Не оставляя надежды

Прошедшее нужно знать не потому, что оно прошло, а потому, что, уходя, не умело убрать своих последствий. В.О. Ключевский.

День сменяется днем, хорошим ли, плохим ли, но все идет своим чередом, превращая время в прошедшие недели, а за ними и месяцы. Погода тоже изменила свои одежды, облачившись в пуховое белое покрывало, что укрывает от ледяного ветра и морозных ночей. Тепло уютной комнаты навевает мысли о давно ушедшем, но таком родном и отчего-то столь необходимом. Соби откладывает книжку в сторону и встает с кровати. Мальчишки Зеро, оторвавшись на секунду от очередной игрушки, оглядываются на него, провожая взглядом на кухню, и вновь возвращаются к прерванному занятию. Тихо шумит чайник, а на плите греется новый кулинарный шедевр Соби. А он сам, сидя на подоконнике под открытой форточкой, затягивается очередной сигаретой. Вселенское спокойствие и умиротворение царят в квартире на последнем этаже, только вот у хозяина дома в голове мельтешат отнюдь не радостные мысли. Правильно ли он поступил в тот день, притворяясь другим и принимая решение не видеть Рицку, Боец и сам сейчас не знал. Только тоска, что горше день ото дня, поселилась где-то в сердце, терзая своим ядом безысходности. Редко, но мысли возвращаются к тому дню и приказу, сорвавшемуся с уст любимого мальчишки. Но простить себе свой промах тяжело, ведь он не смог, как и прежде, обойти и не выполнить приказ. И от этого вина расцветает ярким цветом. А сердце, не принимая ее во внимание, все равно хочет видеть Его, распаляя потухшее желание быть рядом, обнимать, защищать. Но Боец только вздыхает раз за разом, пытаясь усмирить рвущуюся на волю душу. И поражается тому, что вроде бы все хорошо, и Зеро живут с ним, но все равно чего-то не хватает в его жизни. Словно она утратила весь смысл, весь свой запал, и теперь осталась только студеная пустота в душе. Была ли это расплата за свободу или же попросту его одолевала скука, он ответить не мог. Хотелось только одного – забраться под теплое одеяло с любимой мягкой игрушкой, как в детстве, и спать, спать, спать. Но всю жизнь ведь не проведешь в спячке и от этого осознания становилось еще тяжелей. - Соби, - Йоджи, выключив плиту, легонько трясет парня за плечо. - Что-то случилось? - Ммм? - ничего не выражающий взгляд и окурок, выброшенный в окно. И Йоджи понимает, что задавать вопрос вновь попросту бесполезно. - Ты чуть ужин в уголек не превратил, - на кухню заявляется Нацуо, потягиваясь и позевывая. - Ааа… - тянет Боец, соскальзывая с подоконника и подходя к плите, чтобы проверить достоверность слов мальчишки. Но к его облегчению, с едой ничего плохого случиться не успело. Зеро переглядываются между собой, немного взволнованно смотря то друг на друга, то на Соби. Они помнят тот вечер, когда Соби был так же задумчив и молчалив и не отвечал ни на один их вопрос. Это было как раз после того, как они вернулись домой, так ни с чем и не разобравшись. Они до сих пор не знают причин, почему Рицка ничего не помнит ни о Системе, ни о Соби, ни о них в частности. Как Зеро ни бились добиться правды от Бойца, так и не преуспели в своем деле, бросив эту затею и примирившись с текущим положением вещей. Разложив вкусно пахнущую еду по тарелкам, Соби приглашает мальчишек к ужину. Поев и убрав со стола, все так же молчаливо Соби возвращается в комнату и снова принимается за чтение. Только душа мечется от непонятной тревоги, что становится все сильней и сильней с каждой минутой, побуждая Бойца встать, и в который раз выйти на балкон с очередной сигаретой. Чувство, что он что-то упускает из виду, чего-то никак не может заметить, разрастается подобно искрящейся темноте, в которой он тонет день ото дня все глубже и глубже. А вместе с этим безоговорочным погружением в безликую бездну неизвестности растет и безграничность тревоги, что сковывает своими цепями, не давая вздохнуть. Вновь скинутое пальто с плеч и молчаливое хождение из угла в угол. Мысли то разбегаются кто куда, то цепляются друг за друга, не давая передышки и запутывая еще больше. И опять уготована муторная ночь без сна, как и множество ночей до этого. Соби и сам уже не понимает, о чем его мысли и чувства. Только их пугающая мощь все возрастает, заставляя метаться, как зверю в клетке, которая находится в самой душе, но выглядывая за ее пределы, становится еще более не по себе от зияющей чернеющей пустоты вокруг нее. Когда он остается совсем один, что случается все чаще, ему кажется, что кто-то зовет его. Зовет столь отчаянно, а он все никак не может найти его. И от этого становится до безумия стыдно и горько за свою слабость и безволие, что разъедают его и без того разорванную в клочки душу. - Соби, ты чего мельтешишь перед глазами, как не знаю кто? - Йоджи, наблюдая за перемещениями художника, все не может взять в толк, что же с ним происходит. - Ничего, - тихо откликается на это блондин, захлопывая книгу, и подходит к Зеро. - Вам пора спать. - Сегодня воскресенье, дай поиграть! - тут же выпрашивает Йоджи. - Именно потому, что воскресенье, - категорично заявляет Соби, захлопывая ноутбук. - Вредина, - вздохнув, отвечает Жертва, поднимаясь с пола. - Сотый раз слышу, - кивает головой блондин и легонько трясет Бойца Зеро. - Нацуо, вставай и иди спать на кровать, а то простынешь. - Ничего, и в сто первый услышишь, - позевывая, фыркает Йоджи, пытаясь поднять рыжего. - Нацуо, вставай, а то ты тяжелый. - У-гуу, - кое-как приняв вертикальное положение, тянет паренек и, заплетаясь, идет к разостланной кровати. Уложив мальчишек спать, Соби стелит себе футон и готовится ко сну. Умывшись и почистив зубы, добирается в потемках до постели и, скользнув под одеяло, с удобством устраивается на подушке. Но уснуть не удается. Темнота внешняя согласуется с темнотой внутренней и они обе, слившись воедино, набрасываются на него со всех сторон, в попытке отхватить более лакомый кусочек души. И мысли-странники вновь завладевают им и берут в свой плен. А по телу волной пробегает дрожь. Руки сами обхватывают плечи в неясной попытке почувствовать, что он не один, но это иллюзорный обман, который пытается доказать обратное. И от этого становится так невыносимо больно, что хочется орать в полную мощь голоса от этой непроходящей безысходной агонии. Когда он нормально спал в последний раз? Не помнит уже. Ему кажется, что так было всегда. И что живет он этой болью пустоты от своего рождения, а окончится она только его смертью. «Может, и вправду лучше умереть?» - проносится яркой вспышкой мысль. Но и она причиняет боль, от которой хочется убежать и спрятаться в беспросветном, тяжелом пологе сна. Вздохнув, Соби старается не думать ни о чем, и вскоре проваливается в сизый туман тишины, что наполняет иллюзорную ткань сонного безвременья. Тихий всхлип и обида пополам с горечью. Но в этой кромешной темноте он не видит того, кто плачет. Это место напоминает ему Систему, но, попробовав применить одно из заклинаний, он понимает, что бессилен что-либо сделать, и остается только одно – идти вперед. Шаг, второй, третий и беспросветная тьма расступается перед ним, словно показывая дорогу туда, где его ждут. Он не понимает откуда, но точно знает, что ждут. Потому как не могут не ждать. Еще несколько шагов - и перед ним простирается небольшая поляна с детской площадкой и качелями, на одной из которых понуро склонив голову сидит… он сам. «Я? Но…» - Соби недоверчиво оглядывается по сторонам. Нерешительно подходит к себе маленькому, который то и дело всхлипывает. Так странно и немного непривычно видеть себя со стороны, да еще в столь юном возрасте. Присаживается на корточки перед ним и тихо интересуется: - Ты плачешь. Почему? Мальчик поднимает голову и смотрит на Соби заплаканными синими глазищами, в которых обосновался страх и недетская серьезность. - А ты… Разве тебе не страшно? Теплые объятия и пальцы, что почесывают за мягким бархатным пшеничным ушком. - Знаешь, мне было так одиноко… и грустно, - тихий шепот и маленькие ручонки крепче обхватывают шею, а сам мальчишка прячет лицо на сильном плече парня. - Спасибо, что ты пришел ко мне. Ты не оставишь меня, как это сделали все? Соби крепче прижимает его к себе и гладит по светлым волосам, ласково целуя между ушек. - Нет, не оставлю. Я просто не смогу этого сделать. - Правда? - индиговые глаза смотрят с такой надеждой, что невозможно не улыбнуться и не кивнуть. - Конечно, ведь ты самое дорогое, что есть у меня. Соби резко распахивает глаза и ловит сухими губами воздух. В груди болезненно сжимается сердце, а на ресницах застыли капельки непролитых слез. И как он только мог не обращать внимания на крики собственной души? Он судорожно вздыхает, давая себе зарок, что больше не допустит этого. Оглядываясь по сторонам, Боец понимает, что уже позднее утро и он снова один в пустой квартире. Все правильно, ведь выходные закончились, и мальчишки ушли на занятия. Поднявшись с постели, он потягивается, а потом идет заниматься повседневными делами, напоминая себе, что нужно будет позвонить Кио и узнать насчет заданий по университету. Предпоследний курс все-таки. Но безотчетный страх не выпускает его из своих тисков, как бы он ни старался отвлечься повседневными заботами и уходом в творчество. Хотя именно творчество и помогает ему забыться хотя бы на мгновение и раствориться в нем без остатка. Снова вечер, а за ним ночь, душная, темная и неутомимая в совершенстве своих творений-призраков прошлого. И так вновь и вновь повторяется однообразный ритм опустошенной жизни. Рицка за все те недели, что пролетели, словно скоростной поезд, так и не смог вспомнить то, что было в тот злополучный день. Его это все так же тревожит, не дает покоя днем и выливается в полные фантасмагории сны ночью. Но они ускользают от него, как только он просыпается. Недоверчивость и некое изумление вызывают книги, которые он нашел у себя в комнате. О непонятной Системе. И вновь вопросы, и ни одного ответа. Он пытался читать их, но так ничего и не смог понять в тех терминах, что были написаны в них. Поэтому и забросил идею продолжать это занятие, не приносящее ничего, кроме головной боли. Хорошо, что на них стояла фамилия братьев-близнецов, которую он узнал не так давно. Надо будет спросить у них обо всём этом. Но мысль о решении улетает прочь, и он вновь думает о загадочном Взрослом. Мальчишка смотрит на телефон и снова решается набрать номер Агацумы Соби, что стоит первым в списке записной книжки сотового. Но трубку опять никто не берет. Рицка вздыхает, захлопывая мобильный и убирая его в карман. Так ничего и не прояснилось. А так хотелось. Йоджи и Нацуо даже несколько раз приводили его к себе домой, чтобы познакомить с этим Взрослым с его фотографий, но тот, словно чувствуя, не появлялся дома, и Рицка так и не смог с ним увидеться. Все это ему напоминает заколдованный круг, из которого никак не вырваться. Вздохнув, он бросает взгляд на тяжелые громоздкие темнеющие тучи за окошком, что скрывают синее-синее теплое небо. Думая о нем, он улыбается уголком губ и чувствует в груди мягкое солнечное тепло, словно там поселилась лампадка. - Сбереги… - тихо-тихо, и голос как будто знаком и незнаком. Рицка резко оглядывается, но на лестнице никого нет. «Показалось?» - в недоумении мелькает мысль в голове. Но тут раздается звонок на урок, и он поднимается в кабинет. Но, не дойдя и пары шагов до класса, он чувствует, как в кармане вибрирует телефон. Достав его, он откидывает крышку и смотрит на дисплей. Сообщение. Открыв его, читает. «Рицка, если ты не против, то мы можем встретиться? Рей». Рицка перечитывает его еще раз и отвечает, что согласен. Они, хоть редко, но встречаются. Эти близнецы ему напоминают о теплых отношениях с братом. Которого он так и не видел после всего. Словно тот действительно умер. Но для Рицки это кажется не более, чем ложью. Когда закончились занятия, и Рицка в компании Зеро, Яёя и Юико показался в школьном дворе, усыпанном легким снегом, у ворот его уже ждали Бесконечные. Рицка заметил, что братья практически никогда не ходят поодиночке, разве что иногда, но и это случается столь редко, что все случаи подобного можно пересчитать по пальцам. - Привет, Рицка! - Рей, улыбаясь, машет ему. - О! Нацуо, Йоджи! И вам привет! Зеро что-то невнятно бурчат в ответ, вернее, бурчит только Йоджи, и то для виду, а Нацуо открыто и приветливо улыбается братьям. - Привет, - Рицка слегка наклоняет голову в знак приветствия. Юико и Яёй чуть отстают от компании и подходят последними, здороваются, и тут же, сославшись на неотложные дела, уходят. Рицка только с облегчением вздыхает, потому что ему все еще немного неловко находиться рядом с Хаватари после того происшествия. Он понимает, что она ждет от него какого-то решения, но ему не хочется причинять ей боль отказом, хотя при этом он понимает, что уже причиняет ей боль, ничего не говоря. И как выбраться из этой западни, он пока не знает. Зеро, как и одноклассники, прощаются с ними и оставляют Рицку с Бесконечными. - Ну что, пойдем к нам? - Рей смотрит в сизое небо. - А то как-то холодно. А дома - горячий чай и оладушки. - Тебе бы только на сладкое припадать, - журит брата Рен. - Да ладно тебе, Рен, - отмахивается от него сереброволосый. - Ну так что, Рицка? - Пойдемте, - парнишка пожимает плечами, показывая, что ему нет особой разницы. - Рей, а зачем ты хотел встретиться? - Вот и славно, - Жертва разворачивается в противоположную от школы сторону. - Просто так. А что? - Ничего, просто интересно, - идя рядом с Парой, говорит Рицка, размышляя о том, стоит ли задавать вопрос, внезапно возникший в голове. - Рей, Рен, можно вас спросить кое о чем? - Спрашивай, - кивает, улыбнувшись, Боец и переглядывается с Реем. - Вы не знаете одного человека. - Рицка останавливается и начинает копошиться в сумке. - Агацума Соби. - Он протягивает братьям фотографию, где он стоит с Ним в обнимку. - Давай поговорим об этом дома, - вздохнув, отвечает Рей. - Агацума Соби… - Рей ставит перед Рицкой кружку с чаем, от которой подымается пар. - Да, мы знаем его. И можно встречный вопрос? Ты не помнишь его, я прав? - Да, - кивает Рицка, притягивая кружку ближе к себе и грея о нее руки. - Йоджи пытался представить нас друг другу, но этот Взрослый будто избегает меня. Если честно, то я уже ничего не понимаю. - Избегает? - Рен и Рей переглядываются и вновь смотрят на Рицку. - И что будем делать? - тихо спрашивает Рен брата. - Не знаю, - в который раз вздыхает златоглазый и пожимает плечами. - Только если поговорить с Соби. - Мне кажется, что не поможет, - качает головой Боец, из-под ресниц наблюдая за задумчивым Рицкой. Рицка и не заметил, как углубился в свои мысли, и только когда его потрясли за плечо, он с неохотой поднимает глаза и немного растерянно смотрит на близнецов, а потом говорит: - Я тут книжки читал, а на них стоит ваша фамилия. Можете мне объяснить, что такое Система? Пара ошарашенно смотрит на него, а потом на губах Рея появляется улыбка. - Рицка, ты, несомненно, задал очень важный вопрос. Я и забыл о том, что одолжил тебе книги. Но вот о чем я хочу спросить тебя – ты готов? - К чему? - любознательности Рицке не занимать, а храбрости тем более. Ведь именно за ответами он и пришел к ним. - К тому, с чем столкнешься, - наклонив голову набок, отвечает Рен. - Я не знаю, - честно признается Рицка. - Но хочу узнать. Я не могу объяснить почему, но это беспокоит меня. - Ясно, - кивает Рей. - Когда мы познакомились с тобой, то сразу поняли, что ты принадлежишь нашему миру. Миру Бойцов и Жертв. И ты Жертва, Рицка, - Рей говорит спокойно и с некоторой ноткой равнодушия, словно это незначительная информация. - Боец и Жертва составляют Пару. Пару с единым Именем. Рицка его слушает внимательно, но от этого то, что рассказывает ему Рей, не становится более понятным и частично откликается где-то в подсознании смутными неясными образами. - Я – жертва? - Рицка в полном недоумении глядит на Рея. - То есть? Жертва для чего? Меня, что, будут убивать или…? - Нет-Нет! - Рен, тихо рассмеявшись, притягивает к себе брата. - Вот Рей – Жертва. Моя Жертва. А я его Боец. - Звучит так, будто вы вышли из фильма ужасов, - фыркает Рицка, улыбаясь уголком губ. - Ощущение, что ты его сейчас будешь пытать. Теперь пришла очередь смеяться Рею. - Нет, Рицка, он меня пытать не будет. В Паре не такие отношения, - отсмеявшись, он кладет голову на плечо брату. - Да? - с сомнением глядя на них, говорит Рицка. Но отчего-то он чувствует, что они говорят правду. - Ну хорошо, я – Жертва. А еще должен быть Боец. И еще они создают Пару, как я понял. И для чего это все? - Видишь ли, далеко не многие являются такими, как мы. Но мы способны пользоваться Силой, которая есть как у Бойца, так и у Жертвы. Но Боец не может ее использовать полностью, пока у него нет Жертвы. И еще он может раскрывать Систему. - Только ты не пугайся, хорошо? - Рен осторожно касается ладонью плеча Рицки, делает глубокий вдох, и на выдохе все пространство начинает меняться со скоростью звука. Рицка вздрагивает и на секунду прикрывает глаза. Ему все происходящее кажется невероятным и волшебным, а в голове настойчиво бьется мысль о том, что он попал в некую сказку. Только мгновение - и они уже в Системе, что раскрылась куполом из мириада звездных скоплений и галактик. И вновь приоткрыв угольно-черные ресницы, Рицка убеждается в своей правоте, разглядывая купол, что похож на вселенную. Завихрения энергии льнут по основанию Системы, ластясь к ногам стоящих, и словно просятся в руки. Рицка распахивает глаза шире и с немым удивлением озирается по сторонам. Но вдруг голову начинает вести и он, вцепившись пальцами в волосы, оседает. Перед глазами, разворачиваясь по спирали, начинают кружиться разрозненные картины и эпизоды прошедшего. Рей с Реном, беспокоясь, опускаются на корточки возле него. - Рицка, что с тобой? Но Рицка слишком далеко сейчас, весь погрузился в свои воспоминания и не реагирует ни на что вокруг, а Сила Системы Бесконечных охватывает его, забирая в плен и отталкивая от него Пару. - Что за…?! - Рен взволнованно дышит и не может никак сосредоточиться, чтобы выйти из Системы. Но, наконец, у него это получается, и Бесконечные подхватывают на руки бессознательного Рицку. - Что за чертовщина творится? - хмурится Боец, но ответа так и не находит.