Иллюзия подвоха

      Один удрученно стоял на одной из террас, безжизненно глядя в даль. Упустили. Враг ушел, не оставив от себя и следа. Несомненно, что он был в Асгарде, младший на ногах стоять не мог, куда там с телепортацией на длинные расстояния. Уже чудо, что на другой конец дворца телепортироваться сумел. Но тем не менее…       Один до боли сжал кулак, недобрым взглядом пробежавшись по панораме Асгарда. Если враг напал на Локи — война грядет и грядет очень скоро. Из всех своих сил Верховный Бог Асгарда пытался показать на людях, да даже и на самих сыновьях, что у них есть одинаковые шансы стать царями, несмотря на первенство в рождении одного из них, но… Один отлично знал и понимал, что это далеко не так. Локи — приемный. Сын Лафея, что был забран из своего родного мира, брошенный умирать. Казалось бы, не имея кровного отношения к царской семье, у него нет абсолютно никаких прав на трон, вот только дела обстояли, опять же, немного иначе…       Один вздохнул, устало потер глаза. Старший сын, его первенец. Нет, чего греха таить? Бесполезно отрицать дочь. Упоминания все стерты о ее существовании, ничто более не может напомнить, но она по-прежнему есть. Первый сын, рожденный от Фригги. У мальчика есть все права на трон, он единственный кровный наследник, что достоин трона, однако по уму этого не скажешь. Тщеславный, гордый, импульсивный, вечно делающий все по-своему и на скорую руку мальчишка, который постоянно держится в тени. Не желает учиться магии, плевать на все, лишь бы развлечься, да напиться редких асгардских вин до потери пульса, в то время как не родной младший подает куда большие надежды. С радостью обучается всему, никогда не претит воле, всегда у всех на виду, мать в нем души не чает… как и он.       Всеотец не мог сказать, когда это началось. Поначалу сын бывшего врага не вызывал абсолютно ничего. Трофей, заполученный во имя мира в Девяти мирах. Фригга, узнав о нем и его историю, ничего не сказала, забрав ребенка себе на руки. Царица Асгарда не была против этого ребенка или зла, Фригга была глубоко поражена этому крохе и жестокости его отца, быстро проникшись к малышу симпатией. Со временем Один начал замечать за собой, как искренне радуется первым словам Локи, его первым и неуверенным шажкам… Как был удивлен, узнав, что у Локи большой талант к магии, в то время как старший скучающе отодвинулся от книги, не понимая ничего из написанного, как и без особой охоты получая другие знания. Раз за разом, но Один осознавал, как постоянно сравнивает старшего и младшего, радуясь последнему. В один момент правитель Асгарда осел, осознав, что предпочел бы видеть на престоле приемного сына, нежели родного. На протяжении всей своей жизни спокойный и учтивый приемыш проявлял куда лучше себя в качестве наследного принца. Это был не блеф, не желание угодить, как это постоянно то и дело делал родной, это были вполне себе настоящие качества лидера.       Верховный Бог Асгарда разжал кулак, с горечью обернувшись к дворцу. Стареет. Не вечно правление будет длиться его, скоро, намного скорее теперь, чем планировалось, будет необходимо передать бразды правления Асгарду одному из сыновей. Но вот кому? Один даже мысленно не решался с ответом, то и дело метаясь. Передать родному? В таком случае Асгард развалится и потонет в хаосе спустя ничтожное десятилетие правления старшего. Приемному? Это значит прервать свою династию и посадить на трон Асгарда сына врага.       О, Предки! Почему так сложно сделать выбор? Куда проще было бы смириться, если бы все было наоборот! Локи с корыстными целями добивался его внимания, был нелюдим, отстранен! Заставлял сомневаться в себе еще больше, в то время, как старший подавал все надежды! Но нет. Все было так, как было.       Враг умен, раз сумел прочитать и раскрыть терзавшие думы Всеотца. Убить Локи — лишить Асгард наследника. Тор же, несносный мальчишка, стоит ему взойти на престол — тут же выйдет из-под контроля, возомнив себя всем. Царь и Бог, ему все можно. Так по что слушать старика? Однако такими темпами и крупную армию собирать не нужно, к тому времени и одного отряда хватит, чтобы захватить власть в Асгарде.             Один с тоской покачал головой: «Может быть где-то Локи действительно такой, лживый и завистливый, но точно не в нашем мироздании»

***

      Локи ходил по своим покоям кругами.       Раздражает. Вечер уже, но по-прежнему никто не зашел. Решили устроить ему изоляцию? В одиночестве сойдет, небось, с ума, гадая следующий ход?       Бог Коварства не стерпел, живо отворив дверь и сделав шаг вперед.       Стража тут же среагировала, развернувшись и вскинув оружие. — Отведите меня к Одину, живо! Это приказ! — бесстрастно бросил трикстер, внимательно и цепко наблюдая за каждым движением стражи. — Простите, Ваше Высочество, но нам не положено. Немедленно вернитесь в свои покои, — непреклонно ответил один из стражников. — С каких пор мне не положено видеть собственного отца?! С каких это пор мне смеет приказывать собственная стража?! — Локи вскинулся, не желая уступать какой-то там страже. Раз играть в этот театр — играть до конца. — Отведите. Меня. К. Отцу. Это приказ! — буравя поочередно взглядом четверых стражников, прошипел младший принц, четко и едко выделяя каждое слово.       Стража замялась, переглянувшись. Велено было охранять Локи, не подпуская к нему никого… кроме членов царской семьи, разумеется. Царица не позволила даже выйти ему по делам, но что делать сейчас? Второй наследник хочет видеть своего отца. Что будет, если ослушаться его приказа? Приказ Царицы Асгарда приоритетнее, но в нем ничего не говорилось про допуск младшего к Царю Асгарда. — Мы последуем за Вами, Ваше Высочество, — смирился главный в небольшом отряде охраны стражи.       Словом, то, что отряд «небольшой», Локи погорячился, не без злости осознав, что чем дальше они отдаляются от его покоев, тем больше стражи произрастает, буквально возникает почти из ниоткуда вокруг него.       Когда стражников стало более пятнадцати, Локи почти взвыл. Шанса на побег не было и так, но злило другое. Конечно, ему, как рожденному царем, пусть и Йотунхейма, было бы приятно шествовать, имея такое количество телохранителей, окруживших его, если бы не одно маленькое «но». Рыпнись, сделай шаг в сторону, да хоть поскользнись — нападут. Поэтому Локи деревянной проходкой, словно на иголках, шел вперед, стараясь удерживать надменную маску на лице. Как бы Один с семьей не играли, но они явно заигрались, позволив ему хотя бы самую малость манипулировать стражей. Значит, есть шанс, что заигравшись в собственную чушь, Всеотец рано или поздно допустит ошибку, позволив и дав шанс приемному сыну бежать. А уж куда бежать Локи найдет. Миров больше, чем Девять. Девять — главные миры, но помимо их есть и другие, второсортные. Это значит, что во вселенной так или иначе найдется место, где Один будет бессилен и безвластен, а он, рожденный править, придет к власти. Добьется этой власти любой ценой.

***

Один вернулся в тронный зал, неуверенно сев на собственный трон. Да, пока собственный, но затягивать нельзя. Асгарду нужен новый правитель, новый разум, видящий те факты, что упустил он. Упустил от своего взора всевидящий Хеймдалль, поникнув головой и доложив, что нет чужака в обители асов.       Тор или Локи? Вот в чем вопрос. Открытый пока вопрос, ответ на который Один не мог дать, даже сейчас, сидя в относительно спокойной теперь уже обстановке, анализируя, сравнивая и сопоставляя двух сыновей между собой.       Родной и приемный. Кажется, все решено и глупо даже задумываться, но с родным тщеславным сыном Асгард долго не протянет, пав от врага, в то время, как с другим будет процветать, под его, Одина, надзором и советами, к которым младший сын однозначно будет прислушиваться, в отличие от Тора, но в таком случае на троне будет сидеть не его кровный сын… Ситуация, по сути, безвыходная, если старший, конечно, вдруг внезапно не обретет мозги и не повзрослеет, став мужчиной, а не останется тем, что он есть сейчас. — Ваше Величество, — громом прогремел голос одного из стражников. — Ваш сын желает видеть Вас.       Один не веряще приподнялся с трона. Неужто Боги-предки услышали его мольбы? Неужто Тор и впрямь в кои-то веки заинтересовался политикой по-нормальному? Ну или хотя бы взялся для начала за мозг. — Пусть войдет!       Спустя пару минут сын действительно вошел в тронный зал. Один обреченно сполз обратно на трон. Локи. Кто бы сомневался. Поди старший сейчас где-то по лесам бегает, ища давшего давно деру из Асгарда преступника, или просто отсиживается в укромном месте, развлекаясь. — Что привело тебя ко мне, сын мой? Почему ты покинул свои покои в твоем положении? — устало вопросил Всеотец, окончательно разочаровавшись в этом дне.       Локи не был Тором. Локи не был таким, как Тор. Локи никогда не планировал править в свою угоду. Локи был идеальным по всем критериям. Но не родным. Не в этом мироздании ему повезло-не повезло с сыном. Верховный Бог Асгарда особо никогда не задумывался о параллельных реальностях, но сейчас искренне надеялся, что хоть где-то ему повезло. Что хоть где-то есть тот Тор, который взялся за ум, став достойным Царем Асгарда. — Что привело? — странным тоном переспросил второй наследник. — А ты подумай, может, догадаешься.       Один нахмурился. Почему Локи дерзит? Неужто твари, державшие его, сделали с ним что-то не то, сломив?       Всеотец присмотрелся. Упрямый взгляд глаза в глаза. Нечитаемое выражение лица, бесстрастная маска на нем. Нет, слава всему, никакой мерзости сотворить не успели, ведет себя не так, правы были целители, но тогда что? Чем так взволнован приемный сын, раз дерзит, очевидно, нервничая? Вариант остается только один. — Тебя беспокоит произошедшее? — начал издалека Один, внимательно наблюдая за реакцией сына. Его должны были успокоить, но ребенок напуган, определенно, главное, пока… если он не станет Царем, не сболтнуть лишнего, запугав еще больше. — Всеотец проницателен. Но мне претит больше происходящее. Довольно этого глупого цирка! Скажи участь, уготованную мне, и не мучай более! — младший сын перешел на крик.       Чем больше Локи находился в обезумившем Асгарде, тем больше и быстрее терял контроль над эмоциями. Происходящее не просто бесило, оно изматывало, высасывало все силы, заставляя чувствовать себя загнанным зверем.       Один замер на несколько мгновений. Понятно. Локи обо всем догадался. Догадался о возможной грядущей войне, обо всем. Фригга просила и кляля не расспрашивать пока пережившего шок ребенка, но выбора нет. Не родной младший понял все и печется о судьбе Асгарде больше, чем родной старший.        Всеотец напрягся. Кажется, это первый случай за всю историю, когда на троне будет сидеть чужой сын, ставший своим… — Локи, останься, все остальные — оставьте нас. Поговорим на чистоту, — произнес Верховный Бог Асгарда, укрепляясь в своих выводах.