Иллюзия подвоха

      Локи лежал на широкой кровати, подкидывая бокал. Поза Бога Коварства была расслабленной, движения плавные и не резкие. Ничто снаружи не выдавало истинного состояния трикстера.       Локи был в смятении. Локи был зол. Локи не понимал.       Все вокруг отыгрывают, продолжают отыгрывать этот бездарный театр, наивно полагая, что вот он, идеальный способ заставить пасть сына Лафея на колени. Стоит признать, что Один сделал все возможное, дабы лишить приемного сына хотя бы малейшей капли уверенности в происходящем. Откуда угодно Локи ожидал уловки. Расслабься — равносильно тому, что получи клинок в спину. Очевидно. Просто и проще некуда, что Всеотец затеял игру. Бесящую игру. Выводившую из себя и заставляющую постоянно быть на чеку игру. Но просчитать ход и следующие испытания этой незримой войны не было возможным. Богу лжи только и оставалось, что лежать в своих покоях, анализируя.       Конечно, можно и разумнее было предпринять попытку бегства, но есть одна маленькая проблемка, злившая на данный момент сына Лафея больше всего. Тессеракт. В момент оклика матерью, артефакт выпал из рук, откатившись куда-то под стол. Там он или нет — гадать уже бесполезно. Не найти его не могли. Иными способами Локи даже в мыслях не планировал сбежать, заведомо бесполезно на данный момент: в коридоре, у дверей в его покои, под балконом и в иных всевозможных местах количество стражи изрядно возросло. Количество нервной стражи, которая готова сейчас даже собственного собрата уложить, сочтя за неведомого убийцу под маскировкой. Да и само состояние не позволяло Локи сейчас колдовать…       Намордник, не иначе, сняли, провозившись с ним часа четыре, сняли и остальное… Но колдовать по-прежнему не представлялось возможным. Слишком истощен организм, слишком слаба сейчас магия, слишком бдителен Один... Нет, необходимо продумать альтернативные варианты, без применения магии. Вопрос стоял в том, как сбежать без нее или артефакта.       Часа два назад Локи «случайно» на минуту попытался выйти из покоев «по нужде». В результате Фригга притащила в его покои странную вазу, чем-то походящую на расписной цветочный горшок, а стража получила приказ не выпускать второго наследного принца Асгарда из его покоев, до тех пор пока «в Асгарде не станет безопасно».       Локи с досадой вернулся на кровать. Глупая и банальная попытка, но даже она имела место быть. Быть может, Один не ожидал такого отсутствия продуманного побега, как и интеллекта при его совершении? Но только не мать.       Хоть как-то показывать, что наблюдательность матери его болезненно и неприятно зацепила Лофт не хотел, но лишний раз доказать Одину, что он не его сын и эта пытка окружением ничего не даст, он с честью и гордостью ее вынесет — да.       Локи, расплывшись в гаденькой улыбочке, прекратил воздействие маскирующей его магии на организм, не без упоения наблюдая, как его кожа «окрашивается» в синий цвет, а по телу проступает рисунок. Доселе ненавистная истинная сущность сейчас оказалась огромным преимуществом. Теперь Один не парирует, назвав его своим сыном. Только бы в покои не зашла еще раз мать…       Фригга хотела приставить стражу непосредственно и в самих покоях, но вздохнула, укоризненно покачав себе головой. Нет. Нельзя. Так нельзя. Само собой, охраны должно хватить, чтобы ничто не проникло и не подошло к Локи, тем более, что сейчас бдит весь Асгард, но ребенок напуган. Лежит с бесстрастной маской на лице и играет с бокалом на протяжении нескольких часов... Может ему принести его детские игрушки? Нет-нет! О чем это? Он уже вырос из этого возраста! Или все же стоит его отвлечь ими... Или приказать доставить ему новые, проверив их на наличие отравы и острых предметов, разумеется? Ведь на этот бокал и смотреть без боли нельзя! Бедный мальчик... Спасибо всем предкам-богам, что про́клятые оковы не оставили от себя и следа после того, как их сняли! — Мама? — Тор сбился с толку, когда на очередном повороте в его руки резко перекочевала коробка с чем-то странным. — Это что? — недоуменно покрутил в руках довольно большую коробку Громовержец. — Отнеси Локи… — Фригга помедлила, присмотревшись, но вздохнула еще более тяжко.       Уже и в сыне сомневаешься, присматриваясь, пытаясь понять: магия или нет? Враг под маской или Тор? Этот день выбил из колеи всех. Остается только надеяться, что Один может еще сохранять здравый рассудок.       Тор, ничего не понимая, кивнул, поспешив в сторону брата. В Асгарде происходит нечто совсем из ряда вон, может хотя бы Локи сумеет объяснить, что к чему? Он-то с его пронырливостью точно должен быть в курсе! — Локи, это я, можно? — Тор поскребся в дверь покоев брата, напрягшись от пристального взора стражи. — Я вхожу…       Неуверенно толкнув увесистую дверь вперед, Бог Грома быстро вошел, моментально захлопнув ее за собой. Локи лежал на кровати, все так же подкидывая бокал и не изменившись даже в лице. Появление брата не вызвало у него никаких эмоций. Пришел. И что? Сейчас последует очередной цирк. — Локи… — Тор моргнул, нет, зрелище перед глазами не спешило растворяться.       Младший брат продолжал лежать на кровати, однотипными, до невозможности одинаковыми движениями подкидывая свою импровизированную игрушку.       Сын Одина опешил. Где Локи? Почему в его покоях на его кровати лежит слабая короткая иллюзия, которая то и дело переводчески повторяется? Стоп… в смысле его иллюзия?!       Тор чуть не поперхнулся воздухом, позорно выронив коробку из рук. Нет, к такому судьба его не готовила… Локи, конечно, предпочитает постоянно находится в стороне, среди книг, вместе с матерью или практикуясь в магии… Но чтоб настолько налажать в этой магии столько-то лет ее практикования спустя? На кровати лежал, подбрасывая бокал, Локи… Синий красноглазый Локи с какими-то непонятными линиями на лице и видимых частей тела… Неужели настолько безнадежное заклинание?       Тор сочувственно посмотрел на иллюзию. Боги, какая она убогая, но ведь, наверное, Локи так старался, создавая ее… Это йотун? Бедняга… Вон как сплющило его заклинание, раз такой карликовый размер. Брат на основе своих копий, что ли, практиковался? Оно и видно, чары просвечивают… Главное только теперь не сболтнуть лишнего, а то обидится за свое детище…       Сочувственно глядя на иллюзию, Тор сделал несколько медленных шагов в бок, нащупав рукой бокал на столике. Уже откровенно жалостливо метнув взгляд на предмет сервиза, Громовержец запустил им в иллюзию, проверяя ее прочность.       Бокал на полной скорости влетел в лоб йотуну, отскочив.       Иллюзия зашипела, резко скатившись с кровати. — Эээ… — глубокомысленно протянул Тор, забегав глазами от подноса со «снарядом» до укатившейся иллюзии и экстренно пытаясь смекнуть, что делать.       Так бы сразу и сказал, что тоже по дворцу бегает, а в покоях какая-то боевая дрянь магическая лежит, пародируя его на случай неведомой атаки неизвестно кого. — Ты что творишь?! — шипел Локи, схватившись за кровать одной рукой, поднимаясь, а другой держа место удара.       Стоп. Но тварь же бросится сейчас должна, нет? А эта только шипит на него! — Локи? — Тор обомлел. — Это ты, что ли? — А кого ты ожидал? Халка? Или, быть может, своего горячо обожаемого «Человека из железа»? — ядовито бросил йотун. — Кого? — Тор осознал, что чем больше он пытается разобраться, тем больше ничего не понимает. — Ты по что в краске измазался? И это… — первый наследник замялся. — Поспать бы тебе… У тебя глаза краснущие, как у йотуна какого. Не зря мать извелась вся.       Зрачки Локи опасно сузились. Бог Коварства из последних сил попытался взять себя в руки, гневно выдохнув. — Молодец, брат, хорошая игра. Будь добр, избавь меня от дальнейшего цирка! — спустя какое-то время четко, но по-прежнему едко изрек младший брат, отвернувшись и подойдя к окну. — Да что происходит-то? Хоть ты можешь нормально сказать?! — Тор резко подошел к Локи, моментально развернув его к себе и удерживая за плечи, на случай, если тот решит извернуться. — Во дворце хаос, на улицах Асгарда хаос, отец в полной боевой готовности ринулся мимо меня прочь, на маму смотреть страшно. Что происходит?! Кто напал?! — Бог Грома, отпустив из хватки плечи брата, отошел на пару шагов, призвав молот. — Локи, прошу, скажи! Это не шутки! Если на нас напали, я должен сражаться с остальными, пойми! Мы не дети! Отец рано или поздно должен это понять!       Локи выразительно фыркнул. Как мило, видимо его слова прошли мимо чьих-то ушей. Значит даже наивного Могучего Тора ни капли не мучает совесть?       Действительно ни капли, раз продолжает заливаться соловьем, даже не осекшись. — Что происходит? — Локи плавно переместился на кровать, закинув ногу на ногу и приготовившись дать отпор: — А ничего, брат, не происходит. Видишь, — Бог лжи и обмана красноречиво кивнул в сторону подноса с отсутствующими двумя элементами сервиза, — чаи тут распиваем. Тебе, кстати, с чем? С малиной или ромашкой? Ах да, ты же у нас привык к чему-то покрепче. —Локи, — Тор не был намерен шутить. — Хватит. Прошу тебя, хватит. Только не сейчас. Я с детства знаю, что в тебе Всеотец души не чает, но хватит. Кто и когда на нас напал? Прошу, ответь!       Бог Обмана, потеряв маску бесстрастности, усмехнулся, сложив руки на груди. Ну-ну, Тор. Так значит «напал»? И Один души не чает, да? Переигрываешь, не замечая ошибок. Ты хочешь цирка и театра, брат? Вот как. Тогда почему бы и не подыграть?       Локи соскользнул со своего места, подойдя к подносу. То, что давным-давно было чаем остыло, но это отнюдь не испортило картины невозмутимого налития чая в небольшой стакан. — Что происходит? — неестественно миролюбиво, вложив явную издевку, проговорил Бог лжи и обмана. — Ничего такого, всего лишь йотуны напали. Вот, сижу пародирую на случай, если все плохо, — Локи поставил стакан, разведя в стороны руками и демонстрируя себя-йотуна во всей красе. — Ты унял свое любопытство? Превосходно. Можешь идти. Надеюсь, дорогу к своим покоям тебе объяснять не придется? — Как плохо? — просипел Бог Грома, отказываясь верить в услышанное. — В смысле плохо? — О, — Локи оперся о стол. — Что такое хорошо? А что такое плохо? Хорошо — это… — Да прекрати ты! — Тор взревел, одной рукой схватившись за голову, а второй удерживая Мьельнир. — Как? Когда напали?! — Да полдня назад, — Локи пожал плечами. — Прямо в трапезной и вторглись на территорию Асгарда, — съязвил трикстер, не двусмысленным движением указав на себя.       Тор осел.       Напали… Все так плохо, что даже Локи перекрасился… Проклятье, как так?! Почему отец и слова не сказал своему старшему сыну?! В любой другой обстановке Тор лишь бы испытал укор зависти — Всеотец выражает большую любовь к младшему, чем к своему первенцу, но не сейчас же! Почему Один не счел должным даже послать кого-то из стражей предупредить своего сына?! Ему до такой степени все равно?!       Тор метнул быстрый взгляд на младшего брата, с вызовом глядящего на него. Чего и требовалось ожидать. Любимый сын сидит в окружении стражи, чаи пьет, под врага перекрашивается, а про него никто и не вспомнил! Всенепременно, Отец вспомнит, конечно, как иначе? Вспомнит, в случае если только кто-то сообщит, что нашел мертвое тело старшего сына, которое уже прилично начало испускать смрад! Разве что только так… — Сиди тут и никуда не выходи! — угрюмо бросил Тор, выбежав прочь, готовый вести бой до последнего, но не дать захватить Асгард. — А у меня есть выбор? — скептически и презрительно осмотрев собственную комнату, которая отныне стала тюрьмой, Локи вернулся на кровать, подхватив упавший на пол бокал.       Времени было у него много. Очень много. Коротких тактик и игр Один никогда ценил, а значит веселье только начинается.        Трикстер хитро глянул на свое отражение в бокале. Так значит теперь «любимый» сын, да?        Что ж, самое время продумать сотни вариантов своего поведения… Кто кого до ручки еще доведет, Всеотец. Это весьма и весьма спорный вопрос.