Не оставляя надежды

Иногда так много выстрадаешь, что имеешь полное право никогда не говорить: «Я слишком счастлив». Гораций.

Бинты соскальзывают, позволяя любоваться нежной кожей, а с губ Рицки слетает удивленный вздох. - Соби… - он немного ошеломленно смотрит на Бойца, не в силах и слова вымолвить. И все же находит в себе смелость спросить: - Но… как? - Бесконечные, - прикрыв глаза, отвечает парень, теребя в пальцах бинт. - Это они избавили меня от власти Имени Возлюбленного. - Братья… - Рицка грустно улыбается, вспоминая все их разговоры, прогулки и посиделки за чаем. - Они мне ничего не сказали. - Я благодарен им за то, что они даровали мне свободу и сохранили это в секрете, - Соби улыбается уголком губ, стараясь не встречаться с Рицкой взглядом. Ведь фактически из-за его просьбы с Рицкой произошло что-то, о чем он так и не поведал ему. Рицка осторожно протягивает руку и невесомо касается кончиками пальцев шеи, как раз там, где бешеным пульсом бьется голубоватая венка, выдавая взволнованность Бойца. - Я рад, - тихо шепчет паренек, ласково скользя пальцами по шелковистой теплой коже. - Я рад, что ты освободился. Теперь ты можешь жить так, как тебе того хочется. Соби вздрагивает от прикосновения и вскидывает голову, заглядывая в аметистовые озера, в которых плещется радостное облегчение и толика печали и еще что-то, что никак не поддается объяснению, но именно от этого сердце так заходится в спазмах не то боли, не то счастья, что вздохнуть свободно не получается. - Рицка… - с губ срывается только имя, а слова так и застревают в горле. И что вот поделать с окрыленной душой, что так надеялась услышать заветные слова? Ведь падать, вновь разбиваясь о камни – невыносимо. А Рицка грустно улыбается, стараясь скрыть и от Соби, и от себя самого не выраженную тоску от того, что ему придется вскоре с Ним расстаться. Ему уже сейчас тоскливо от самой мысли о расставании с Ним. Он не понимает, откуда в нем возникло это ощущение скорой утраты, но задается все тем же извечным вопросом: «По-другому разве возможно?» Ведь Он - Взрослый, а его Ему навязал брат. Эти мысли неправильны и Рицка сам понимает это, но остановиться в своих рассуждениях никак не может, словно их поставили на повтор и теперь они крутятся в голове, как по заезженной пластинке. Разве Ему будет нужна такая неопытная и неряшливая в своих мыслях обуза, как он? Только вот дрогнувшее сердце шепчет, что – да, он нужен, необходим Взрослому Бойцу, а еще было тепло, поселившееся в груди с памятного вечера, что так и рвется наружу, словно почувствовав что-то до боли знакомое и родное. - Рицка… - с угасающей надеждой в родных нотах любимого голоса. Паренек в ответ прикрывает глаза и прикладывает к своей груди ладони, не в силах сдерживать рвущийся огонек в своем сердце. И только почувствовав его в своих ладонях, он осознает, для чего именно предназначается это живое, теплое золото, переливающееся различными оттенками красок. Нить Связи – своеобразна и не всегда подвластна пониманию своего существования. Но, как и все вокруг, она тоже имеет свою душу, что является частицей сердца, и через которую рождается уникальное Имя Пары. Но бывает так, что у некоторых Бойцов и Жертв есть возможность изъять душу Нити, дабы переписать Имя, лишив тем самым установленного природой выбора. А бывает, что душу извлекают из Нити Чистого Бойца или же Чистой Жертвы, тем самым отнимая возможность и не оставляя и капельки надежды на то, что Истинная Пара будет когда-либо обретена ими. Рицка растерянно смотрит на свои ладони, в которых, как лампада, дрожит душа-огонек, не понимая, откуда пришло к нему это знание. Он не читал о таком в книгах Рея. Но отчего-то знает, это – истина. Соби с любопытством и настороженностью глядит на золотистое сияние в хрупких ладонях, и переводит непонимающий взгляд на потерянного в своих думах Рицку. - Соби, раскрой Систему, пожалуйста, - тихо-тихо, чтобы даже дыханием не потревожить теплый огонек в руках. - Раскрыть Систему, - наклон головы, ровный тембр голоса - и светлая кухня утопает в чернеющем искаженном пространстве. Соби не спрашивает, зачем, или почему, повинуясь Его просьбе. Бойцу так странно и непривычно вновь оказаться в Системе через несколько месяцев абсолютного отсутствия соприкосновения с ней. Все кажется чуждым, хоть и знакомым. Рицка на мгновенье зажмуривается – темнота резко слепит глаза. А затем вновь распахивает ресницы, привыкая к Системному ночному пологу. Смотрит на Соби, что с пытливостью глядит на него своим невозможным, глубоким взглядом синевы. Чуть слышно вздыхает, припоминая, что говорил ему Мидори по поводу его Нити. Глубоко вздохнуть и сосредоточиться. Вот она. Лежит, словно мертвая у ног Бойца. И от этой картины становится болезненно-горько, и сочувствие к ней охватывает Рицку. Разве можно вот так с живой частицей сердца? А огонек в ладонях трепещет, словно на ветру и, разделившись на два язычка пламени, вдруг превращается в огненно-золотистую бабочку. Она, плавно взмахнув крылышками, взлетает с раскрытых рук. Соби с непониманием и настороженностью наблюдает за всем происходящим и тихий вздох удивления слетает с губ, когда бабочка, приземлившись, касается лапками его Нити. Взбирается по ней, даруя ей свое тепло и постепенно тая на глазах изумленных этим действием Соби и Рицки, рассыпаясь на мириады золотистых искорок. А Нить Бойца оживает, вновь наполняясь светом и окутывая Соби точно так же, как Нить Рицки окутывает Жертву. Соби и слова вымолвить не может, а только все смотрит и смотрит на собственную ожившую Нить, будто находясь в прострации. Для него это сродни чуду, ведь он всегда думал, что его Нить так и будет висеть оборванной безжизненной плетью у ног. А тут… Боец никак не ожидал того, что свершилось на его глазах. Чувства взбудоражены, а в груди становится тепло-тепло, словно к нему вернулось то, что давно у него отняли. И Соби впервые за все время со смерти родителей чувствует себя по-настоящему живым. Настолько живым, что становится больно и даже немножечко страшно. Это похоже на возвращение в давно забытый, покинутый, но родной дом. Так сладко и горько одновременно, что хочется плакать. Но Соби сдерживает себя, кусая губы. Рицка с застенчивым вниманием наблюдает за сменой эмоций на лице Бойца и с облечением вздыхает. Сейчас он понимает то, о чем себя просил он Взрослый. Рицка и не подозревал, что берег в своем сердце самое драгоценное, некогда принадлежавшее Соби. А теперь вернувшееся к законному владельцу. Прикрыв глаза, он улыбается уголком губ, ощущая возрастающее напряжение. Рицке вроде бы и хорошо от того, что случилось, но в то же время он чувствует пустоту внутри и полное равнодушие к происходящему. Словно он наблюдает за всем со стороны, будто бы и замечая все, но не придавая этому особого значения. Рицке это кажется неправильным, наигранным, ложным, но почему-то настолько реальным, что становится тошно и больно от того, что он переживает такое. Ведь так не должно быть. Ведь он никогда не испытывал к Соби такого холодного чувства, как равнодушие. И хочется закричать в голос от безысходности и накатившего отчаяния, но губы только, дрогнув, выпускают очередной, неслышный выдох. - Рицка… - бархатный ласкающий своей глубиной голос вырывает его из тисков неясной агонии. - Спасибо тебе, Рицка. Только скажи мне, как и откуда ты узнал? - Я... - Рицка вскидывает ресницы и тут же утопает в теплом нежном взгляде. - Я... - Если не хочешь - не отвечай, - тут же идет на уступку Боец, видя, как тяжело мальчишке собраться с мыслями. Рицка на это только кивает, вновь вздыхая, и отворачивается от Соби. Больно, но от чего именно - и сам понять не может. Взгляд цепляется за пустоту, останавливаясь на глубине искаженного пространства. Чернота Системы уже привычна и он отрешенно разглядывает ее. Она не похожа на Систему близнецов и от этого кажется какой-то не такой. Будто ей чего-то не достает. «Было бы, наверное, здорово, если бы мы с Соби были Парой. Такой Парой, о которых я читал в книгах и видел воочию», - мелькает заветная мысль рвущегося на волю желания. Но от нее становится не по себе. И хочется повернуться и прямо задать вопрос, и получить прямой ответ и… отчего-то не может. Просто не может, и все. Просто он знает, откуда-то знает, как хотел Боец свободы, и обременять теперь Его собой Рицке кажется кощунством. И только теперь ощущает, как что-то тянет его в сторону. Рицка медленно поворачивается и ошеломленно смотрит на то, как его Нить тянется к тянущейся Нити Бойца, и встречается с напряженным вопрошающим взглядом дорогих глаз. - Если ты только позволишь, - тихо шепчет Соби, пытаясь усмирить собственное сердце. - То я с радостью стану твоим Бойцом. Вновь. - А ты… хочешь?- неуверенно, но с такой надеждой в дрогнувшем голосе и верой в потемневшем фиалковом взоре, что Соби не сдерживается и улыбается – открыто, доверчиво. Ему. - Очень хочу, Рицка, - говорит он, смущая Рицку свой искренней улыбкой и своим ответом. - Я хочу быть Бойцом. Твоим Бойцом. - Ты… Соби! - сердце, пустившееся вскачь от этих слов, готово выскочить из груди и оказаться в руках Взрослого. Но Рицка старается привести разбежавшиеся мысли в порядок. - Только если ты хочешь, то я согласен быть твоей Жертвой. - Я хочу, - тихий шепот совсем близко и от этого по спине бегут предательские мурашки. - А Рицка… хочет? Индиговый взгляд ловит в свой плен аметистовый взор, полный растерянности и решимости одновременно. - Хо…чу… - одними губами, но и этого достаточно. Нити, рванувшись друг к другу, останавливаются в паре миллиметров друг от друга, словно знакомясь, а потом медленно-медленно притягиваются, сплавляясь в цельную, неделимую серебристо-золотистую Нить. Взмах трепещущих ресниц. Улыбка. Взгляд, что полон невысказанного вслух изумления и непередаваемого ничем блаженства. Парение в доселе непознанной вышине. Для них обоих такое – впервые. Единение. Но не глубокое, не абсолютное. Едва заметное прикосновение души к душе, как ветерок, коснувшийся нежного лепестка, или как легкая рябь по гладкой поверхности озера в безоблачный и безветренный день. Сердца ликуют от щемящей отрады, но души все еще томятся от неудовлетворенности неабсолютного единения. Пара. Хоть и без Имени, но – Пара. Эти ощущения единства с другим неподвластны описанию. Это могут понять только те, кто почувствовал такое хотя бы единожды в своей жизни. - Рицка… - жаркий шепот и теплые, надежные объятия. - Рицка… - трепетные поцелуи, обрушившиеся на лицо, волосы, ушки. - Рицка… Можно? Рицке кажется, что теперь он стал понимать Соби с полуслова. И это так необычно и волнительно, что Рицке хочется ущипнуть себя и вернуться в реальность. Но он понимает, что вот это и есть реальность. Он осторожно обхватывает ладонями лицо Соби, отстраняя от себя и заглядывая в бушующее море. Столько благодарности в этом взоре, нежности, ласки, счастья и любви. От этого он вздрагивает неясной дрожью ожидания или желания чего-то, что еще утаено. От этого хочется улыбаться в ответ, ощущая неподдельную радость от того, что Он – его. Уже – его, и ничей больше. И сам Рицка тоже – Его. Рицка улыбается, не чувствуя, как по щекам стекают теплые капельки слез. А потом робко приникает губами к губам Бойца в легком, нежном поцелуе, не сдерживая свой прорыв. Как в их первую встречу, только тогда Боец сам формировал Связь и лишь со своей стороны, а теперь все взаимно. И от этого становится невыносимо сладостно сердцу, потому что все правильно. Все так, как и должно быть. Рицка чувствует ответное движение горячих губ. И хочется тут же отстраниться и в то же время крепче прижаться. Но Соби не дает и секунды на выбор, с восторгом углубляя поцелуй и притягивая Рицку к себе еще ближе. Дрогнувшие ресницы приподымаются, являя зимнему утру сонную индиговую глубину. За окном тихо падает пушистыми хлопьями снег, превращая белоснежное полотно, что лежит вокруг, в сказку, еще не нарисованную искусным мастером. Соби потягивается, сладко позевывая, и, повернувшись, смотрит на спящего рядышком Рицку, что свернулся клубочком под боком Бойца, зарывшись в одеяло по самые ушки. Соби робко, но счастливо улыбается уголками губ, все еще не веря в то, что Рицка так близко, стоит только протянуть руку - и коснешься Его. Все еще с трудом осознает то, что случившееся вечером прошедшего дня – действительность. Неумолимая реальность, показавшаяся ему невиданным чудом. Но все эмоции и ощущения говорят ему, что это все – явь. И сердце сжимается от трепетного сладостного чувства, что Бойцу это вовсе не приснилось, а было на самом деле. Соби вновь потягивается и зажмуривается от щемящей нежности, разлившейся в душе сахарной патокой. Он не помнит, задумывался ли он о том, каким бывает счастье. Но сейчас понимает, что ему теперь нет необходимости задаваться этим вопросом. Потому что его счастье преспокойно спит в его объятиях, изредка подергивая во сне милыми ушками. Соби ласкает взглядом спящего мальчика, улыбаясь глупостям, что возникают в его голове, и все продолжает мысленно благодарить Ками-саму за их внезапную встречу, что окончилась так удивительно. Соби едва заметно вздыхает и нежно целует теплое ушко, а затем, мягко высвободившись из рук Рицки и откинув плед, встает с постели, ёжась от утренней прохлады. Умыться, переодеться, посмотреть который час, вспомнить, что на сегодня ничего не запланировано, глупо улыбнуться собственной мысли о том, что можно было бы поспать еще, и пойти готовить завтрак им обоим. Но сперва он заваривает крепкий кофе, чтобы окончательно проснуться и только потом, когда кружка горьковато-терпкого напитка будет выпита, приступить к готовке. Рицка просыпается от звука мелодии, что раздается совсем рядом. Слышит сквозь сон тихие шаги и мелодия смолкает. «Наверное…» - мысль так и не находит своего завершения. Сознание все еще лавирует между сном и явью. И вроде хочется еще поспать, и не хочется. Рицка решает, что просто еще полежит, пока окончательно не проснется. Через некоторое время ресницы вздрагивают и приподымаются, позволяя насыщенному фиалковому взгляду прогуляться по полутемной комнате, в страхе остановиться, а затем расслабленно заскользить вновь, узнавая обстановку квартиры Бойца. «У Соби… Я у Соби… Соби…» - имя, словно молитва, а перед глазами встают неяркими застывшими картинами воспоминания прошедшего вечера. День рождения, праздник, Сеймей, поход к Бесконечным и вновь брат со своим Бойцом, которого Рицка терпеть не может, разговор, который и разговором назвать нельзя, а затем пощечина – хлесткая, болезненная. За что, Сеймей? За что? Больно, Ками-сама, как же больно. Хочется тихо скулить от этой болезненной агонии растоптанных чувств, что ощущает его хрупкое сердце к родным людям. Он сбежал. Так позорно, что хочется зажмуриться и сделать вид, что ничего не было, а потом… Он. Соби. Тот, кого он уже и не надеялся увидеть. Но… Его объятия. Надежность. Его слова. Искренность. Их Связь. Волшебство. Глаза распахиваются от осознания, а на губах появляется робкая, полная счастья улыбка. Хоть боль и напоминает о себе своим присутствием в душе, но окрыленное сердце ничто не может удержать на месте. Рицка зажмуривается от теплого и щемящего чувства, что расцветает нежными лепестками дивного цветка в сердце. А затем потихоньку выползает из-под теплого пледа, стараясь не шуметь и осторожно пробирается на кухню, откуда доносится тихий голос Соби и вкусный запах только что приготовленной еды. Тихо шагая, Рицка проходит в наполненную ярким светом кухню и видит Соби, который немного резко отвечает кому-то по телефону, не прекращая помешивать что-то в кастрюльке на плите; пшеничные волосы, собранные в хвост, скользят по спине и плечу, когда парень наклоняется, чтобы сделать огонь тише. - Нет, Кио. Я не могу. Потому что занят. Ну и что? У меня тоже могут быть дела. И не уговаривай, все равно не приду. Да. Пока, - щелкает захлопнувшаяся крышка телефона, Соби сдувает мешающуюся челку и вновь помешивает длинной деревянной лопаточкой еду. Рицка мягко, неслышно ступая, подходит к нему со спины и обнимает Соби, утыкаясь лицом между лопаток и кладя теплые ладони на его живот. Соби вздрагивает всем телом от ласкового прикосновения. Просто не ожидал. - Рицка, - бархатный, с ласкающими нотами голос. - Я тебя разбудил? - Нет. Я сам проснулся, - глухо отвечает паренек, сильнее прижимаясь к Бойцу. - Сколько сейчас времени? - Половина десятого утра, - Соби не спешит поворачиваться, наслаждаясь теплыми объятиями Рицки. - Ты мог бы еще поспать. - Ты тоже, - откликается Рицка, не сдерживая зевка, трет кулачком заслезившийся глаз и вновь возвращает руку на прежнее место. - Не хочу. - Надеюсь, ты не откажешься со мной позавтракать? - интересуется Соби, отключая плиту и осторожно обхватив запястья Рицки, разводит его руки в стороны и, повернувшись, отпускает их, чувствуя, как они тут же нашли свое пристанище на его пояснице. Рицка запрокидывает голову и смотрит на Бойца темными ото сна глазами и легкая улыбка касается его губ. - Привет, - немного глупо, но почему-то другое приветствие не пришло на ум. - Привет, - ответная улыбка и теплое небо в глазах. - Так как насчет завтрака? - Угу, - кивает паренек. - Только умоюсь и приду. Соби касается его волос на макушке мимолетным поцелуем и ласково тянет за дрогнувшее от прикосновения ушко. - Тогда я жду тебя. Рицка, жмурясь и вздыхая, кивает, и, разжав руки, выскальзывает из объятий Соби, чтобы привести себя в порядок. Наскоро умывшись и переодевшись из длинной туники, принадлежавшей Соби, в свою одежду, Рицка вновь появляется на кухне. Еда разложена по тарелкам, рядом лежат палочки, а Соби допивает свой излюбленный кофе. Рицка улыбается уголком губ, видя спокойное лицо Соби, что невозмутимо отставляет кружку в сторону и берет в руки палочки, наблюдая, как он усаживается за стол. Они завтракают в молчании. Но оно не кажется им тяжелым, громоздким или неприятным. Тишина говорит за них обоих взглядами, бросаемыми друг на друга из-под ресниц, да улыбками, затрагивающими губы, когда взоры пересекаются, становясь очевидными. - Спасибо, - тихо, но Соби слышит. - Мне понравилось. - Я рад, - улыбка. Искренняя. Она так идет Его лицу. Рицка только вздыхает на это и вновь думает о том, о чем думал, когда умывался. - Рицка, что тебя тревожит? - голос спокоен, но в глазах притаилось волнение. - Ну, просто мы… - Рицка опять вздыхает, не зная, как подобрать нужные слова. - Мы… - Пара, - шепотом по напряженным нервам, совсем близко. - Мы обрели Истинную Связь, - нежные, надежные руки притягивают его к Бойцу. - Ты представить себе не можешь, насколько я счастлив, Рицка, - благодарный шепот в макушку и легкий поцелуй во встрепенувшееся ушко. - Спасибо тебе за все. - Значит, это был не сон? - Рицка укладывает голову на плечо парня, оплетая его талию хрупкими руками. - Я рад. - Я люблю тебя, Рицка, - рвущиеся наружу чувства сдержать не получается и они выливаются потоком искренних признаний. - Я люблю тебя. Рицка замирает, слыша эти слова, они больше не причиняют боль, но вселяют надежду на то, что все теперь будет хорошо. И в это так хочется верить. - Соби… - большего он не может вымолвить и только вздыхает. Снова. А потом интересуется: - Тогда… Почему я не чувствую тебя? Или… - Чувствуешь, - откликается на его слова Соби, бережно перебирая смоляные пряди волос. - Просто еще не привык к этому. Да и Связи тоже необходимо время, чтобы полностью настроиться. - Ммм… Понятно, - с облегчением тянет Рицка, вновь погружаясь в размышления. - Рицка, - прерывает затянувшееся безмолвие Соби, отвлекая того от дум. - Не скажешь, что произошло с тобой? - Я… Соби, - Рицка, встрепенувшись, резко поднимает голову и смотрит в сторону. - Давай, я потом тебе все расскажу, хорошо? - Как скажешь, - пожимает плечами Боец, но замечает боль в глазах паренька. «Да что же с тобой случилось, Рицка?» - мысль пойманной бабочкой бьется в голове. - Это Сеймей? - вдруг резко спрашивает Соби, поражаясь своей дерзости. - Откуда…? - Рицка, отшатываясь, ошарашенно глядит на него, не понимая ровным счетом ничего. - Соби? А Боец удивлен не меньше Жертвы, почувствовав, хоть и на мгновенье, все чувства Рицки. И догадаться, кто виновен в том, что Рицка печалится, он, конечно же, мог. - Прости, - взволнованно, с искренним сожалением. - Рицка? - Это я… - шепчет мальчишка, склоняя голову и занавешиваясь длинной челкой. - Это я… Я сам сказал Сеймею, что больше не вернусь домой. Сказал, что не хочу его видеть, - глухо, надрывно, выворачивая душу на каждом слове. - И теперь… Мне некуда идти. Ведь я должен сдержать свое слово, - совсем тихо, одними губами, но Соби улавливает, понимает их смысл. И Соби едва сдерживает себя, сдерживает свою злость на Возлюбленного за то, что посмел причинить Ему боль. Ярость опаляющей волной поднимается из глубин естества. Но его отрезвляют последние слова Рицки и Боец, усмиряя свой порыв, ласково целует поникшие ушки и притягивает мальчику к себе, обнимая. - Оставайся у меня, - буднично и спокойно, словно они сейчас не решают сложную жизненную задачу, а обсуждают что-то не столь интересное и примечательное на их взгляд. От этого становится легче дышать, и напряжение, что так долго не отпускало Рицку, пропадает под невесомыми прикосновениями теплой ладони, скользящей по спине. - А… можно? - тихий, не верящий, но с затаенной надеждой выдох куда-то в плечо. - Тебе можно… все, - с томным придыханием в самое ухо, заставляя вздрогнуть и попытаться выкарабкаться из нежных объятий. - Соби… - немного протяжно, не так, как хотелось бы. И пальцы так некстати упрямо цепляются за черную рубашку. - Вот вечно ты так, - с насупленным вздохом Рицка поудобнее устраивается в объятиях Взрослого. - Ага, - легко соглашается с Рицкой Соби. - Просто удержаться не могу. Мне нравится, как ты реагируешь на мои слова. Вот и… - Соби! - негодующе-рассерженный вскрик. - Ммм? - пальцы путаются в черных волосах, лаская. - Ты невозможен, - возмущение сходит на нет под лаской. Хвост предательски виляет из стороны в сторону. - Просто я люблю тебя, Рицка.