BIOHAZARD Old Jaeger

      У нехарактерно живого посетителя замка оставалось всего пара патронов в ружье и пять патронов в револьвере. Не так уж много, если пытаться устранить на своём пути всех и каждого. Поиск брата виделся первостепенной задачей, а потому начать следовало с его личного кабинета. Хотя вся северо-восточная часть этого грандиозного памятника архитектурной старины теперь и лежала в снедаемых пламенем руинах, покои Феликса размещались на южной стороне второго этажа. Сам хозяин искомых апартаментов не часто приглашал столь далёкого от науки родственника в свою обитель, однако пару раз за минувший год Рольфу случалось бывать в том кабинете, а потому он примерно представлял путь до места назначения.       Готичные своды средневековых интерьеров как нельзя лучше подходили в качестве декораций для предстоящего эпического противостояния с восставшими мертвецами, как завещал Брэм Стокер. Впрочем, по дороге к лестнице охотник повстречал лишь пару живогрызов, удостоившихся порции горячего утреннего свинца. Оказавшись на втором этаже, посетитель невольно про себя отметил мрачное великолепие местного архитектурного колорита. Белый свет осеннего пасмурного дня, падающий сквозь грозные библейские мозаики витражных стёкол, окрашивал стройные ряды выстроенных вдоль коридора витиеватых белых колонн, словно кровавыми пятнами ложась на растопыренные рёбра раскуроченной туши. При этой ассоциации Рольф непроизвольно поёжился, на мгновение почувствовав себя в чреве гигантского каменного зверя. В какой-то момент ему даже почудилось, будто тёмный силуэт человека с огромным стальным крюком бесшумно и стремительно пронёсся под сводами каменных арок.       Вскоре интерьеры сменились более обжитыми и практичными помещениями, в которых ощущалось пребывание обитающих здесь жильцов. Недочитанные книги, недоеденные закуски, брошенные посреди комнат личные вещи… Очередной труп умудрённого жизнью старца так и не успел подняться с кресла, без лишних предупреждений получив успокоительную пулю из револьвера. Ещё один мертвец обрёл забвение за письменным столом, где допоздна писал ему одному ведомые труды, обречённые тлеть вместе с проклятым замком.       Боль в руке притупилась, но появился нестерпимый зуд, то и дело заставлявший безжалостно драть повязку ногтями. Это злило, раздражало и очень отвлекало… Переступив очередной порог, Рольф резко вздрогнул, услышав позади себя человеческий голос:       – Не двигайся! – то был грубый командный голос, приглушённый плотной маской противогаза. – Держи руки так, чтобы я их видел. И без фокусов!       Приподняв верхние конечности, егерь в изумлении прислушивался к звукам приближающихся со спины шагов. К этому моменту встреча с живым человеком уже казалась ему фантастикой, что в свою очередь дарило надежду застать и Феликса в числе счастливчиков, не обратившихся в монстров.       Вооружённый автоматом собеседник, облачённый в плащ-накидку изумрудного цвета и фильтрующий противогаз, скрывающий лицо, поравнялся со своим пленным. Большие мягкие наушники опоясывали дужкой шею, создавая ложное ощущение сутулости. Кажется, он слегка прихрамывал.       – Кто ты такой? Почему не в отключке, как остальные? Откуда всё это оружие?! – военный с агрессией начал допрос, грозно тыча стволом в пленённого. Но, не смотря на кажущееся преимущество в подготовке, экипировке и текущем статусе, он был таким же растерянным и испуганным, каким чувствовал себя его допрашиваемый. Похоже, солдат знал ничуть не больше.       – Рольф Краус, местный егерь… – хрипло пробубнил охотник, по привычке кивнув в сторону бытовой пристройки, из которой едва выбрался. – Ружьё моё, а пистолет у управляющего одолжил. Ему без надобности теперь… – он старательно вглядывался в гладкое защитное стекло противогаза, пытаясь понять выражение лица невесть откуда взявшегося вояки. – А сам-то ты откуда? Неужто спасательная операция?       – Спасательная? Нет, это не про нас… – усмехнувшись, человек в изумрудной накидке покачал головой. – Скажи-ка лучше, ты один? Или есть другие?       – Другие? – озадаченно переспросил егерь, пытаясь понять, что имеется ввиду. – Нет, других живых не видел. Одна нежить повсюду.       – Ну да, ну да… – боец инстинктивно оглянулся по сторонам, вспомнив о рыскающих по округе мертвецах. – Ладно, не будем терять время. Давай-ка сюда своё ружьё и пистолет.       – Револьвер можешь забрать. Один патрон особой погоды не сделает, разве что для себя приберечь… – с этими словами егерь аккуратным движением руки распахнул полу пальто, из-под которой торчала рукоять запримеченного солдатом оружия. – А вот Герду я тебе не отдам, даже не надейся.       Слегка обескураженный таким ответом, неизвестный совершенно утратил интерес к револьверу, всем своим видом давая понять, что теперь получение этого ружья для него стало вопросом принципа.       – Тогда я просто заберу его из твоих холодных мёртвых пальцев, дед, – с этими словами он резко стрельнул в потолок, чтобы окончательно запугать пожилого охотника. Вот только вместо этого упёртый солдафон лишь привлёк внимание других обитателей замка…       Вздрогнув от неожиданности, егерь принялся взвешивать варианты. Кем бы ни был этот неизвестный и какими бы ни были его истинные намерения, он несомненно был готов изрешетить упрямого выжившего. Человек с автоматом не был охотником, но он был загнанной в угол добычей, а потому готов был пойти на всё, чтобы повысить свои шансы на выживание.       Рольф нехотя кивнул, принявшись медленно снимать громоздкое старинное ружьё с плеча. Но в этот момент дверь в коридоре распахнулась и из неё выковыляло очередное мёртвое тело, направившееся прямиком к завтраку. Вынужденный отвлечься на бледного гостя, солдат обернулся к монстру, выпустив несколько снарядов в кровожадную рожу чудовища. Понимая, что лучшего шанса у него не будет, старый егерь ринулся прочь, в то же мгновение скрывшись за углом, и чуть ли не кубарем влетел в дверь, спешно придвинув тяжёлую тумбу. Звуки выстрелов утихли, но к тому времени проворный охотник уже был далеко оттуда, оставшись при своём. Он так и не узнал имени Сэма Краули, как не знал и его намерений, но теперь они были врагами.       Сделав крюк через залу с камином и несколько картинных галерей, старый егерь вскоре пробрался в юго-восточную часть замка, по дороге одарив парочку драугров успокоительным ударом фурнитуры. Он крепко сжал оружие, прильнув к деревянной двери, служившей входом в кабинет, где жил и работал его непомерно башковитый младший братец. Но Рольф не спешил поворачивать дверную ручку, в нерешительности вслушиваясь в размеренное тиканье часов по ту сторону. Он не был уверен, что готов туда зайти. Чутьё подсказывало ему, что за дверью его ожидает конец этого недолгого путешествия. Наконец, собравшись с силами, усталый путник шагнул внутрь, решительно захлопнув за собой дубовую дверь.       Тусклый свет не погашенной с ночи керосиновой лампы озарял небольшую уютную комнату, уставленную шкафами и сервантами, набитыми какой-то лабораторной утварью. Большие напольные часы, стоящие у входа, спокойно отбивали размеренный ритм, вальяжно покачивая золочёным маятником. В дальнем конце комнаты простирался антикварный письменный стол, поверх которого чинно восседал пузатый электронно-лучевой монитор, без устали выводивший какие-то последовательности чисел, исправно поставляемые втиснутой на подоконник ЭВМ. У правой стены промеж шкафов приютился компактный столик с разнообразными колбами и газовой горелкой, у подножия которого высилась стопка ботанических справочников. Царящий у входной двери полумрак плавно перетекал в спокойное белое свечение огромного фасадного окна с видом на находящийся прямо под ним сад, обнесённый бетонным барьером от дождевых червей и кованой изгородью с остроконечными пиками от незваных гостей и диких животных. Помимо основного помещения кабинета, где все мыслимые и немыслимые поверхности были уставлены какими-то сосудами, кипами журналов и образцами влажной земли в герметичных пластиковых контейнерах, здесь также имелась спальня и тесный чулан, наглухо забитый стеллажами с научной литературой.       Нерешительно заглянув в спальную комнату, визитёр тяжело вздохнул, приготовившись к худшему. Форма одеяла не оставляла сомнений в том, что в кровати всё ещё находилось тело жильца, с головой укутавшегося в мягкую ткань, в объятьях которой и нашёл свой печальный финал. Слабый тычок дулом револьвера заставил спящего пробудиться и зловещим стоном возвестить о своих недружелюбных намерениях. Из-под одеяла показалось бледное лицо мертвеца, так отчаянно похожего на Феликса…       – Мне жаль, братишка… – тихо обратился к едва проснувшемуся покойнику его вернувшийся с долгой охоты старший брат, готовясь к самому тяжёлому выстрелу в своей жизни. Он хотел сказать что-нибудь ещё, но просто не нашёл подходящих слов. Да и не был уверен, что слова вообще нужны в сложившейся ситуации. Курок покорно сработал, отправляя смертоносный заряд точно в цель и окрашивая стену за кроватью алой россыпью следов очередной прерванной жизни.       Рольф вышел из спальной, устало опустившись в кресло за письменным столом. Небрежно бросив ставший бесполезным револьвер на мягкое сукно, истребитель драугров массировал переносицу, размышляя о былом. За минувший год, проведённый в этом замке, они с братом практически не общались. Феликс был всегда занят, всегда с головой вовлечён в свои ему одному ведомые труды. Возможно, он и правда делал здесь нечто очень важное, но теперь бедолага уже не сможет поведать об этом ни всему миру, ни кому бы то ни было ещё…       В очередной раз расчесав кровоточащую рану, уставший и обессиленный егерь внимательно огляделся по сторонам в поисках средств для новой перевязки. Его взгляд упал на белоснежный запечатанный конверт, край которого торчал из-под клавиатуры. Более всего удивляло имя адресата, ведь содержимое предназначалось никому иному, как «Моему дорогому брату Рольфу Краусу». Аккуратно надорвав край, старик извлёк содержимое, коим оказалась одна единственная бумажка. Рольф бережно развернул неожиданное послание и шёпотом зачитал содержащиеся в нём строки:              Мы... любопытны. В этом суть       Скитаний наших бренных.       Мы расчищаем себе путь       Сквозь тернии Вселенной.              Из ряда в ряд переводя       Металлы в центр таблицы,       Мы препарируем мышат       С зашоренными лицами.              Спирали код расшифровав,       Разбив на части атом,       Природу познаём вещей,       Укутавшись в халаты.              Несёмся в поисках пути,       Дорог не разбирая.       Перед собой имея суть,       В упор не замечаем.              И лишь когда пробьют часы       И ляжет ящик в землю,       Отринем поисков труды,       Оставив ключ под дверью.              А тот, едва начавший путь,       Невежество отринув,       Преступит пусть порога грань,       Перед которой сгинем.              Стих… Да, несомненно, стих. Написанный покойным собственноручно на выдранном откуда-то клочке мелованной бумаги. Вот только Феликс никогда не писал стихов, считая поэзию уделом бездельников и простофиль, не нашедших лучшего применения своему бесценному времени.       Рольф несколько раз внимательно перечитал эти строки. Его младший братец всегда был сложным человеком с кучей секретов и скверным характером. Он не признавал и не ценил искусства, считая, что увековечения достойны лишь плоды человеческого гения в области науки и техники, а не пустые мечтания и грёзы. Раз у него была причина изменить своим принципам, значит это не просто внезапный экспромт. Это инструкция.       Внимание Рольфа привлекли слова «когда пробьют часы», заставив покоситься на чинно тикающий в углу комнаты предмет антикварной старины, который незамедлительно был обследован на наличие скрытых тайников или выключателей. И действительно, находка не заставила себя ждать: обнаруженный на тыльной стороне рычажок привёл в действие скрытые механизмы. Шестерни деловито закрутились и Рольф затаил дыхание в ожидании чуда. Серия из двенадцати громких монотонных ударов заставила охотника вздрогнуть, после чего где-то в комнате раздался тихий механический щелчок, свидетельствующий о не совсем уж полной бредовости всей этой затеи. Вот только что именно произошло?       Последний из рода Краусов вновь перечитал стихотворение.       – Перед собой имея суть, в упор не замечаем… – задумчиво протянул мрачный чтец, глядя на огромное окно. – Что же ты имел ввиду, братец? Что за ящик Пандоры ты прикопал в этом клятом саду? – задумчиво почесав густую щетину, егерь безапелляционно принял последнее четверостишие на свой счёт. Самое время отринуть невежество и переступить грань порога. Найти ключ, оставленный под дверью…       Решительно поднявшись с кресла и осмотрев скрипучую половицу рядом с порогом спальни, охотник за сокровищами засунул нож в широкую щель, с лёгкостью вытащив доску, которую больше не удерживал как-то связанный с часами фиксирующий механизм. В потайной подпольной нише его ждал ключ к пониманию того, чем занимался его брат.       Мгновение спустя плотная книга в коричневом кожаном переплёте, являющаяся личным дневником Феликса Крауса, грузно легла на стол. Утомлённый столь насыщенным утром пожилой егерь нуждался в передышке, и антология личных мыслей покойного родственника, дающая шанс лучше узнать его хотя бы после безвременной кончины, виделась идеальным предлогом, чтобы ненадолго задержаться в уюте и безопасности этого роскошного кабинета. Открыв дневник с самой первой страницы, Рольф принялся за то, что любил делать больше всего на свете после хорошей охоты – читать научную фантастику.