Сказки для взрослых "Любителям пофапать посвящается"

Анастасия 11:47 Добрый день, автор, хотела Вас попросить описать первый близкий контакт с любимым человеком. Но, так как я ещё сильно боюсь лишения девственности, прошу не включать в него полноценный секс, достаточно оральных ласк. Akira 12:50 Добрый день, я правильно Вас понимаю. Вы хотите ограничиться петтинг-ласками и оралом? Анастасия 12:55 Я не знаю, что такое петтинг, остальное да, согласна. Akira 14:31 Пе́ттинг (англ. petting) — форма сексуальной активности, предполагающая получение удовлетворения партнёров путём возбуждения эрогенных зон без непосредственного контакта гениталий. Содержание петтинга составляют поцелуи, объятия, поглаживания, взаимное трение гениталий и так далее. Петтинг можно рассматривать как активность, занимающую промежуточное положение между мастурбацией и половым актом. Анастасия 15:10 Тогда да, можно, и пусть это будет максимально нежно и без грубостей. Не хочу, чтобы кто-то сильно доминировал в данной ситуации. Akira 15:22 Хорошо, я попробую. Анастасия 15:23 Заранее спасибо.

***

      Наконец мы остались одни. В комнате горели пару торшеров тусклым жёлтым светом, приглушённые абажурами. Но даже в этом полумраке я четко видел твои глаза. Они блестели, выдавая нестерпимое желание достигнувшего ожидания окунуться в наш мирок. Здесь были только мы вдвоем, но ощущалась ещё маленькая непреодолимая преграда. Я сел на край кровати, откинув руки назад и облокотившись на них, закинул голову кверху, всматриваясь в зеркальный потолок. В нем я видел твою фигуру, робко стоящую недалеко от меня в паре шагов. Ты была так прекрасна, юна, изящна и очень легка; хрупкое создание, созданное для любви. Но во мне ещё было столько сомнений. Я хочу тебя, я люблю, каждая клеточка рвется наружу, взрываясь бурей эмоций. Но что-то ещё останавливает меня от безумства накинуться на тебя и растерзать в объятиях.       Но вот твоя фигура в зеркальном отражении движется навстречу ко мне. Я вижу, как, перекинув ножку через мои ноги, ты усаживаешься на мои коленочки лицом ко мне, и я чувствую, как твои руки тянут мою голову, выравнивая её так, что наши взгляды встретились и больше не выпускали друг друга из виду. Я смотрел в твои блестящие, жаждущие внимания, любви и ласки глаза. Мы общались без слов, смотря в души друг друга. Пальцами ты зарылась в мои волосы и медленно подтягивала моё лицо к себе, пока наши губы не коснулись. Лёгкое, еле ощутимое прикосновение — и мы на мгновение оторвались друг от друга, проверяя свои ощущения, и возвращаемся к поцелую. Губы коснулись плотнее, прижимаясь друг к другу и уступая дорогу язычку, давая возможность ощутить вкус твоих губ и протиснуться во внутрь, встречая твой с игривым настроением. Медленный, но затяжной поцелуй даёт возможность обхватить тебя руками и подтянуть твоё тело плотнее к себе, крепко прижимая к торсу. Мы целовались долго, боясь оторваться от друг дружки, как будто это последнее действие, прервав которое обрушится весь мир. Я обнимал тебя, прижимая к себе и лаская руками спину, ты так же сильно обвила мою шею руками, запустив пальцы в шевелюру.       От страстного поцелуя кровь ударила вниз, наполняя силою мой член, который уже отчётливо упирался тебе в шортики. Ощутив его, ты открыла глаза и с ехидной улыбкой, оторвавшись от губ моих, опустила глаза вниз.       — Малыш хочет на волю. — услышал я сладостный голос любимого человека. С этими словами одна твоя рука скользнула вниз и провела пальцами по набухшему бугру, слегка сдавливая его и лаская. Член сразу же отреагировал на подобную ласку, становясь более крепким и выпирающим, старающимся разорвать оковы одежды. Я хотел снова потянуться к поцелую, но твоё внимание было сковано этим бугром, что ласкали твои пальчики сквозь ткань. Видя, как я тянусь к твоим губам, ты двумя руками, надавив мне на грудь, толкнула вперёд так, что спиною я увалился на кровать, показывая пальцами запрещающее движение с характерным звуком: «Ц-ц-ц-ц-ц». Я осознал, что не властен над ситуацией и решил подчиниться тебе, откинув голову назад, снова всматриваюсь в зеркальный потолок, наблюдая твою игру с моим телом.       Когда я устроился поудобнее, лёжа торсом на спине на кровати, а ноги свисали согнутыми в коленях, ты сидела на них и уже внаглую жамкала рукою мой пах. Движения были уверенными, но несильными, не доставляли дискомфорт, но показывали, кто здесь хозяин ситуации. Не став затягивать, ты быстро и ловко расстегнула ширинку и, слегка опустив ворот штанов и приспустив трусы, наконец, высвободила ствол наружу. В твоей руке, что держала его, был сдобящий горячий орган, пульсируя, передавая движения в кончики пальцев, гуляющих по нему. Ты не торопилась ласкать его, а лишь внимательно рассматривала, стараясь крутить рукою так, чтобы были удобнее углы обзора данного действия. Вторая рука легла сверху прямо на головку, обтянутую кожей, накрыв её ладонью, ты сделала медленные круговые движения, ощущая свободность кожи, которая повторяла за тобою каждое действие. Потом, обхватив этой же рукою у самого верха головки, ты чуть сильнее сдавила кожу и потянула рукою вниз, тем самым медленно оголяя крайнюю плоть головки, которая влажно блестела в тусклом освещении комнаты. Когда головка была полностью обнажена, а края кожи спрятались за её шляпкой, ты ещё раз медленно покрутила рукою, давая себе возможность рассмотреть член повнимательнее. Сквозь зеркало на потолке я не видел твоих глаз, поэтому, приподняв голову, я взглянул на твоё лицо. В нём был детский азарт, как будто ты получила на новый год долгожданную игрушку и с любопытством её рассматривала. Я улыбнулся, сдерживая смех, снова закинул голову, продолжая наблюдать всё через потолочные зеркала.       И снова движения вверх рукою, заставляя спрятаться влажную головку в складочках надвигающегося на неё капюшона. И обратно вниз, оголяя её чуть быстрее, ты всё также с трепетом следила за своими действиями. Движения становились ритмичнее, и член стал ещё чуточку больше и прочнее, и кожица, спрятавшаяся за шляпкой головки, уже не хотела возвращаться вверх, и увлажнённая рука скользнула вверх по головке к основанию. Я, не выдержав такого наслаждения, выронил тихий стон, на который ты сразу отреагировала, убрав руку с головки.       — Всё хорошо, малышка, продолжай, — только и успел вымолвить я, закатывая глаза к верху. Ты вернула руку и стала ритмично подрачивать член, водя ею вниз и вверх уже не стесняясь, проходя по открытой плоти шляпки. Ощущая жар кожей и увлажнённость выделениями, ты заворожённо смотрела на блестящую шляпку, как будто покрытую сладкой карамелью. Тебе хотелось ощутить её вкус, и рот наполнился слюною. Внизу живота уже что-то тягучее наполняло тебя и томительно ныло, скуля и прося ласки, требовало от тебя решительных действий. Дыхание стало прерывистым, и на каждый мой тихий стон ты реагировала замиранием вдоха и выдоха. И вот твои губы всё ближе и ближе к объекту вожделения. Рука не переставала двигаться, а лицо приближалось к члену. Ты ощущала запахи плоти мужчины: остроты и мускуса, кисловато-сладкие, с нотками пота и жара. Но они наполняли тебя животным инстинктом овладеть им, обхватить его губами и насладиться вкусом, поглощая всю палитру страсти и возбуждения. И вот он уже близко, буквально в паре миллиметров от губ, и ты остановилась двигать рукою у основания.       Острый язычок потянулся к стволу. Небрежно коснувшись, вернулся в рот, передавая весь вкус на кончике кожи. От бури возбуждения, жары ощущений и наполненного рта слюней, ты, не распробовав вкуса, сглотнув снова, потянулась язычком к стволу, но на этот раз провела по его длине, скользя кончиком и дотронувшись до головки, снова вернула в рот. Теперь вкус был более отчетлив: солоноватый, терпкий, но от этого всё более притягивающий. И ты, не выдержав паузы, снова потянулась к члену, но уже губами. Они коснулись крайней влажной плоти в легком поцелуе, потом ещё и ещё. Язычок также выскальзывал наружу, проходя по головке. И вот ты открыла ротик и медленно стала обхватывать губками края, стараясь обхватить головку целиком. Не сразу, но, всё же, она почти скрылась у тебя во рту. Вкус, наполнивший его, передавался рецепторами по нервам прямо в мозг, наполняя его фантазиями и возбуждением. Пульс участился, а дыхание стало чуть слышно, подержав головку во рту и облизав её внутри всю до мельчайшего уголка кожи, наконец, высвободила её наружу. Сладострастное: «Мммм, Конфетка», — раздалось из твоих уст, и ты снова облизнула головку, но уже по-хозяйски проходя всем языком по поверхности крайней плоти.       Казалось, порог смущения и стеснения от первого знакомства с членом совсем растворился в этом движении, и ты, по-хозяйски орудуя язычком, снова направила головку ко входу в ротик и уже легче заглотила её, пропихивая чуть глубже, стараясь как можно больше члена поглотить в себя. Язычок не успокаивался, даже внутри обвивая ствол и складочки шляпки, проходя по уздечке и возвращаясь к основанию. Ты стала посасывать, причмокивая, наслаждаясь каждым движением, да так страстно, что я ощущал настигающую бурю удовольствия, что накрывало всё мое тело. Рука, находящаяся у основания, также стала двигаться вверх и вниз, упираясь губами, идущим на встречу и возвращаясь к основанию. Это был уже полноценный минет, да, немного неловкий, неуклюжий, но очень старательный и страстный. Такой плотный обхват губками и елозанье язычка приносили мне море удовольствия, приближая надвигающийся оргазм.       Я положил свои руки тебе на плечи, слегка сдерживая твой напор, а кое-где и притормаживая, давая понять, где хорошо, а где немножко следует убрать пыл. Но твои действия, наполненные страстью, становились ритмичными и ускорялись с каждым движением. Минет был настолько хорош, что я переставал себя контролировать и едва заметил приближение оргазма. Немного надавив на плечи, произнес:       — Малышка, я уже вот, — ты, понимая, что я хочу сказать, вынула член изо рта и, немного отстранившись от него, ещё быстрее заелозила рукою, подрачивая его, сжимая и разжимая пальцы, проходящие по всей поверхности головки. Оргазма ждать не пришлось, бурными толчками я стал выстреливать из головки порции белой вязкой жидкости, которая струйками падала по разные стороны от меня и на живот. Ты не останавливала движение рукою, лишь замедлив, стала выдавливать из меня последние капли, наблюдая, как член судорожно подёргивался в руке, выдавая последние порции белой жидкости.       Заворожённый взгляд и довольная улыбка на твоём лице говорили о том, что ты довольна результатом, мысленно поставив себе «зачёт», что справилась с задачей сделать мне хорошо. А я лежал, тяжело дыша, хватая воздух ртом, пытался восстановить дыхание, ощущая наслаждение всем телом, расплывающееся от основания члена по ногам и торсу, рукам и голове, расслабляя меня, делая совсем безвольным участником происходящего.       Отойдя немного от оргазма и восстановив контроль тела, я потянул тебя за плечи на себя, пытаясь направить твои губы к моим, и впился в них в страстном поцелуе. Ты лежала на мне, и мы долго целовались, потом, оторвавшись от меня, произнесла:       — Тебе понравилось, милый? — я не заставил тебя ждать ответ, а, лишь сильнее поцеловав, ответил:       — Мне было очень хорошо, малышка. А теперь позволь и мне быть полезным, — с этими словами я перевалил тебя на спину, а сам оказался сверху, опираясь руками, продолжал жадно целовать твои губы. Ты обхватила руками мою шею и так же страстно отвечала на мои поцелуи.       Но я не стал долго задерживаться на губах, ощущая жар твоего тела и возбужденность. Я, медленно покрывая тебя поцелуями, стал ласкать твою шею, чуть покусывая мочку уха, целовал её и кусал, зализывая язычком каждый след от лёгких укусов. Стал спускаться всё ниже. Футболка, скомканная и помятая, быстрыми движениями моих рук была быстро снята через голову, оставляя твоё тело обнажённым, открывая моему взгляду небольшие холмики груди с ярко выраженными стоящими сосочками. Ты хотела бы прикрыть их руками, но я одною рукою, собрав твои руки вместе, закинул за голову вверх, чтобы не мешали мне. И медленными поцелуями стал покрывать ключицы, спускаясь ниже к возвышенностям, накрывая один из сосочков губами, впиваюсь в него, засасывая и лаская язычком. Ты издала протяжный стон удовольствия и, выгибаясь в спинке, подавая грудь навстречу моим губам. Я гонял язычком сосочек во рту, чуть покусывая его и целуя, наигравшись с одною, сдвинулся вправо к другой груди и так же накрыл сосочек поцелуем. Ты уже извивалась, как кошка в моих руках, но не останавливала меня, лишь постанывая, стараясь подаваться телом навстречу моим движениям.       Но и на груди я не стал долго задерживаться и, оторвавшись от неё, я слегка подул на влажные сосочки, чем вызвал бурю эмоций и дрожь, и стон, и поцелуями пополз вниз по животу к краю шорт. На удивление они поддались быстро одной руке и были легко сдернуты с ног, оставив тебя в одних розовых полосатых трусиках. Невинность этой картины и одновременно развратность ударила мне в голову. Я медленно прошёлся губами по трусикам, покрывая всю поверхность поцелуями, и ,уткнувшись носиком в мокрое пятнышко, вдохнул аромат малышки всей грудью. Аромат, ударивший сразу в мозг, отключил сознание, наполняя меня животными инстинктами. Мне хотелось поглотить его весь, я стал целовать тебя сквозь тонкую ткань трусиков, пытаясь уловить очертания киски. Ты положила руки свои мне на голову и вдавливала моё лицо себе между ног, заставляя плотнее ложиться губами на влажную ткань трусиков. Я больше не хотел, чтобы преграда останавливала меня от ощущения вкуса и ласки твоей киски моими губами, поэтому, чуть приподнявшись и ухватившись зубками за верхний край белья, потянул их вниз, быстро преодолевая ножки, скинул их с тебя. Одною рукою схватив твою ножку возле щиколотки, я потянул её вверх и в сторону, тем самым раздвигая бёдра, давая мне более полную свободу и обзор твоей вагины. Мои глаза сверлили твою плоть, всматриваясь в каждую линию, в каждую складочку, не упуская и малейшей детали.       Я вновь подался вперёд и прикоснулся губами к твоим внешним губам, которые уже были слегка раздвинуты и увлажнены от возбуждения, целуя их, поглаживал языком, стараясь вкусить всю палитру вкуса и ощущения. Ты застонала, тяжело дыша и всё так же сильно давя мне на голову запутавшимися пальцами в шевелюре, топя моё лицо в своей промежности. Я не хотел больше сдерживаться и стал активнее ласкать складочки языком, проводя по всей длине губ, раздвигая их облизывая внешнюю и внутреннюю кромку, проходя вверх к горошине и возвращаясь вниз к внутренним створкам, которые всё так же были сомкнуты. Но, обильно увлажнив их своею слюною и твоими выделениями, они стали расходиться, открывая доступ ко входу во влагалище, куда я поспешил проникнуть язычком. Ты впилась ногтями мне в макушку, давая понять, чтобы я не торопился и что эти действия тебя настораживают. Поэтому я не стал погружать язычок в тебя, а лишь провел им по входу и продолжил ласкать всю область киски. Поднявшись вверх, я стал заигрывать язычком с клитором, то посасывая, то гоняя его во рту, доставляя тебе бурю эмоций, выдаваемых стонами. И свободной рукой захотел проникнуть во внутрь. Но ты резко схватила меня за кисть и сказала:       — Малыш, не сегодня, пожалуйста, — я без слов убрал руку. И продолжил гонять свой язык вверх и вниз, проходя по створочкам, перебирая складочками, увлажняя каждый сантиметр. Ты расслабилась, понимая, что я не лезу во внутрь и снова отдалась наслаждению, всё так же сильно вжимая моё лицо себе между ног, да так сильно, что, когда я спускался язычком до самого низа, щекоча внутренние губки у входа влагалища, мой носик упирался в клитор, доставляя тебе этим не меньше удовольствия, чем язычок. Я лизал как сумасшедший, то ускоряя темп, то понижая, рот наполнялся слюною и соками, чем доставлял мне неописуемое наслаждение. Я стал ощущать язычком легкие подёргивания и сокращения мышц на входе во влагалище, понимая, что тебя вот-вот накроет оргазм. Поэтому я сделал медленно несколько коротких проходов язычком по клитору и, углубившись ко входу при этом, лаская пальцами и потирая горошину, я стал активнее вылизывать внутренние губки у входа, чуть проникая язычком во внутрь.       Ты впилась ногтями мне в макушку и всей силой вдавила моё лицо в тебя. Судорожные волны сокращения мышц прошлись по всему твоему телу: от киски, по ногам и рукам, передалась дрожь. Ты слегка содрогалась, постанывая от удовольствия, влага стала наполнять мой рот, а сокращения губок заставляли меня слегка водить язычком, добавляя тебе всё новые и новые приливы наслаждения. Твое дыхание стало тяжёлым, а руки совсем расслабились и свалились с моей головы вниз, судороги ещё расходились волнами по телу, но уже не так ярко выраженно. И я не стал больше терзать твою плоть, лишь, коснувшись легким поцелуем, полез вверх к твоим устам, которые жадно глотали воздух, пытаясь уравновесить дыхание и восстановить сердцебиение. Я подполз к твоим губам и нежно поцеловал тебя и, оторвавшись от них, услышал:       — Спасибо, котик. Я просто счастлива.