Полная чаша

Стив стал спокойнее, не так резко реагировал на подколки Брока, но и в руки ему не давался, сам иногда зажимая Баки по углам, целовал, гладил, обнимал. — Стив, — как-то спросил у него Барнс, пока Брок тягал железо в зале. — Тебе совсем не нравится Брок? — К чему ты это? — нахмурился Стив. — Почему мне должен нравиться или не нравиться твой супруг? — Когда-то он понравился тебе достаточно сильно, чтобы быть с ним. Он любит тебя, как и я. То, что мы с ним связаны магией… — Барнс пожал плечами. — Я бы хотел, чтобы мы были втроём. Хотя бы попробовали. Сердце кольнуло от мыслей о Броке, от того, что Стив так упорно пытался спрятать в себе, сделать простыми воспоминаниями. — Бак, я пробую. Это не просто. — Я хочу, чтобы ты понимал: я не ревную. Не к Броку. Тяжело вздохнув, Стив потёр лицо ладонями. — Сам-то ты что к нему чувствуешь? Если не брать в расчет магию, — спросил Стив. — Магия на чувства не влияет. Я к Броку прикипел. Он всегда был надёжным мужиком, оказалось, он и в быту такой. Он мне нравится, я к нему привязан, секс с ним классный. Не могу сказать, что я его люблю, но если кто-то попытается ему навредить — оторву башку. — Знаешь, он мне нравился, очень нравился. Сильный, надёжный, — последнее слово Стив произнёс поморщившись. — А потом привёл тебя. — Брок тебя любит, — спокойно сказал Барнс. — По-настоящему любит. Может быть, в первый раз за всю жизнь. — Любит, — повторил за ним Стив, потёр через футболку рядом с занывшим сердцем. — Любит. — Да, — кивнул Барнс. — Тебя. Не Капитана Америку. Стива Роджерса. Притянув к себе Баки, Стив молча обнял его. Ему и самому почему-то удалось сжиться с мыслью, что Баки не только его, что Брок имеет право его касаться, быть с ним, целовать, ласкать, засыпать рядом. Но если представить кого другого… сразу в душе поднялась удушливая волна ревности. А с Броком не получалось. Не ревновалось к нему. — Бак, а чем бы ты хотел дальше заниматься? — попробовал перевести тему Стив, всё это слишком сложным было, чтобы вот так решить. — Не всю же жизнь в Башне сидеть? — Да я же ничего не умею, — пожал плечами Барнс. — Я снайпер, диверсант, пробивная сила… — А если инструктором, на первое время, — предложил Стив. — Никакой, конечно, полевой работы, пока полностью в правах не восстановят, но бойцов нам сейчас готовить некому. Альфа-группа вся распущена. — Ну какой из меня инструктор? — удивился Барнс. — Хотя можно попробовать, конечно. Раз уж мы хотим дом. — Ты лучший снайпер из всех. Стоун из Страйка рядом с тобой мальчишка с рогаткой, но он был неплох, раз попал в Альфу. А сейчас никого нет, через пару дней лечу почти с голой спиной, придётся Клинта из отпуска дёргать. — А-а, плачетесь теперь по моим ребяткам, — усмехнулся вошедший Брок, сверкая обнажённым торсом. Барнс похлопал его по спине. — А ты вообще под домашним арестом ещё четыре года. — А я и не настаиваю, — фыркнул тот и, проходя мимо Стива, хлопнул его по заднице. — Но лучше моих ребят никто не подготовлен. — Да мы не спорим, — в один голос сказали Стив и Барнс и рассмеялись. Барнс добавил: — Ты ж разогнал их кого куда. — Я разогнал? — настало время уже Брока удивляться. — После раскрытия их связи с Гидрой бойцов тихо уволили. А что с ними сейчас, и не знаю. — Стив, а ты знаешь? — спросил Барнс. — Не интересовался, — пожал плечами тот. — Других дел навалом, чем за бывшими оперативниками приглядывать. — Ну-ну, — хмыкнул Брок, выставил на стол пепельницу, закурил. Под потолком тут же загудела вытяжка. — Меня в поле всё равно в ближайшие полгода не выпустят, — вздохнул Барнс. — Муж мой, отпустишь меня на работу? — Деньги зарабатывать или жопой перед молодняком крутить? — прищурившись, поинтересовался Брок. Стив аж на месте застыл, только сейчас поняв, что и Брок умеет ревновать, переживать о том, что на Баки может смотреть кто-то другой, руки к нему потянуть. — Деньги зарабатывать, — Барнс выхватил из пальцев Брока сигарету и докурил в одну затяжку. — Жопу я для вас двоих приберегу. — Смотри у меня, — рыкнул Брок, впиваясь в губы Баки, слизывая с них сигаретную горечь. — Стив, присмотри за нашим красавчиком. — Присмотрю, пока на Базе буду. — Кстати, Стив, — начал Барнс, оторвавшись от Брока, — а с каких пор ты бросил курить? На войне смолил только в путь. — Не знаю, — честно признался тот и даже задумался. А ведь действительно курил, но очнувшись в новом времени, ни разу и не вспомнил о давней привычке, голова вечно была занята чем-то другим. Стив пытался распробовать жизнь на вкус, раз уж выдалась ему такая возможность. А сигареты слишком плотно, видимо, ассоциировались с Баки. — Да вы всё врёте. Не курил Капитан Америка. Он же дохуя идеальный! — возразил Брок. — Не рушьте мне детские иллюзии. — Это он на плакатах не курил, — возразил Барнс. — А так мне из его офицерского пайка от силы полпачки перепадало. — Вот так живёшь-живёшь и не знаешь, что твой кумир детства мало того что с мужиками ебётся только в путь, так ещё и курит вовсю. Знал я, видимо, на кого дрочить всю юность, — делано восхитился Брок и хохотнул, глядя на залившегося краской Стива. Барнс дёрнул его за ухо металлической рукой. — Прекрати дразниться, — велел он. — Что за школьничество! — Это подкат, сладкий, — поиграл бровями Брок, погладил Баки по заднице, не сводя при этом взгляда со Стива, провоцируя его. Стив только головой покачал. — Ладно, Бак, я сегодня поговорю с Ником, и завтра на Базу вместе поедем. — Не нравится мне этот старый хрен, — признался Барнс. — Не доверяю я ему. — Начальству и не надо доверять, — возразил Стив, щёлкнул Баки по носу. Брок сидел на кухне, курил одну за одной, наблюдая, как Стив, собираясь на Базу, ходил по гостиной, заглядывал под подушки в поисках сунутого в выходной куда-то мобильного телефона. Позвонить на него тоже почему-то было невозможно. Как, проходя мимо Баки, зависшего над какой-то игрушкой в ноутбуке, Стив то и дело наклонялся, целовал его то в затылок, то в подставленную щёку. И было в этом что-то домашнее, правильное, будто бы они и правда были семьёй, все трое. Жалко только, самому Броку прощального поцелуя не полагалось. Вообще было непонятно, почему Стив не отправил его хоть на время обратно в тюрьму, чтобы глаза не мозолил и не мешал их счастью с Баки. — Ладно, поеду без телефона. Потом найду. Не скучайте тут без меня, — улыбнулся Стив и, снова чмокнув Баки в макушку, двинулся к лифтам. — До вечера. — А Брока поцеловать? — спросил Барнс. — Кстати, вот твой телефон, — он вытащил его откуда-то из-под задницы. Вернувшись, Стив забрал аппарат, благодарно погладил Баки и повернулся к Броку. — Не заставляй себя, — хмыкнул тот, раздавил сигарету в пепельнице. — Не нужны мне поцелуи. Вали давай. Полковник Роджерс никогда никуда не опаздывает! Лицо Стива сделалось сложным. Он оглянулся на безмятежного, как обычно ранним утром, Баки и в несколько шагов оказался рядом с Броком, остановился в полуметре от него. — Стив, не надо… — Помолчи уже, — попросил Стив и, словно впервые пробуя губы Брока на вкус, поцеловал его. Барнс с одобрением смотрел на Стива с Броком. — Молодец, Стив, — похвалил он. — Теперь точно ушёл, — улыбнулся тот, оторвавшись наконец от губ Брока, коснулся ладонью его щеки, погладил ласково и прошагал в коридор к подошедшему лифту. Брок привстал от неожиданности и, садясь, промазал мимо стула. Он уже и не думал, что случится коснуться Стива и не огрести за это люлей, а тут он сам и мало того, что коснулся — поцеловал. — Пиздец. Я кончился. — Я тебя тоже люблю. Сердце совершило кульбит, и мир резко встал на место. — Ведь я же не брежу сейчас? Всё вот это было по-настоящему? — немного растерянно уточнил Брок. — Все мы трое… вместе? Ты, я и Стив? — Ты, Стив и я, — подтвердил Барнс, садясь на пол возле Брока и приваливаясь к его боку. — Люблю тебя, — выдохнул Брок. — Я вас обоих, слышишь? Обоих. — Я знаю, — заверил Барнс, гладя его по колену. — Я знаю, Брок. *** Возвращения Стива с Базы именно сегодня Брок ждал с нетерпением, чтобы понять, действительно ли утро ему не прибредилось. Барнс его, конечно, всячески отвлекал, тормошил, даже отсосал прямо на кухне перед холодильником, но Брок всеми мыслями стремился ускорить время. — Заняться тебе нечем, вот что, — сказал в конце концов Барнс. — Блядь… — выругался Брок, выронив из пальцев сигарету. — Не подкрадывайся. — А ты ещё не привык? — Барнс обнял его за плечи. — Брок, про заняться нечем я серьёзно. Пойдём в бассейн поплаваем. — Пойдём, — выдохнул Брок. Он и так весь измучился от безделья, что уж говорить о тех днях, когда был заперт в крохотной камере с минимальными удобствами. Но и весь восемнадцатый этаж вместе со спортзалом, отданные в полнейшее распоряжение, всё равно казались тюрьмой. Брок только и мог, что потеть в спортзале, вытесняя из головы дурь, а хотелось банальной свободы. — Может, тебе поучиться чему эти четыре года? — спросил Барнс в лифте. — С ума же сойдёшь от безделья. Домашний арест — это всё равно арест. — Ага, — хмуро буркнул тот. — Бухгалтерское дело освоить или к Стиву напроситься горшки да яблоки рисовать. — Да что угодно, — Барнс погладил его по заднице. — Лишь бы занятие. — Умный самый, да? Синхронное плаванье с бутылкой осваивать буду и камасутру выучу на языке оригинала, — оскалился Брок, когда лифт спустился на нужный этаж. А вообще Баки был прав во всём, занятие и правда надо было срочно придумывать, а то синхронные заплывы с бутылкой из не самой весёлой хохмы переползут в реальность. — По японским гравюрам, — согласился Барнс, выходя на минус пятом этаже. — Да хотя бы, — огрызнулся Брок. — А может, у Стива насосу на амнистию? А? Что думаешь? Я же хорош в этом? — Сосёшь ты отпадно, — согласился Барнс, — но Стив на твоём процессе был только свидетелем. Да и вообще, тебе что нужнее, Стив или амнистия? Тут придётся что-то одно выбирать. — Вечно выбирать именно мне. Уже провыбирался. Скинув футболку на низкий шезлонг около бассейна, Брок сел, разулся. Со Стивом и правда не удастся выехать вот так. Тот и без всего ложь за версту чует, а уж после того, что Брок на Гидру работал, он и вовсе не скоро сумеет ему довериться. Хотя Брок никогда и не хотел на капитанском хуе в рай въехать. Барнс моментально скинул с себя одежду и прыгнул в воду, окатив Брока с ног до головы. — Давай ко мне, — позвал он. Выругавшись, Брок стянул насквозь мокрые штаны, бросил их комком к такой же мокрой футболке. — Мудень ты, Баки Барнс, — покачал он головой и тоже сиганул с бортика. Что-что, а воду он любил, чувствовал с ней какое-то сродство, хоть и родился в Техасе. Любил воду и солнце. Сложись жизнь немного по-другому, возможно, Брок не носился бы с автоматом, защищая чьи-то идеалы и зарабатывая себе на жизнь свинцом и кровью, а гонял бы по волнам на сёрфе, развлекая молоденьких цыпочек, а по ночам жарил бы какого-нибудь загорелого до черноты, пахнущего солью мужика. Барнс поймал его в воде и обнял. — Люблю тебя, дурака, — сказал он. Поцеловав Баки в губы, Брок оттолкнулся от него, отплыл на несколько махов и, обернувшись, окатил того водой. Они битый час больше плескались, ныряли и брызгались, чем плавали, а потом Барнс заметил, что Брок начал уставать. — Может, хватит? — спросил он. — Я жрать хочу. — Давай выбираться, — согласился с ним Брок, хотя сам ещё мог часа полтора позависать в бассейне, раскинувшись морской звездой, слушая тихий шелест воды, убегающей в фильтры. — Что тебе приготовить, сладкий? Выбравшись, Брок скривился. Одеваться обратно в мокрое не было никакого желания. — Джарвис, пусть в бассейн доставят смену одежды и белья для Брока, — попросил Барнс в никуда. — В течение десяти минут, мистер Барнс, — ответил Джарвис. — Хочу напомнить вам, что в раздевалке есть полотенца и халаты. — Спасибо, — кивнул Барнс. — Знаешь, Брок, я что угодно сейчас готов сожрать, хоть правую заднюю мозоль верблюда в чесночно-медовой заливке. — Давай в сауне посидим минут пятнадцать, а Джарвис пиццу закажет, а? Сто лет этого дерьма не ел. Всё равно не светит мне теперь к службе вернуться, так хоть пожру как человек, — предложил Брок, задумчиво наглаживая задницу Баки. Он, конечно, кривил душой, прекрасно понимая, что весь следующий день (всё равно его мужики вдвоём на Базу уедут) проведёт в качалке, сжигая всё нажраное, но сегодня хотелось чего-то такого нездорового. — Четыре пиццы, — тут же согласился Барнс.