Юки: Счастливая жизнь

— Ух ты! — услышал Рэй протяжный возглас удивления кошки, смотрящей на приличного размера коттедж, выполненный в одном из современных стилей архитектуры, — Не могу поверить… мы не ошиблись адресом? — Нет, Юки. — улыбнулся ей зверь, — Это и есть мой старый дом. Кошка восхитилась сильнее, услышав подтверждение и убедившись, что она смотрит в правильном направлении. Её восторг был настолько силён, что затмевал остальные чувства, включая усталость после долгой дороги в тесном автобусе и утомление от тряски в транспорте, которое не особо хорошо влияло на беременных. Но недомогание прошло, когда они оба наконец-то приехали и пришли к тому месту, куда их пригласили. После рождественских праздников жизнь парочки изменялась с каждым днём, причём исключительно в лучшую сторону. С того самого дня, как Рэй сделал Юки предложение, и как кошка призналась волку о беременности, прошло две недели. Праздники закончились, наступили прежние скучные будни на работе, но вместе с тем у пары нашлось время для выполнения одного важного дела. Выкроив парочку свободных дней, Рэй и Юки раздобыли билеты на автобус в соседний город, собрали вещи и отправились в гости к тем, кто уже давно их ждал: к родителям волка. В день их последней встречи супруги предложили паре как-нибудь встретиться ещё раз и порешили, что произойдёт это после Рождества, в их родном семейном доме. Это приглашение долго оставалось в планах, пока не стало обсуждаться родителями серьёзно. Им нужно было наладить отношения с детьми и ближе познакомиться с кошечкой Юки, что сразу произвела на них положительное впечатление. Одного дня знакомства было маловато. О подруге Рэя им была известна самая малость и нужно было как-то это исправлять. Поэтому настал день, на который и родители, и дети запланировали воссоединение в «семейном гнезде», как его любил называть Рэй. Затея встретиться в доме нравилась всем, кроме, конечно же, волка. Юки долго уговаривали зверя согласиться, пересилить себя и пойти родне навстречу, ведь они так отчаянно хотели загладить бывшие обиды и воссоздать в семье прежнюю любовь. Столько воды утекло за прошедшие шесть лет, родители изменились, и Юки просила Рэя понять это. Волк долго колебался, придумывал отговорки, однако устоять перед кошкой не смог и сдался. Именно поэтому в этот день он и Юки прибыли в город, который однажды посещали ради встречи с Дастином, и отправились по адресу старого дома. Нужное место они нашли быстро, и стоило Рэю только ткнуть пальцем в сторону коттеджа, как Юки быстро впитала в себя радость и постаралась заразить ею и зверя. Пока что не получалось, но кошка не собиралась прекращать. — Он такой большой. — Юки оглядывала двухэтажный дом, с виду кажущийся даже крупнее того, который находиться за городом в лесу. Возможно, такое впечатление складывалось по вине гаража, прилегающего к дому, — В комнатах, наверное, запутаться можно. — Отец всегда предпочитал жить богато. — припомнил Рэй с лёгкой ноткой раздражения. Такой лёгкой, что Юки её даже не уловила. Пока они вдвоём шли к крыльцу, волк принялся рассказывать: — С такой работой, как у него, позволить себе нечто подобное было вполне реально. Хотя, если честно, я был бы рад жить и скромнее, ведь из-за своей постоянной занятости он редко уделял нам с Эшли внимание. Всё оправдывался, что работает ради нас, отчего постоянно забывал о семье, для которой он и зарабатывал эти деньги. Так что… в детстве у нас было всё, что мы только пожелаем, кроме внимания папы. К концу его истории они подошли достаточно близко ко входу в дом. Юки не знала, чем ответить Рэю на услышанный рассказ, поэтому сочувственно молчала, поневоле вспоминая своё детство. Её семья, в отличие от волка, жила бедно. Во всём, в частности, был виноват отец, который постепенно опускался в долговую бездну, не думая ни о дочери, ни о жене. Его любовь Юки тоже не помнит. Ближе к ней была только мама, тратившая последние силы на воспитание дочери и отгораживая её от проблем, созданных никудышным папашей. — Волнуешься? — через секунду спросила кошка у Рэя, наблюдая за его мечущимся по округе взглядом. Волк наврал, мотнув головой, но Юки его поняла и не обиделась, — А вот я да. — Да ладно тебе, это же не первое знакомство. — Второе не менее важно. Вдруг я впечатление о себе испорчу? — Не говори глупостей. Я единственный, кто может здесь что-либо испортить. — Рэй, ты только будь с ними помягче, ладно? — попросила Юки с умоляющими глазами, — Обещай не устраивать сцен. — Обещаю. Потерплю ради тебя и малыша. — сказал волк и для доказательства данного слова поцеловал щёчку кошки. Юки напряглась, вспомнив одну из целей приезда сюда: сообщить родителям волка о беременности, ибо они оставались последними, кто до сих пор не знал важную весть. Кошка боялась представить реакцию, поэтому жутко переживала. Волнение, как уже известно, ей вредно, так что Юки постаралась подумать о чём-нибудь другом. Остальные мысли, правда, так же особым позитивом не отличались. Сегодняшний день непредсказуем и тем страшен для кошки. Но встреча с хозяевами дома прошла намного лучше, чем предугадывала Юки. Их приняли с огромной радостью и гостеприимством, правда было одно «но»: пару встретила только Хелен. Отец выйти к только что прибывшим гостям не соизволил, и мать на вопрос сына объяснила, что он занят у себя в кабинете. Далее Рэю и Юки пришлось выслушать короткую историю о трудностях на работе Ричарда, которая даже в выходные дни не позволяла старшему волку уделять время семье. Ничего другого Рэй от отца не ожидал, но из вежливости и данного кошке обещания промолчал. Дома пару заждались не только родители. Эшли и Харви приехали несколькими днями ранее и уже неплохо обустроились в выделенной специально для них комнате. Узнав о прибытии друзей, парочка спустилась к ним и своим появлением приятно удивила. Теперь вся семья была в сборе, оставалось лишь дождаться освобождения Ричарда от важного дела. Пока глава семейства находился у себя в личном кабинете, куда посторонним вход был запрещён, у Рэя и Юки появился шанс оправиться от долгой поездки. Белый чувствовал себя неоднозначно, прогуливаясь по комнатам давно забытого дома, откуда сбежал шесть лет назад и куда поклялся не возвращаться. Буквально каждая вещь являлась прямым напоминанием о былом, которое Рэй хотел забыть. Он с удивлением замечал, что за столько лет ничего в этом месте не изменилось. Хозяева бережно поддерживали дом в том виде, в котором он был всегда. В данный момент волк вошёл в гостиную, осмотрел и испытал чувство дежавю, ведь именно в этой комнате он в последний раз видел родителей перед побегом. Именно здесь они поссорились. И именно здесь Рэй принял роковое решение навсегда сбежать. Гостиная сохранилась такой, какой волк её запомнил: всё с тем же бежевым диваном у окна, высоким торшером по правую сторону от него, стеклянным кофейным столиком рядом, на котором стояла всё та же корзинка с искусственными цветами, тем же креслом в углу, в котором всегда сидел только отец, большим книжным шкафом вдоль всей стены, хранившим небольшую библиотеку классической литературы. За шесть лет мебель не утратила прежнюю изысканность, а наоборот показалась волку даже новее, чем раньше. Чувствовалась заботливая рука матери, любившей держать комнаты в чистоте и порядке, а так же пристрастие отца к роскоши, в которой он привык жить ещё с давних времён. — Рад сюда вернуться? — в комнату незаметно для Рэя вошла Эшли. Волчица не ожидала застать брата за осматриванием гостиной, оттого попыталась понять, что он сейчас чувствовал, оказавшись здесь впервые за столько лет. Эшли ждала ответ, но с каждой молчаливой секундой убеждалась, что Рэй наполнен далеко не радостными чувствами. И она его прекрасно понимала, ведь и сама в первый раз испытывала в душе что-то странное. Когда-то давно волчица любила этот дом, но сейчас любовь омрачалась страшными воспоминаниями. Видимо, Рэй чувствовал то же самое. — Зато мы снова вместе. — оптимистично подметила Эшли, постаравшись отыскать плюсы. Однако отсутствие улыбки при этих словах намекало, что и этому волчица не может радоваться полностью, — Я мечтала об этом с тех самых пор, как сбежала. Жить без вас было ужасно больно и невыносимо. — Сомневаюсь, что это место когда-нибудь сможет стать тем домом, в котором мы выросли. — с горечью в голосе произнёс Рэй, в последний раз пробежавшись взглядом по гостиной и затем переведя его на сестру. Не согласиться с ним было невозможно, поэтому Эшли кивнула. Но волчица всеми силами постаралась заставить себя не расстраиваться в такой хороший день, когда их семья наконец-то в полном составе, причём в родном доме. Ей захотелось поднять настроение и Рэю, оттого Эшли пихнула брата в бок, подбадривая, и сказала: — Что было, то прошло. Самое главное, что сейчас всё наладилось! Рэй промолчал, ибо был не в силах согласиться. Конечно, с виду отношения в семье действительно улучшились, но факт оставался фактом: никто не забыл случившееся. Оно давило на членов распавшейся семьи и мешало им воссоединиться по-настоящему, духовно. — Ну, хватит киснуть, Снежок. — улыбнулась Эшли и погладила плечо брата, — Сегодня нет повода для грусти. Мы с мамой всё утро обед готовили по случаю, ждали вас, так что можно смело считать этот день праздником! Ей удалось заразить его улыбкой, хотя на морде волка она появилась в виде едва приподнятых уголков пасти. Эшли обрадовалась и этому, внезапно ощутив непреодолимое желание его обнять, так как с последней встречи успела сильно соскучиться. И волчица сделала это, прижавшись щекой к его щеке. Руки зверя мгновенно повторили действия Эшли: одна обвила плечи, другая спину. — Люблю тебя, братишка. — не сдержала чувства волчица, дотянулась одной лапой до его головы и любя потрепала густой мех. Слова взаимности не заставили себя долго ждать, так что прозвучали тут же. Объятия с Эшли Рэй любил ничуть не меньше, чем с Юки. В них было что-то особенное и трепетное, что возвращало волка в детство и напоминало, как маленькие дети были близки. Сестра в жизни волчонка Рэя была той, к кому он первым делом обращался за помощью. Эшли никогда не игнорировала младшего брата и оказывала поддержку в любой ситуации, особенно если проблема заключалась в родителях. Она была той, кому было не стыдно поплакаться в плечо и пожаловался на несправедливость наказов родителей. Эшли всегда подбадривала маленького брата, и Рэй помнил её добрые слова по сей день. Сестре удалось поднять волку настроение, за что он был ей очень признателен. За предстоящим семейным обедом хорошее расположение духа должно пригодиться зверю, чтобы ненароком не испортить никому день и не нарушить данное кошке обещание. Рэй постоянно напоминал себе, что должен держать себя в лапах, даже если его что-то и заденет. В первую очередь от его выходки пострадает Юки и ребёнок, а волку этого совершенно не хотелось. Оставалось надеяться, что ему хватит самообладания не устраивать сцен, если вдруг сегодняшний день приобретёт другое настроение. Но обед начался с довольно приятной ноты. Большой стол в просторной светлой кухне был полностью заставлен холодными и горячими закусками, от которых невольно просыпался аппетит. Для беременной Юки огромное количество угощений стало настоящим подарком. Она ощутила, что голодна так, как никогда раньше, оттого с большой радостью присела за стол, когда было решено не оттягивать трапезу. Восхищённый взгляд Юки метался по столу и не мог определить, что хочется отведать первее. Кошка была переполнена положительными эмоциями, складывающимися от пребывания в столь красивом доме, где ей вместе с волком предстояло в данный момент вкусно пообедать. Юки не ела с утра, если не считать лёгкого перекуса в автобусе, поэтому в животе у неё заныло от голода. Облизавшись, кошка сделала выбор, и заботливая хозяйка Хелен наполнила тарелку желанной гостьи большой порцией. Рэй, сидевший рядом с Юки, с выбором затруднялся, так что последовал примеру кошки и наложил в тарелку того же самого. Он тоже жутко проголодался, отчего приступил к еде немедленно. К обеду подоспели все, даже Ричард, что к этому времени сумел решить свои проблемы. Он коротко извинился за долгое отсутствие и занял своё место за столом. Теперь вся семья была в сборе, поэтому уже совсем скоро тишина в кухне нарушилась разговором. Беседа началась с банальных вопросов и постепенно набирала темп, затрагивая более интересные темы. Юки нервничала, но кошке помогал Рэй, отвечающий на все каверзные вопросы родителей самостоятельно и за двоих. Кошка смущённо тыкала в свой обед вилкой и, скромничая, насаживала на её зубцы совсем маленькие кусочки, которые аккуратно подносила к пасти и шустро помещала в рот. Юки опасалась, что еда может внезапно соскочить с вилки или что она, по вине неуклюжести, может промахнуться мимо рта, поэтому поедала порцию маленькими частями. Хотя, если бы за одним столом с ней не находилась семья Рэя, она бы наплевала на приличные манеры и расправилась с едой в два счёта. Юки спокойно уделяла внимание еде до тех пор, пока вопросы не приобрели личный характер. На этот раз Рэй не смог помочь кошке, так как прозвучавшие слова Хелен были адресованы только ей: — Что-то мы всё только о себе болтаем, даже не спрашиваем ничего о тебе, Юки. — с милой улыбкой сказала волчица, — Расскажи нам, откуда ты? Подобных вопросов кошка боялась больше всего. Как только из чьих-либо уст звучала просьба рассказать о себе, Юки страшно терялась, ведь говорить-то, по большему счёту, было нечего. Оглашать вслух правду о своём прошлом кошка не хотела, но и тешить никого ложью не могла. Юки увидела не скрытый интерес в глазах мамы и папы Рэя, оттого перепугалась не на шутку, ведь понятия не имела, как им ответить. Рэй напрягся не меньше кошки, почувствовав неприязнь от такого вопроса, хотя винить Хелен в простом интересе было нельзя. — Я всю жизнь провела в нашем маленьком городе. — начала сочинять кошка, — В нём родилась и осталась жить. — А кто твои родители? — последовал следующий сложный вопрос, волнение от которого разыгралось аж до участившегося стука сердца. — Мои родители… — растерянно протянула Юки, в панике стараясь сообразить поскорее, — Они хорошие звери. Ну, то есть, были такими. Волчица ахнула, вникшись в суть последней фразы кошки, которая рождала множество догадок. Хелен не сумела сдержать интерес и как можно мягче попросила сказать поподробнее, если Юки не трудно. Рэю настойчивость матери совершенно не понравилась, но он промолчал. Лишь от своего бессилия покрепче сжал вилку в лапе, подавляя желание вмешаться и закрыть больную для Юки тему. — Мама умерла, а отец… он… — кошка не могла подобрать слова, ибо на языке, кроме слов «предал», «сбежал» и «бросил», ничего не было. — Он больше не принимает участия в её жизни. — помог Рэй, который просто не мог не вытащить Юки из этого положения, — Он не заслуживает общения с такой замечательной дочерью, и на то есть причины, но давайте не будем сейчас это обсуждать. — Бедняжка… — с сочувствием отозвалась Хелен и извинилась за поднятие этой темы, на что кошка добродушно отмахнулась. В момент небольшой паузы Юки продолжила есть, но почувствовала, как до неё дотронулся хвост Рэя. Так зверь привлек её внимание к себе. Кошка посмотрела на него, и волк, пока остальные отвлеклись на обсуждение чего-то другого, едва слышно спросил: — Всё нормально? Белый переживал, что поднятие этой темы могло расстроить Юки, но кошка и не думала предаваться печали. Конечно, вспоминать, а тем более говорить о родителях ей было трудно, но она смогла сохранить прежнее приподнятое настроение. В ответ Рэю Юки улыбнулась и кивнула, попросив тем самым не беспокоится за неё. Честные глаза успокоили зверя и помогли вернуться к обеду. Юки поступила так же, чтобы не привлекать их с Рэем переглядываниями лишнее внимание. Кошке казалось, что на них никто не смотрел, однако, отвернувшись от волка, Юки почувствовала на себе взгляд чужих глаз. Осмотревшись, кошка нашла источник этого ощущения: на неё смотрел Ричард. В то время, пока разговором были заняты Хелен, Эшли и Харви, глава семейства молчал и внимательно смотрел на кошку. Пристальным взглядом он изучал Юки, вглядывался в её мордашку деловым взглядом, держа локоть одной руки на столе и поддерживая тыльной стороной ладони подбородок. Ему пришлось прерваться, когда кошка почувствовала оглядывание, и отвести глаза в сторону. Больше Ричард смотреть на неё не решался, и Юки не знала, что думать. Ей показалось, что в глазах отца Рэя промелькнуло что-то вроде разочарования. Кошка разнервничалась, судорожно придумав несколько возможных причин подобного выражения глаз. Самым вероятным предположением, как подумала Юки, стала мысль об изменившееся мнении Ричарда о ней. Кошка ничего из себя не представляла, не имела родителей и устойчивого положения в жизни, оттого, по мнению отца, не могла подходить Рэю — волку из благополучной семьи. Как только Юки это осознала, то начала волноваться, причём достаточно серьёзно. Страшнее ей стало при представлении глаз Ричарда, когда он узнает о её беременности. Обед подошёл к концу. Хелен позаботилась об уборке стола, и ей помогла Эшли. Юки тоже хотела принять в этом участие, но Эшли тихо шепнула кошке, что ей не обязательно это делать. Волчица даже настояла на том, чтобы Юки не перетруждала себя. Кошке пришлось заниматься своими делами. После обеда Рэй куда-то пропал, но Юки не стала идти на его поиски. Кошке захотелось немного побыть одной и продолжить изучать новый дом, некоторые комнаты которого до сих пор оставались для неё неизведанными. Обитатели дома разошлись, и рядом с кошкой не осталось ни души. Юки воспользовалась этим, выйдя в коридор и пройдясь по нему до конца, где располагалась дверь в неизвестную комнату. Она была открыта на щель, так и маня любопытную Юки заглянуть внутрь. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, кошка поддалась соблазну и вошла. Осмотрев помещение, кошка пришла к выводу, что это и есть личный кабинет Ричарда. Об этом говорил большой письменный стол, на котором аккуратно были разложены стопки бумаг, папки и канцелярские принадлежности. В сторонке, возле края стола, Юки заметила закрытый ноутбук не дешёвой модели — хранилище большого количества информации, касаемой работы. Позади стола находился шкаф из тёмного дерева во всю стену, имеющий мелкие стеклянные шкафчики и несколько полок с бережно расставленными книгами и папками. Слева от стола, у окна, находился чёрный кожаный диван, а справа от рабочего места отца — стена с полками и такими же мелкими шкафчиками. Но было среди них и кое-что ещё, привлекающее внимание. Юки даже и не заметила, как вошла в кабинет и добралась до того самого интересного места, красота которого мгновенно поразила впечатлительную кошку. Склонившись, она разглядывала аквариум трапецевидной формы, в котором бурно кипела жизнь. Синяя подсветка светодиодных ламп освещала искусственные декорации аквариума и его непосредственных обитателей — разноцветных рыбок с блестящей чешуёй. Наблюдая за их шустрым перемещением, Юки не сдерживала восторженную улыбку. Столько красивых рыбок разных размеров в одном месте ей ещё не приходилось видеть. Глаза разбегались в попытке разглядеть каждую рыбку. «Надо попросить Рэя купить аквариум» — решила впечатлённая этой красотой кошка, не в силах оторваться от стеклянного украшения кабинета. Она была настолько увлечена, что не видела и не слышала ничего в округе. Странным ей показалось лишь то, что в прозрачном стекле промелькнуло какое-то белое отражение. Решив на секунду отвлечься, Юки обернулась и испугалась, заметив в пару шагах от себя Ричарда, вошедшего сюда бесшумно. — Извини, не хотел пугать. — испуг кошки показался волку забавным, это доказывала возникшая на морде улыбка, — Ты так увлечённо смотрела, я подумал не отвлекать тебя. Несмотря на положительный настрой Ричарда, Юки не прекращала волноваться. Перед собой она видела те самые глаза, которые за обедом пристально рассматривали её и намекали на существование некого недовольства, правда по неизвестной для кошки причине. На месте Юки любой бы начал волноваться, а особенно тот, кто знает главное правило этого дома: в кабинет отца никто не заходит без его ведома. Ричард строго относился к вторжениям на свою территорию. Несколько лет назад, когда Рэй и Эшли были совсем маленькими, им было запрещено сюда входить, а если дети и нарушали запрет, отец сильно на них сердился и мог даже наказать. — Рэй тебе не говорил, что сюда нельзя входить без разрешения? — изменившееся выражение морды Ричарда напугало кошку ещё сильнее, и ей стало стыдно. — П-простите, пожалуйста. — Юки начинала заикаться, если ей действительно становилось страшно. Она попыталась оправдаться: — Просто у вас тут всё… такое красивое. Она хотела продолжить извиняться, но почему-то от её слов Ричард стал улыбаться. Чуть погодя он прекратил издеваться и поспешил успокоить Юки: — Не волнуйся, я не сержусь. Чувствуй себя здесь как дома. После своих слов он прошёлся по кабинету в сторону рабочего места, полностью доверившись кошке, что её крайне удивило. Юки облегчённо выдохнула, когда опасность миновала, и не серьёзно обиделась на Ричарда за его шуточную строгость, из-за которой у неё чуть сердце не остановилось. Не зная, как вести себя дальше, Юки неосознанно сделала несколько шагов за ним и осторожно приблизилась к письменному столу. Ричард отвлёкся на бумаги, которые вытащил из общей стопки, шустро просмотрел их и проверил содержимое. Затем сложил друг к дружке, постучал по столу, чтобы выровнять края, и вернул на место. — Запрет на вход сюда пришлось создать после выходки Рэя. — неожиданно заговорил зверь и поглядел на Юки, стоящую неподалёку и с интересом наблюдающую за действиями волка, — Мальчишкой он пробрался сюда, пока я не видел, и разрисовал все важные бумаги фломастерами. Чуть не сорвал мне сделку с влиятельной фирмой да ещё и в придачу вазу на столе разбил, представляешь? — сейчас он говорил это со смехом, вспоминая маленького сына, который в тот день просто хотел порадовать папу парочкой рисунков, а в результате нарвался на хорошую трёпку. Закончив рассказ, Ричард сел на чёрный вертящийся стул и подвинулся к столу. Следующей неожиданностью для Юки стало действие волка: он выдвинул один из ящиков, вытащил парочку каких-то цветастых листов и положил на стол. — Вы их сохранили? — без лишних объяснений догадалась кошка, приблизилась и взяла один из листов в лапы. Пока Юки рассматривала причудливые каракули маленькой лапки Рэя, в душе теплилось умиление поступком Ричарда. Он не избавился от испорченный листов, а поместил их в ящик, чтобы вспоминать шалость сына, когда того больше нет рядом. — Помню, я жутко на него разозлился. — голос волка погрустнел, — Отругал и впредь навсегда запретил приближаться к моим вещам. — далее зверь тяжело вздохнул и потёр морду лапой, — Это была моя ошибка. Я был с ним слишком строг, и сейчас расплачиваюсь за это. — Рэй скучал по вам. — уловив печаль в голосе Ричарда, кошке захотелось избавить его от неё и доказать, что отношения отца и сына ещё можно спасти, — Все шесть лет он хотел вернуться, но боялся. Рэй никогда не признаёт это, но я видела, как он переживал. — В тот день, перед его побегом, я погорячился и сказал Рэю о сожалении, что он мой сын. — мрачно добавил Ричард, создав между собой и кошкой немую паузу. Затем он вздохнул и чуть тише произнёс: — Какой кошмар. Юки прониклась невесёлым настроением волка и подумала, что у неё появился шанс помочь ему и Рэю наконец-то поладить и забыть все обиды. Она отложила старые бумаги, освободив руки, и с большой уверенностью сказала: — Рэй хотя и злопамятный, но отходчивый. Поверьте, он обязательно простит вас! Просто будьте с ним немного помягче и дайте ему время привыкнуть. Ричард взглянул на Юки, а совет взял себе на заметку. На данный момент, она лучше всех знала Рэя, умела понимать волка и говорить его мыслями, когда белого рядом нет. Из её уст глава семьи мог узнать, насколько сильно изменился сын спустя столько лет разлуки. Рэй повзрослел и уже не был тем упрямым бунтарём, которым Ричард его запомнил. С горечью волк понимал, что к сегодняшнему дню совершенно не знает своего сына. — Ты так искренне за него переживаешь. — не мог не заметить зверь, — Рэю с тобой очень повезло. — И мне с ним тоже. — улыбнулась кошка и вздумала рассказать Ричарду, какой у него замечательный сын, чтобы у отца сложилось хорошее впечатление о нём, — Рэй — самый лучший зверь, которого я только знаю. Вы даже не представляете, сколько всего он сделал для меня! Верите или нет, но он спас мне жизнь. Причём не один раз. — Правда? — Ричард оживился и поменял позу, подставив под подбородок руку. Юки уже поняла, что когда волк подпирает голову — это означает, что он заинтригован и готов слушать внимательно. — Рэй спасал меня из рук насильника, вытаскивал из реки, когда я тонула, оберегал от зверей со злыми намерениями и в трудную минуту всегда был рядом. Я за ним как за каменной стеной, ведь в моей жизни никто не делал мне столько добра, сколько он. Вы можете им гордиться! Старший волк не верил ушам. Шесть лет назад он и представить не мог, что когда-нибудь о Рэе отзовутся подобным образом. Причём не кто-нибудь, а столь воспитанная, симпатичная и умная кошечка, не поверить которой было просто невозможно. Получалось, что Рэй вырос далеко не тем безалаберным оболтусом, которым его представлял Ричард. Осмыслив это, волк почувствовал вину перед сыном за то, что сомневался в нём и что вечно попрекал незаслуженными унижениями. — Рад это слышать. — морда старшего зверя озарилась улыбкой, — Значит, нам с Хелен всё-таки удалось воспитать его должным образом. «И как только этот милый зверь мог не ладить с Рэем?» — думалось тем временем Юки, которой нравилось разговаривать с отцом волка, — «Он очень хороший даже несмотря на внешнюю строгость. Жаль, что мой отец не мог быть таким же». — А теперь прошу меня простить. — Ричард нехотя взял одну из папок в лапы, — Дел по горло, а так бы с радостью поболтал с тобой ещё. Ты милая девочка. От комплимента сердце Юки затрепетало, и от приступа радости она не сдержала язык за зубами и ляпнула первое, что появилось на уме: — Вы тоже. — секунда, и кошка осознала, что сказала глупость, — Ой… то есть, вы тоже очень милый. — даже сейчас это в понимании Юки прозвучало нелепо, и кошка судорожно попыталась поправить себя ещё раз: — Я в том смысле, что… э… была очень рада познакомиться с вами поближе! Ричард не мог смотреть на Юки без улыбки. До чего же она забавная, особенно когда волнуется. Симпатия к ней с этой минуты возросла, ибо не каждый мог рассмешить вечно серьёзного зверя. — Взаимно. — ответил Ричард и сказал после, чтобы она ступала, ведь он не смеет больше её здесь задерживать. Незаметно для кошки зверь проводил её взглядом до самой двери. Даже после её ухода при нём осталась улыбка, которая не исчезала с уст Ричарда ещё долгое время. А вот Юки испытала другое чувство, оказавшись за пределами кабинета. Выйдя оттуда, кошка облегчённо выдохнула, затем ударила себя по лбу, еле слышно прошептав: — «Вы тоже»… Господи, надо же было до такого додуматься! Юки решила прекратить осмотр дома и отыскать куда-то пропавшего Рэя. Кошка даже слегка обиделась, что он исчез и за всё прошедшее время не пришёл к ней. Куда этот зверь мог деться? Юки ещё плохо знала дом, оттого понятия не имела, в какой из множества комнат его следует искать. Но ноги сами привели кошку на второй этаж, где ей открылся вид на небольшой коридор, имеющий две двери по одной стороне. Одна была закрыта, а вторая наоборот привлекала внимание наличием небольшой щели. Туда Юки и направилась и к большой радости поняла, что пришла точно по адресу. В небольшой освещённой солнечным светом комнате прямо на полу сидел Рэй и держал в руке какую-то третрадь. Вокруг него были разбросаны подобные тонкие и толстые рукописи, уже заметно потрёпанные от старости. Прежде чем отвлекать его от дела, кошка осмотрела новое помещение и пришла к выводу, что находится в бывшей комнате Рэя. Она поняла это благодаря полкам с его любимыми книгами, большой кроватью, многочисленным постерами на стенах и, что очень удивило Юки, гитарой, подвешенной за ремешок на стену. Здесь было уютно и чисто. Видимо, родители поддерживали порядок в комнате сына все эти шесть лет в надежде, что когда он вернётся, здесь всё останется прежним. Кошка любовалась скромным интерьером личного уголка Рэя до тех пор, пока зверь её не заметил. Он поднял голову, увидел Юки и вдруг с улыбкой, демонстрируя ей исписанную тетрадь, заговорил: — Поверить не могу, что эту чушь когда-то писал я. Хочешь посмотреть перед тем, как я это сожгу? Кошка ничем не ответила, но из любопытства подошла и присела рядом. Она пробежалась взглядом по разложенным тетрадкам, но ни к одной не притронулась. Юки решила сделать это позже, а сейчас ей хотелось обратить на себя внимание и показать волку, что она немного обижена. Рэй это, кстати, очень быстро заметил: — Эй, ты чего надулась? — зверь ткнулся носом ей в щёку, чтобы она улыбнулась. — Ты бросил меня на первом этаже и даже с собой не позвал… — обиженно заявила Юки, требуя извинений, которых тут же дождалась. — Прости, человечек. — Рэй понял ошибку и постарался загладить вину с помощью лапы, которой обнял кошку и притянул к себе, — Просто я тут немного увлёкся. Нашёл свои старые записи и проникся ностальгией. — А что это? — быстро простив его, Юки придалась любопытству, и та тетрадь, которую до этого держал Рэй, оказалась в её лапках. Кошка с большим интересом вчиталась в рукописные строки, которые, в отличие от Рэя, посчитала очень хорошими, несущими смысл и имеющими приятную рифму. Кто бы мог подумать, что когда-то давно Рэй увлекался поэзией и даже имел в этом деле неплохой успех. Юки удивлялась с каждой секундой всё больше и больше, поражаясь количеством его скелетов в шкафу, вследствии чего сказала: — Ты писал стихи? — Да, было дело. — немного стыдясь, ответил он, — От скуки чего только не сделаешь. — И на гитаре играл? — Музыку на стихи пробовал сочинять. — объяснил волк и заметил взгляд кошки, — Что? Должно же у меня было быть какое-то хобби. — Ты не перестаешь меня удивлять, волчонок. — мурлыкнула Юки и запустила руку в его шевелюру, — А сыграешь мне что-нибудь? — Боюсь, я уже всё забыл. — немного приврал Рэй, ибо смущался брать в руки гитару под взглядом кошки. — Пожалуйста! — Юки поднялась с места, подвинулась к нему на коленках и обняла шею зверя, — Даже если не получится, я обещаю, что не буду смеяться. Честно! — Я стесняюсь. — попытался отшутиться волк, но кошка состроила глазки, зная его слабину перед ними, и дождалась другого ответа: — Ну хорошо, хорошо, я попробую. Но прежде её настроить надо. Согласие порадовало Юки. Она поцеловала Рэя в щёчку, снова обняла, а потом ей в голову пришла другая мысль, которую захотелось немедленно озвучить. По-прежнему не избавляя волка от своих жалобных глазок, Юки тихо произнесла: — А можно у тебя попросить кое-что ещё? — Конечно. — улыбнулся зверь, гадая, что же ещё она хочет заставить его сделать. — Давай купим нам домой аквариум!