Не оставляя надежды

Когда мы любим кого-либо, кто заслуживает нашего презрения, мы болезненно ощущаем оковы природы. Шиллер Ф.

Больно. Непомерно больно, когда сталкиваешься с пониманием того, что ничего не можешь сделать, потому что не в твоей это власти. Это касается различных сфер жизни, но для Рицки сейчас самым главенствующим из всего являются семейные отношения. Его душе нестерпимо больно от того, что родной дом, в котором он вырос, теперь для него станет чужим и постылым. Последнее пугает Рицку больше всего. И сейчас видеть собственный дом, в котором он пережил столько радости и горя, слишком тяжело, так же, как и понимать, что он впредь не переступит его порог. Конечно, в этом доме всегда было много боли и неизбежных потерь чего-то дорогого и столь близкого, что порой хотелось предаться безумию. Но если физическую боль можно было перенести, то что делать с душевной? Где найти Рицке силы еще на одно оправдание поступков своих самых близких и родных людей? Он задавался этим вопросом не раз на протяжении всего пути до своего дома, но так и не находил в себе ответа на эту нелегкую мысль. Ему даже кажется, что у него уже ничего не осталось в душе, ни единой крупинки сколь возможной силы для малой толики не то прощения, не то милосердия. Рицка, высвободив руку из ласкового захвата теплой ладони Соби, аккуратно поворачивает ключ и мягко толкает входную дверь. На секунду замешкавшись, неуверенно перешагивает порог, оглядываясь на Соби и придерживая дверь, чтобы Боец вошел следом. Если бы не было с ним сейчас Соби, то он бы не смог сделать этот шаг, словно какой-то внутренний барьер возник так внезапно, оставляя в растерянности озираться по сторонам. Он смотрит, как Агацума со спокойствием перешагивает порог, закрывая за собой дверь, и думает о том, сколько же раз Соби входил в их дом через парадную лестницу, а не появлялся на балконе, как какой-то вор. Рицке кажется, что это третий или четвертый раз за все время, что они знакомы. Соби останавливается около паренька, молчаливо вопрошая, что же Рицка намерен делать дальше, а затем ободряюще улыбается, видя искорку смятения в фиалковом взгляде. В этой улыбке притаилась вера в то, что все отныне будет хорошо. Ведь они вместе, а значит со всем, что бы ни случилось, смогут справиться. Рицка вздыхает и, разувшись, скидывает с плеч пальто, вешая его на крючок. Соби только разувается и расстегивает пуговицы пальто, чтобы не было жарко. Рицка молчаливо захватывает в плен его ладонь и идет по направлению к лестнице. Где-то наверху хлопает дверь. Рицка и Соби резко останавливаются, настороженно прислушиваясь, и Рицке становится так горько и обидно от того, что он сейчас ведет себя, как вор, в собственном-то доме. Но вещи забрать нужно, ведь учеба еще не закончилась, а просить Соби о новых вещах он не посмеет, и так слишком многого он потребовал от Бойца. Не услышав шагов, Рицка с облегчением выдыхает одними губами и поднимается по лестнице. Они не сразу замечают Сеймея, что стоит, опираясь плечом о косяк двери своей комнаты, спрятав руки в карманах брюк и наблюдая прищуренным взглядом за их передвижением. - Ты сказал, что не вернешься, - голос Сеймея приглушен, но в нем слышны ноты любопытства.- И что же я вижу теперь, Рииицкаа? - он сознательно выговаривает имя брата так протяжно, заставляя чувствовать мальчишку неуютно. - Я всего лишь пришел за вещами, - ровный, но дрогнувший на последнем слове голос Рицки вынуждает Возлюбленного нахмуренно посмотреть в сторону паренька. Соби смотрит на Сеймея в упор, сдерживая свое раздражение, что готово выплеснуться наружу. «Слишком, Сеймей… Слишком низко ты пал. Вместо того, чтобы оберегать Рицку, ты…» - Боец сжимает пальцы в кулак, унимая свой гнев, что жаркой волной поднимается из глубины, смешиваясь со студеной холодностью ярости. - «Только и делаешь, что раз за разом причиняешь ему боль». Сеймей ухмыляется, без зазрения совести глядя в глаза Бойцу и кривя губы в оскале. - Ммм… Так ты еще и солгал мне, сказав, что не знаешь Агацуму, но теперь пришел с ним, - слова-ловцы цепляют за живое, побуждая дернуться от такого провокационного выявления мотивов его поступков. Будто все знал наперед. - Просто я все вспомнил. Но тебе незачем знать, по какой причине я ничего не говорил тебе, - Рицка не смотрит на Сеймея, стоя перед своей комнатой и держась за дверную ручку, плотно обхватив её ладонью, не замечая, как побелели от напряжения костяшки пальцев. - О… А ты подрос, Рицка, - вновь ухмыляется Сеймей. - Теперь и у тебя есть тайны от меня, а ведь раньше… - Раньше ты был для меня всем, - перебивает брата Рицка, резко распахивая дверь. - А теперь… - долгая пауза и он скрывается в комнате. - Соби, поможешь мне собрать вещи? - Конечно, Рицка, - кивает Боец, но не двигается с места, продолжая смотреть на Возлюбленного. Соби знает, что представляет собой старший Аояги на самом деле, но он никогда не думал, что Сеймей опустится до того, чтобы причинять боль младшему братишке. - Ну здравствуй, Соби, - ехидно улыбается Сеймей, складывая руки на груди и прикрывая глаза. - Я хотел тебя увидеть. Да вот досада, все случая не подворачивалось. - Увидел? - иронично спрашивает Соби, подходя к Возлюбленному. - Что ты сделал Рицке? - Что? Сделал? Я? - будто разыгрывая комедию, Сеймей вертит головой по сторонам, с удивлением останавливая взгляд на Соби. - Тебя это не касается, Агацума. Тем более что Рицка – Мой брат, а не твой. - Конечно, и поэтому его нужно ломать так же, как и все, что попадалось тебе в руки до этого, - Соби вплотную подходит к Сеймею, хмуро взирая на бывшую Жертву. - Только попробуй сделать еще что-нибудь Рицке, за последствия я не отвечаю. - Да я смотрю - ты забыл, с кем разговариваешь, Агацума, - Сеймей кривится в улыбке, не предвещающей ничего хорошего. - Так я тебе сейчас напомню. Соби на мгновенье ощущает боль и досаду, что передалась ему от Рицки и грубо хватает Сеймея за грудки. - Не напомнишь, - шипит Боец в лицо Возлюбленному, на что тот кривится уже не от улыбки. - И если сейчас что-то случилось с Рицкой по твоей вине, ты за это поплатишься. - Отпусти, - глухо говорит Сеймей, пытаясь вырваться из захвата прохладных ладоней. - Не прикасайся ко мне! Не трогай меня своими грязными руками! Ты забываешься… - но приказ, не достигнув своего предназначения, растворяется в вихре Силы. Боец неумолимо тащит сопротивляющуюся Жертву в комнату Рицки и резко останавливается, глядя на мальчишку, который, повернувшись к ним вполоборота, слизывает кровь с ладони и с недоумением смотрит на появившегося Соби и сопротивляющегося его рукам Сеймея. - На этот раз тебе повезло, - тихо и сквозь зубы быстро проговаривает Боец, сощуренно глядя на Возлюбленного. - Но если только… Ты знаешь, что я слов на ветер не бросаю. Соби резко отпихивает его от себя и захлопывает перед ним дверь в комнату Рицки, оставляя Возлюбленного в полной прострации от непонимания произошедшего только что. - Соби… - Рицка ждет, пока парень подойдет к нему. - А что…? - Все хорошо, Рицка, - мягко улыбается Боец, предупреждая вопрос, опускаясь на кровать рядом с Рицкой. - Что с рукой? - едва заметное прикосновение прохладных пальцев к тыльной стороне зажатой ладони. - Порезался о сломанный диск, - тихо отвечает паренек, разжимая пальцы и позволяя Соби взять свою руку. - Не заметил и случайно наткнулся. - Ясно, - отвечает Соби, ласково прикасаясь к краям неглубокой ранки, делясь Силой, останавливая бегущую кровь, и излечивая. - Я вижу, ты уже собрал половину сумки. - Ага, - склоняет голову Рицка, скрывая взгляд за челкой и прижимаясь к теплому боку Соби, щурясь от нежных касаний и перетекающей из рук в руки волнующейся Силы. - Одежду сложил, но не всю еще. - Ну что ж, тогда показывай, что у тебя где, - целуя теплую ладошку Рицки, заставляя того покрыться легким румянцем. - Буду помогать собираться. На все сборы ушло от силы минут пятнадцать. За все это время Сеймей ни разу не побеспокоил их, чему Рицка был рад, но в то же время ему было горько до оскомины, что вот так он покидает свой дом, а остановить его никто не предпринимает попытки. Хотя бы единственной. - Ну вот и все, - Соби застегивает черную спортивную сумку. - Пойдем, Рицка? - Да, только… - Рицка подходит к стенду с фотографиями и снимает каждую, складывая в найденный в столе конверт. - Заберу и все, можно идти. - Хорошо, - Соби помогает ему, а затем подхватывает сумку, и они спускаются вниз. - Рицка, - останавливает голос Сеймея, когда паренек уже обулся и взялся снимать с вешалки пальто. - Я совсем забыл. Звонила врач, говорила, что ты к ней не ходишь несколько месяцев и просила тебя зайти. - Это все? - спокойно интересуется Рицка, не глядя на брата и одевая пальто. Но только одному Ками известно, насколько дорого досталось ему это мнимое спокойствие. И как внутри рвется на мириады частиц душа от боли и предательских слез, что готовы брызнуть из глаз, но так и остаются соленым морем в сердце. Соби предупреждающе бросает холодный взгляд в сторону Возлюбленного, хотевшего было спуститься, и тенью следует за Рицкой, что уже вышел за порог отчего дома. Рицка вдыхает морозный воздух хмурого от непогоды зимнего дня, пытаясь справиться с накатывающей со всех сторон обреченностью. - Рицка… - тихий женский голос у калитки и покатившиеся по утоптанной грязной дорожке апельсины и яблоки. - Мой Рицка… Ты вернулся, Рицка… - Мама… - одними губами, но Мисаки слышит. Матери, они ведь все такие. Все слышат, все видят, все знают. Мисаки не исключение, хоть она и безумна в своей противоестественной любви к детям. Женщина в один миг оказывается около Рицки, опускаясь на колени, обнимая и утыкаясь лицом в плечо сыну, при этом шепча о чем-то своем, непонятно и сбивчиво. Рицка ласково гладит ее по распущенным черным волосам, кусая губы, чтобы не завыть в голос от нескончаемого потока боли, которой захлебывается его душа, и страха за женщину, давшую ему жизнь. Хоть он и принял нелегкое решение жить вне дома, но что будет с матерью, он не знает и от этого становится особенно боязливо. - Рицка ведь больше не покинет меня? - вопрос, ставящий в тупик. Он не знает, что ответить на него, и молчаливо отворачивается, только бы не видеть черных глаз своей матери, в которых плещется боль и упование на то, что «ее» Рицка останется с ней навсегда. - Прости… - тихо-тихо, выдыхая пар. - Это он, да? Это тот самый демон, что забрал тебя в прошлый раз, - уверенный голос женщины заставляет мальчишку вздрогнуть. И так хочется разорвать эти объятия и убежать на край света, забыв обо всем, лишь бы не чувствовать всего, что он чувствует сейчас. - Нет, - качает он головой, зажмуриваясь, чтобы не видеть лица матери. - Соби здесь не причем. Это я решил. Так будет лучше. Для всех. Прости меня, мама… Прости… - Рицка… - теплые губы касаются лба, с которого отбросили упрямую челку. - Ты же мой Рицка… Мой маленький Рицка… - легкий искрящийся смех, полный безумства, и объятия, что с каждым разом становятся крепче, а он и не сопротивляется, не может оттолкнуть ее. - Я не отдам тебя ему! Он не видит мать, но только чувствует ее волну сумасшедшего гнева, смешанного с непонятной радостью и от этого становится страшно вдвойне, ведь Соби совсем близко, рядом, на расстоянии вытянутой руки. Соби. Объятия женщины вдруг резко разжимаются, и Рицка оказывается на руках Бойца. Резко выдохнув, но все так же не раскрывая глаз, он зарывается лицом в пальто Соби, судорожно вдыхая запах сигарет и мороза. Ему становится спокойней, дрожь проходит, хотя до этого Рицка и не замечал, что дрожит. Ему хочется забыться в этих объятиях, позволяя всему плохому прошествовать мимо, не задевая его жизни. Так хочется, чтобы желание быть счастливым и любимым жизнью, и любить саму жизнь в ответ, исполнилось. Это ведь так мало, и так много, что он не знает с чего именно все должно исполняться, или уже исполняется, раз он не терпит исступленного безумия матери. Один короткий вздох - и их обдает теплом, пахнущим красками, кофе и булочками с корицей. - Рицка, - тихий голос у самого ушка, щекоча его и ставя торчком. Родной голос. Голос, который всегда шепчет ему о любви. И так нестерпимо больно, что хочется разреветься, как маленькому, но он только всхлипывает и цепляется непослушными руками за пальто, еще больше зарываясь в мягкую ткань. Соби ничего не говорит, понимая, как тяжело сейчас Рицке. В одночасье лишиться всего. Не только дома, но и близких людей. Хоть все и живы и здоровы, хотя возможно, что последнее и не совсем верно, но все равно, пережить предательство родных не каждому под силу. А Рицка… Соби постарается сделать так, чтобы Рицка как можно меньше думал обо всем случившемся. Боец опускается на расстеленную кровать, около которой стоит сумка с вещами, которую Соби так и не выпустил из рук, когда выхватывал Рицку из объятий обезумевшей матери. - Все будет хорошо, Рицка, - тихий шепот и легкий, невесомый поцелуй в висок. - Я рядом. Рицка приоткрывает глаза, стараясь сдержать слезы, и озирается по сторонам помутневшим взглядом, с удивлением вздыхая. - Соби… Как…? - он заглядывает в синие глаза, в которых плещется нежность. - Телепортация, - просто отвечает Боец. - Потом расскажу, а сейчас давай снимем верхнюю одежду, а то жарко. Рицка улыбается этой простоте, с которой Соби разговаривает с ним и, не думая над своими действиями, тянется к Бойцу. Губы к губам. Невесомо, робко, сладко. Мало, безмерно мало. Хочется еще. В игру включается наглый язык, что проникает в теплую глубину, заставляя жмуриться и прижиматься настолько тесно, насколько может позволить одежда. Руки оглаживают скулы, пальцы зарываются в волосы, дергая, лаская, и они оба задыхаются от горькой нежности, разделенной на двоих. Разорвав томный поцелуй, и оставляя еще множество невесомых на лице, волосах, они сидят, прижавшись друг к другу. А потом подскакивают и начинают стаскивать с себя верхнюю одежду, блаженно вздыхая и жмурясь от удовольствия, ощущая прохладу, коснувшуюся разгоряченных тел. - Нужно было сразу снять, - бурчит Рицка, качая головой. - Мы с тобой дураки. - И не говори, Рицка, - улыбается в ответ Соби, с нежностью разглаживая образовавшуюся морщинку на носу нахмурившегося Рицки. - Впредь такого не повторим, - Боец забирает у него пальто. - Угу, - Рицка улыбается уголком губ и ухватывает пальцами край рубашки Бойца, который развернулся, чтобы отнести одежду к вешалке. - Спасибо, что был рядом. - Не за что, - легко отвечает Соби, оглядываясь и взъерошивая непослушные пряди черных волос. - Сумку сейчас будешь разбирать или сначала поедим? - А давай просто чаю попьем, - отвечает Рицка, встряхивая головой, а затем стаскивает с ног обувь и относит к полочке около вешалки. - С булочками, - улыбнувшись, добавляет Соби и уходит на кухню, чтобы поставить чайник. Рицка, оставшись один, подходит к сумке и, раскрыв ее, основательно в ней роется и вытаскивает черную футболку с белым волком и длинные джинсовые шорты. Переодевшись, смотрит на сумку и думает о том, что позже ее разберет. Вздохнув, аккуратно вешает на спинку стула джинсы и свитер, что снял до этого. Мысли крутятся в голове, не переставая жужжать по поводу принятого решения. Жить здесь, где так уютно, где так светло, где его ждут. Ждут именно его, Рицку, он уверен в этом. Где его любят. Так странно и немножечко боязно, что это лишь сон, который растает, как только забрезжит рассвет. В то же время, Рицка ощущает вину по отношению к матери, ведь он фактически бросил ее, оставил одну. Конечно, с ней останется Сеймей, но все равно Рицка чувствует себя предателем. Кацуко-сенсей не раз говорила ему о том, чтобы он жил для себя, только вот… Не может он так. Боль скручивается спиралью, разрывая и без того незаживающие раны сердца. Не так он хотел покинуть свой дом. Не с такими потерями, не с такой безотчетной безысходностью, не с желанием разреветься и проклясть все и всех. - Рицка, чай готов, - выдергивает его из тяжелых дум бархатный ласковый голос. - Рицка? Нежные руки обнимают, ласково скользят по щекам, стирая соленую влагу. А ведь Рицка даже и не заметил, что плачет. Он порывисто обнимает Соби за талию, утыкаясь лицом в грудь Бойца. Только в Его объятиях он не чувствует болезненной агонии, только Его руки, взгляд, голос могут развеять по ветру все тревоги и печали уставшего сердца. Соби ничего не говорит и мягко перебирает шелковистые волосы, не обделяя вниманием пушистые ушки, что прижимаются к голове. Рицка, всхлипнув, высвобождается из теплых объятий и, стерев остатки слез, поднимает голову и смотрит на Бойца покрасневшими глазами. - Прости, - глухо и сипло, шмыгая носом. - Все хорошо, Рицка, - Соби аккуратно поправляет сбившиеся прядки волос. - Все у нас будет хорошо, - Бойцу так хочется верить в это. Ведь он не может не оправдать потаенного ожидания, спрятанного в глубине аметистового взора. Рицка с нежностью прикасается кончиками пальцев к руке Соби, ласково скользя по бархатной коже, и вдруг, вспомнив что-то, спохватывается. - Соби, постой тут, - мальчишка бросается к вешалке и, достав из кармана пальто коробочку, возвращается к удивленному его резкой сменой настроения Бойцу. - Вот, это тебе, - протягивая подарок, тихо говорит Рицка. Соби принимает из его рук коробочку и, распаковав презент, восторженно выдыхает. - Спасибо, Рицка, - растроганно шепчет он, опуская на ладонь прохладный металл браслета и рассматривая бабочку. - Красивая. Застегнешь? Рицке становится тепло-тепло на сердце от того, что Соби понравился его подарок. Он только кивает в ответ на его просьбу, принимая из рук браслет. Соби поддергивает рукав рубашки, оголяя запястье, и протягивает руку. Рицка осторожно застегивает браслет на запястье и окидывает восхищенным взором. - Тебе идет. - А еще она похожа на ту, что у меня в сережке,- улыбается Соби уголком губ. - Спасибо. Я как-то видел такие браслеты, да все не мог купить. - Рад, что смог угадать с подарком, - улыбается на это Рицка. - Пошли пить чай? - спрашивает Соби, перебирая кончиками пальцев цепочку браслета. - Угу, - кивает Рицка, соглашаясь. - А ты потом покажешь, куда вещи сложить можно будет? - Конечно. Сеймей хмуро смотрит перед собой, слыша, как мать копошится у дверей. А затем заходит в дом. - Сеймей… - жалостливый всхлип и женщина прислоняется к плечу сына. - Демон вновь забрал Рицку… Моего Рицку… Забрал… - Мама… - Сеймей успокаивающе зарывается пальцами в волосы Мисаки. - Я же с тобой, мама. Все будет хорошо. - Хорошо? Н-но Рицка… - Мисаки потрясенно смотрит на Сеймея. - Риц-ка… «Нисей! Ко мне!» - приказ летит по Нити, достигая Бойца, и тот незамедлительно появляется перед Возлюбленным. - «Сделай так, чтобы она забыла о Рицке». - Мисаки-сан, - ровный голос выводит женщину из её невеселых раздумий, и она поворачивается на зов, смотря широко распахнутыми глазами на вскинутую руку Акаме, который тихо шепчет заклинание забвения.