L' accident

— Черт бы побрал этих Капулетти. В воздухе еще разливался зной, а Меркуцио возвращался домой после недавней стычки. Он шел медленно, но упорно, с трудом преодолевая расстояние. Ромео и Бенволио весь день где-то пропадали, оставив друга одного, а взбалмошный нрав юноши не позволил провести хоть один вечер спокойно, и Меркуцио отправился слоняться без дела по улицам Вероны в поисках приключений. Вот только он не учел того, что не везде ему будут рады — все-таки не стоило заходить на территорию Капулетти. Но это же Меркуцио делла Скала. Разве есть на свете то, чего испугается веронский шут? — Смотри-ка, кто к нам пожаловал! — Что здесь делает псина Монтекки? Примерно так все и началось. Пятеро на одного —  не самый честный бой, но Меркуцио держался достойно. А теперь он шёл, слегка шатаясь, вытирая кровь с разбитой губы, и мечтал поскорей добраться до дома. "Только бы ни на кого больше не наткнуться". Юноша ещё не успел далеко уйти от двора Капулетти. Побитые рёбра не давали о себе забыть, и каждый вздох отзывался болью. «Хорошо хоть не добили». Ещё слишком свежо было в памяти наставление герцога Эскала, ясно давшего понять, что будет с зачинщиком беспорядка. Видимо только поэтому непутевый родственник герцога остался жив. Капулетти сбежали, едва один зазнавшийся храбрец зацепил бок Меркуцио сталью. Нож прошел вскользь, не задевая внутренние органы, но тем не менее рана была глубокой. Рубашка, скрытая под плащом, намокла от крови, но юноша твердо шел вперед, слегка зажимая рану. «Всего лишь царапина». Ах, Меркуцио, когда-нибудь такая беспечность тебя погубит. Стемнело. Только луна освещала улицы. И ни души. — Ещё немного, — бормотал юноша. Где-то вдали раздались пьяные крики и смех. Но сейчас Меркуцио было явно не до развлечений, ведь каждый шаг был борьбой, а проигрывать он не собирался. Если бы он только не зашел так далеко. Если бы не спровоцировал Капулетти. Если был бы чуточку серьезнее… Но нет. Меркуцио — стихия воздушная, такая же непостоянная, беззаботная и практически неуловимая. Когда-нибудь придется повзрослеть, но только не сейчас. Поэтому он и шел, не обращая внимание на слабо зажатую рану, на кровь, стекающую вниз по ноге, и постепенно накатывающую слабость. Казалось, невезение сполна отыгралось на нем, но нет. Череда неудач не заканчивается так просто. Завернув за угол, Меркуцио увидел в слабом свете луны идущую навстречу фигуру. «Какая знакомая походка…» Красный. Капулетти. Опасность. «Один. Надо просто пройти мимо». Расстояние сокращается и… Нет. Только не это. — Тибальт… — выдохнул обреченно. Хуже быть просто не могло. Вот теперь он точно покойник. Меркуцио опускает руку, идёт прямо и гордо. «Только бы не заметил слабости». На лице расплывается совершенно неуместная улыбка. «Кошачий Царь, а ты везунчик, — проскальзывает мысль. — Подловить врага в такой момент…» Племянник Капулетти идёт медленно, не поднимая взгляда. Еще есть шанс разойтись, но у Меркуцио нет сил проскочить мимо быстро и незаметно. И разве можно сбежать, поджав хвост? Звук шагов. Тибальт поднимает голову и натыкается на приближающегося к нему врага. Лицо сразу меняется, задумчивый взгляд становится жестким и сосредоточенным, брови сходятся на переносице, а шаг замедляется. — Меркуцио, какая встреча, ты ли это? — кошачья вкрадчивость пропитывает голос Капулетти. — Да ты никак ослеп, Тибальт? — насмешливо спрашивает в ответ. Кажется, по-другому он просто не может. Мысленно вспомнив всех богов, Меркуцио подходит ближе. Тибальт усмехается и останавливается. — А ты всё так же смел, хоть и один. Куда же делись твои друзья? — презрительно выплёвывает последнее слово Капулетти. Мужчина не выносит одного их вида. Балаган. Горстка зазнавшихся юнцов. — А тебе какое дело? Неужели соскучился? О, знаю! Наверное, ты боишься, что горячо любимая Джульетта в очередной раз предпочла компанию Ромео, только бы не видеть твою унылую рожу, — паясничает Меркуцио. Тибальт застывает. Джульетта? Как этот щенок смеет говорить о сестре? В последнее время она странно себя ведет. Неужели она сейчас… На лице мужчины отражаются такие яркие эмоции, что Меркуцио громко смеется, довольный тем, что уязвил врага. Дикий смех разносится по улицам Вероны. Капулетти ненавистен он и все, что связано с этим шутом. — На твоем месте я бы так не радовался, коли жизнь дорога, — тихо тянет мужчина. Меркуцио не может остановиться. Тибальт вызывает слишком много эмоций. Так и хочется поддеть, разозлить, уколоть. — Смотри, побеспокойся о своей, — с безрассудством парирует юноша. Терпение Капулетти на исходе. Вся злость последних дней выплескивается наружу. Бесконечные мысли о сестре, которые никак не выкинуть из головы, и не задушить в зачатке такие неправильные чувства. Мужчина бросается к мальчишке. Меркуцио насмешливо смеется. — Какой же ты трус, Тибальт, — ни намека на страх, а в глазах вызов. Тибальт рычит и налетает с кулаками. Мальчишка стоит и практически не защищается. Слабые попытки уйти от удара, и какое же превосходство ощущает Капулетти. Противник то совсем не ровня. И этот слабак так долго портил ему жизнь? Мужчина хватает Меркуцио за волосы и приставляет к шее нож. — Теперь я отучу тебя от дерзости, щенок, — самодовольно говорит Тибальт. На что Меркуцио бледнеет, а в глазах появляется странный блеск. Капулетти торжествует, принимая такую реакцию за страх. «Наконец-то. Больше никаких насмешек». Он с силой дергает юношу за волосы и наслаждается полным боли взглядом противника. — Ну что, Меркуцио? Теперь то ты понимаешь, кто из нас… Но Меркуцио вдруг как-то начинает оседать. Тибальт неосознанно ловит мальчишку одной рукой за талию. Кинжал от неожиданности выскальзывает из рук. Голова юноши падает мужчине на плечо, и Меркуцио повисает на нем всем телом. — Что ты?.. Тибальт не понимает, что произошло. Темные кудри касаются шеи, а от слабого дыхания волосы на затылке встают дыбом. Мужчина зачем-то держит своего врага и чувствует замешательство. Несколько ударов, — всего лишь начало драки — и не настолько сильных, чтобы терять сознание. Рука снова вплетается в волосы мальчишки и слегка оттягивает голову. Глаза закрыты, лицо совсем потеряло краски. И Тибальт совершенно теряется. Никогда еще мужчина не видел так близко своего противника. Длинные, пушистые ресницы. Родинка на подбородке. Такой безмятежный, когда язвительная насмешка не искажает черты. Тибальт чувствует тепло тела Меркуцио, чувствует какие у него мягкие волосы, какой он легкий и хрупкий в его руках. — Меркуцио… — выдыхает он в смятении. Не таких чувств ожидал Капулетти, наконец держа в руках бессознательного врага. Вдруг он нащупывает что-то мокрое на поясе мальчишки и смотрит вниз. Кровь. Вспышка осознания, и Капулетти начинает понимать. Меркуцио… Ранен. Бордовое пятно расползлось по ткани. Дерзкий мальчишка до последнего не показывал слабости. Тибальт удивляется тому, что ему даже не пришло в голову, что с ним что-то не так. Мужчина был ослеплен легкой победой и отказывался что-либо замечать. Ему и в голову бы не пришло, что он сражается в нечестном бою с раненым противником. И теперь он стоит, обнимая своего врага, а в голове всё смешалось. Капулетти всегда ненавидел этого шута, и только обрадовался, если бы его не стало. Меркуцио слишком часто нарывался. Своим безумием, своими бесконечными выходками он буквально доводил Тибальта до белого каления, до состояния полной ярости, когда себя уже не контролируешь. И мужчина хотел ударить, хотел причинить боль, хотел растерзать. Выместить всю накопившуюся ненависть. Но рядом с зазнавшимся мальчишкой всегда были друзья, поэтому Тибальту оставалось только скрежетать зубами от бессильной злобы и ввязываться в словесные перепалки. И какое он получал удовольствие, когда мог кого-то задеть. Будь то Ромео — этот сопляк, заглядывающийся на сестру, или Бенволио. Он ненавидел Монтекки. Да. Но Меркуцио… Это было что-то другое… Кажется, их противостоянию никогда не будет конца. И сейчас этот безумный мальчишка находится в его руках. Такой беззащитный… Бей сколько хочешь… Нож рядом… Провести по шее и наблюдать, как вместе с кровью тело покидает жизнь. Но почему-то Тибальт не чувствует той ярости, когда смотрит на Меркуцио… Такого бледного и тихого. Только бесконечное смятение. Красивый. И Тибальт замирает. Мысли путаются. А потом вдруг сквозь смущение в голове яростным колоколом звенит мысль о том, что Меркуцио в опасности. И да, его не должно волновать здоровье мальчишки, но… Почему же в груди все сжимается от ужаса? Паника накрывает с головой. «Сколько он потерял крови?.. Рубашка такая мокрая… Надо взглянуть на рану! Но зачем?! Это же ненавистный Меркуцио! Что с ним станется?!» Противоречивые мысли и чувства сводят с ума. Мужчина бережно укладывает юношу на землю и склоняется к нему. — Эй? Что здесь происходит?! Внезапный оклик, и Тибальт дергается. Он поворачивается на звук голоса и перед глазами мелькает синий. Монтекки. — Тибальт, ты что?.. Бенволио. А вместе с ним Ромео. — Это же… Меркуцио! Меркуцио! Что ты с ним сделал? — Ромео кричит на Капулетти, отталкивает его и подлетает к мальчишке. Взгляд лихорадочно мечется и пытается понять причину бессознательного состояния друга.  — О, Господи… Он ранен. Столько крови… Меркуцио, очнись, — голос дрожит и не слушается. Бенволио опускается на колени и кладёт голову на грудь юноше. — Жив. Надо найти лекаря. Тибальт стоит в стороне и смотрит. Сердце стучит и буквально выпрыгивает из груди. Руки холодные и мокрые. Дышать почему-то тяжело. — Тибальт, мерзавец! Ты за это заплатишь! Ромео рвется к Капулетти, но Бенволио хватает его за одежду. — С ума сошел? Меркуцио нужна помощь. У нас нет времени. И Ромео мечется между друзьями и врагом. Тибальт криво усмехается, разворачивается и уходит. Бенволио разрывает подол плаща и крепко перевязывает рану Меркуцио. — Он умрет? — Ромео боится вырвавшихся слов и на глаза наворачиваются слезы. «Тибальт за всё ответит». — Если не поспешим, то да… — тихо отвечает Бенволио. — Поэтому успокойся и помоги мне, идиот! Ромео страшно. Они аккуратно поднимают Меркуцио и быстрым шагом уходят с этой злосчастной улицы.