Однажды... когда я был мальчиком

      — Ты серьезно, Дагур?!       Далекий крик эхом отразился от стен и долетел до дверей Королевских семейных покоев. Королева Защитников Крыла, сидевшая в кресле у очага возле небольшого рабочего столика, оторвалась от чтения свитка. В соседнем кресле, с другой стороны от очага, ее сын, красивый молодой человек, тоже поднял голову от книги. Третья особа, совсем юная, сидела на низкой скамеечке недалеко от кресла Ее Величества и до сих пор угрюмо сопела над рукоделием, то и дело ерзая и почесывая туго заплетенную от самого лба рыжую косу. Долетевший вопль заставил принцессу подскочить, но не от испуга, а от безудержного воодушевления, и с надеждой спросить:       — Тетя Хедер приехала?       — Я полагаю, да, — сдержанно ответила Королева. — Мила, будь любезна, вернись в вышиванию.       Юная принцесса переменилась в лице и захныкала:       — Меня сейчас стошни-и-ит!       — Рукоделие развивает терпение, концентрацию и внимание. Качества, необходимые любому правителю и правительнице.       — Я уже развиваю эти качества на занятиях по боевому танцу! — не унималась в своем нытье Мила. Услышав тихое хмыканье, с которым старший брат уткнулся в книгу, девочка засопела еще сердитее: — Почему Нордер тогда тоже не вышивает?! Это он наследник трона, а не я!       — Ты — принцесса, — напомнила Мала спокойно.       — И что с того?! Это означает, я должна уметь одинаково аккуратно вышивать королевский герб и размахивать мечом? Почему Нордеру достаточно только второго, чтобы быть принцем?! Это несправедливо!       Если Королева Мала намеревалась ответить, то все равно не успела бы: двустворчатые двери, ведущие в семейные покои королевской семьи, распахнулись от толчка мускулистой руки. В комнату уверенным шагом вошел муж Королевы, Король Защитников Крыла. За ним следовала черноволосая воительница в серебряной броне. Рыжебородый Король был в безмятежно-невозмутимом расположении духа, что нельзя было сказать о его сестре. Лицо воительницы выражало крайнюю степень возмущения, а зеленые глаза полыхали таким берсеркским гневом, что юная Мила, обрадованно открыв рот при появлении тети, поспешила его захлопнуть.       — Семья! — воскликнул Король Дагур, расплываясь в широком оскале. — Моя дражайшая сестренка решила внезапно навестить нас, ну что за новость! Мала-пуля, моя Королева, стрела моего сердца, тебе не нужно ни о чем хлопотать. Я уже распорядился насчет гостевых покоев и ужина.       — Не смей делать вид, что наш разговор окончен! — Хедер ткнула брата пальцем в плечо. Можно было судить о степени негодования воительницы по тому, что усмирить его она не могла, даже чтобы должным образом поприветствовать сноху и племянников. — В этот раз ты перешел все границы, Дагур!       — Я — твой старший брат, — изрек бывший берсеркский Вождь с королевским апломбом. — Нашего отца нет в живых, поэтому я, как глава семейства, обязан защищать честь и достоинство моей сестры от притязаний всех… нечестных и недостойных!       В ответ на это заявление из груди Хедер вырвался истерический, почти зловещий смех. Ее удивленные племянники явно прежде не догадывались, что их тетя способна издавать подобные звуки.       — Тебя не было в моей жизни восемнадцать лет, и только сейчас ты вспомнил, что мою честь нужно защищать?!       — Я не забывал об этом… м-м… как раз примерно с твоих восемнадцати! — Дагур издал смешок. — Не понимаю, к чему столько волнений, сестренка. Я вызвал твоего женишка не на дуэль, а всего лишь на беседу — заметь, в любое удобное для него время! Вполне возможно, после нее он даже останется жив, а-ха-хах!              Нордер, потрясенный, отложил книгу и выпрямился в кресле:       — Тетя, ты выходишь замуж?       — Нет! — рявкнула Хедер. Поняв, что племянник ни в чем не виноват, она постаралась ответить еще раз спокойнее, но смогла лишь процедить сквозь зубы: — Нет, я не выхожу замуж и не собираюсь.       — Дети, оставьте нас с папой и тетей Хедер, — сказала Мала.       Нордер тут же поднялся с кресла, но Мила, наоборот, вцепилась в скамейку, на которой сидела, и заверещала:       — Нет, я никуда не пойду! — Она увернулась от ладони брата, когда тот потянулся к ней, чтобы увести. — Можешь идти, а я остаюсь! Все равно я знаю, про кого вы говорите! — объявила юная принцесса присутствующим взрослым. — Вы говорите о тетином друге! Его зовут Эрет, он с острова Хулиганов! Я все знаю! Ведь это я вам…       Тут на середине фразы Мила прикусила язык, а потом с виноватым видом покосилась на тетю.       — О нем рассказала, — закончила за племянницу Хедер тоном человека, для которого многое прояснилось. Под ее раздосадованным взглядом девочка втянула голову в плечи. — Ради Тора, Мила, я ведь попросила тебя! Это должно было остаться по секрету между нами!       — Папа говорил, если кто-нибудь из взрослых просит сохранить что-то в секрете, об этом нужно сразу же рассказать родителям, — пролепетала принцесса.       — Ты все правильно сделала, детка, — похвалил Дагур.       — Но я твоя тетя! — воскликнула Хедер.       — Вот именно. — Королева Мала положила пергамент на небольшой столик.       Тонкая кольчуга на ее голове всколыхнулась, как волна волос, хотя лицо Королевы в семейном кругу по обыкновению оставалось открытым. Даже шрамы от ожогов не могли скрыть строгость и холодность в ее чертах.       — Хедер, ты знаешь, моя благодарность к тебе неизмерима, и ты давно стала мне сестрою, — произнесла Мала. — Я всегда была счастлива видеть, как ты ладишь с нашими с Дагуром детьми. Однако сейчас я хочу попросить тебя, чтобы впредь ты не делилась ничем по секрету и тем более не обсуждала подробности… своей личной жизни с моей одиннадцатилетней дочерью!       — Я ничем не собиралась с ней делиться! — едва ли не огрызнулась Хедер. — И тем более не обсуждала с ней свою личную жизнь! Ради Тора, Мала! Твоя дочь, — она ткнула ладонью в сторону юной принцессы, и та поспешно выплюнула изо рта кончик рыжей косички, который от волнения принялась жевать некоторое время назад, — весьма любопытная и умная девочка. Она догадалась сама и начала задавать вопросы! Ты бы предпочла, чтобы я ей соврала? Поверь мне, я не сказала ей ничего, о чем бы ей было рано знать!       — О чем мне рано знать? — спросила Мила, крутя головой между мамой к тетей.       — Мила, выйди, пожалуйста, из покоев. Хедер, не прошу тебя врать, я лишь хочу оградить Милу…       — От дурного примера? — сказала Хедер резко. — Это ты хотела сказать?       — Оу, сестренка!.. Мала, любовь моя! — Дагур встал между двумя воительницами. — Ваша ссора — что раскаленная лава мне в уши! Хедер, речь не идет ни о каком-то дурном примере…       — Верно, речь идет о том, что ты влез не в свое дело, Дагур! Ты даже не подумал сперва поговорить со мной! Почему я узнаю от Хулиганского Капитана, что ты пригласил — нет, ты приказал! — ему явиться на Новую Кальдерию для серьезного разговора!       — Не знаю, — Дагур сделал вид, что задумался, — наверное, потому что этот Хулиганский Капитан регулярно ночует в твоей спальне на острове Берсерк?       — Дагур! — воскликнула Мала. За ее спиной подавился и тихо кашлянул сын. — Мы не будем обсуждать это сейчас! Нордер, будь добр, уведи Милу,       — Ну знаешь, брат, это…– покраснев от гнева, процедила Хедер.       — Я должен убедиться в серьезности его намерений, — заявил Дагур.       — У него нет никаких намерений! — возмущенно воскликнула Хедер.       — Тогда мне придется отрезать ему кое-что важное, уж прости!       Хедер резким движением вытащила из-за спины и с щелчком разложила двуручную секиру.       — Если ты тронешь его хоть пальцем…       — Иу, фу! Трогать я не собирался! Пусть забирает, мне без надобности. Но запомни на будущее, сестренка: если какой-то неудавшийся бывший охотник посчитает себя вправе посягнуть на твою честь и достоинство, он должен будет заплатить соответствующую цену.       — Ха! Неужели ты думаешь, он первый и единственный, кто удостоился моей чести? — с едкой издевкой поинтересовалась Хедер, сжимая пальцы вокруг рукояти секиры.       — Ради предков, Нордер, я же попросила увести Милу! — встав с кресла, воскликнул Мала.       Принцессе уже некоторое время отмахивалась и уворачивалась от старшего брата, жадно вслушиваясь в спор старших. Она попыталась улизнуть со скамейки, но Нордер успел схватить ее за руку.       — Мила, ты слышала маму, — процедил теряющий терпение Нордер.       — Все равно я знаю, про что вы говорите! — заголосила Мила, выкручивая руку из хвата брата. — Я даже видела однажды!.. Как это делают кабаны, — бесхитростно пояснила принцесса, когда головы взрослых разом повернулись в ее сторону. — Я думала, после этого они будут считаться мужем и женой, но оказывается, это совсем необязательно!       — Милостивые Предки, — вздохнула Мала, поднеся пальцы ко лбу.       — Детка, для викингов и кабанов это не совсем одно и то же, — сказал Дагур.       — Мы погорим об этом позже, Мила! — повысила голос Королева. — Немедленно отправляйся в свои покои!       — Это нечестно! — завыла девочка. — Нордера ты не прогоняешь!       — Почему мне приходится каждый раз напоминать тебе, что ты — принцесса? — рассердилась Мала.       — А у Нордера в покоях спрятаны рисунки с голыми воительницами! — проверещала последний аргумент Мила.       В наступившей паузе наследный принц Защитников Крыла густо покраснел.       — Это не мои, — брякнул он.       Теперь Дагур со вздохом потер рыжую бровь.       — С тобой мы тоже потом поговорим, — ткнул он пальцем в сторону сына. — Хедер, Мала права: если ты так настаиваешь, давай побеседуем об этом чутка попозже, после ужина, к примеру…       — О, нет, — перебила его Хедер. Она поднесла лезвие секиры к бороде Дагура — тот, к его чести, не отшатнулся, — и с отчетливой угрозой произнесла: — Мы закончим этот разговор здесь и сейчас, раз и навсегда. Слушай внимательно, дорогой брат: ты оставишь Эрета сына Эрета в покое. Его и мои намерения тебя не касаются. И запомни на будущее: распоряжаться моей честью и достоинством в праве только я одна. А это значит, что в моей постели будет ночевать столько викингов, сколько я пожелаю!       В семейных королевских покоях повисла красноречивая тишина. И кажется, только в этот в момент предводительница Берсерков до конца осознала, что ее племянника слышали каждое слово, произнесенное в их с братом споре. Впрочем, тишина в королевских покоях продлилась недолго; ее нарушил восхищенный вздох и оглушительный шепот юной принцессы Милы:       — Когда я вырасту, то хочу быть, как тетя Хедер!