Черепашки ниндзя в космосе. Другая история

На следующий день мастер Жуть провел воспитательные работы. Придя утром в казармы, он приказал солдатам избить гладиаторов, которые вчера над ним смеялись. А значит практически всех. Нагоняя избежали только Траксимус и Мона. Трицератон - гладиатор был единственным, кто над ним не смеялся. А к Моне, которая снова спряталась в уплотненную броню и шлем, надзиратель подойти побоялся. - Ох как же все болит,– простонал Майки. - А ты еще жаловался, что Сплинтер зверски бьет. – отметил Донни, разглядывая синяк на ноге. Лео не привык ныть по своим болячкам, поэтому тихо стонал, потирая ушибленные места. Рафу после «воспитательных работ» самому захотелось «повоспитывать» охранников и их босса. При попытке сделать это он получил новую порцию синяков и ссадин. Но новые увечья не беспокоили его совершенно. Его беспокоила Мона Лиза. Она была совсем рядом. Такая необыкновенная. Такая сильная. Такая красивая. Такая опасная. Именно опасная. Она в одиночку избила множество трицератонов. Сумела надрать панцири ему с братьями. Собственными силами унизила жирдяя надзирателя. И одним своим видом заставляла сердце бунтаря отплясывать чечетку. Он с огромным трудом боролся с желанием подойти к ней. «Даже не думай об этом идиот!» – твердил он сам себе, – «Она на задании. На секретном задании. Рогатые не должны узнать о ней». Подойти к девушке он не мог, но иногда смотреть на нее ему никто не запрещал. - Раф! Рафаэль! Алле! База вызывает Рафаэля! - зудел над ухом брата Майки. - А! Что? Где? Куда? – опомнился, наконец, бунтарь. - Куда это ты пялишься? Точнее на кого? - оскалился весельчак. - Эм... Я просто... Так... - Да хватит Рафи-бой! Признай, что втюрился в эту красавицу - саламандру. Она сильнее, ловчее и сражается лучше, чем ты. Рафаэль ничего не ответил. Он лишь продолжил смотреть на Мону. «О ну все. Наш Рафи совсем потерял голову» - подумал Майки.

***

- Лео, что это с Рафом? Он не заболел? – обеспокоенно спросил Донателло. На его памяти старший брат так внимательно смотрел только на две вещи: боксерскую грушу и потенциальных врагов. - Не знаю - отозвался лидер – Но мне кажется это не к добру. На самом деле, на душе у Леонардо скреблись кошки. Он видел, что творится с его братом. Он смотрел на саламандрианку с мечтательной улыбкой и похоже никого не видел кроме нее. Майки крутился рядом с ним, что-то негромко говорил и ехидно улыбался. Раф только раз к нему повернулся, а потом вернулся к объекту своего созерцания. Лидеру ужасно хотелось схватить бунтаря за панцирь и как следует ему врезать. Его съедало отчаянье. Мона сказала, что доверяет Рафаэлю. Но насчет остальных она не уверена.Всю ночь Лео терзал себя вопросами. Чем он плох? Что сделал не так? Почему она не доверяет ему?

***

- СЛУШАЙТЕ МЕНЯ МЯСО! – разрезал тишину крик надзирателя, – Планы изменились! Завтра утром вы все выйдите на арену и будите биться друг с другом на смерть! Верховному правителю не терпеться увидеть, как вы загибаетесь! Этого сражения буду ждать и я! Жуть перевел взгляд на Мону, и его лицо расплылось в зловещей улыбке: - К сожалению, у Занрамона свои планы на твой труп, чешуйчатый ублюдок. Но он обещал мне твои потроха. Я их заморожу, а когда сюда прибудет новый саламандрианец, приготовлю рагу и скормлю ему! Черепахи глянули на место, где сидела саламандрианка. Там никого не было. ШЛЕП! Мастер Жуть и двое его охранников уже валялись у ног гладиаторов. Мона спрыгнула с парапета, где мучители стояли пару секунд назад, держа в руках электрический кнут. Она подошла к жирдяю и слегка стукнула его хвостом. Второй рог на его голове, с треском слетел на пол. - ТВАРЬ! ДА Я ТЕБЯ ЗА ТАКОЕ... Договорить надзиратель не успел. Девушка изо всех сил ударила его собственным кнутом. Потом обоих охранников. Насладившись зрелищем, она разломала кнут и удалилась. - Изверг, а не девушка – испуганно прошептал Дон. - Жирдяй получил, то, что заслужил – ухмыльнулся Раф. После такого унижения Мастер Жуть вышел из казарм и весь оставшийся день не появлялся.

***

Несмотря на то что, надзирателя Мона избила в одиночку, наказали всех. Избивать никого не стали, но решили, что гладиаторам стоит убавить в весе. Так что еды сегодня не получил никто. Как не странно, никто не винил саламандрианку во всеобщем наказании. Скорей всего вид поверженного и униженного надзирателя, доставил гладиаторам больше наслаждения чем, жуткого вида еда. Черепахи тоже не осуждали девушку. Раф даже сказал, если бы ему сказали подобное, Жуть бы остался не только без рогов. Только Майки недовольно бурчал, но получив от Лео подзатыльник и напоминание о том, как Жуть обозвал их чучелами, все - таки согласился, что тот получил по заслугам. А потом добавил, что хотел бы и он быть таким уверенным как Мона. Дон же предпочел вообще не говорить о случившемся. Его это очень испугало и одновременно невероятно восхитило. Он окончательно убедился, что Мона Лиза, несмотря на привлекательный внешний вид – грозная воительница с которой шутки плохи. И про ее костюм ему лучше даже не заикаться.

***

Отбой сегодня объявили раньше. Еще одно приятное событие. Возможность подольше поспать гладиаторам выпадала так же редко, как и увидеть своих терзателей отлупленными. Рафаэль встретил ранний отбой с невероятной радостью. Наконец-то он может снова увидеться с Моной Лизой без всяких препятствий. Дождавшись, когда все уснут, ниндзя поднялся койки и тихо выскользнул из комнаты. - Ты далеко? Раф обернулся и увидел у входа Лео, с очень серьезным лицом. - Не твое дело – огрызнулся бунтарь - Опять не спится и ты решил, что разговор с ней поможет тебе? Просто хочешь ее увидеть? Или может даже взять за руку? Раф от таких вопросов даже опешил. - Ты... следил за нами? - Когда я не услышал твоего храпа, понял что с тобой не все в порядке. И это как-то связанно с ней. – лидер кивнул на угол саламандрианки. - Да связанно. Я кое-что понял. – вздохнул бунтарь, – Я понял, что ... полюбил ее. - Я догадался. Сложно было не заметить, как ты смотришь на нее. Но о последствиях ты думал? - О чем ты Лео? - Вы с разных планет, у вас разные судьбы. Вы не сможете быть вместе. - Не тебе решать с кем быть и кого мне любить! – возразил бунтарь. - И что же ты можешь ей предложить? Свою вспыльчивость, нетерпеливость и жестокость? И вдруг Рафаэля осенило: - Думаешь, ей понравится скромный, чувствительный, и всегда серьезный парень вроде тебя? Слова бунтаря попали в цель. Леонардо начал злиться. - До сих пор не могу понять, чем ты ее так очаровал, что после десяти минут разговора с тобой она начала тебе доверять! - Может она увидела во мне то, чего не видишь ты! Казалось еще немного и ссора братьев перерастет в драку. Из комнаты вышел Майки: - Парни, вам дома ругаться не надоело? - Майки лучше не лезь! – предупредил Лео – Мы сами разберемся! - Что девушку поделить не можете? Лучше перестаньте. Она сама должна разобраться, кто ей больше нравится. Лео и Рафу вдруг стало стыдно. Они думают только о себе, но и Мона не бесчувственное создание. - И это скорей всего буду я! – заявил весельчак. Лидер и бунтарь переглянулись, а потом рассмеялись. - ТЫ?! Да скорей в аду снег выпадет, чем Мона на тебя обратит внимание! – сказал Раф. Майки пожал плечами. Он не сильно стремился завоевать саламандрианку. Но он самый младший среди братьев. Его работа подшучивать над старшими и иногда разнимать их. - Может и так. Но сейчас я лучше пойду спать. Иначе завтра упаду еще до начала боя – весельчак зевнул, и направился к своей койке. - Я редко это говорю, но Майки прав. - сказал Лео, - Нашей главной проблемой был и остается завтрашний бой на арене. А проблемы с чувствами решим если выживем. Раф кивнул. Он чувствовал себя каким-то опустошенным, и единственное что ему сейчас хотелось это рухнуть на койку и проспать как можно дольше. Только когда Лео зашел в комнату, бунтарь еще раз повернулся к углу Моны и почувствовал, что его сердце снова отплясывает чечетку.

***

В углу Моны Лизы снова был Траксимус. Он долго отчитывал девушку, за ее поступок касательно надзирателя. Но она не считала, что сделала, что-то ужасное. Мастер Жуть вообще должен радоваться, что еще жив. Если бы они столкнулись вне казарм или арены, она бы без раздумий, его убила. К счастью Траксимус перестал говорить об этом, когда увидел, как ругаются Рафаэль и Леонардо. Сначала тихо, а потом все громче и громче. Когда Мона услышала причину их скандала, она закрыла лицо руками. И трицератон и саламандрианка были уверенны, что дойдет до драки. Но появившийся Микеланджело разрядил обстановку. Сначала что-то сказал им, из-за чего оба опустили головы. Потом сказал, что-то еще и в этот раз несостоявшиеся задиры чуть не попадали со смеха. Отсмеявшись, все трое вернулись к себе в комнату. Мона поразилась. До этого она не понимала, как черепаха в оранжевом со своим оптимизмом вообще так долго прожил. Видимо она его недооценивала. - Вот это поворот Игидба! В тебя влюбились сразу двое инопланетян. – рассмеялся Траксимус. - Этого я и боялась. Брат на брата пошел и все из-за меня. - Корень этой проблемы в тебе. И тебе ее решать. Ты ведь уже определилась, с кем ты хочешь быть? Девушка посмотрела на трицератона и сказала: - Я определилась и уверенна в своем выборе. Но ты сам видишь - никто из них так просто не отступит.