Юки: Счастливая жизнь

С наступлением вечера было решено расходиться по комнатам и настраиваться на отдых. Денёк выдался не из простых, особенно для пары, поэтому никому не захотелось засиживаться за делами допоздна. С самого начала дня Юки волновало то, где они с Рэем будут спать. Комнат в доме, как позже выяснилось, хватает сполна, но вот достаточно ли в доме широких кроватей — это для кошки временно оставалось тайной. Раскрыть её получилось только вечером, когда Рэй привёл Юки в незанятую спальню и сообщил, что это и есть место их сегодняшнего ночлега. Оглядев пространство, кошка одновременно и обрадовалась, и смутилась, ибо не привыкла к такой роскоши. Комната была небольшого размера, но теснота даже не чувствовалась благодаря грамотно расставленной мебели. Широкая кровать с ослепительно белым постельным бельём располагалась рядом с окном, занавешенным фиолетовыми шторами. По обе стороны кровати — низкие комоды и настольные лампы на них. Большой бархатистый ковёр закрывал большую часть пола, а шкаф для одежды и вещей находился в углу, справа от окна. Ничего подобного Юки, войдя сюда, увидеть не ожидала. Ей до последнего казалось, что сегодня ночью им с Рэем придётся спать врозь. Кошка удивлялась решению родителей волка, которые предоставили в их полное распоряжение столь чудесную спальню, будто доселе нетронутую ничьей лапой. Юки стеснялась думать, что родители специально пожертвовали им эту комнату, зная, для чего им необходима двухспальная кровать. — Что, нравится? — с улыбкой спросил Рэй, пристально следя за бегающими по округе глазками кошки, — Это тебе не наша ветхая спаленка. — Выглядит как новая. — Юки не удержалась от возможности похвалить уютный интерьер спальни. — Потому что раньше она была только для гостей. — объяснил волк и сразу вспомнил, как в детстве путь сюда ему и Эшли был закрыт. Дверь запиралась на ключ, поэтому несколько лет назад попасть сюда и попрыгать на удивительно мягкой кровати Рэю было нельзя. Но те времена прошли, а значит… — Теперь она наша. Гляди! Неожиданно зверь отбросил рюкзак с вещами в сторону, разбежался на короткой дистанции и прыгнул на кровать, смяв идеально гладкий белый плед. Матрас согнулся под давлением, но тут же выпрямился настолько, насколько это возможно, пока сверху лежит Рэй. Увиденное рассмешило Юки, в то время как волк продолжил расхваливать это укромное место: — Зуб даю, второй такой кровати больше нигде не найти. — Зачем ты это сделал? — всё ещё смеющимся голосом спросила кошка, — Так красиво же было застелено. — Я всё детство об этом мечтал. — морда волка расплылась в довольной улыбке, — И теперь мне за это ничего не будет! Видя, что Юки по-прежнему топчется у порога, Рэй сел, похлопал по постели и сказал: — Иди сюда, человечек. Кровать слишком большая для меня одного. Кошка сделала пару неуверенных шагов, будто чего-то опасаясь, и всё-таки присела на край. Пружинистая поверхность пришлась по вкусу её мягкому месту, но беспокойство продолжало тревожить душу несмотря на такое шикарное место для сна. Рэй не слепой, поэтому прекрасно видел неясное состояние Юки. Сам он понятия не имел, что в этой спальне может не устраивать, так что решил узнать ответ у кошки. — Просто это как-то неожиданно. — попыталась объяснить Юки, гладя ладонью простынь, — Я не думала, что твои родители разрешат нам спать… — она не хотела завершать фразу по вине стеснения. — …вдвоём? — догадался волк, — Да брось, мы же взрослые звери, и они понимают это. — Всё равно неловко. — Перестань, мы же не собираемся здесь кувыркаться. — он усмехнулся и тут же хитро прибавил: — Могли бы, конечно, но спальня родителей находится за стенкой. А краснеть утром за то, что они всё услышат, не хочется. Факт о соседстве с родителями напряг Юки сильней. Она моментально прикрыла рот, испугавшись, что даже этот разговор сейчас может быть случайно подслушан взрослыми. В голове кошки даже возникла мысль, что эту комнату они дали молодым не случайно. Они знали, что под угрозой быть услышанными пара не станет позволять себе ничего интимного. Если родители действительно поступили так, то хитрости им можно не занимать. — А теперь хватит болтать. — голос Рэя внезапно стал строже, — Ты устала, а беременным это вредно. Переодевайся и быстро ложись. Всё ещё испытывая страх от близкого расположения комнат, Юки в какой-то момент была готова попросить волка говорить потише. Подобные мысли продолжали беспощадно лезть в голову кошке, оттого со стороны она смотрелась какой-то рассеянной. Рэю захотелось это исправить: он подлез к ней со спины, взял в руки края её кофты и стал задирать, чтобы снять. Юки пришла в чувства и дальше уже сама избавилась от верха. Для того, чтобы переодеться в пижаму, ей было необходимо снять бюстгальтер, а на глазах Рэя делать это кошка постеснялась. Зверь всё понял, но не захотел отворачиваться. Всё ещё сидя с ней в тесной близи, он дотронулся пальцем до спины Юки, медленно провёл им вдоль шёрстки, остановил у застёжки и попросил: — Можно это сделаю я? Вопрос вогнал кошку в краску, но отвечать отказом она не стала. Смущённое молчание Рэй воспринял как разрешение, поэтому с лёгкостью подцепил застёжку когтем, натянул, и тело Юки оказалось свободным. Ничто не приносило кошке столько удовольствия, сколько долгожданное избавление от лямок самой худшей вещи, которую только могли придумать для представительниц прекрасного пола. Юки выдохнула с облегчением, когда давление ослабло, но дыхание тут же перехватило от другого. Рэй освобождал плечи кошки от тонких лямок поочерёдно и стягивал их специально медленно, наслаждаясь происходящим. Оттягивать любимое занятие он не стал, поэтому сорвал мешающий лифчик быстро, но настолько бережно, что Юки почти не почувствовала. Зато прикосновение к себе ощутила прекрасно. Для удобства Рэя она выпрямила спину и замерла, пока обе руки зверя прижимались к грудям и несильно сжимали их. Оставаться равнодушной к происходящему Юки просто не могла. На время полностью доверив себя лапам Рэя, кошка откинулась на сидящего за спиной волка и уронила голову ему на плечо. Правда наслаждаться чарующими прикосновениями долго она не стала. Всё это время Юки волновалась из-за опасений, что Рэй может увлечься, а это им сегодня совершенно не нужно. Отвлечь волка от подобных дел бывает очень трудно. Помня это, Юки не баловала зверя долго. Она потерпела немного и решила его остановить, пока есть возможность, иначе завтра утром им придётся отвечать за последствия. — Рэй, мне нужно одеться. — робко сказала она и вернулась в ровное сидячее положение. — Так быстро? — расстроенно спросил зверь, отвлекаясь, но не убирая лапы. — Мне стыдно заниматься этим здесь. — тихо призналась Юки, всё ещё продолжая думать о соседней спальне и гадать, спят ли родители Рэя. — Я не рассчитываю ни на что большее. — уверил её волк, но этого для успокоения кошки оказалось мало. Всего лишь раз взглянув на её мордочку зверю всё стало ясно, поэтому он нехотя произнёс: — Ладно… так уж и быть. Он убрал руки и отодвинулся на свой край. Пока волк устраивался, Юки успела надеть верх пижамы, а также понять, что и ей самой не хотелось обрывать момент близости. Но пришлось, ведь кошка знала, что увлечься может не только Рэй, но и она. Готовясь повалиться на подушку, Юки поглядела на зверя и заметила в нём изменения. — Ты не обижаешься? — его морда показалась Юки какой-то недовольной, отчего на душе вновь стало беспокойно. — Обижаюсь? — появившаяся усмешка помогла кошке расслабиться, а весёлый блеск глаз прогнал из её головы все переживания, — На то, что я мял твою грудь меньше минуты? Так мне и этого хватило. — Рэй! — вместо него обиделась Юки, подхватила подушку и в шутку ударила ей смеющегося зверя. От этого его смех стал громче, и обиженная кошка продолжила наносить лёгкие удары, войдя во вкус возникшей игры. Юки обожала подушечные бои в частности за то, что в них всегда оказывалась победителем, так как Рэй ей поддавался, боясь больно ударить. Кошка же его никогда не жалела. Она наносила несильные удары, и терпеть их волку вскоре стало сложнее. Ему пришлось отвернуться от Юки, свернуться в спасительной позе и закрыть лапой голову. Сейчас волк выглядел так забавно, трясясь всем телом от смеха, что и кошка рассмеялась, но лупить его не прекратила. Ударам подушки подвергалась его спина и зад. На этот раз спастись и укрыть уязвимые части тела Рэю не удалось. Сквозь смех, он попросил о пощаде, и бой завершился. Выждав время, Рэй рискнул убрать лапу от головы и глянуть на кошку, чтобы убедиться в безопасности. Юки была наготове продолжить игру, ведь по-прежнему держала подушку в позе замаха. — Лежачего не бьют. — сказал он и, предугадав будущий удар, вновь вскинул лапу для защиты, — Ладно, ладно, ты победила. Я сдаюсь! Кошка бросила подушку на законное место и с победной улыбкой легла. Очередной подушечный поединок завершился её победой. Рэй повернулся обратно, сохраняя на морде остатки веселья, подхватил одеяло и укрыл Юки вместе с собой. Наконец, его голова тоже опустилась на подушку. Поёрзав, он нашёл удобное положение, дотянулся лапой до выключателя на лампе, затем расслабился и не забыл пожелать своему человечку спокойной ночи. Уснуть сразу волку не удалось: мешали радостные воспоминания этого вечера, которые ему хотелось бы растянуть подольше. Некоторое время назад, входя в эту комнату, он и не думал, что ляжет в кровать с хорошим настроением. Весь день его тревожили мысли о родном доме, но вечером Юки удалось прогнать их из головы зверя, за что он был ей очень признателен. Рэй хотел сказать ей об этом перед сном, но заметил, что уставшая за день кошка уже засопела. Она так мило дёргала носиком во сне, что волк просто не смог не улыбнуться. Он смотрел на расслабленную моську Юки и мысленно благодарил её за всё то, что она сделала этим днём: помогла вернуться в семейный дом, поддержала и не дала поддаться порыву дурных воспоминаний. Если бы не она, этот день возвращения Рэя в семью прошёл бы гораздо хуже. Подумав об этом, зверь обнял её одной рукой и аккуратно подвинул ближе к себе так, чтобы чувствовать её тёплое дыхание собственным телом. Сонная кошка, уже почти провалившаяся в сон, одобрила это мурчанием, ставшим для волка настоящей колыбельной, под которую он довольно быстро и крепко заснул.

***

Утром Юки проснулась потому, что ей стало холодно. Ворочаясь в пустой постели, она едва открыла глаза и увидела отсутствие Рэя. Кошка даже не вспомнила, где находится и почему, — её волновало лишь то, что она в кровати одна. Постепенно приходя в себя, Юки вспоминала вчерашний день от начала до конца. Ярче всех прошедших моментов был вечер, который они вместе с волком проводили в этой самой комнате, выделенной для них хозяевами. Они заснули вместе, но почему-то проснулись врозь. Зверь редко просыпается и встаёт раньше Юки, поэтому пустующий край постели расстроил кошку. Вместо того, чтобы холодным зимним утром прижиматься к тёплому меховому боку Рэя, она лежит одна и кутается в плед. Окончательно проснувшемуся уму Юки это не понравилось, поэтому кошка решила встать и узнать, куда делся волк. Но узнавать ничего не потребовалось. Оторвав голову от подушки и оглядев комнату заспанным взглядом она поняла, что Рэй всё равно рядом: он не ушёл, а всего лишь стоял у шкафа и одевался. Напялив футболку, волк обернулся на шорох простыни и увидел пробудившуюся кошку. — Доброе утро. — улыбка зверя действительно сделала утро добрым, — Не вставай, поспи ещё. Всего лишь шесть утра. — А ты куда? — кошка не хотела возвращаться к подушке, если Рэя не будет рядом. — Спущусь вниз. — после сказанного волк увидел грустную мордашку Юки и постарался придумать, как уговорить её остаться в кровати и поспать ещё час. Он переживал, что она может не выспаться. — Я с тобой пойду. — кошка нашла силы подняться, но стоило одеялу упасть с плеч, как тело окутал холод. Невольно Юки прислонила ладошку к руке и потёрла, чтобы немного согреться. Увиденное не оставило Рэя равнодушным. — Замёрзла? — момент, и он уже сидел с ней рядом и протягивал тёплый свитер, уговаривая одеться потеплее и всё-таки остаться в кровати и поспать. Но Юки наотрез отказалась отлёживаться здесь, тем более одной. Ради того, чтобы пойти с ним, она даже вздумала слегка приврать, что хочет чем-нибудь перекусить. Рэя, знающего о пристрастиях беременных к частым перекусам, этот аргумент убедил. Он как раз собирался идти в кухню за завтраком, который хотел приготовить самостоятельно. Не желая никого разбудить раньше времени, Рэй тихо открыл дверь, выглянул наружу и прислушался к малейшим звукам. Слух подсказал, что в доме все, кроме них, ещё спят. Волк этому обрадовался. Он взял Юки за руку и вывел за собой из спальни. Вдвоём они проделали бесшумный путь до лестницы, затем спустились по ней вниз и на первом этаже добрались до заветной кухни. Всё это время, послушно следуя за Рэем, Юки чувствовала себя так, словно сейчас они делали что-то запретное. Как уже было известно, раньше в этом доме существовали строгие порядки, некоторые из которых сохранились до сих пор. Возможно, именно поэтому кошка побаивалась, но в то же время подгоняла себя любопытством и успокаивала мыслью, что находится не одна. — Нам же сюда можно? — на всякий случай уточнила Юки, смотря, как Рэй открывает вход в кухню. Волк настолько удивился заданному вопросу, что прервался и посмотрел на кошку через плечо. Выждав паузу, он абсолютно серьёзным голосом ответил: — Конечно же нет. Знаешь, что нам за это будет? Он говорил так убедительно, что Юки легко поверила и по-настоящему испугалась, не сразу распознав сарказм. Таращась на него ошарашенными глазками, она тихо спросила, что же их ждёт. Рэй, всё ещё изображая предельную серьёзность, приблизился к ней и прошептал: — Ничего. — сказал и тут же засмеялся, ибо не смог отреагировать на неподдельный страх Юки по-другому. — Да ну тебя! — обиделась она и вошла в кухню за ним следом с надутыми губами, — Я просто уточнила, чтобы как вчера не получилось… — Я вчера что-то пропустил? — Я вошла к твоему папе в кабинет. Он меня сначала напугал, а потом разрешил чувствовать себя там как дома. — Ты ему понравилась. — Рэй не нашёл другого объяснения услышанному рассказу, потому что знал, что отец разрешает оставаться у себя в кабинете только избранным. Юки прониклась вчерашними чувствами во время беседы с главой семейства и так обрадовалась словам Рэя, что сперва захотела рассказать волку, о чём они говорили вместе и Ричардом, но вдруг резко передумала. Она вспомнила, что в основном разговор затрагивал невесёлое прошлое, в котором между отцом и сыном случались только разногласия. Рэю бы, наверно, сейчас не хотелось слушать это, и поэтому Юки удержала свой болтливый язык. Вспомнила она так же и то, как дала отцу Рэя маленький совет быть поласковее с сыном, чтобы наладить отношения. Кошка надеялась, что Ричард к ней прислушается. По крайней мере, его вчерашний настрой дал на это намёк. Юки будет несказанно рада, если сегодня отец с сыном действительно поговорят по душам и выяснят, что несмотря на упущенное время они смогут окончательно примириться и начать всё с чистого листа. — Есть какие-нибудь особые пожелания для завтрака? — тем временем Рэй добрался до холодильника, открыл его и повернулся к кошке. — Я бы сейчас скушала хлопья. — И всё? — удивился волк, намекая на изобилие продуктов внутри, — Смотри, это всё в нашем распоряжении. Выбирай, что нравится. — Как-то неудобно лазить в чужом холодильнике. — в Юки вновь проснулась скромность. — Омлет с беконом будешь? — спросил он с лукавой ухмылкой, зная слабости кошки. Заманчивое предложение разыграло в ней аппетит. Подумав пару секунд, Юки поддалась и забыла, о чём только что говорила. Рэй решил взять приготовление в свои лапы, поэтому попросил кошку занять место за столом. Долго уговаривать не пришлось. Юки села на то место, где сидела вчера за обедом и ужином. Поставив локти на стол, сцепив пальцы и подставив руки под подбородок, она стала ждать и с удовольствием вдыхать возникающие ароматы. Ей нравилось наблюдать за Рэем, стоящим у плиты. В таком положении зверя было застать редко из-за его не способности всегда справляться с готовкой, поэтому сейчас за спиной волка Юки смотрела, не отрываясь. Он так усердно старался сделать завтрак безупречным, что кошка невольно улыбалась. Ей нравилось есть что угодно, приготовленное лапой Рэя, и на вкус Юки даже не обращала внимания. Поэтому она вся в нетерпении ёрзала на стуле, ожидая угощение, которое уже через несколько минут оказалось в тарелке. Рэй вложил в свой труд максимум стараний и не допустил того, чтобы омлет или бекон пригорел, так что с виду еда казалась аппетитной. Желая убедиться и в прекрасном вкусе, Юки была готова попробовать, но Рэй, присевший рядом, так просто позволять ей приступать к трапезе не захотел. — Повару положена благодарность. — с явным намёком зверь дотронулся пальцем до своих губ и ухмыльнулся. Юки всё поняла и только с радостью положила вилку обратно на стол, чтобы приблизиться к Рэю и поцеловать в указанное место. Всего лишь одного касания губ зверю хватило для того, чтобы захотеть растянуть этот момент. Пользуясь случаем, пока их никто не видит, Рэй пылко вторгся в рот кошки и дождался её ответных действий. Несмотря на чувство лёгкого голода, Юки не торопилась завершать жаркую близость губ, по которой успела соскучиться. В этом доме у них постоянно был риск попасть в поле зрения кого-либо, на глазах которого позволить себе ничего подобного попросту нельзя. Приходилось терпеть и ждать удобный момент, да и то не слишком увлекаться. К счастью, сейчас весь дом спит, и двое могут позволить себе временно отвлечься от окружающего и насладиться друг другом всего лишь через поцелуй: такой нежный и желанный. Юки придерживала голову Рэя за затылок, как бы намекая, чтобы он ни в коем случае не отстранялся. Прерываться приходилось только из-за кончающегося воздуха, но секундные остановки совсем не мешали моменту. Целуя его, кошка уже и не вспоминала про завтрак, сделанный его любящей лапой специально для неё. Вспомнить пришлось несколькими мгновениями позже, когда в кухне неожиданно раздался посторонний голос, оборвавшийся смущённым возгласом от увиденной картины. В кухню вошла Хелен и так и приросла к полу, разглядев занятие пары. Поцелуй мгновенно завершился, и волчица от их реакции на её внезапный вход сюда улыбнулась. Дабы не заставлять их краснеть, она сделала вид, будто ничего не видела, и вновь подала голос: — Доброе утро! Уже завтракаете? Растерянная Юки, ещё не пришедшая в себя, вернула вилку в лапу и постаралась забыть, что мама Рэя их застукала. Не думать об этом не получалось, оттого щёки начинали стыдливо заливаться краской. Волку возвращение к реальности далось легче, и он, как ни в чём не бывало, ответил матери тем же «добрым утром». Как и Юки, Рэй постарался забыть о случившемся, чтобы не теряться и оставаться уверенным. — А я хотела приготовить для вас оладушки. — добродушно заговорила Хелен, раскрывая цель своего прихода сюда, — Не думала, что вы так рано встанете! Харви и Эшли вон, наверное, до обеда проспят. Юки продолжала смущённо молчать и тыкать вилкой в завтрак. Ей казалось, что она покраснела аж до кончиков ушей. — Как вам спалось? — вскоре волчица продолжила задавать заботливые вопросы, подсаживаясь к молодым за стол со своей порцией омлета. Хелен улыбалась, припоминая, что вчера вечером слышала смех из их комнаты. Причину его звучания она не знала, но догадывалась, особенно учитывая увиденную утреннюю сцену. Волчице думалось только об одном и хорошо, что ни Юки, ни Рэй не догадывались о её мыслях. Если бы кошка узнала причину улыбки волчицы, то сейчас бы незамедлительно провалилась сквозь пол. — Отлично. — к этому времени Рэй пил горячий кофе, наваливаясь на край стола локтями, — После автобусного кресла мягкая кровать — настоящий подарок. Да, Юки? Кошка нашла силы кивнуть и дать Хелен лишний повод согласиться со своей догадкой. Юки уже заметила её улыбку, не проходящую долгое время. Обычно она не замечала, чтобы морду волчицы столько времени озаряла радость. Причём с каждым подобным вопросом она становилась сильнее, и сейчас уже можно было заметить зубы Хелен. Тайна её загадочной улыбки прояснилась некоторое время спустя, когда она как бы невзначай упомянула про услышанный поздней ночью смех. Волчица выразила своё удивление, как это им удалось так поздно уснуть и так бодро чувствовать себя в столь ранний час утра. Как только Хелен косвенно намекнула о своих предположениях, Рэй шустро вник в ситуацию и со страхом понял, о чём думала мама. Волк тут же поспешил отвести её от этих мыслей, пока появилась такая возможность: — Мы всего лишь разговаривали. — объяснил зверь причину смеха, — На новом месте трудно уснуть сразу. Волчица не поверила, приняв слова сына за попытку скрыть истину. Но упрекать в этом она его не стала, потому что всё понимала. Любой не захочет признаваться в правде, когда она касается такой личной вещи, а уж тем более перед матерью. — Простите, мы не хотели вам мешать. — Юки посчитала нужным извиниться за то, что родители всё-таки слышали звуки смеха и голоса из их комнаты и, возможно, из-за этого не спали. — Мешать? — вновь улыбнулась Хелен, — Что ты! Нам никто не мешал, даже не переживай. Добрая реакция волчицы успокоила кошку, но ненадолго. — Я же всё прекрасно понимаю. — не убирая милой улыбки, Хелен решила сказать прямо: — Главное, чтобы вы предохранялись! Глаза Юки от услышанного округлились, а Рэй поперхнулся кофе и немедленно стал откашливаться. Он не ожидал, что мать решиться открыто заговорить об этом. Немного раздражённый её настойчивостью в собственной правоте, волк, избавившись от жжения в горле, твёрдо сказал: — Мам, давай не будем об этом. — особенно сильно ему было неловко перед Юки за прямоту своей матери, — Говорю же, мы просто спали. — А что в этом такого? — невинно ответила она, — Вы уже взрослые звери, и в этом нет… — Ничего не было. — понятливее повторил Рэй, желая поставить точку в обсуждении этой крайне щепетильной темы. — Не было чего? — неожиданно воздух сотряс голос Ричарда, появившегося так же внезапно, как Хелен некоторое время назад. Мысленно Рэй поблагодарил отца за то, что он не пришёл сюда раньше этого момента. То же самое про себя сделала и Юки, со страхом представив ситуацию, если бы этот разговор начался в присутствии обоих родителей. К маме Рэя кошка относилась как-то проще, а вот к отцу, несмотря на вчерашнее, с осторожностью. Любой невольно начинал его побаиваться, стоило лишь раз взглянуть в глубокие глаза, подчёркнутые сведёнными бровями в гримасе хмурости. Что-то в нём было такое, что заставляло окружающих невольно замирать в его присутствии. Именно это и произошло, как только Ричард вошёл в кухню: все притихли и на вопрос не ответили, но волк не стал допытываться до ответа. — Всем доброго утра. — пожелал он простодушно, не уделяя внимания возникшей тишине. — И тебе, дорогой! — Хелен была единственной, кто не боялся Ричарда, поэтому именно она и нарушила ту самую тишину. Юки незаметно наблюдала за перемещением волка по комнате. Кошка смущённо опустила глаза в тарелку, когда Ричард, подойдя к супруге, наклонился к ней специально для поцелуя в щёку. Хелен, казалось, после этого стала счастливее. Юки было непривычно наблюдать проявление нежности от столь серьёзного зверя, статный вид которого намекал о полной несовместимости его и романтики. Улыбка умиления стала реакцией Юки на увиденное, и страх перед персоной старшего зверя ослабел, а особенно после произошедшего далее: когда Ричард совершенно случайно пересёкся взглядом с Юки, то едва заметно улыбнулся и подмигнул ей. Видимо, так он поздоровался с ней лично, и кошка просто не смогла не ответить. Особое внимание Ричарда к ней возвысило самооценку Юки и сделало её увереннее. Если прежде она скромно тыкала в завтрак вилкой, то теперь ела омлет спокойно, правда с слегка румяными щеками от поступка Ричарда. К счастью, это было не так заметно. Юки увлеклась мыслями о происходящем, что не сразу почувствовала изменения в Рэе. Волк стал единственным в кухне, с кем Ричард не смог создать зрительный контакт. Рэй был сосредоточен на своём кофе и специально не поднимал глаза от кружки, дабы не пересекаться с отцом. С его появлением в комнате зверь напрягся, а как только старший волк сел за стол напротив — Рэю стало неуютно. В мыслях родилась мечта поскорее расправиться с завтраком и покинуть кухню. Белый не мог объяснить, что чувствовал, но одно знал точно — так, как отец, на него не влияет никто. Только Ричард может невольно заставить Рэя нервничать и боязливо помалкивать, что для волка не свойственно. Белый ненавидел быть растерянным, но ничего поделать, пока отец рядом, не мог. Завтрак, к великой радости Рэя, скоро завершился. Хелен не дала никому собрать грязную посуду, так как сделала это сама и тут же приступила к мытью. Совесть и хорошие манеры не позволили Юки уйти отсюда просто так. Она вызвалась помочь хозяйке с посудой и мягко настояла на своём участии в мытье. Хелен сопротивлялась сперва, но позже всё-таки позволила кошке ей помочь, ведь подумала, что так у неё появится шанс поговорить с половиной Рэя и узнать её поближе. Обрадовавшись соглашению, Юки немедленно приступила к делу, а Рэю тем временем пришлось думать, чем себя занять. В кухне он оставаться больше не мог, поэтому вздумал уйти наверх и дождаться кошку в их комнате. Покинуть кухню Рэю удалось незаметно. В пустом коридоре на душе ему стало легче и спокойнее. Волк смог вздохнуть полной расслабленной грудью благодаря избавлению от строгого взгляда отца, который Рэй чувствовал на себе весь завтрак. — Рэй, подожди. — когда волк уже почти добрался до лестницы, ему вдогонку прозвучал тот голос, который волк меньше всего ожидал услышать. Белому пришлось остановиться, обернуться и увидеть отца. Добившись его внимания, Ричард без замедления озвучил своё желание: — Мне нужно с тобой поговорить. Ничего подобного Рэй услышать не надеялся, но смог не выдать удивление и достойно выдержать на себе взгляд, почему-то сейчас отличающийся неким беспокойством. Предложение «поговорить» насторожило Рэя, потому что он знал, что просто так отец уделять время разговору ни за что не станет. Ему для этого нужна какая-то предельно серьёзная причина, из-за которой беседа может затянуться на долгое время. Именно это и взволновало Рэя, но силы согласиться у него всё-таки нашлись. Поскольку Ричард хотел поговорить наедине, он пригласил сына в кабинет. Рэй уже не помнил, когда в последний раз бывал в кабинете отца, так как имел право появляться в нём лишь по разрешению. Ещё задолго до побега из дома он это разрешение не получал, поэтому успел забыть, как выглядит личное помещение отца. Но, оказавшись внутри, память восстановилась и напомнила ему далеко не о весёлых временах. В то время, пока Рэем завладела ностальгия, Ричард собирался с мыслями и вспоминал вчерашний совет Юки, только благодаря которому он и захотел поговорить с сыном с глазу на глаз. Внимание Рэя зацепилось за знакомый предмет: вазу с надломленным краем, стоящую на одной из полок. Если хорошо приглядеться, на ней можно было заметить след от трещины. После неудачного падения со стола, ваза была надёжно склеена для возвращения ей подлинного облика. Вазу пришлось поместить с прежнего места на дальнюю полку. Раньше она находилась на столе отца, пока не произошёл крайне неприятный случай с участием Рэя. — Помнишь её? — Ричард заметил пристальный взгляд Рэя на старую вещь, некогда поломанную его же лапой. По случайности, естественно. — Подарок от бабушки, который я разбил в детстве. — не весело ответил Рэй и с едва уловимой ноткой обиды добавил: — Сидеть после того случая я долго не мог. Ричард грустно усмехнулся, вспомнив, как рассердился на сына и погорячился с наказанием за сущий пустяк. В тот день он вспылил и выплеснул гнев из-за неудач на работе на Рэе. Маленький волчонок не был виноват в неурядицах отца, а разбитая ваза и испорченные бумаги — всего лишь обычная детская шалость, тем более для мальчишки. В его возрасте Ричард был таким же, но почему-то он забыл об этом и поступил с сыном крайне жестоко. — Мне не стоило злиться на тебя. — с сожалением сказал глава семьи и удивил тем самым Рэя, — Я был несправедлив с тобой, излишне строг и ошибочно полагал, что такое воспитание пойдёт тебе на пользу. Мне жаль, что я понимаю это только сейчас. Рэй повернул голову к отцу. Между ними сохранялось расстояние, так как Ричард стоял у рабочего стола, а Рэй почти у двери. Но это не помешало белому разглядеть вид старшего зверя. Рэй наткнулся на тёплый взгляд любящего родителя и изумился. Волк не узнавал отца. Его глаза больше не были столь холодными и равнодушными, как раньше. Рэю теперь виделось в них что-то родное. Даже в первую встречу после разлуки глаза Ричарда не были такими. Возможно потому, что этот зверь не хотел проявлять чувства на глазах других, а сейчас, наедине с сыном, ему некого стыдиться. Ричарда все знали, как зверя, который ни перед кем не извиняется, из любого спора выходит победителем и отстаивает своё мнение с суровым выражением морды, способной нагонять страх. Рэй тоже знал его таким, поэтому то, что он видел сейчас, его удивляло. Отца словно подменили, сделав добрым, чувственным и искренним. Поражённый происходящим, Рэй догадался, с какой целью он позвал его сюда. Волк вздумал пойти отцу навстречу, использовать возникший шанс высказаться и очистить душу. — Ты будто специально заставлял меня тебя ненавидеть. — признался Рэй, — И справлялся с этой задачей превосходно, даже если не хотел. — Конечно же я не хотел. — понимающе ответил Ричард, чувствуя страшную вину перед ним, — Всё, что я делал, было из светлых побуждений. Как и любой отец, я желал тебе лучшего. Я считал, что сам знаю, что правильнее для тебя, поэтому не прислушивался к твоему мнению. И это была моя самая ужасная ошибка. В ответ Рэй молчал, не находя слов на раскаяние отца. Волк лишь безмолвно таращился на него, задними мыслями думая, не сон ли это. — Мне очень жаль, Рэй, что всё так обернулось: и с тобой, и с Эшли. Не будь я с вами так строг, шесть лет не оказались бы безвозвратно упущены. Говоря это, Ричард внимательно следил за сменой эмоций Рэя. Волк уже заметил, что добился желаемого, но завершать свою речь ему было рано. В уме крутилось такое количество слов извинений, что можно было сойти с ума. Лишь с помощью этого разговора Ричард мог избавить себя от груза вины, оставалось лишь заслужить прощения. Зная сына, зверь понимал, что сделать это будет крайне не просто. — Прости за всё, что тебе пришлось вытерпеть. За все унижения и все обидные слова. — уши Ричарда изменили положение, слегка прижавшись к голове. Это значило лишь то, что его раскаяние искренно, — Я хочу, чтобы ты знал: я никогда не жалел, что ты мой сын, и в нашу последнюю ссору сказал это, не подумав. В гневе звери порой говорят ужасные вещи, даже те, которые на самом деле не являются правдой. Слушая его, Рэй уже не помнил своих обид. В какой-то момент ему даже стало стыдно перед отцом за побег из дома. Было очевидно, что старший волк страшно переживал, каждый божий день корил себя за сказанное и жалел лишь о том, что он не смог удержать сына на пороге. Ричард медленно приближался к Рэю, пока говорил, и к данному моменту уже стоял с ним в одном шаге. Это позволило зверю положить лапу на плечо сына. Несколько мучительных лет, прожитых в опустевшем доме, он не мог к нему прикоснуться. Ричард мечтал вернуть Рэя домой, ибо тоска по нему с каждым днём становилась невыносимой. Поэтому сейчас всего одно прикосновение ослабило тяжкий груз на душе отца. Он ощутил абсолютно противоположное чувство, которое следовало озвучить ещё очень давно: — Я люблю тебя, сынок. Прости, что говорю это слишком поздно. От отца Рэй никогда не слышал ничего подобного, поэтому к прозвучавшему отнёсся с таким удивлением, которое было трудно описать. Волк смотрел на отца и вспоминал, как не хотел его больше ни видеть, ни знать. Он его ненавидел, поэтому чувства, возникшие сейчас, стали для Рэя новыми. В растерянности волк не знал, как реагировать на услышанное. Белый оставался в неведении, пока неожиданно не вспомнил Юки. Она всегда говорила, что в мире каждому свойственно ошибаться и каждый имеет право на второй шанс, поэтому не стоит торопиться судить неправильные поступки строго. Нужно всегда уметь прощать, потому что даже ты сам не безупречен и однажды тебе тоже может потребоваться чьё-то прощение за совершённую ошибку. — Говорить о любви никогда не поздно. — на такой ответ и на улыбку сына Ричард не рассчитывал, поэтому пришло время удивляться ему, — Ты тоже прости меня за побег. В то время я не знал, что вы с мамой будете переживать и искать меня. После пропажи Эшли мне казалось, что вы отнесётесь к моему исчезновению так же. — Это наша вина. — произнёс отец с полной уверенностью в своей правоте, — И наша же за это расплата. Я не держу на тебя зла, Рэй. Наоборот, горжусь тобой. — Гордишься? — на всякий случай переспросил белый, дабы убедиться, что ему не послышалось. — Конечно. — Ричард улыбнулся уголками пасти, — Ты повзрослел, и говорю я сейчас даже не о внешних данных. Именно таким я всегда хотел тебя видеть. На этом неожиданности для Рэя не закончились, и следующим потрясением для него стали объятия. Одной рукой Ричард позже обнял сына и притянул к себе настолько близко, что подбородком Рэю пришлось прижался к плечу отца. Прежнее удивление белого нельзя было сравнить с нынешним, только что возникшим. Первое, что ощутил Рэй в этом положении — неловкость. Последнее сохранившееся воспоминание об объятиях с папой касается далекого прошлого, которое Рэй уже практически не помнит, потому что был ещё совсем щенком. Оттого происходящее сейчас ощущалось волком, как что-то новое в жизни. — Я скучал по тебе. — чувственно признался Ричард, держа одну из лап на затылке сына. В растерянности Рэй приобнял его, испытывая два противоречивых желания: отпустить, чтобы не оставаться в неловком положении, или же не отпускать, а наслаждаться этим редким моментом духовного тепла от родного зверя. Всё-таки первое одержало верх, поэтому вскоре Рэй вновь обрёл свободу, пусть и нехотя. Внутри себя он почувствовал изменения, благодаря чему стал смотрел на Ричарда совершенно по-другому. Рэй задумался над причиной и легко догадался: он смог простить отца. Правильно Юки говорила, что отпущение старых обид на самом деле проще, чем кажется, и приносит оно лишь ощущение лёгкости. Когда Ричард поблагодарил сына за прощение, Рэй отмахнулся и, по-прежнему думая о правоте кошки, сказал, что благодарить следует только её. Только благодаря Юки Рэй сейчас стоял здесь, ибо сам бы он ни за что не смог принять решение вернуться в распавшуюся семью. — Береги её. — сказал отец о Юки, — Она хорошая девочка, такая один раз в жизни встречается. Не думал о женитьбе? От прямолинейности Ричарда Рэй улыбнулся и подумал, что настал час посвятить родителя в их с Юки дальнейшие планы: — Я сделал ей предложение, и она согласилась. Сперва на морде старшего волка промелькнуло удивление, а затем её скрасила радость. Он одобрил смелый поступок сына и лишний раз убедился, что Рэй действительно стал уже совсем взрослым. В уме Ричарда всплыла история его собственного прошлого, когда он делал предложение Хелен. Зверь был готов поделиться с Рэем возникшими воспоминаниями, но белый опередил отца, преподнеся ему следующий сюрприз: — Раз уж такое дело… я хочу тебя поздравить. Скоро дедушкой станешь. — Дедушкой? Я ещё не настолько стар, чтобы… — ещё не оправившись от первой вести, Ричард не вник в суть второй. Секундой позже его осенило: — Погоди-ка. Хочешь сказать, Юки беременна? Выражение морды отца за короткий миг стало серьёзным: добрая улыбка исчезла, брови Ричард свёл в хмурости, а глазами пристально впился в Рэя. Волку от изменившегося настроя отца стало страшно. Испуг прошёл мгновение спустя, когда выяснилось, что Ричард рад. Как только новая информация переварилась в уме, счастливая улыбка вернулась к нему на уста, и зверь радостно рассмеялся. Новость о ребёнке оказала на Ричарда лучшее влияние, ибо Рэй ожидал совсем иную реакцию. Похоже, ему удалось осчастливить отца, потому что белому пришлось снова подвергнуться объятиям, более крепким, чем прежде. Разговор отца и сына прошёл как нельзя лучше и завершился таким радостным событием. Кабинет Ричарда Рэй покинул с хорошим настроением и довольной мордой. Он заразился счастьем отца и остался в таком расположении духа, будто сам о малыше узнал только сейчас. Рэй отдалялся от кабинета в сторону лестницы и не мог перестать улыбаться. На втором этаже, в их с кошкой комнате, Юки наконец-то увидела волка и первым делом обратила внимание на поток радости, который излучал зверь. В жизни мало что могло обрадовать его до такой степени, поэтому вопрос о причине не заставил себя долго ждать. Удивлённая и ничего не подозревающая Юки задала вопрос, а ответ получила крайне неожиданным способом. — Рэй! — визгнула кошка, которую зверь схватил на руки и поднял в воздух. Юки бы немедленно засмеялась, если бы ситуация не показалась ей странной, однако улыбка всё-таки вырвалась наружу, — Ты чего? Верни меня на пол! — И не подумаю! — весело отказался волк, затем внезапно поцеловал кошку и сказал, что любит её. — Я тебя тоже. — всё ещё ничего не понимая, ответила Юки немного растерянным голосом, — Что с тобой произошло, волчонок? — Самое лучше, что только могло произойти. — на эмоциях ответил Рэй, — И всё благодаря тебе. — Мне? Кошка окончательно запуталась, но шанса задать очередной вопрос у неё больше не оказалось: Рэй занял её губы новым поцелуем, после которого вопросы отпали сами собой. Юки приняла решение насладиться редким моментом, когда волк пребывал в столь окрылённом настроении. Видеть его таким кошке удавалось не часто, оттого ей вдруг стало всё равно, что происходит. Она разделила его радость и сделалась такой же счастливой, лишь бы не упустить яркое мгновение этого замечательного дня. Так и оставшись на его руках, Юки обняла волка и с огромным удовольствием ответила на горячую близость губ.