When the ball hits the net

      В раздевалке стояла тишина. Абсолютная. Разочарованная. Сил на разговоры после такого провала не оставалось. Каждый винил себя в поражении: не доработал, не защитил, не забил, не дожал, не справился. Даже Лионель Месси — человек, чьи уверенность и спокойствие всегда были оплотом стабильности в команде — был в очевидно подавленном состоянии, с покрасневшими глазами, подрагивающими руками и рваным дыханием, дергающий за молнию сумки совсем каплю слишком сильно. Сложнее всего, однако, смотреть на вратаря, который, пропустив последний, решающий, непростительный гол, чувствовал вес рухнувших надежд фанатов на победу, к которой они были так близки, на требл, на триумф над Реалом, доминировавшим в Лиге Чемпионов последние три года.       Марк-Андре сидел на скамейке, смотря прямо перед собой и не двигаясь. Присмотревшись, можно было заметить что костяшки пальцев, вцепившихся в скамью, побелели от напряжения, и когда Жерар приблизился к нему, они конвульсивно сжались еще сильнее.       — Не трогай меня, — голос вратаря звенел напряжением, сразу, однако, переходя на шепот, — пожалуйста.       — Марк… — Пике опускается рядом с ним и касается его руки, но Тер Штеген тут же ее отдергивает.       — Не сейчас, — он выдыхает почти неслышно и все же смотрит на взволнованного защитника, — все будет в порядке. Я буду в порядке. Поговорим позже.       Пике выдыхает, кивает покорно и отходит. Не сейчас так не сейчас.