Я тут же схватил ее за горло, впечатав в холодную стену. Она же смотрела на меня так нагло и бесстыдно, ничуть не сопротивляясь. Это свело меня с ума! Я ждал, когда она начнет кричать, бить или проклинать. Я мысленно считал каждую секунду, оставляя ее без кислорода. А она терпела… - Ты остановился? - Меня хватило только на 8 секунд. Я сделал шаг назад, возвращая себе контроль. А она молчала… Я все ждал, когда же она назовет меня идиотом или монстром. Но она просто подошла ко мне сзади и обхватила руками. Зачем она это сделала? Разве она не должна была выставить меня за дверь? Ведь я был пьян и невменяем! Да, я чуть ее не убил! Он снова коснулся губами края бокала и сделал несколько глотков. Приятное тепло раздалось по его телу, так что напряжение спало. «Даже снотворного и не понадобится, хоть усну спокойно!» - подумал он. - И что же было дальше? Ты вышел из комнаты и вернулся к своей девушке? - Если бы. Кэролайн стояла позади меня и еще крепче обхватила руками. И вся моя ненависть предательски улетучилась, выпрыгнула из окна и не оставила следа. Черт возьми, да, я скучал по ней, по ее рукам! Я не выдержал… Тяжелый выдох вырвался из его груди. Он вспомнил каждую мелочь той самой страстной и нелепой ночи в его жизни. Как эта самая ненависть в мгновение ока превратилась в невыносимую страсть к Кэролайн. Сколько всего было сделано и сказано в порыве помешательства под диктовку невыносимой тяги друг к другу. Стоило ему только услышать ее первый стон, как он окончательно потерял голову. - Тогда почему ты не сидишь сейчас около камина, валяясь на диване со своей женой? – поинтересовалась Британи, с укором глядя на него. Клаус тут же встрепенулся, отгоняя прочь воспоминания минувших дней. - Все слишком сложно. - Значит, ты жалеешь обо всем! - Я же сказал, все слишком сложно! - Так и укажи в своем статусе сети! – упрекнула его Британи. – Ты уж прости, но 10 минут прошли, и я должна работать. Она поспешно вытерла пересохшие губы салфеткой и вернула столовые приборы в исходное положение. Косые взгляды со стороны управляющего заставили ее вернуться к своим обязанностям. Клаус кивнул в ответ, с благодарностью даря теплый взгляд на прощание. Положив на стол крупные купюры вместе со своей визиткой, он вышел из зала. Британи проводила его до самого выхода, снова нарушив установленные правила. «Нет, придется все же выпить снотворное! Пять таблеток залпом!» - подумал он, заводя свою любимую машину.