Полная чаша

Барнс подхватил Брока на руки и понёс в общую спальню. — Стив, открывай двери, — скомандовал он. Отбиваться Брок не стал, хоть и такое обращение было слегка непривычно, но рядом с Баки и Стивом отчего-то не хотелось выделываться, строить из себя кого-то, да и хорошо было в сильных крепких объятиях, правильно. — Что, ебать будете? — хохотнул он, оказавшись на постели. — Нет, ну если ты против, я тебе могу и сказку рассказать, про череп с арк-реактором в глазницах, — хмыкнул Барнс. — Можешь начинать рассказывать, — усмехнулся Стив, скинул расстёгнутую по дороге в спальню рубашку. — Под хорошую историю любое дело идёт интереснее. Брок же расхохотался. — Жила-была девушка, и звали её Василиса, — Барнс начал раздеваться. — Мать у неё умерла, и отец взял в жены вдову с двумя дочерьми… — Я его уже боюсь, — притворно ужаснулся Брок, по-солдатски быстро снимая одежду. Как только последняя тряпка полетела на пол, на него навалился Стив, вжал собой в матрас, выдохнул горячо со стоном в шею, коснулся её губами. Барнс устроился рядом, гладя Стива по спине и целуя Брока в плечо. — Всё для тебя сегодня, сладкий, — сказал он. — Только для тебя. Верить в происходящее получалось с трудом. Ещё вчера Стива Брок мог только хотеть, прижиматься так в собственном воображении, боясь, что в реальности тот отшатнётся. — Не думай, — шепнул Стив. — Ни о чём не думай. Мы и так слишком затянули. Барнс вытащил из-под подушки флакон со смазкой. Он гладил и целовал обоих своих любовников, не обращая внимания на собственный член. Успеется. Сейчас всё для Брока. Обхватив голову Стива ладонями, Брок заставил его оторваться от вылизывания его шеи, подняться на локтях, взглянуть в глаза. — Я не врал тебе. Никогда не врал, Стив. Кому угодно, но только не тебе, — с не подходящей для момента серьёзностью заговорил он. — Не хочу, чтобы это стояло между нами. — Брок… — Нет, Стив, вы лучшее, что со мной случалось. Я готов со всем миром разъебаться, но вы… — Брок глянул на Баки. — Я вас люблю. — Я тоже тебя люблю, сладкий, — Барнс поцеловал его в губы. Их близость сейчас ощущалась как-то по особенному остро. Брок жался к Стиву, оплетал его руками, стонал гортанно, подставляясь губам. Он и сам не знал, чего хотел сильнее — взять Стива, как мечталось когда-то, или продолжить умирать от нежности под его ласковыми прикосновениями. — Стив, Брок, как вы хотите? — спросил Барнс, которому приходилось дирижировать процессом, потому что у остальных участников уже явно отключились мозги. — Как угодно, — выдохнул Стив, лизнул рядом с пупком Брока, заставив того выгнуться, тихо просительно застонать, вцепившись пальцами в его волосы, прижать голову к своему животу. Брок и правда ничего не соображал, обострившиеся до предела эмоции сбоили, лишая голоса, да и мозгов тоже. Он метался на постели, вскидывал слепо бёдра и тут же тянулся к Баки. — Так, — сказал Барнс. — Стив будет ковбоем, а Брок лошадкой. Раз уж мне приходится за вас решать. Согласны? — А кем будешь ты? — поинтересовался Стив, выпустив изо рта член Брока, отобрал у Баки смазку. — А я отсосу ковбою, — пообещал Барнс. — И отсосёшь тоже, — согласился Стив, дёрнул Баки на себя, затыкая его губы поцелуем. Брок под ним протяжно застонал. Растягивая себя хорошо смазанными пальцами, Стив наблюдал, как его любовники целовались, гладили друг друга, о чём-то перешёптываясь. Барнс не забывал поддрачивать Стиву, размазывал по головке выступившие капли. Втроём было странно. Сталкиваться локтями, коленями. Чуть не навернувшись с постели, стараясь переползти повыше, Брок расхохотался, откинулся на подушки. Член стоял до боли. Брок смотрел на Стива и Баки и поверить не мог, что всё это с ним, что они — двое самых идеальных людей — с ним, для него, что Стив тянется вперёд, опираясь ладонью на его грудь, гладит, как перекидывает через его бёдра ногу, обхватывает ладонью член и опускается на него с тихим гортанным стоном удовольствия — сильный, красивый, идеальный. Барнс устроился над Броком на четвереньках и уверенно взял в рот член Стива — вкусный, сочащийся, офигенный. Ему было пофиг, займётся Брок его собственным членом или нет. Это успеется. Пусть Брок сосредоточится на Стиве. Хорошо, жарко, тесно. Брок застонал, поддал бёдрами, загоняя член в узкую задницу Стива, и тут перед лицом появился член Баки с красной, налитой кровью головкой. Губы сами собой потянулись к нему, обхватили, словно спелую ягоду, вбирая в рот. Барнс довольно заурчал, не выпуская Стивов член. Над ним вскрикивал Стив, под ним стонал Брок, и Барнсу было хорошо. Брок горел, метался под Стивом, загоняя в тесную глубину, сосал член второго любовника, хоть уже и сводило челюсть. С каждым движением всё ускоряясь, он вбивался в сильное тело над собой, готовый вот-вот взорваться. Протяжно застонав, Стив выгнулся, наполняя рот Баки семенем. Барнс сглотнул всё до капли, облизнулся и повалился на кровать рядом. Теперь он додрачивал себе одной рукой, а другой ласкал яйца Брока. Член Баки с пошлым хлюпающим звуком покинул рот Брока, заставив того дёрнуться, стараясь снова поймать губами вкусную головку. Он и так уже был на пределе, а чувствуя, как вокруг члена сжимается Стив, и вовсе взвыл, закатил глаза, лихорадочно подавая бёдрами, кончая. Барнс поцеловал Брока в плечо, чувствуя, что тоже вот-вот кончит. И Стив, и Брок, довольные и расслабленные, смотрелись так горячо, что поджимались яйца. — Сладкий, — протянул Брок, подался вперёд, снова насаживаясь губами на его член, хоть и тело не слушалось как следует, словно лишённое всех костей. Барнс тихо вскрикнул и излился в горячий рот, гладя Брока по голове и шее. — Господи, как хорошо-то! — выдохнул он. Устроившись в подушках, Стив затащил безвольно раскинувшегося Брока себе на грудь. — Купим дом и уедем отсюда. — Хочу бассейн, — едва ворочая языком, отозвался Брок. — Вот, и я хочу, — согласился Барнс. — Помнишь, мы смотрели дом рядом с Базой, ну, фотки смотрели, такой современный, со стеклянными стенами и гаражом на три машины. Там и бассейн есть. Он вроде нам всем понравился. Давайте его купим. — Ага, ебаться перед панорамным окном, — усмехнулся Брок, притёрся щекой к груди Стива, ухом напротив сердца, чтобы слышать мерные удары. Стив в ответ расхохотался. — Именно это я ему и сказал. — Эй, там глухой забор в три метра! Или вы птичек боитесь? — возмутился Барнс. — А кто сказал, что я против? — хмыкнул Брок. — Хоть в шалаше жить, лишь бы с вами. — Нет, шалаш я, конечно, построить могу, — задумчиво сообщил Барнс. — Но мы ж втроём там не поместимся. — Значит, ты шалаши строить не умеешь, — добавил от себя Стив. Всё наконец складывалось как нельзя лучше. Магия, получив, что хотела, перестала тянуть из Баки жизнь и силы, позволяя ему спокойно ездить на работу. Брок не падал от усталости и слабости по той же самой причине. Плюс магия дала и ему, Стиву, возможность быть рядом с теми, кого он действительно любил, кем дорожил. Правильно сказал Тор — в этом колдовстве нет зла. Какое зло, если людей объединяет?