L' accident

***

      Герцог Веронский в ярости наматывал круги по комнате. Длинный плащ развевался за высокой фигурой. — Да как он посмел! Напасть на моего племянника! — негодовал герцог. — Мой бедный Меркуцио! Такая рана…       В камине огонь отбрасывал зловещие тени, а в замке стояла тишина. Лишь издали слышались тихие голоса. — Но я этого так просто не оставлю! — в бешенстве продолжал Эскал. — Я всенародно объявил, что тому, кто снова начнет вражду, грозит смертная казнь. Злобный мальчишка ответит своей головой! — Господин! — постучала служанка. Дверь отворилась со скрипом. — Кажется, он скоро придет в себя.       Герцог резко остановился и взволнованно посмотрел на неё. Сердобольная женщина утерла глаза рукавом и поспешила обратно в глубь коридора. Эскал быстрым шагом пошел вслед за ней.       И вот они оказались в небольшой комнате: много горящих свечей, тусклый свет луны из маленького окна, фиолетовый полог кровати.       Худощавый седой мужчина, увидев вошедших, встал со стула и поклонился. — Ваша светлость, мальчик в безопасности. Рана серьезная, но, можно сказать, Меркуцио повезло — ещё бы немного левее и, боюсь, мы говорили бы совсем по-другому. — с достоинством сказал лекарь.       Герцог заметно расслабился. — Если в течение трех дней не начнется лихорадка, — тем временем продолжал мужчина. — то можно вздохнуть с облегчением. А пока я настоятельно рекомендую перевязку утром и вечером, травяной отвар, и, конечно, полный покой. Сейчас из-за кровопотери сердце работает на износ, но постепенно организм должен восстановиться.       Эскал сел в кресло рядом с кроватью и горестно посмотрел на бледного бессознательного юношу, кудрявые волосы которого разметались по подушкам. — Бедный мальчик. Всегда ходил с Монтекки, и вот теперь мы пожинаем плоды этой дружбы. — горестно сказал герцог и посмотрел в окно: — А точнее вражды.       Лекарь опустил голову, взор его затуманился: — Да… Сколько людей я не сумел спасти, а сколько было ранено… Воистину, город злобы и мести…       Эскал стиснул зубы и поднялся с кресла. Служанка всё ещё утирала слезы. — Мне сказали, что он скоро придет в себя…       Лекарь посмотрел на мирно лежащего юношу и покачал головой: — Я думаю не стоит спешить. Конечно, ему станет лучше, но пока пусть спит. Сон — лучшее лекарство.       Герцог согласно кивнул. — Что ж, тогда будем ждать утра. — Эскал повернулся к пожилой женщине: — Передайте Ромео с Бенволио, что Меркуцио вне опасности, и завтра они могут с ним увидеться. — Да, Ваша светлость. — тихо промолвила служанка и поспешила прочь из комнаты.

***

— Даже слышать ничего не хочу! Ты сейчас не думаешь головой, Ромео. Сначала дождемся вестей о Меркуцио. — увещевал друга Бенволио, уже порядком издерганный и нервный. — А что, если он… Нет, я убью этого Капулетти! Прямо сейчас! — Ромео мечется из стороны в сторону, но не уходит. Блондин берет его за руку и усаживает рядом с собой. — Сейчас нам остается только молить Господа. — смиренно вздохнул Бенволио.       Звук шагов, и перед ними появилась старая служанка герцога Веронского. Ромео подскочил к ней так, что она испугалась и отступила назад. — Что с Меркуцио? Он жив?! — лихорадочно спрашивает юноша.       Служанка перевела дух и кивнула: — Да, господин, лекарь сказал, что он должен поправиться, а герцог просил передать, что вы сможете завтра его повидать. Меркуцио ещё не пришел в себя.       Юноши переглянулись и вздохнули с облегчением. — Благодарю вас, мадам. — улыбнулся Ромео. — Вы — наше спасение. — Он уже чуть голову не потерял. — тихо пробормотал Бенволио, но его лицо заметно просветлело.       Служанка поклонилась и так же быстро ушла. — Но почему мы не можем увидеть Меркуцио сейчас?! — внезапно заныл брюнет. — Мы же его друзья!       Блондин промолчал и пошел к выходу. Ромео посмотрел на него с негодованием, но, смягчившись, пошел следом. Он знал мирный и рассудительный нрав друга.       Когда они вышли из замка, небо совсем потемнело. Наступила ночь. — Слушай, Бенволио, пора разыскать Тибальта. — с горячностью снова начал Ромео. — Как думаешь он всё ещё бродит в окрестностях? — Ромео, опять ты за своё. Сейчас не время влезать в драку. Я знаю, что Эскал не допустит подобного и сам с ним разберется. Мы можем сделать только хуже. — Да что ты за трус такой! — в сердцах закричал Ромео. — Как ты можешь так спокойно говорить, зная, что он сделал с Меркуцио?! Неужели завтра ты просто пройдешь мимо него на торговой площади? Или может поклон отвесишь?       Бенволио взвился:  — Конечно нет! Что за ерунду ты говоришь?!       Брюнет пристыженно замолчал, проклиная свою импульсивность, но вскоре не выдержал и заглянул в глаза другу:  — Мы должны отомстить за Меркуцио.       Бенволио в расстройстве покачал головой, и друзья пошли в сторону домов Капулетти.

***

      Тем временем Тибальт действительно не спал и бродил по округе. Свет луны освещал ему путь, но мрачный юноша не смотрел, куда шел. Все его мысли были об одном. Меркуцио.       «Этот мерзкий шут. Такой невыносимый. Такой ничтожный.» Но что с ним?       Тибальт тряхнул головой и со злостью пнул так кстати подвернувшийся камень. — Да чтоб тебя! Делать мне больше нечего, как думать, что произошло с этим идиотом! А что, если он мертв?       И Тибальт остановился.       Да, вот сейчас. Прямо сейчас. Прямо сейчас он почувствует торжество справедливости. Сладкая месть разольется по венам и успокоит кровь.       Но ничего.       Только пустота и смутная тревога. Мертв…       «Да как такое может быть?»       «Невозможно!»       «Этот мальчишка живее всех прочих. Его ничто не возьмет.»       «Столько лет никак не могу с ним поквитаться. Сколько насмешек пришлось вынести. А это его прозвище?.. Кошачий царь. Издевается, зараза! Нет… От такого просто так не избавиться.» Но что, если?..       «Всё, хватит. Если уж на то пошло, лучше самому всё разузнать.»       И юноша пошел было дальше, как вдруг услышал громкий крик. — Тибальт, мерзавец! Ты за всё ответишь!       Он вскинул голову. Ромео.       Шпага наготове, дожидается жалких ублюдков Монтекки. Ярость наполняет тело. Взгляд прикован к любимцу вражеского рода, который стремительно бежал к нему. — Постой, Ромео, — Бенволио не успевает. В смятении и страхе за последствия сей встречи, пытается он друга усмирить. Но поздно, звон клинков уж раздается над городом ночным. И красный с синим кружатся без устали. И ненависть заполнила весь воздух. Как дым свирепый она душит и зрение туманит, ненасытная. — Тибальт, ты мерзкое отродье! Убийца! — Я? Убийца? С каких же пор, глупец? — смеется Капулетти.       Ромео делает рывок и выпад, соперник защищается отважно. Бенволио присоединяется к сражению, но всё-таки не хочет крови. — Что сделал ты с Меркуцио? За что? — захлебывается в отчаянье Монтекки. Меркуцио.       «Конечно. Со мною поквитаться он пришел. Но если я убийца, это значит…» — Он мертв? — в неверии озвучивает свой вопрос Тибальт и опускает шпагу, а мысли лихорадочно проносятся в мятежной голове.       Монтекки останавливаются тоже, и пламя драки угасает быстро.       Бенволио подходит ближе к Капулетти: — Тебя призовут к ответу, Тибальт. Ты нарушил закон. — Но я… — в растерянности смотрит он. — Скажи за что ты так? Да, мы — враги, но так напасть… и на него… — не унимается Ромео. Добро в нем победило злые чувства, и враг сейчас лишь жалок перед ним.       Тибальт не понимает, как всё вдруг приняло такой внезапный оборот. Лишь постепенно начинает сознавать.       «И вправду, герцог ведь сказал… Но Меркуцио... "       Глаза вдруг загораются. — Но это был не я! — выкрикивает Капулетти. — Не отпирайся! Мы всё видели! — одергивает Ромео.       «Ещё и врёт, чтоб шкуру свою ничтожную спасти.» — Я не хотел! Я лишь потом увидел, что он ранен! — в волнении оправдывается Тибальт, но говорит уже не смело — дрожит немного голос. — О чем ты говоришь? — хмурится блондин. — Но если он не выжил… — выдыхает Капулетти. — Он жив… Благодаря лекарю… — тихо говорит Ромео.  Жив?       И тяжкий груз спадает с плеч. — Но герцог тебя вызовет. И спросит он с тебя сполна… — Так что ты говорил, Тибальт? — врывается Бенволио.       Капулетти моргает и переводит взгляд на блондина. — Да… Меркуцио уже был ранен… Я не видел. Признаюсь, я затеял драку… Но он вдруг потерял сознание. — бормочет Тибальт. Спокойный разговор с Монтекки странен, слова с трудом ложатся на язык. — Ромео, ты слышишь? — Блондин поворачивается к другу. — Как можно ему верить? — Клянусь своей честью и честью нашего дома, — твердо говорит Капулетти, но вдруг отводит взгляд.  — Меркуцио… как он?..       Вырвавшийся вопрос повисает между ними. Ромео удивленно смотрит. — С ним будет всё в порядке. — просто отвечает Бенволио. — Что ж… — не знает что добавить Капулетти. — Так значит герцог захочет меня видеть?       Бенволио кивает: — Утром.       Тибальт уходит, даже не прощаясь, весь в мыслях и сомнениях. Такой же нелюбимый, как и раньше. Кто ему поверит?..       Монтекки молча смотрят вслед.